Сибирь: Английская версия

Казалось, громкий вскрик троих парней слышала вся деревня. Петухи и куры в вольерах недовольно хлопали крыльями, кукарекая наперебой. Пятнистая корова Зойка протяжно замычала, отгоняя хвостом надоедливых мух, а лошади в стойле игриво заржали, услышав, как их хозяин свалился с лавки. — А ну, — Петровна, сварливая жена того самого незадачливого хозяина, вышла на порог с полотенцем, понарошку замахиваясь на животных. — Замолчали быстро! Те лишь «посмеялись» над ней и продолжали давать концерты всей деревне. Сельчане выскочили из своих домов и наперебой что-то кричали друг другу, а четверо наших друзей стояли у ворот и молча наблюдали за разразившимся спектаклем. — Это все вы виноваты, — Беларусь злобно сверлила взглядом своих спутников. — Всполошили всю деревню своими воплями. — А нечего было нас тащить в эту дыру, прикрываясь несуществующими билетами в тур-поход, — фыркнул Сибирь, скрестив руки на груди. — Сама заварила эту кашу, теперь, будь добра, расхлебывай. — Ну, в этом есть какой-то плюс, — улыбнулся Россия. — Чистый воздух, речка, солнечная погода. Что еще нужно для отличного отдыха? — Ага, а еще у нас есть возможность закопать Артура где-нибудь под сосной, — злорадно засмеялся Москва. — Заживо. — Головой тебя в коровий навоз, — прошипел Сибирь. — В свежий. — Опять за старое? — Наташа гневно стукнула каблуком туфли, да так, что с земли поднялось небольшое облако дорожной пыли. Уперев руки в бока, девушка исподлобья глядела на Дмитрия и Артура. — У вас со слухом проблемы? Или же вы такие смелые, что решили пойти наперекор моим указам? Жить надоело? — Сестренка, не горячись, — попытался успокоить ее Иван. — Насилие ни к чему хорошему не приведет. Ну разве что, — он непонятно откуда достал обрезок водопроводной трубы, — в воспитательный целях. Сибирь и Москва боязливо переглянулись. — Что вы собираетесь делать? — Артур не терял должного пофигизма ко всему окружающему, но сам стал мало-помалу отступать назад. — Если вы сейчас же не прекратите, я буду вынужден принять должные меры, — по-деловому выдал Дмитрий, держа дистанцию. — О, увидите! — засмеялись брат с сестрой, ближе подходя к парочке провинившихся. К счастью, кровавой расправы не свершилось. Вовремя подоспевшая баба Нюра отвлекла Беларусь, кинувшись на нее с объятиями и восторженным оханьем. — Наташка приехала! — старушка приложила ладонь ко рту, любуясь девушкой. — Ой, а как похорошела, какая красавица стала! Дай-ка я на тебя погляжу! Ух, женишки, наверно, уже толпами бегают, свататься просятся. — Да что там, баб Нюра, — отмахнулась Беларусь. — Какие женихи? — Да вон же, — кивнула женщина в сторону нашей троицы, дружно ковыряющих землю носком ботинок. — Целых трое аж! — Они-то? — фыркнула Наташа. — Это скорее цирковая труппа клоунов и акробатов, чем достойные парни, с которыми я бы захотела встречаться. — Ну ладно, ладно. Что на улице стоять, идите за мной. Баба Нюра жестом пригласила всех в свой маленький, но гостеприимный дом. Обстановка тут была небогатой, что типично для деревенской глубинки. Грубо сколоченный стол, скамьи, скрипящий деревянный пол, в некоторых местах прогнивший и выеденный жуками. В углу, под потолком, висела икона, а под ней - расшитое причудливыми красными орнаментами полотенце. Окна были наглухо закрыты, и через их мутные стекла струился рассеянный солнечный свет. Большая, вымазанная белой глиной печь, занимала самую большую площадь в доме. Около нее были навалены березовые поленья, которыми начнут топить уже осенью. — Проходите, проходите, — никак не могла нарадоваться баба Нюра. — У меня уже столько лет гостей не было. Сейчас на стол накрою, угощу вас чем-нибудь вкусненьким, — женщина быстро скрылась в глубине дома, никто и глазом моргнуть не успел. — Неужели, еще где-то так живут? — удивился Москва, разглядывая диковинный интерьер старой избы. — Тут можно целый музей устроить и экскурсантов толпами водить. — Пфф, как