Райниэль. Душа врага

Тейлаат - Империя темных альвов Провинция Кхаари Дом Дейраат Второй месяц лета, 25 день Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира - Вытаскивайте, вытаскивайте его оттуда! Дракон вас всех раздери, быстрее! Вы что, не видите - мы теряем его! - громкий резкий голос, в котором я с удивлением узнаю своего старшего отца, гулким набатом отдается в моей голове. Все тело болит так, словно в нем не осталось ни одной целой кости, и, судя по моим бесплодным попыткам хотя бы пошевелиться, контроля над ним у меня тоже нет. - Райниэль, держись! Не смей сдаваться, слышишь? Держись! - в его голосе, таком близком и таком далеком одновременно, мне чудится тревога, переходящая в страх, ярость, гнев, бессилие, и снова страх. Невероятная, причудливая смесь эмоций, так редко проявляемых моим отцом, всесильным и всемогущим главой моего Дома. Это странно и удивительно осознавать, ощущать его эмоции почти физически. Почему он беспокоится? Я же здесь?.. Сквозь приглушенный гул звуков и голосов я узнаю пронзительный, леденящий душу вой Нэйрота, говорящий о том, что кто-то из членов моего Дома подошел очень близко к Грани. Я должен встать, я нужен там, но мое собственное тело предает меня. Я даже не чувствую его. Как будто… как будто я нахожусь рядом со своей физической оболочкой, а не внутри своего тела… - Да какого Барьера вы там медлите?! Райниэль! Твою Дракона… - я так и не дослушиваю мастерски исполненное ругательство отца, потому что мое сознание вдруг решает, что милосерднее всего для меня на данный момент будет просто отключиться на неопределенное время. Темнота поглощает меня, принимая в свои ласковые объятия…

***

Во второй раз я прихожу в себя уже в кромешной тишине. Все вокруг расплывается, сливаясь в единый сумеречный фон, и я не могу понять, где я нахожусь и какое сейчас время суток. Глаза жжет так, словно их засыпали песком. Подобное я испытывал только однажды, в далеком детстве, когда, ослушавшись отца, сбежал ранним утром из дома без сопровождения и охраны, чтобы как следует исследовать красные пески Джаархары. Они манили и притягивали меня своими миражами, танцами ветра на барханах, едва уловимым шорохом осыпающихся песчинок. Загадка. Тайна. То, что едва не стоило мне жизни. Как я узнал впоследствии, меня нашли всего пару часов спустя после исчезновения, но в тот момент мне казалось, что я провел там вечность. Ветер швырял пригоршни песка мне в лицо, за одежду, на оголенную кожу, и как я ни пытался закрыться от него, ничего не помогало. Тогда боль была почти такой же, как и сейчас, с одной лишь существенной разницей - я вообще не мог видеть очень долгое время. Сейчас, несмотря на боль, мои глаза все же видят игру света и тени, предметы потихоньку приобретают знакомые очертания, и я понимаю, что нахожусь в личных покоях своего Дома. А постепенно истаивающие под лучами двух солнц сумерки говорят о наступлении утра. Вздох облегчения вырывается из моей груди, снимая огромный камень с души. - Хвала небу, ты очнулся… - слышу я подрагивающий от избытка эмоций усталый женский голос. С удивлением осознавая, что, оказывается, в моей спальне находится еще кто-то помимо меня, я медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с матерью - высокородной леди Кейлани. Она утирает ладонью слезы, так не вовремя появившиеся в ее изумительных пепельно-серых миндалевидных глазах. - Почему ты плачешь? - тихо спрашиваю я, но она только сжимает губы и отрицательно качает головой. Я с огромным усилием протягиваю руку, чтобы мягко, чуть уловимо коснуться ее щеки: - Ну что ты, милая… Все ведь хорошо… Она перехватывает мою кисть и прижимает ладонь к губам. Моя рука дрожит, слабость накатывает волнами, голова кружится, но в целом… Как это ни странно - я жив. - Мы боялись… что потеряли тебя… навсегда… - и она вдруг захлебывается рыданием, плача горько, надрывно, так, словно позволяет всей своей боли, всему своему страху выплеснуться наружу - ведь все уже позади, а значит, сейчас уже можно позволить выход всем этим глупым эмоциям. Она держит мою руку в своих ладонях, орошая ее горячими слезами, обжигающими мою кожу, а я… я испытываю странное чувство дежавю, словно подобное где-то когда-то уже происходило со мной… Вот только не мать плакала у меня на