Акция

К театру мы с Шимкусом подъехали заранее. Стояли, как два подростка, с нетерпением заглядывая во все подъезжающие машины. Я уже мысленно приготовился, что омеги и бета должны опоздать в любом случае. Но был приятно удивлен их пунктуальностью, когда из подъехавшего такси вышел Эд, поправляя на себе пончо. Следом выскочил Дэнис, в какой-то трикотажной хламиде, доходящей ему почти до середины бедра и с объемным воротом. Третьего пассажира я с первого взгляда даже и не узнал. Строгие классические брюки, ярко синяя рубашка и бежевое полупальто с поднятым воротником. Волосы выпрямлены и уложены на одну сторону в четкую асимметрию. В ушах серьги, руки сжимают большой букет цветов. И даже ссадина на носу загримирована, не бросается в глаза. Я, судорожно сглатывая, смотрел, как Эрман, следя за моей реакцией, медленно поднимается по лестнице. Сказать, что он выглядел как существо, которому требуется защита и поддержка, язык бы не повернулся. Передо мной стоял уверенный и состоявшийся омега, знающий себе цену и готовый к общению только на равных правах. — Вау, — непроизвольно вырвалось у меня. — Что? — он наклонил голову, пристально разглядывая мое лицо. — Отлично выглядишь. — Спасибо, — отреагировал Макс, закусывая губу. Мне показалось, или его глаза блестели так же как и камень в сережке? — Пойдемте быстрее, — начал подгонять Дэнис, — сейчас зал откроют, нужно места занять. — Ты самый молодой — ты и займись этим, — распорядился его отец и всучил букет, освобождая руки. — Начина-ается, — скривившись, протянул сын и стал протискиваться в толпе. В зал мы попали с небольшим опозданием и в один ряд сесть не смогли. Шимкус оказался в обществе Макса и Эда, а мне пришлось пристроиться сзади с Дэном, который был увлечен перепиской по телефону. И, судя по глупой улыбке, даже догадываюсь с кем. — А ты чего, смотреть не будешь? — спросил у омеги. — Буду, но я все это видел не раз и даже не два, — Дэнис пальцем отстукивал по экрану сообщение. — А как провинциальная группа по современным танцам вышла на международный уровень, да еще и в театральной среде? — Это называется, оказаться в нужном месте в нужное время, — усмехнулся в ответ. — Несколько лет назад они всей толпой поехали по ближнему зарубежью. А так как денег у обычных студентов мало, то иногда выступали на улице. И вот однажды, в душном глухом приморском городишке они отжигали под чей-то бумбокс на потеху отдыхающим, сидящим за столиками и попивающим прохладительные напитки. И среди этой праздной толпы оказались два хореографа по современным танцам из Королевской консерватории. Тут-то все и завертелось. И теперь они уже который год с одной и той же шарманкой по всем городам и странам курсируют, никак остановиться не могут. А их все приглашают и номинируют, и награждают. — Повезло, — согласился я, больше наблюдая за темной макушкой Макса, сидящего предо мной, чем за разговором. — Алу привет. — Угу, — отозвался Дэн, и отключил телефон. — Уже передал. — Ты еще не предупреждал, что уедешь? — Нет, — пискнул омежка, утягивая голову в плечи. — А чего так? Он нервно заморгал, но ответить не успел. Свет начал медленно гаснуть и публика в нетерпении захлопала в ладоши, приветствуя артистов. Постановка «Илиады» была представлена посредством танца, движений, абстрактной музыки, соответствующего освещения. Несколько неожиданная подача материала, но даже я, полный профан в такого рода искусстве, не остался равнодушным. Я увидел и команду героев, и все их похождения и подвиги. Каждый актер, каждый сольный или групповой номер были уникальными и неповторимыми. По мере развития сюжета, одежды на артистах становилось меньше, а градус напряжения на сцене все выше. Но, насколько могу судить, такова и была задумка режиссера. Спектакль мне понравился. И понравился бы еще больше, если бы не узнал в одном из исполнителей знакомого Дэна — Сержа, у которого были не