Со здоровьем шутки плохи

Северусу рассказали, что творится с Гарри и как это лечится. Северус уже которую минуту пытался успокоить в себе злость на старика с голубыми глазами. Гарри мог не мучиться так долго, можно было обойтись без тех приступов, можно было не отправлять мальчика к человеку, которого он особенно не любит! Зачем всё это, если лечение его займёт неделю от силы? Чтобы одному хитрому магу выгородить свою пятую точку и не дать знать общественности, что спасение Хогвартса от василиска прошло не так уж гладко? Через пару часов процедура очищения крови Гарри должна была закончиться. Через неделю — на повторную процедуру, если потребуется. Специальные капли в глаза и одно несложное зелье перед сном. Скорее всего, зрение не вернётся даже до прежнего уровня, но перестанет падать. Мальчику потребуются новые очки, но это не беда. Северус предвкушал разговор с Дамблдором. Возможно, директор будет даже в ярости. Но зельевар сделал главное, он отправил мальчишку на правильное лечение. И это стоит злости самого могущественного мага. Освободившееся время профессор решил употребить на закупку необходимых вещей для дома, раз уж так вышло, что он оказался в магической части Англии. Неторопливо разложив их дома, он вернулся в больницу как раз в срок. Вскоре к нему привели ещё не вполне очнувшегося Поттера. — Помните, мальчику нежелательно перегружаться, — напутствовал их целитель, — если возникнут какие-то странные симптомы — живо ко мне! Северус кивал и благодарил целителя. Поттер явно ещё был не в себе. Зельевар вывел его, как куклу, из кабинета, провёл по всем этажам. Мальчишка молчал. Гарри усиленно обдумывал события дня. Всего за день из мучительно больного он превратился в практически гарантировано здорового человека. Зачем его мучили столько времени? Этого хотел Снейп? Или всё же… Дамблдор? Нет, директор никогда не отличался садизмом, а вот зельевар невзлюбил мальчишку с первого взгляда. Из-за отца! — Профессор, — подал голос Гарри, когда они вышли из больницы святого Мунго, — а разве нельзя было сразу меня сюда отвести? Тут и платить не нужно, как оказалось. Снейп метнул на него уничижающий взгляд: — Профессор Дамблдор очень хотел, чтобы вас излечил именно я. — Тогда почему вы отвели меня сюда? — спросил Поттер, и Северусу захотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым. Он не мог понять, к чему клонит мальчишка, и это особенно злило мужчину. То ему не нравится, что его не отвели сразу, а теперь вдруг — что отвели, ослушавшись Дамблдора! — Потому что, мистер Поттер, я не могу смотреть, как на моих глазах медленно умирает ребёнок, — ответил он с плохо сдерживаемой злостью в голосе и мстительно прибавил после некоторой паузы, — даже если это вы. Гарри замолчал. Он не знал, как на это реагировать. Снейп только что то ли полил его грязью, то ли признался в собственной человечности. Молчал Гарри ровно до тех пор, пока они не оказались в местности, где стоял дом профессора. Невесёлые мысли снова привели мальчика к воспоминаниям о родителях и попыткам понять, что такого натворил Джеймс Поттер, что за него отдувается его сын. Интересно, а где именно здесь жила его мать? Хорошо бы выкроить время и сбегать к миссис Смит, расспросить подробнее. Или… попросить человека, который явно знал её лучше? Гарри с сомнением посмотрел на профессора, лицо которого сейчас было непроницаемо. Они ведь сейчас как раз на улице, Снейп не занят своими зельями. И он, вроде, хорошо относился к его маме, не будет поливать грязью её, как отца. — Профессор, — позвал Поттер. — Что? — раздражённо бросил Северус. Ему хотелось побыстрее дойти до дома и оставить этого странного подростка с его вопросами. — А где здесь жила моя мать? Вы можете показать? Северус застыл. Просьба была как гром среди ясного неба. Поттер просит показать… где жила Лили. У него есть куча людей, которые поют дифирамбы чете Поттеров. Любой из них расскажет мальчику о том, какими замечательными были Джеймс и его жена, сводит на экскурсию в любое место, где они жили. Однако мальчишка просит показать дом матери у