руках… - Ты… напугал нас… твоя Искра… - сквозь всхлипы бормочет та, кто дала мне жизнь. А я, пожалуй, впервые за все время своего осознанного существования вижу ее слезы и не знаю, что мне делать. Ласково убираю за ухо выбившийся из ее домашней прически влажный темный локон, и от этого ее рыдание становится еще сильнее, еще горше, и это разрывает мою душу на миллионы кровоточащих кусков. - Кейлани-ра*, успокойся, - тихо произношу я. - Прошу тебя. Я ведь жив, ты же сама видишь… Но она лишь продолжает горько и безутешно плакать так, словно отец уже поджег нижние ветки моего погребального костра, а сам я возлежу на ложе смерти, бережно укутанный в белые одежды. Это настораживает меня, и я пытаюсь встать, но проклятая Драконами слабость беспощадно укладывает меня на обе лопатки обратно в постель. - Кейлани, - в спальню бесшумно входит старший отец. Слава Драконам! Он один умеет успокаивать свою женщину, не считая своего супруга, моего младшего отца - Арринейля. А вот и он. Пока отец уводит Кейлани-ра, Арринейль присаживается на край широкой постели. - Что ты на этот раз натворил, малыш? - тихо спрашивает он, ласково перебирая мои волосы. Его темные, почти что черные глаза скрыты пушистыми ресницами. Изящные темные брови сурово сдвинуты, но я знаю, что в данный момент он не сердится на меня. Это что-то иное. - Что ты имеешь в виду? - с недоумением произношу я. Арринейль продолжает ласково ворошить мои волосы, по-прежнему не глядя на меня. Тягостное молчание длится несколько очень долгих минут, а потом он медленно произносит: - Когда мы услышали вой Скрижали, то и подумать не могли, что с тобой произошло что-то серьезное и… очень страшное. Прошло несколько минут, прежде, чем мы смогли добраться до Скрижали, и Нэйрот… он словно взбесился… - Арринейль внимательно смотрит мне в глаза и чуть слышно добавляет: - И Тайнирэль понял, что ты мертв… Что Нэйрот оплакивает тебя… А потом… Я смотрю на младшего отца, безуспешно пытаясь совладать с чувствами, стремительно обрушивающимися на меня словно лавина. Я был мертв?! Этого просто не может быть… Как, во имя Первого Дракона?! - Да, малыш… Мы вытащили тебя из Купели десять дней назад… - произносит Арринейль, отвечая на мой безмолвный вопрос и опуская голову, и глухо добавляет, окончательно добивая меня: - Мы едва успели… Если бы промедлили еще чуть-чуть, какую-то долю секунды… то… Я вижу, как он с силой сжимает зубы и отворачивается, чтобы не дать мне увидеть предательских слез, повисших на темных ресницах. Его тело сотрясается мелкой дрожью, и в какой-то момент он просто закрывает лицо руками, а я вдруг отчетливо понимаю, что он переживает те ужасные для всех них минуты вновь… И мне внезапно становится просто не по себе. Что же могло произойти такого, что Нэйрот, центральная Скрижаль, Сердце Рода, переполошил весь мой Дом, заставив домочадцев бросить все свои дела и мчаться к Купели? - Твоя Искра была нестабильна, Райниэль, - тихо произносит Тайнирэль, мой старший отец, словно угадывая мои путанные мысли, и садится на постели рядом со своим младшим возлюбленным. Откинув длинные снежно-белые волосы назад, он сбрасывает домашние туфли и подгибает правую ногу под себя. Затем мягко привлекает к себе Арринейля, кладет его голову себе на грудь и, обняв его, медленно произносит: - Ее определенно было недостаточно для того, чтобы даже при соединении с той частью, что была в Купели, мы могли вернуть тебя. Ты почти пересек Грань, малыш… И я не отказался бы узнать о причинах… которые привели тебя к последней черте и едва не оставили за ней… Что произошло с твоей Искрой, Райниэль? Мы едва нашли отголосок ее мерцания… Хороший вопрос… Я и сам не отказался бы узнать ответ на него… Судя по выражению лиц обоих моих родителей, они уже поняли, что я ничего не помню о последних событиях. - Видимо, последствия экстренной реанимации сказываются, - ворчит Тайнирэль, ласково целуя темноволосую макушку своего младшего супруга. - Что ж… Медики предупреждали нас об этом. - А мои воспоминания? Они… - предательский комок застревает в моем горле, я смотрю на Тайнирэля, словно ищу у него поддержки и защиты. И он, не медля ни секунды, оказывает мне ее: - Память вернется к тебе, не сразу, конечно, постепенно, обрывками. Возможно, будет что-то, что