до конца понятные взаимоотношения с Эрманом. После представления Макс забрал у сына букет и куда-то исчез. Вернулся через десять минут уже без цветов, немного взъерошенный с припухшими губами. — Все. Дело сделано, — ответил он на вопросительный взгляд Эда. — Теперь моя часть развлекательной программы. Все в спорт-бар! И не оглядываясь, прямиком рванул в указанном направлении, благо идти было недалеко. — Что это с ним? — поинтересовался я у беты. — Очень надеюсь, что ничего, — загадочно ответил мне, хмуро сверля взглядом низкорослую фигуру. В баре было полно народу, не протолкнуться. Макс перегнулся через барную стойку, о чем-то переговорил с хозяином заведения и махнул нам. Нас устроили за столиком в уютном уголке с отдельной плазмой. Там уже сидели знакомые Макса и Эда, с нетерпением ожидающие начала тайма. Бар был пивной, но мы с Иваном решив, что такой напиток не для настоящих альф, употребляли коньяк. Эрман, как и большинство, первым делом заказал пиво и, насупившись, уткнулся в фужер. — А я ничего не понял, — Шимкус решил обсудить прошедший спектакль. — Для меня вся эта абстракция и неформальный взгляд на классические произведения — сплошная лабуда. — Ты что!! — вскричал я вместе с Дэном. — Там же все понятно!! И все очевидно! — И берег моря, и команда героев. — Каждого персонажа видно. — Помнишь, в самом начале лидера изображали, которому была тяжела его ноша, а весь отряд его поддерживал? А шут, которому хотелось повеситься? И их лучший воин с отвратительным характером? А самый молодой боец, которому вся эта война непонятна и чужда? — Отлично показаны характеры персонажей. Если нет привычной для большинства зрителей фабулы, то еще не значит, что такая интерпретация чем-то уступает общепринятой системе, — поддержал я омегу. — Ну, все, заклевали, — скривился Иван и поманил пальцем Макса. — Покажись. Эрман повернулся к терапевту. Шимкус, держа его за подбородок одной рукой, второй прощупывал нос. — Все еще ничего не чувствуешь? — Нет. — Я хоть и не отоларинголог, но зажило все хорошо. Значит и обоняние скоро вернется. — Поскорей бы, а то уже надоело. Словно в потемках брожу, — пожаловался Макс. — А что с тобой? — поинтересовались его приятели. — В нос получил? — Меня жизнь побила, — пошутил омега. — Это я его так приложил, — признался новым знакомым. — Так что получается я и есть его жизнь. И мне абсолютно плевать, как двусмысленно это звучит! Меня взбесило другое. То, каким спокойным и даже милым он может быть, когда его вот так держать за подбородок. Не сопротивляется, не ерничает и не старается отмахнуться от чужой руки. Только поглядывает из-под ресниц и слегка улыбается. Начался матч. Эти заядлые болельщики оказались на удивление шумными. Макс переключил свое внимание на игру. Подскакивал с места в особо острые моменты, перекрикивал речевками соседний столик, судорожно вздрагивал и цеплялся за мое плечо, если мяч пролетал в опасной близости от ворот их команды. Но наблюдать за ним было одно удовольствие. Эрман раскраснелся, глаза блестят, постоянно толкается, привлекая внимание и втягивая в общий балаган. Я спрашивал какую-то ерунду, вроде: «А кто это?» И мне рассказывали и чуть ли не на пальцах показывали, кто есть кто на поле. Сложно, очень сложно оставаться рядом с ним невозмутимым. Под конец второго тайма около нашего столика нарисовался новый персонаж. — Привет, — поздоровался со всеми Серж. — О, местная знаменитость! Присядешь? — равнодушно махнул ему рукой Эрман. — Не откажусь, — молодой альфа обвел присутствующих взглядом. На бетах и Шимкусе он не задержался, но на меня почему-то уставился очень пристально. Вот будто ничего плохого он мне не сделал, обычный малознакомый альфа, но раздражает невыносимо. Я почувствовал, как у меня похолодели руки, кровь бешенными толчками побежала по венам, челюсти сжались и воздух начал поступать через расширенные ноздри. Он меня сверлил