Винчестер? Проклят.

У неё внутри — огромная чёрная дыра. Перед глазами стояла пелена слёз, голова жутко болела, а мышцы живота словно не знали, сжаться им или расслабиться. Она устала твердить себе одно и то же, поэтому обрывки фраз смешались с рыданиями. Мэри сидела в наполненной прозрачной водой ванне, прокручивая в голове все события сегодняшнего дня. Утром, на второй день её жизни со сводными братьями и Бобби ей позвонили из полицейского участка Сент-Луиса — города, где девушка жила до встречи с Винчестерами. Когда она узнала, что в доме её жениха ночью произошел пожар и, предположительно, найденный труп — это и есть сам Ричард, Мэри от потрясения уронила свой мобильник и ещё долго не могла ничего сказать, пока Дин тряс её за плечи, а она захлебывалась потоком слёз. Наконец, решив, что будет правильно съездить туда и разобраться во всем, они собрали вещи, оставив Сэма и Бобби в Мёмфисе, отправились в трёхдневную поездку. Пока они ехали, время тянулось издевательски медленно. Мэри от волнения успела сгрызть все свои ногти на руках и выпила столько успокоительного, сколько полагается здоровой взрослой лошади. С Дином она почти не разговаривала, да и он не горел желанием трепаться направо-налево, так что эти три дня прошли почти без разговоров, не считая коротких вопросов и односложных ответов. — Сколько нам еще ехать? — Около двух часов. Приехав в морг, она поняла, что не сможет опознать труп: всё, что осталось от её жениха — обгоревшие кости. Родители Ричарда приняли эту ужасную новость, его мать и отец стояли рядом с Мэри, пытаясь завести разговор, наверное, о поминках и о похоронах, но она не слышала ничего — тяжесть страшного известия оградила её от внешнего мира. Побежав в туалет, она распрощалась с содержимым желудка. Девушка подняла стоящую на полу полупустую бутылку виски. Каждый глоток обжигал горло, но в груди волной разлилось тепло.

***

— Папа? — она поставила изрисованные маслом холсты рядом с собой. — А что, не рада видеть? — он улыбнулся своей идиотской улыбкой «жизнь-прекрасна». Мэри кинула взгляд на мать, как бы спрашивая: что он тут делает? — Я приехал на несколько дней. Девушка закусила губу и помотала головой. — А где ты был раньше? — Извини, у меня было очень много работы, — Джон сделал шаг вперед, пытаясь обнять дочь. Мэри вывернулась. — И это всё, что ты скажешь после шестилетней отлучки?! Ты сам-то себя слышишь?! — вскипела она. — Мэри, — устало произнесла мать. — Не веди себя так, мы объясним… — У меня была депрессия после того, как ты уехал! Я лежала несколько месяцев в психушке, пока ты мотался по стране!

***

Прикончив бутылку с виски, Мэри опьянела настолько, что забыла, как она вообще оказалась в этой ванне с ножом в левой руке. Глаза снова наполнились слезами. «Наверняка я — вылитый Джокер» — подумала она и хрипло рассмеялась. «Наверное, я схожу с ума. Неудивительно, людей же не просто так запихивают в психбольницы…» Отчего-то девушка разозлилась на саму себя, на эту беспомощность, которая, как огромный булыжник, привязанный к шее, тащит её на дно, в темноту, зарывая в толстый слой песка и ила. Мэри обняла ноги руками и снова тихо заплакала. Перед внутренним взором возникали образы добродушной матери и Ричарда, парня-шутника с чёрными, как смоль, волосами. Она потеряла всех, кто был ей дорог, кто заботился о ней, кто вытягивал из склизкой, вязкой грязи под названием депрессия. Мэри решительно закатала рукава и с нажимом провела ножом по синим ниточкам вен на слегка загорелой коже. Девушка даже не пикнула и не испугалась темно-красных струек крови, стекающих по запястью и окрасивших воду в противный для неё розовый цвет. Откуда появились эти хладнокровие, решимость и жестокость к себе? Она сама не знала. Эйфория сознания закончилась, когда девушка, закрыв глаза, сползла вниз, на дно ванны.

***

Сэм проснулся в холодном поту. Он часто и прерывисто дышал, пытаясь успокоиться. Перед глазами все ещё стоял образ сводной сестры, лежащей в красной от крови воде. Он приподнялся на локтях. Бросив взгляд на часы, Винчестер понял, что проспал почти до часу дня по непонятной для него причине. Ведь он всегда вставал рано и шёл на пробежку, независимо от того, в каком захолустье или мегаполисе они были с братом. Утренние процедуры: пробежка, душ, завтрак — это привычки, привитые в свое время отцом. Так продолжалось из года в год. Что же случилось сегодня? В голове как будто что-то щелкнуло и он, соскочив с кровати, рванул в ванную комнату, по дороге чуть не сбив Бобби с ног. — Эй, балбес, осторожнее! — воскликнул старик вслед, балансируя на лестнице со стопкой книг. Сэм проигнорировал его замечания, распахнул оказавшуюся открытой дверь и увидел то, чего так боялся: картина из его, как оказалось, вещего сна. — Мэри! — он бросился к бледной девушке и принялся вытаскивать её из холодной воды. Приложив длинные пальцы к шее, он почувствовал еле бьющийся пульс.