заставит тебя вспомнить все и полностью в какой-то определенный момент, но надеяться на это особо не стоит. Отдыхай, Райниэль. У нас будет еще много времени и для прояснения этой ситуации, и для бесед вообще. Они оставляют меня один на один с моими мыслями. А я с удивлением отмечаю их общий изможденный вид, странную бледность, пробивающуюся даже сквозь перламутрово-бронзовую кожу. Они оба словно истончились… истаяли, пожалуй, будет даже более точным определением. И я могу только лишь гадать, сколько своих сил они отдали, чтобы вернуть меня к жизни - у меня нет причин не верить отцам. Если они сказали, что я был мертв, и даже Купель оказалась почти бессильна, значит так оно и есть. А если мое физическое тело было заново сформировано в Купели, то вероятнее всего я умер далеко от Дома. С этим все понятно. Неясно лишь одно - почему Искра моей души была нестабильна? Почему ее не хватало для того, чтобы вернуть меня? Как так случилось, что я утратил большую и наиболее важную часть своей живительной энергии? Время от времени я проваливаюсь в легкую дрему, во время которой вижу странные и непонятные сны; в промежутках между этими видениями меня будят слуги и поят каким-то совершенно безвкусным, но питательным бульоном, который я начинаю ненавидеть уже после третьего приема. Во имя Первого Дракона, они что думают, что я совсем беспомощен? Я хочу встать, но тело не повинуется мне, и все, что я могу - лишь бессильно ругать свою собственную слабость. Когда поток ругательств начинает повторяться, я вдруг ловлю себя на мысли, что… подобное бессилие абсолютно точно может быть связано с утратой большей части Искры, а не с тем, что я восстал из мертвых. При реанимации Купель не отбирает силы, наоборот, она обновляет физическое тело, очищает его. Это можно сравнить с тем, как принимаешь ванну после долгой дороги, смывая с себя налет странствий. Что касаемо Искры - тут все обстоит несколько сложнее. Купель содержит в себе лишь малую часть моей души - мерцание, которое призывает живительную энергию в заново воссозданное тело. Но та часть моей Искры, что ответила на своеобразный зов Купели, инициированный, если я ничего не путаю, ритуалом защиты Рода, была ничтожно мала. Искру нельзя просто взять и потерять. Она не совсем материальна. Искра - это живительная энергия, древняя магия, что течет в нашей лазурной крови. Никто не может отобрать Искру у тейлаата даже под страхом смерти. Она может быть отдана только добровольно и только при определенных условиях… Я пытаюсь подавить свой крик, ибо то, к чему я пришел в результате своих даже не особо глубоких раздумий, слишком невероятно, слишком шокирующе, чтобы быть правдой. Ибо тейлаат может отдать свою Искру, почти всю, до конца, практически ничего не оставляя себе - только своему возлюбленному, являющемуся Истинным партнером. Единственному на все времена. И для меня это звучит более, чем безумно… Не с моей удачей… Восемь сотен лет одиночества, восемь сотен лет поиска. И никто из моих сородичей даже отдаленно не подходит мне - иначе я бы почувствовал отклик своей Искры. Откинувшись на подушки, я перебираю варианты, которые тут же отбрасываю, потому что все они в одинаковой степени безумны. Ни один из тех, кто входит в мой круг, не является моим любовником. Отчего-то я был совершенно точно в этом уверен. И сколько я ни ломаю голову над этой загадкой, я не могу найти ответа. Воспоминания прошлого - всего несколько месяцев из более чем восьмисот лет жизни, тоже не спешат возвращаться, и это раздражает меня больше всего. Три месяца спустя Тело мое уже достаточно окрепло для того, чтобы я мог начать вставать и ходить уже через несколько недель после своего возвращения из-за Грани. И по-прежнему я помню все, кроме тех событий, что привели меня в Купель родного Дома. Все, что мне удается выяснить, так это то, что я сопровождал шаттл высокопоставленного дипломата, принадлежащего Имперскому правящему роду. Это был принц Кейранейль - младший сын Императора, единственный из всех его детей оставшийся в живых после теракта мятежников. Именно он на дипломатическом шаттле отправился на переговоры с представителями Республики, расой людей, стремившихся не только сблизиться с нами, но и получить наши военные технологии. А потом началась вся эта