Dance me to the end of love

Тревельян откинулся на спинку стула и устало потер переносицу. Спина затекла, в глаза будто насыпали песка. Но он был доволен результатом. Кассандра мечтала о рыцаре – она его получит. Будет ей романтика, цветы и все остальное. План родился не сразу и был до невероятности абсурден. Как, впрочем, и все, что они делали по отношению друг к другу. Поначалу Тревельян злился на Кассандру, потом попытался найти рациональное объяснение ее поступку. Нашел. Попытался понять – не смог, смирился. И сдался, когда осознал, насколько ему не хватает голоса в телефонной трубке вечерами. Пару раз хотел позвонить, но не стал. Мешала не гордость, мешал нелепый страх, что вот, она не возьмет трубку, и – конец. Конец чего, сам не отдавал себе отчет. Тогда и родился план. Тревельян никогда бы не подумал, что найдется женщина, ради которой ему действительно захочется стать рыцарем из сказки, и что женщина эта окажется совсем не похожа на полногрудую кокетливую принцессу. Хотя, вопрос размера груди он все еще надеялся уточнить. Целый вечер он провел за компьютером в поисках подходящего стихотворения. Перечитал, кажется, все, что писали о любви и не только со времен античности до настоящих дней, узнал больше, чем за весь курс литературы в средней школе. Посмеялся сам над собой и в итоге остановился на Шекспире. Сонет 130 идеально описывал то, что Тревельян видел, глядя на Кассандру, что чувствовал, думая о ней. Он даже порепетировал выразительное чтение перед зеркалом, стараясь выглядеть не слишком комично. Получалось с трудом, но отступать было некуда. Следующим пунктом плана были цветы. Возможно, стоило купить розы, но Тревельян счел это невыразимо пошлым и выбрал тюльпаны. Он помнил адрес. Но в этот раз он не любовался вечерним городом и не думал все бросить в последний момент. Ему не пришло в голову, что Кассандры может не оказаться дома, он просто приехал, вышел из машины, взяв цветы, и позвонил. Ответа не было. Не было его и во второй раз. Тревельян уже всерьез вознамерился стучать в каждую квартиру, но на третий раз случилось чудо. Низкий голос со стальной ноткой ответил: - Да. Кажется, кому-то не хватило выдержки, подумал Тревельян. - Касс, выйди. - О чем ты? Куда выйти? - Выйди на улицу. Пожалуйста. Короткие гудки. Тревельян ждал. Сердце бухало где-то в районе кадыка. Он сглотнул, спешно припоминая слова сонета. Входная дверь распахнулась. Кассандра вышла, кажется, в тапочках и халате, хмуро оглядываясь по сторонам. Тревельян сделал шаг вперед. Вставать на одно колено было бы верхом идиотизма, хотя, если бы не было прохожих… Не давая опомниться ни себе, ни ей, он начал: - Ее глаза на звезды не похожи Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь…* Кассандра замерла, закрыв ладонями рот и широко распахнув глаза. Тревельян подошел ближе и протянул ей цветы, продолжая: - С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежный лепесток. Прохожие начали заинтересованно коситься на них. И в самом деле, подумал Тревельян, опять, как в дурацком ромкоме*. Кассандра пыталась что-то сказать, но выходило у нее откровенно плохо. Ему это было только на руку. Все происходящее даже начало ему нравиться. - Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. Кассандра, наконец, вырвала цветы у него из рук и возмущенно зашипела: - Ты с ума сошел? Вся улица смотрит! Выставил на посмешище и себя, и меня! Тревельян отрицательно покачал головой. - И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали. Раздался смех, кто-то даже похлопал, кто-то крикнул: «Целуй его!». Кассандра дернулась, как от оплеухи, схватила его за руку и под одобрительные выкрики прохожих затащила в подъезд. Тревельян не помнил, кто из них первым потянулся к губам другого. Он забыл вообще обо всем, что было до, не думал, что будет после. В его мире остались только эти тонкие сухие губы. Где-то в мозгу взрывались сверхновые, где-то в груди отчаянно жгло. Кассандра всхлипнула, Тревельян опомнился и оторвался от ее губ. Она тяжело дышала и дрожала в его руках, отпусти – и упадет, сползет вниз по стене. В голове у Тревельяна шумело. Было отчаянно мало этого поцелуя. Он уткнулся носом ей в шею, вдыхая полной грудью, впитывая ее терпкий запах, одновременно свежий, чуть солоноватый, морской, и при этом тягуче-сладкий, карамельный. - Касс… - Походило больше на стон. Он надеялся, что она поймет хотя бы часть того, что он хотел и не мог сказать – мысли сливались в сплошную нить. Только-не-уходи-только-не-оставляй-меня-сейчас-ты-нужна-мне-именно-ты-я… Кассандра легко подтолкнула его. - Пойдем в квартиру. Тревельян боялся отпускать ее – вдруг сейчас убежит, закроет перед ним дверь и скажет уходить. Он сам себе напоминал сумасшедшего. Рациональная часть его шептала, что он последний дурак, что давно уже не мальчик, и ему не пристало испытывать подобные эмоции. Хотелось одновременно удариться головой об стену, да побольнее, и урчать, как сытый кот. Задвинув все непрошеные мысли в самый дальний угол сознания, он разжал руки и пошел за Кассандрой по лестнице.