самого нелюбимого профессора. Мало ли, что он дружил с его мамой в детстве! Поттеру ведь неоткуда знать всю правду… так ведь? — Странная просьба, Поттер, — Северус справился с удивлением и постарался говорить как можно более равнодушно. — Пожалуйста, — с неожиданной горячностью попросил мальчик, — мне хотелось бы знать. Это было по меньшей мере удивительно. Северус ни разу не слышал таких интонаций в голосе Поттера. Но, в конце концов, это просто пройтись десять минут туда и обратно? .. — Что ж, — зельевар сделал глубокий вдох, — пойдём. Он пытался справиться с участившимся сердцебиением, пока вёл Поттера к дому Лили. Эта женщина так и осталась для Северуса чем-то святым и чистым. Недосягаемо прекрасным. Но с чего волноваться сейчас? Он всего лишь ведёт мальчика на небольшую экскурсию. Северус привёл Поттера к заветному месту и окинул его критическим взглядом. Дом почти не изменился в руках новых владельцев, разве что деревья стали старше. Воспоминания грозились захлестнуть его с головой, но с превеликим трудом мужчина откинул мысли о возлюбленной куда-то в тёмный уголок мозга. — Здесь она жила, — сказал он. Поттер молча стоял и глядел на строение, словно пытаясь сквозь него рассмотреть прошлое, Северус отчаянно боролся с воспоминаниями, пока что успешно. — А какой она была в моём возрасте? — задал очередной вопрос подросток. — Красивой, — брякнул Северус и тут же тряхнул головой, скрывая проступившее смущение. Чёрт, этот подросток буквально вытаскивает из него душу! Нужно объявить о конце экскурсии и идти домой… — А кроме этого? — спросил мальчик и повернулся к профессору, глядя на него без враждебности, с интересом. Заинтересованный взгляд зелёных глаз заставил внутри что-то треснуть. Когда это Поттер начал вызывать что-либо, кроме неприязни? Когда это Северусу успело захотеться рассказать мальчику всё, говорить часами о его матери, словно на исповеди? .. Нет. Такого не будет. Он, конечно, расскажет. Но только то, что спросит Гарри. — Умной, имела способности к зельеварению, — стал перечислять Северус, — хорошо училась. — А характер? — немного нетерпеливо спросил Гарри, — вы ведь не из-за зельеваренья с ней дружили? Или из-за красоты? — Нет, — резко ответил Северус, так внезапно оскорблённый в лучших чувствах, — она была очень светлым человеком. К ней многие тянулись, ваш отец — не исключение. И она его терпеть не могла в младших классах. Северус еле удержался от того, чтобы не припомнить ещё парочку неприятных фактов о Джеймсе Поттере. Всё-таки они о Лили тут разговаривают. Мальчик, что удивительно, проигнорировал выпад в сторону отца. — А тётя Петунья уже тогда была такой противной? — неожиданно спросил Гарри. — Да, — совершенно искренне подтвердил Северус, — она жутко завидовала Лили, что та оказалась волшебницей. Завидовала и называла её уродкой. Лили от этого часто плакала. Он нахмурился, припомнив напряжённые отношения подруги с сестрой. — Вот почему она меня так не любит, — сказал Гарри, — я тоже волшебник, а она – нет. — Весьма вероятно, — обсуждать Петунию с её племянником было странно, но приносило какое-то мрачное удовлетворение, — она даже писала Дамблдору письмо, в котором просила взять её в Хогвартс. — И он ей, конечно же, отказал, — на лице мальчишки появилась улыбка, видимо, ему нравилось осознавать, что он имеет что-то, чего нет у его тёти. — Разумеется. Профессор Дамблдор не мог взять в школу магла. — Он тогда уже был директором? — задал очередной вопрос Гарри, — во времена Тома Реддла он был преподавателем. — Лили — не ровесница Того-Кого-Нельзя-Называть, — с холодком в голосе ответил Северус, — конечно, он был уже директором. — Мне бы хотелось посмотреть, как она жила, — с сожалением протянул мальчик, — но даже если там что-то сохранилось, жильцы не будут нам рады. — Не будут, — подтвердил мужчина. Он, конечно, мог бы показать Гарри свои воспоминания при желании, но пускать его в сугубо личные вещи не хотелось. И вообще… что-то он разоткровенничался. — Вас что-то ещё интересует? — спросил он, снова решив свалить при первой возможности. — Пока нет.