неразбериха с перестрелкой, и мой истребитель, замаскированный под гражданский шаттл сопровождения, исчез с экранов радаров флагмана принца. Наша разведка уже восстановила события тех дней, найдя доказательства вероломства людей из Республики. Это они первыми открыли огонь, а я лишь успел закрыть шаттл принца Кейранейля, одного из лучших высокопоставленных дипломатов Империи, своим кораблем. Особо разрушительных повреждений мой истребитель не получил, но стабилизаторы и навигационная система вышли из строя, так же, как и маскировочная сеть, и мне пришлось в аварийном режиме сажать его на ближайшую планету, потому что до своей базы я бы точно не дотянул. А вот дальше… Дальше моя память категорически отказывается мне помогать, презрительно хлопая дверями у меня перед носом. Я безмерно устал от борьбы с самим собой за эти три месяца, от того, что ничего не могу вспомнить, от того, что мне снятся странные и непонятные сны, в которых я вижу лишь смазанный образ, и слышу голос, зовущий меня по имени… и пытаясь ответить на этот зов, я постоянно просыпаюсь, не сразу понимая, где я нахожусь. В один из таких дней мой старший отец находит меня в тренировочном зале. Он хмур и предельно собран, напряжение окружает его плотным шлейфом так, что его возможно потрогать руками. Дождавшись, пока я закончу свой комплекс упражнений, он неторопливо подходит ко мне: - Мы знаем, почему ты оказался в Купели. Вот так прямо, без всяких предисловий - в этом был весь Тайнирэль. Он приглашает меня сесть на широкую скамью, нажимает кнопку на планшете, который сжимает в руках, пока ожидает меня, и я с изумлением вижу… себя… окруженного плотным кольцом охраны, состоящей из людей, которая ведет меня… на казнь. Меня оставляют на небольшой квадратной платформе. Энергетический купол окутывает ее, начиная электронный отсчет. Бездушный механический голос произносит цифры, стремительно приближая конец моей долгой жизни. Я запрокидываю голову, устремляя свой взгляд на лазурное небо, которое почему-то стремительно обрушивается мне на голову. И в тот момент, когда смертельный луч уже растворяет мое тело в Вечности, мне кажется, что я слышу невыносимый, перекрывающий писк медицинских приборов, полный боли и отчаяния крик: - Райниэль! И мое сознание меркнет…

***

Нейтральная зона Планета Хейдос Коммандер Райниэль ри-Дейраат Год 5734 по календарю Тейлаат За 20 лет до установления мира Я выбираюсь из потрепанного коротким боем истребителя. Меня слегка шатает, голова немного кружится - все-таки неуправляемый полет несколько дезориентировал меня. Присаживаюсь возле бездушной машины, стараясь не касаться стенок железной конструкции - защита вырубилась после прямого попадания в главный генератор, и при входе в атмосферу корпус истребителя прилично нагрелся. Хвала Дракону, взрыва не последовало, все обошлось только коротким замыканием цепей, как сообщила автоматика, и отключением навигации, стабилизаторов и маскировки. До сих пор не понимаю, как мне удалось посадить многотонную машину на поверхность, отделавшись минимальными повреждениями… Придя в себя, осматриваюсь. Вокруг меня красный с багряным отливом песок, простирающийся на много километров вдаль, до самого горизонта. Датчики шлема показывают, что атмосфера пригодна для дыхания, но это я знаю и без подсказок компьютера - эта планета должна была стать базой для переговоров. Что ж, шлем можно снять, но едва я протягиваю руку к заветной кнопке, как компьютер выдает мне серию тревожных импульсов, призывая обратить свое внимание на небо. Я смотрю ввысь. Компьютер увеличивает дальность обзора на дисплее, встроенном в панель шлема, и я вижу маленькую точку, стремительно приближающуюся ко мне. Она объята пламенем, ежесекундно от нее отделяются куски, зигзагообразная траектория полета говорит о том, что управление не работает. Очень интересно. Проходит еще минута и точка приобретает размеры небольшого корабля, определяемого моим компьютером как республиканский дипломатический шаттл. На дисплее шлема пробегают строчки информации: характеристика, комплектация, отсутствие любого вида оружия, но это мне абсолютно неинтересно. Вот от шаттла отделяется еще одна точка. Спасательная капсула. Буквально через несколько секунд после отделения капсулы шаттл взрывается