Винчестер? Проклят.

Прокручивая в голове недавние события, Мэри всё больше понимала, что её кто-то проклял. Уход отца из семьи, смерть матери и жениха сильно навредили её и без того пошатнувшейся психике, а теперь этой хрупкой девушке пришлось лицезреть не поддающийся описанию финал жесточайшей расправы в лесу. Казалось, те голоса всё ещё бились о её черепную коробку, вызывая тупую боль в затылке и висках. Мэри укуталась в одеяло и забилась в угол дивана, подобрав ноги под себя. Этакий комочек крови и плоти, страха и отвращения, вглядывался в лица Винчестеров. Сэм метался из стороны в сторону, через каждые пять минут предлагая очередной план дальнейших действий, но, не услышав откликов брата, сутулился и продолжал мерить комнату шагами. Дин сидел чуть поодаль от них: на нижней ступеньке деревянной лестницы, которая вела на второй этаж. Парень с отрешённым выражением лица уставился на лишь одну ему видимую точку и нервно постукивал ногой, заставляя половицы скрипеть. — Нужно позвонить отцу, он должен узнать об этих убийствах в любом случае, — тараторил Сэм себе под нос. — Мы не можем оставить это просто так. Плевать, насколько он занят… — А что, если эти трупы не имеют никакого отношения к демонам и всей этой сверхъестественной чепухе? Все как один повернули головы в сторону Мэри. — Вдруг мы наткнулись на проделки какого-то серийного маньяка? — продолжала она. Бобби хмыкнул и произнес, не скрывая язвительной усмешки в голосе: — Девочка, по-моему, ты просто испугалась того, на что способны демоны для достижения своей цели, поэтому сама пытаешься себя успокоить. Подумайте сами, — он сдвинул брови к переносице и посмотрел каждому в глаза по очереди. — Вы говорили, что кровь была перемешана с грязью, не так ли? — Да, — ответил Дин. Девушка лишь еле заметно кивнула, вспоминая те моменты, когда она видела это своими глазами. — Значит, — продолжил Сингер. — Трупы были свежими. Сэм перестал мерить комнату шагами, а Дин — стучать ногой по полу. Слова Бобби действительно заставляли задуматься и начать логически рассуждать обо всём этом, словно его голос обладал какими-то магическими свойствами. Бобби Сингер и вправду был человеком, который всю жизнь вразумлял Винчестеров, не допуская того, чтобы они попали в неприятности. — Десять мертвецов? — он покачал головой. — Даже для серийного убийцы за один раз — очень много. А вы уверены, что колесо было пробито случайно, а не кто-нибудь это подстроил? — после небольшой паузы снова спросил он. Без лишних слов Винчестер-старший открыл крышку своего мобильного телефона и встал, чтобы уйти в соседнюю комнату. Ему надоело всё это неведение, неразбериха и суматоха, которой его обеспечила сводная сестра. Парню хотелось поскорее расправится со всем этим, ухватить сильнее брата за руку, развернуться на сто восемьдесят градусов и уехать отсюда в закат как можно дальше на его любимой Импале. — Дин, плохая идея. Ты же знаешь своего отца, он бросит всё начатое и поедет в Мёмфис, а это может стоить ему жизни. — Я не знаю, что делать дальше, — признался парень. Он долго смотрел на старого приятеля, впившись в него зелёными глазами. — Тогда нужно ехать к нему, — Винчестер сорвался с места и быстрыми уверенными шагами направился к входной двери. — Сэм, собирайся. Мэри, ты остаешься. «Ох, отлично, теперь они оставляют меня одну с этим бородатым малознакомым дядькой» — мысленно вздохнула Мэри. — А если ещё появятся трупы? — наконец подал голос Сэм. — Ты об этом подумал? — Тогда я еду один — сказал он после недолгого раздумья, уже взявшись за ручку двери и толкнув её; в дом ветром занесло песок и капли дождя. Винчестер ступил за порог, но почему-то медлил. Он не был уверен в правильности данного поступка. Дин повернулся и окинул всех троих строгим взглядом. — Пожалуйста, не влипните в неприятности, — почти умоляющим тоном произнес он и закрыл за собой дверь. — Конечно, — шепнул Сэм ему в ответ, но его никто не услышал.