точно таким же яростным взглядом. — А ты чего здесь? — Дэн, не отвлекаясь от телефона, поинтересовался у своего бывшего тренера. — Да вот. Поговорить надо, — Серж отвернулся от меня и теперь уже изучал Макса. — Так поговорили уже, — отрезал Эрман. Он тянулся к рыбной нарезке, а я отодвигал тарелку, приговаривая: «Не бери эту гадость в рот. У нее какой-то странный привкус. Отравишься еще. Кто меня лечить будет?» Чувствовать его тяжесть на коленях невероятно приятно. Мой сосед так старательно пыхтел, пытаясь дотянуться до тарелки, что чуть ли не пластом разлегся на мне. Но в итоге Макс получил свою порцию, а я острым локтем под дых. — А я не согласен. — А мне все равно, — Эрман закинул кусочек рыбы в рот. — Дэн, прекрати в телефон пялиться. Ты в компании сидишь, живи реальными людьми, а не выдуманными «Истинными». Я так понимаю, это отчаянная попытка Максимилиана уйти от неприятного разговора с альфой. — Он не выдуманный, — обиженно протянул его сын. — Почему ты мне не веришь? — Ты действительно хочешь обсудить это здесь? — А чем этот разговор отличается от всех остальных, которые мы ведем? — Как скажешь, — омега с грустью вздохнул и начал, казалось, бесконечный спор между ними. — Да потому, глупый ребенок, что все эти истории об «Истинных» придуманы для таких молоденьких и наивных омежек, чтобы была лишняя возможность воспользоваться их неопытностью. — Ал не такой, — возмутился Дэнис и бросил в мою сторону быстрый взгляд, словно ища поддержки. Не-не, Дэн, не смотри так на меня. Я не хочу вступать в спор с твоим отцом, тем более что согласен с ним. — Неужели? Если бы у него были действительно серьезные намерения в отношении тебя, он бы в первую очередь пришел знакомиться, как нормальный зрелый альфа. А что сделал твой Ал? Правильно. Сбежал. Потому что… Ну, продолжи мою мысль. — Я все это уже слышал не один раз, папа! — взвился Дэн. — У него действительно возникли неотложные дела. — Боже, какая брехня! — А если правда? — все же пришлось идти парню на выручку. — Если действительно возникли непредвиденные обстоятельства, которые требовали его личного участия. Когда это было? Дэн, запинаясь, начал вспоминать и объяснять, когда у них был запланирован семейный ужин в ресторане, но Ал прийти не смог. Только кинул короткую смс о том, что ему нужно срочно уехать. Я напряг память. Ну, точно! На работе возникли осложнения, и мой брат так разнервничался, что слег в больницу. Естественно, племяннику пришлось все бросить и на всех парах через полстраны лететь домой. — Я думаю, что избранник Дэниса сможет все объяснить при личной беседе с тобой, — высказал я свою версию. — Пф, — усмехнулся Макс. — Из всех этих рассказов об «Истинных» я усвоил одно. После встречи они больше не могут расстаться. Они не могут и дня прожить друг без друга. Это явно не ваш случай, Дэн. — Ну почему же не могут, — к разговору подключился Иван. — Очень даже можно уехать и бросить свою пару. — И так бывает? — Бывает, — почему-то Шимкус резко сник. Вид стал какой-то бледный, даже серый и теперь заметно, что вся эта напускная жизнерадостность, которую постоянно демонстрирует на людях, дается ему очень тяжело. — Можно неправильно расставить приоритеты в жизни и бросить своего единственного. Погнаться за признанием и богатством. Только в итоге не достичь ничего. — А еще говорят, что Истинным можно вслух признать только одного, а всех остальных так назвать не-воз-мож-но, — Эд по слогам протянул последнее слово, икнул и пьяно облокотился на Ивана. — Да ладно! — фыркнул Макс. — Что в этом сложного?! Делов-то, сказать три слова. Это даже не в любви признаться. — Ну, тогда сам попробуй, — я начал его провоцировать. Хватит ли у него решимости произнести такую фразу вслух? — Ты мой Истинный, — без запинки ответил, глядя на меня. — Ну что? Мир перевернулся? Время остановилось? Нет. Так что все это пустой треп. И больше ничего. Не знаю