в воздухе, а сама капсула летит прямехонько на меня. Компьютер лихорадочно просчитывает траекторию вероятной посадки, цифры и координаты мелькают с такой быстротой, что я совершенно перестаю воспринимать полученную информацию. Краткая команда, и на дисплее появляется три вероятных места падения этой консервной банки - конструкция спасательной капсулы людей весьма далека от совершенства, и зачастую люди в ней погибают, нежели действительно спасаются. То ли дело наши силовые коконы… Замысловатое ругательство срывается с моих губ. Компьютер просит повторить команду. Выругавшись еще раз, приказываю показать мне окончательное место вероятного падения. Что бы там не произошло наверху, это существо, запертое в металле яйцеобразной капсулы, скорее всего нуждается в помощи. Заодно можно будет попытаться найти ответы на вопросы. Через десять минут капсула упадет примерно в пяти километрах от меня. Что ж, не так уж и далеко. Мое собственное тело быстро регенерирует - полученные повреждения не так уж и страшны, летный костюм цел. Неприкосновенный запас у меня есть: продукты, аптечка - стандартный набор. Надо бы проверить связь и заняться ремонтом, но это вполне может подождать Забираюсь в кабину. За креслом пилота есть небольшое пространство. Нажимаю на кнопку, и панель с шипением открывается. Так, аптечка на месте. Прикрепляю небольшую продолговатую коробочку к поясу в правую ячейку. Следующая панель - вода и пищевой концентрат. Тоже пригодятся. Фляга также прикрепляется к поясу, но уходит на левую сторону. Концентрат скрывается в набедренном кармане брюк. Нож отправлен в ножны на левом бедре. Проверяю в последний раз все крепления, то, насколько легко нож повинуется мне, плавно скользя из ножен в ладонь, затянутую контактной перчаткой. Гул и едва заметная дрожь земли говорят о приземлении спасательной капсулы. Насколько оно было успешным, я узнаю через несколько минут. По моей команде компьютер блокирует истребитель, программа защиты начинает свою работу: если кто-то не принадлежащий тейлаат попробует проникнуть внутрь, машина самоуничтожится. Наши технологии держатся в строжайшем секрете от других рас. И это правильно. Мы - далеко не самые гуманные существа, наша жизнь порой жестока и сурова, но все же, есть определенные законы Вселенной, которым подчиняемся и мы, умело балансируя на тонкой грани тьмы и света. Компьютер определяет точку падения капсулы, но я и без него вижу темный шлейф, тянущийся с востока. Вдох-выдох, перехожу на бег. Сапоги скользят по красному песку, несколько раз я поскальзываюсь и падаю, теряя равновесие, но встаю и продолжаю упрямо бежать, потому что внутренний голос говорит мне о том, что времени у человека, запертого в капсуле, остается очень мало. И если я не успею… Странное какое-то непонятное чувство охватывает меня, и я увеличиваю скорость. Кажется, что так быстро я никогда не бегал… Гравитация планеты давит меня, она несколько больше, чем привычная мне, но я упрямо продолжаю двигаться к цели, подгоняемый предчувствием надвигающейся беды. Яйцеобразная капсула лежит на боку, объятая пламенем. Во имя Первого Дракона! Он слишком рано отделился от шаттла… Я осторожно обхожу деформированную капсулу - ее бока ободраны, нос помят, а входной люк практически согнулся пополам. Шарю по бедру - ага вот оно, лазерный резак, входящий в стандартную экипировку пилота истребителя, висит на поясе рядом с аптечкой. Потушить пламя я не смогу, остается только дорезать люк. На дисплее отражаются данные о повреждениях. У меня есть несколько минут для спасения пилота, потому что капсула вот-вот взорвется. Раскаленный металл плавится, шипит под воздействием резака… Катастрофически мало времени, я не успеваю. Отбрасываю ненужный инструмент в сторону, активируется защита костюма, и я выламываю Драконом проклятую дверь, чтобы в следующий момент нырнуть внутрь деформированного ударом о землю и начавшимся пожаром пространства. Пилот лежит в метре от меня на разгромленном вдребезги пульте. Держись, слышишь! Я не для того несся сюда, чтобы ты умер и забрал меня с собой. Отбрасываю балки, расчищая пульт, сигнал тревоги в шлеме раздражает своим назойливым заунывным воем. Я и так знаю, что в любую секунду здесь все взлетит на воздух. Нож сам влетает в руку, перерезаю