***

Она отодвинула шторку, которая делила небольшую ванную комнату на две половины: на одной стояла сама ванная, на другой – дешёвый умывальник из когда-то белой (сейчас же жёлтой, с ржавыми подтеками) керамики. Девушка вытерлась жёстким полотенцем, оделась, уже направилась к выходу, но над раковиной увидела запотевшее зеркало и от нечего делать нарисовала на нем веселую мордочку; Мэри, прямо как в детстве, попыталась состроить такую же рожицу: широко улыбнулась, высунула язык и выпучила глаза. Она вспомнила, как мама в шутку ругала её за это, говорила, что маленькая девочка может превратиться в глупую мохнатую обезьяну. «Её больше нет». От этой мысли больно сжалось сердце, губы сами собой сомкнулись и превратились в тонкую розовую линию. «Но я жива». Мэри была живой, она чувствовала это физически: боль, когда она падала, разбивала колено и ранку щипало от попадания грязи; усталость, когда она сидела над одним пейзажем по четыре часа и переставала чувствовать фаланги пальцев; холод, когда она вот здесь и сейчас стояла голыми ступнями на холодной плитке пола и еще много-много всего, что она ощущала физически, напоминало ей о том, что она жива. Но почему-то она не чувствовала этого внутри. Казалось, будто какой-то мальчишка проказничал со спичками, сжёг лес, олицетворяющий её душу и от него остались лишь сухостой, обуглившиеся стволы деревьев, немым укором изо всех сил старающиеся тянуться в небо. Мэри провела рукой по гладкой запотевшей поверхности зеркала. Её фигура была обрамлена ореолом золотого цвета, небольшим свечением, видным лишь ей одной. — Какого цвета оно, когда ты смотришься в зеркало? Девушка вздрогнула от неожиданности и повернула голову в сторону настежь распахнутой двери; она вздохнула с облегчением, увидев там Сэма. — Ты напугал меня. — Прости, я не хотел, просто я проходил мимо, а дверь была открыта и… — Золотого, — перебила она его. — Что? Мэри протиснулась в проём двери, потеснив Сэма, и направилась в кухню, на ходу говоря: — Моё свечение золотого цвета, у остальных людей серебристое, почти невидимое, у животных зелёное, — она резко развернулась всем корпусом и как-то не по-доброму, с вызовом уставилась на Сэма. — А у тебя красное, — она понизила голос, будто рассказывала ему какой-то секрет. — С багряным отливом у головы и я не понимаю, почему. — Спасибо, что не сказала Дину тогда. — А почему ты не хочешь рассказать ему об этом? Когда ты скрывал своё общение с той демоницей, я не заметила радости в его глазах. Они сели за прямоугольный обеденный стол, у которого одна ножка постоянно качалась. Вообще, в этом доме всё было таким старым, что о признаках цивилизации напоминали лишь немногочисленные электроприборы и ноутбук Сэма со странными наклейками, который он только что открыл и погрузился в чертоги интернета настолько, что не ответил на последний вопрос собеседницы. — Что ты ищешь? — немного раздраженно спросила Мэри, громко поставив кружку с чаем на стол, как будто напоминая, что сидит здесь, перед ним. — Какого цвета было свечение у твоей матери? — спросил Винчестер, снова проигнорировав её вопрос. — Почему тебя это так волнует? — Хочу понять, кто ты такая, — он развернул ноутбук, на экране которого Мэри увидела страницу веб-сайта, где в начале статьи, огромными черными буквами было написано… — «Вестники смерти и как их распознать», — она выгнула черную бровь в недоумении. — Ты серьезно? Какой-то шизик написал эту статью, а ты веришь ей? — Здесь в основном не рассказ автора, а мифы о разных существах, которые предзнаменовали смерть, — заметил Сэм, снова углубившись в работу. — Я – Вестник смерти? — Я так думаю. Ты же нашла трупы. — Ладно, а причём тут моя мама? — Это может передаваться по наследству. Девушку заинтересовали эти подробности, но она не торопилась отвечать на вопросы. Она невинно смотрела на парня, попивая горячий чай из большой кружки. — Ну так что? — неловко спросил Сэм. Ему не терпелось поскорее узнать все подробности и начать работать, чтобы потом гордо сказать брату, кто Мэри такая и можно ли это использовать. Он ненавидел ждать. Ответа не последовало, Сэм тяжело вздохнул. — Слушай, я не знаю, почему свечусь красным, я даже не знаю, что вообще обозначает это сияние! Но если ты ответишь мне, то, возможно, я пойму, почему это происходит и расскажу всё тебе. Обещаю. «Она сует нос в не свои дела и меня это раздражает». — Я думаю, это передается по наследству, — выговорила Мэри медленно, будто боясь, что земля обрушится под ногами и случится апокалипсис, если она скажет это вслух. — У неё тоже было золотое свечение. Воздержавшись от победного возгласа, Винчестер несколькими клавишами находил на странице веб-сайта то, что ему было нужно, проворно щёлкал мышкой и целый час бегло читал обрывки мифов.