как у него, а мое сердце неожиданно пропустило удар. Вот так вот просто? Без какой либо подготовки, смущения или запинки? Может и правда, это ничего ни для кого не значит? И это просто слова? Крис ошибся? — А про меня такое можешь сказать? — Серж пристально рассматривал Эрмана. — Легко. Ты мой… На экране телевизора все еще разгорались футбольные страсти — кому-то забили гол. Болельщики подскочили со своих мест. Кто-то радовался, кто-то негодовал, а Макс, не обращая ни на кого внимание, пытался договорить предложение до конца. — Ты… мой… Он икал, краснел, шевелил губами. Видимо, мысленно эта фраза выходила у него просто, но вслух произнести ее не получалось. Меня так взбесил этот факт, что он все еще продолжает упорствовать и никак не может угомониться. Я со всего размаха, не глядя, поставил пустую рюмку на стол. Но почему-то вместо ровной поверхности угодил в тарелку с сухариками. Тарелка зацепила стакан полный пива, который накренился и упал, разливая содержимое на Эрмана. Макс оказался полностью облитым. Рубашка потемнела, брюки насквозь пропитались жидкостью. — О, — возрадовался Эд, оценивая ущерб, — а говорил, что сегодня конкурс на мокрую футболку проводить не будешь. Его приятель только хмуро зыркнул, стараясь невербально заткнуть бету. — Прости, пожалуйста, — зачастил я, помогая салфетками собрать влагу. — Да что ж такое! Виктор, рядом с тобой я постоянно под угрозой получить травму или ущерб. Просто какая-то ходячая катастрофа! Максимилиан расстроился. Это было заметно. Но я же не специально! И тем более извинился! Омега вышел из-за стола и побрел в сторону туалетов приводить себя в порядок. Я же не находил себе места — все порывался пойти следом. — Смотри, что мне прислали, — Дэн протянул телефон, показывая, какую забавную рожу состроил Ал на снимке. Чувствовалось, что молодой омега успокаивает меня, поддерживает, и это ему неплохо удается. Если честно признаться, никогда даже в страшном сне не мог представить, что мой племяш начнет вести себя как пятнадцатилетний подросток и устраивать смешные себяшки. Я усмехнулся и потрепал Дэна по голове. Омега облокотился на мое плечо спиной, все еще продолжая скользить пальцем по экрану, показывая что-то интересное. Макс вернулся, зябко поеживаясь. Пришлось стянуть свой шарф с вешалки и укрыть плечи Эрмана, пытаясь хоть немного согреть. Мой спутник старательно прятал глаза и покусывал нижнюю губу. Меня вдруг посетило желание схватить его, перекинуть через плечо и утащить подальше от этой шумной толпы. И… — А ты не промах, — Серж с вызовом смотрел на меня. — Что ты имеешь в виду? — Совсем недавно младшего окучивал, так что он теперь чуть ли не с рук ест, теперь старшего. Здоровья-то на двоих хватит? — Серж, совершенно не обязательно вслух произносить свои неправильные умозаключения, — Максимилиан даже взглядом его не удостоил и потянулся за стаканом. — Они знакомы. Дэн его тренер в санатории. — Неужели? — сощурился их приятель. — Это ж какие такие упражнения показывал Дэнис, что ему преподнесли этот мощный браслет? Я прекрасно помню, как он получил эту цацку буквально несколько дней назад, сидя во-он за тем столиком, из рук этого «знакомого». — Не стоит равнять всех под свою гребенку, — сохраняя ледяное спокойствие, ответил Эрман. — Я надеюсь, твои необоснованные упреки никак не связаны с нашим разрывом? Альфа возмущенно раскрыл рот, но не успел произнести и слова. — Я бы послушал твои мысли на этот счет, но меня это совершенно не интересует, — омега поднялся с места, кивками подгоняя сына. Дэнис, насупившись и не предвкушая ничего хорошего, поплелся в сторону выхода. Моя решительная попытка помочь Максу с пальто привела только к тому, что меня обдало таким холодом, что чуть ли руки не занемели. — Ну, Ма-акс, — заканючил бета, — ну, ты чего-о… — Что-то совсем настроения нет. И нам всем завтра на работу, — попрощался омега. Я схватил