провода, опутавшие бесчувственное тело, и вытаскиваю его наружу. Не давая себе ни мгновения отдыха, оттаскиваю его как можно дальше от капсулы, но все равно не успеваю - моей интуиции хватает только на то, чтобы закрыть его собой, увеличивая мощь защитного поля костюма, вжимая его в песок, закрывая от летящих обломков и опаляющего жара огня. Как только дисплей перестает истошно выдавать данные, осторожно поднимаюсь, сажусь рядом с пленником и смотрю на него с удивлением. Обычное человеческое лицо, юное, бесконечно юное даже по человеческим меркам. Юноша, почти ребенок - для меня. Лицо залито кровью, рассечена бровь, губы разбиты, на скулах рваные кривые разрезы. Шея, руки, ноги… Порезы, кровь, снова порезы. И рваная рана на правом боку. Многочисленные ожоги и переломы, внутреннее кровоизлияние. Не жилец. Волна глухой ярости поднимается во мне. Столько усилий - напрасно? Резким движением срываю шлем, сухой горячий воздух обжигает горло. Сдергиваю аптечку с пояса, нахожу заветную зеленую ампулу - восстанавливающее. Она рассчитана на организм тейлаат, но может… Сжимаю зубы, подношу ампулу к шее человека. Словно почувствовав живую плоть, из ампулы появляется тонкая игла и с шипением вонзает свое острие в артерию. Лекарство растворяется в его крови. Вторая ампула - на этот раз синяя. Экстренный регенератор. Туда же. Красная. Держу в руках, колеблясь, но потом решаюсь - оно должно восстановить кровопотерю. Проходит несколько секунд, и тело человека начинает биться в конвульсиях. Падаю на него, удерживая всем своим телом. Держись, слышишь? В какой-то момент конвульсии вдруг резко прекращаются, а он открывает глаза, и я тону в лазури его чистого взгляда. Что-то дикое, первобытное зарождается внутри меня. Некое торжество, ощущение безграничного счастья, тепла, и еще что-то, что я никак не могу обозначить словами. Это больше, чем нежность, это больше, чем любовь, это цельность, как будто я нашел недостающие кусочки своей души. И мое одиночество истаивает под пронзительной чистотой этого взгляда. - Я… умираю… - хриплый голос касается моих ушей. - Мне… Нет… Нет… НЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты не можешь! Я только нашел тебя! Я так ждал тебя, я искал тебя среди тысяч звезд, я тосковал по тебе! Неужели Великая наказывает меня? Неужели восемь сотен лет одиночества, надежд, мечтаний закончатся вот так, нелепо? За что ты так жестока со мной, Великая? Еще немного, и я скачусь в безумие. Ждать так долго, чтобы найти вторую половину своей души, заключенную в нелепую, изломанную оболочку смертного человеческого тела? Я проклят, не иначе… Животный вой вырывается из моего горла. Так кричат майты, грациозные, красивые хищники моего родного мира, теряя свою пару. Как, как могло так получиться, что мой Истинный, мой Единственный - это человек? Существо другого мира, настолько же далекого от меня, как звезды от этой Драконами проклятой планеты? Он закрывает глаза, его тело странно напрягается, а затем как-то обмякает в моих руках. Нет… нет… Багровая пелена застилает мой разум. Пространство вокруг меня скручивается в тугие спирали, и я молю Великую дать мне шанс спасти того, без кого моя жизнь уже не будет иметь смысла. Она появляется словно из ниоткуда. Прекрасная, вечно юная Владычица Виирдаану. Она услышала мой зов. И я открываюсь ей, обнажаю душу, не скрывая ничего. Пусть я недостоин жизни - на моих руках слишком много крови, слишком много грязи, но ради него, за него я отдам свою жизнь. Он никогда не узнает об этом. Он не сможет оценить этой жертвы. Но без него я больше не смогу жить, а он без меня - он сможет, потому что пока еще он не знает о том, что его судьба - Драконами проклятый тейлаат. Да, Великая, за него я отдам все, что принадлежит лично мне. Душу, тело, разум. Только позволь мне спасти его. Позволь… принять его первый вздох, еще раз увидеть его глаза, осмысленный взгляд которых проникает в душу. Позволь убедиться в том, что он будет жить… Она ничего не говорит, лишь медленно кивает. Обещание принято. Я склоняюсь перед ней, и время замирает, останавливая свое движение в этой точке пространства… _____________________________________________________ *-ра - приставка, говорящая об уважении и почтении. Используется в культуре тейлаат