***

— Когда это началось? — тихо спросила девушка спустя некоторое время. Сэм поднял голову и недоуменно посмотрел на неё: он уже давно потерял нить нескладного разговора с новоиспеченной сестрой. Перед глазами последний час мелькали лишь размытые описания самой разной нечисти и готические изображения, созданные, вероятно, человеком, слишком ударившимся в веру в этих существ. — Ты о чём? — поинтересовался он, разминая шею. Она онемела и хрящики похрустывали при малейшем движении. Мэри немного поерзала на стуле. — Охота на этих… сверхъестественных… Сэм тяжело вздохнул и потер переносицу. — Ты действительно хочешь это знать? — его голос вмиг стал холодным и беспристрастным, милая полуулыбка исчезла, заменив её каменным выражением лица. Она быстро закивала, напоминая ему пятилетнего ребенка, который так хочет услышать долгожданную сказку. Почему-то внутренний голос вторил ему, что эта девушка не отвяжется. — В тот день, когда мне исполнилось полгода, желтоглазый демон пробрался в мою комнату… — он внезапно замолчал. — Сэм?.. — Слышишь? — Сэм медленно встал из-за стола и посмотрел наверх. Дождь всё ещё выбивал свой особый неповторимый ритм, барабаня по стеклам окон и крыше дома, поэтому Мэри пришлось напрячь слух. Через мгновение она услышала скрип половиц под чьей-то тяжестью. Шаги были размеренными и медленными, словно у хищника, вышедшего на охоту. — Это не может быть мистер Сингер? — прошептала она. — Он уехал ещё полтора часа назад, сказал, что Руфусу нужна помощь. «Знать бы ещё, кто это». — Похоже, что нет, — девушка с опаской посмотрела наверх, в темноту, в которой скрывались ступеньки и коридор, ведущие на второй этаж, на чердак. — Он уехал. Я лично видел, как он выходил из дома, — уверенно произнес Сэм. Они прислушивались ещё около двух минут, потом Винчестер сказал: — Пошли, — он первый поднялся по лестнице, достав пистолет откуда-то из-за спины и ушёл во мрак, а девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Её сердце колотилось как бешеное, будто она только что пробежала несколько километров и ещё не сумела толком отдышаться. «Семь, восемь, девять…» — считала Мэри ступеньки, по которым они аккуратно ступали, боясь спугнуть нечто, скрывавшееся на пыльном чердаке. Тишина окутала их в свои прочные сети, стараясь потопить в бездне напряжения и страха. Мэри шла за Сэмом по пятам, чуть ли не наступая ему на пятки и отчаянно пытаясь выровнять свое сбившееся дыхание и громко бьющееся сердце, от которого вибрировала вся грудная клетка. Слишком громкий щелчок, прозвучавший в этом океане тишины, повествовал о том, что её спутник во всеоружии: он зарядил пистолет и готов стрелять в любую минуту, но от этого не становилось легче на душе. Мэри — беззащитная девушка. Она всего лишь обладает гипнозом и способностью видеть ореол света вокруг человека и животного. «То, что наверху, может убить нас» — эта мысль так отпечаталась в её голове, что стало страшно осознавать это, стало страшно идти дальше. Она будто запнулась и остановилась на половине пути, не в силах больше передвигать ноги. — Мэри… Ты в порядке? — шепотом спросил Сэм, искоса вглядываясь в её лицо в темноте. Девушка кивнула, хоть и знала, что он её не увидит. — То, что наверху, может убить нас, — озвучила она свою мысль. — Я знаю, — просто ответил он. — Если не хочешь идти туда, можешь подождать здесь. Парень пошёл дальше, скрипя старыми половицами под ногами. Мэри стало ещё хуже во мраке коридора, когда он, Сэм, храбрый, не боящийся ничего парень отдалился от неё на несколько метров: совесть грызла её всеми тридцатью двумя, даже не думая сжалиться. «Какого чёрта ты оставляешь его одного?» — вопила она в глубине сознания — «Он, возможно умрёт там, а ты останешься стоять здесь целехонькая и невредимая». Не долго думая, девушка нагнала Сэма и крепко ухватила его за локоть, из-за чего он чуть не подпрыгнул от испуга. — Я не могу позволить тебе идти туда одному. «Десять, одиннадцать, двенадцать…» — продолжила она. Они открыли дверь, ведущую на чердак. Оттуда повеяло холодом и почему-то Сэм и Мэри были уверены, что это плохое предзнаменование. Они медленно двигались вперед, стараясь не издавать ни звука, подобно змеям, которые подкрадываются и схватывают свою добычу. Небольшое свечение серебристо-зелёного цвета привлекло её внимание. Она легонько тронула Сэма, и указала на тот самый угол чердака, откуда оно виднелось. Мэри шла впереди. Её настоящее сердце билось в груди, отдавало грохотом в горло, в живот и виски, руки дрожали, а ноги подкашивалось. Разум и тело не хотели увидеть нечто страшное за большими деревянными ящиками, которые, казалось, десятки лет пылились на этом чердаке. Сэм с силой стиснул пистолет, будто боялся, что оружие вот-вот выхватят из рук и он сам окажется на мушке. Напряжение повисло в воздухе, но все разрешил выстрел. В темноте еще было трудно разглядеть, что за существо пряталось здесь, но оно успело напугать их обоих и снова скрыться. Парень беспомощно оглядывался, вертелся на месте и прицеливался в никуда, пока адская боль в затылке не заставила его упасть. Последнее, что Сэм услышал, теряя сознание, — кто-то громко выкрикнул его имя.