куртку и рванул следом за неугомонной семейкой. — Сиди!! — Эд замахал на меня руками, останавливая. — Он сейчас в бешенстве. — Я не могу его в таком состоянии отпустить. А ты, трясожоп, — шепотом обратился я к Сержу, — если ни хрена не знаешь, то и не лезь!! — Что?! А ну вернись! Поговорим, как альфы!! — рявкнули мне в спину. Но мне уже было откровенно наплевать, что он пытался сообщить и в какой неестественной позе поиметь. Выскочив на улицу, неожиданно обнаружил, что идет дождь. Мелкий, противный, отдающий холодом предстоящей зимы, пропитывающий все вокруг, проскальзывающий во все щелочки, трещинки, наполняя их и не собираясь оттуда испаряться до следующей весны. — Макс!! Стой!! Эрман стоял под козырьком остановки, что-то объясняя в телефон. Дэн рядом, обхватив себя руками, мелко трясся от холода и жалобно поглядывал на нас. Я тут же стянул с себя куртку и накинул на парня. — Что тебе надо, «грабли»? — Максимилиан даже не повернулся в мою сторону. — Я хочу объяснить. — Начинай. У тебя десять минут, пока такси не приехало. — Этот браслет действительно подарок Дэну, но не от меня, от Ала. Макс уткнулся в телефон, активно изображая занятой вид. Пальцы тряслись: то ли от холода, то ли от нервов. Но меня не прерывал, молчал, поэтому я рискнул продолжить. — Отец Александра Ланца — мой старший брат. Ал — мой племянник. И именно он посоветовал мне сюда приехать и просил передать этот презент. Ал сказал, что ему пришлось бросить здесь все и вернуться домой. Поверь, если бы кто-нибудь из нас знал, что произойдет такое непонимание с твоей стороны, то он бы на все наплевал и остался, чтобы убедить тебя в своих серьезных намерениях. Ал полон решимости провести всю оставшуюся жизнь рядом с Дэнисом. — Мало того что «грабли», так еще и «конь», — пробурчал Эрман себе под нос. — Ну, с ним-то все ясно, но я тебя не понимаю. Макс повернулся в сторону сына. — Ты же знаешь, как я не люблю вранье. Почему солгал, что сам себе купил эти «обручи»? Кишка тонка признаться, что это от хахаля? — Он — не хахаль, — угрюмо ответил Дэн, поправляя капюшон и прикрывая шею. — Он тот, с кем я жить собираюсь. — А ну-ка подожди! — Эрман подскочил к омеге и потянул его воротник. — Покажи! — Нет! — Дэнис слабо отбивался, но отец все же смог оголить плечо, на котором явственно проступал след от укуса. — Ох, твою ж медь… — убито протянул Максимилиан. — Он тебя пометил… Ноги Эрмана подкосились, он обессилено рухнул на лавочку, обхватывая голову руками. — Тебе мало опыта родителей перед глазами? — он начал раскачиваться, успокаивая себя. Близкая истерика звенела в голосе. — Решил на своей шкуре узнать, что значит ранний и навязанный брак? Жить интересами и настроениями чужой семьи? Не узнать что такое независимость и самодостаточность? Будешь прятать эту отметину от других? Или начнешь собирать метки альф на своей шее? Ты такую жизнь себе выбираешь? — его глаза были полны отчаяния и безысходности. — Что ж ты так в крайности-то бросаешься, Макс. Ал от него не отказывается. Он хочет Дэна в мужья и у него самые серьезные намерения на этот счет, — я попытался реабилитировать племянника в глазах будущего родственника. Присев напротив Эрмана, начал застегивать его пальто. Холодно, влажно, еще заболеет. Максимилиан прикрыл глаза. Глубоко вдохнул, выдохнул. Причем, выдыхал долго-долго, я уж подумал, что это будет длиться бесконечно. — Я даже не знаю, кого из вас первого сожрать, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, прошипел омега. — Тебя-то я дома догрызу, — бросил он резкий взгляд в сторону сына, — но на фарш сейчас кое-кого точно пущу… Омега навис надо мной грозной тучей, и от его рубленых фраз мне становилось почему-то больно и очень тоскливо. Точно так же, как и на том чертовом тропическом берегу много лет назад. — Ты-то чего скрывал своих родственничков? А? Хотел позабавиться? Чтобы потом с племяшом посидеть и пообсуждать, кто из Эрманов лучше? Я ведь тебе почти поверил! Я ведь действительно думал, что не всем альфам нужно только до чужих задниц добраться! Что у тебя есть и другие интересы, помимо филейной части! Чертовы «грабли»! Ни хрена вас жизнь не меняет! Как был интерес ниже пояса так там и остался! Что ты там рассуждал о моих методах воспитания? У самого-то, наверное, богатый опыт? Ах, точно! У тебя же нет детей! Так какого же рожна ты лезешь ко мне со своими абсолютно ненужными советами?! Максимилиан неожиданно побледнел, пот заблестел на лице. Его согнуло пополам, он прижал руки к низу живота. Болезненный стон сорвался с губ. — Я же просил тебя не есть эту просроченную закуску, — я осторожно обнял его за плечи и посадил обратно на скамейку. Омега глубоко и медленно дышал, стараясь переждать приступ. На нас он не смотрел, отворачивался, скрывая перекошенное болью лицо. — Па, что с тобой? — заволновался Дэн. — Не знаю, — сдавленно ответил тот. Подъехало, шурша шинами по лужам, такси. Эрман выдохнул, с трудом поднялся и, болезненно морщась, направился к машине. — Я еще не договорил, — мне пришлось преградить ему путь и ухватиться за лацканы пальто, одновременно поправляя воротник и заставляя Макса смотреть на меня. — Я жадный. Мне недостаточно одной «филейной части». Я хочу весь комплект. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — с пренебрежением ответил омега. Мы буравили друг друга взглядами, пока он резким ударом не сбил мои руки со своей одежды. — Меня тошнит от таких. Сказано, не разжимая зубы, с таким нескрываемым презрением и ненавистью, что я непроизвольно отступил на шаг. Словно сверху ведро помоев вылили. Эрман обошел меня, высоко задрав подбородок, и направился к такси. В моем шарфе, между прочим. Дэн, сконфужено поглядывая, вернул мою куртку. Меня хватило только на то, чтобы на мгновение ободряюще растянуть губы. Омежка вернул мне такую же растерянную улыбку и нырнул вслед за отцом в темный салон. Я остался в одиночестве. Красные огоньки такси удалялись от меня все дальше и дальше. И меня опять посетило то самое ощущение, когда влажно и холодно впереди, сбоку, сзади, снизу и сверху. Только прибавилось еще одно. Чувство негодования и раздражения. Мне многое хотелось высказать Максу. И объяснить. И поспорить. И не согласиться. Но в голове звучала только последняя фраза: «Меня тошнит от таких». Тошнит его! Видали?! А нечего жрать всякую дрянь! «Конь»! Сам ты «конь»! В пальто! Ишь, что удумал! Ярлыки на меня вешать? Шутник, блин! На каждую ситуацию у него анекдотик припрятан. А сам-то что ты из себя представляешь? Паршивец мелкий! Да кто ты такой? Лекаришка! Иголочками своими тыкает в людей, а толку никакого! Брехло! Трепло! Развелся и пустился во все тяжкие? Как с молодыми кувыркаться, так он в первых рядах? «Грабли», блин!! Я покажу тебе «грабли»!! И «коня»!! Все эти мысли одолевали меня по пути к санаторию. Войдя в холл, я уже накрутил себя до дрожи в руках. Обведя бешеным взглядом ярко освещенное помещение, наткнулся на лучезарную улыбку омеги на ресепшене. Не разбирая дороги, спотыкаясь, направился к нему. — Добрый вечер, Виктор. Как вам у нас отдыхается? — З-замечательно, — не размыкая зубов, прям как Макс, ответил я. И даже почти не соврал, и даже не очень заметно сфокусировал взгляд на его бейджике. «Феликс», ну конечно! — Вы поздно. Ходили куда? — продолжил он светский разговор, демонстрируя отличный прикус. — Да… Тут недалеко… Не важно. А когда у вас смена заканчивается? — А что? — поинтересовался Феликс. — Хочу отбала… отблагодарить за гостеприимство, которое получил в этом замечательном санатории. Фух! Справился. Выговорил, почти не заикаясь. — М-м, — он закусил губу, мысленно что-то прикидывая, подсчитывая и пристально осматривая меня с ног до головы. — Через десять минут, — осторожно выговорил омега. — Отлич-чно. Жду в баре, — и добавил, — с нетерпением.