будто это кому-то интересно, — снова не сошелся во мнении с Дмитрием Артур. — К тебе только группы школьников с учителями ходить будут. Если ты вообще этот бизнес раскрутишь. — Как же ты меня бесишь. Постоянно встреваешь в разговоры, комментируешь каждое мое слово. Ты вообще ни на секунду не можешь оставить меня в покое. — Впрочем, как и ты. Беларусь на их очередную перепалку лишь закатила глаза. У нее не осталось ни сил, ни желания разнимать этих двоих. Вместо этого она села за стол и, подперев рукой подбородок, уставилась в окно. Россия устроился рядом с ней. Сибирь и Москва, ворча и переругиваясь, сели на соседнюю скамью. И тут... — Мяяяу!!! — истеричный кошачий вопль разнесся по всему дому. Артур подпрыгнул от неожиданности. Не удержав равновесия, он неуклюже взмахнул руками и упал на пол. Из-под лавки на него злобно смотрела пара изумрудных глаз. Сибирь попытался схватить их обладателя за хвост, но тот ловко вывернулся и в два прыжка запрыгнул на подоконник. Из кухни выбежала перепуганная баба Нюра. Она была вся в муке, а по зеленому переднику стекал яичный желток. — Что, что произошло? — охала женщина. — Кто кричал? — Ваш кот, по-видимому, — фыркнул Сибирь, отряхиваясь. Животное лишь грозно зашипело и выпустило когти, услышав, что речь идет о нем. — Мурзик! — баба Нюра взяла кота на руки и принялась тискать. — Мой хороший. С тобой все в порядке? — Пушистик лишь недовольно мяукнул. — Кто знает, — пожал плечами Москва. — На него Артур сел, а это без последствий не обходится. Россия тихо хихикнул, наблюдая за назревающей словесной перестрелкой. — Придурок, — Сибирь хлопнул себя рукой по лбу. — Как самокритично, — съехидничал Дмитрий. Вспыхнувшая на пустом месте ссора погасла так же быстро, как и пламя свечи, затушенное ветром. А все потому, что хозяйка дома решила порадовать гостей домашними пирожками с капустой и картошкой. Ругаться перед такой милой и радушной женщиной ни Сибирь, ни Москва вовсе не хотели, а значит, придется на время забыть о вражде и вести себя подобающим образом. Домашняя выпечка была просто восхитительной. Поднос опустел за каких-то десять минут, даже крошек не осталось. Гости любезно поблагодарили бабу Нюру и в качестве ответного подарка предложили свою помощь по хозяйству. — Ой, спасибо, родненькие, — щебетала женщина. — Что бы я без вас делала! Вы можете в магазин сходить за продуктами? Я тогда состряпаю что-нибудь вечерком. — Хорошо, баб Нюра, — кивнула Беларусь, погоняя парней вперед. — Я на это не подписывался, — ворчал Сибирь, увлеченно разглядывая свои измазанные в грязи сапоги. — Я остаюсь. — Нет, ты идешь с нами, Арти, — Москва потянул того за ухо к двери. — И это не обсуждается. — Отпусти, сволочь! — надрывался Артур. — Я тебе это еще припомню! — Да, да, дорасти сначала. — Как дети, ей-богу! — качал головой Россия. — Вообще несерьезны, — поддержала сестра. Путь к магазину пролегал через густо заросшую малиной и сорной травой дорогу. Как выразилась Наташа, по ней можно очень быстро добраться на ту сторону деревни, не топая по главной улице лишние два километра. Это место навевало некую загадочность, а приглушенные песни птиц и струившийся сквозь зеленую листву деревьев солнечный свет придавали общей картине поистине волшебные нотки. Сплетенные между собой ветви образовывали над головой подобие купола, а сама задичавшая аллея выглядела как вырезанная иллюстрация из магической книжки. Было бы совсем неудивительно, если бы тут водились цветочные феи и другие сказочные создания. — Это тропу я нашла давным-давно, — неожиданно сказала Беларусь. — Тогда я была еще маленькой и глупой, поэтому часто ослушивалась свою старшую сестренку Украину. В тот день тоже светило солнце, а я радостно гонялась за бабочками с порванным самодельным сачком. В один момент я запнулась об кочку и кубарем полетела в кусты. Я в кровь разбила себе коленки, расцарапала лицо и порвала новое платье. Но все это было ничтожно малым по сравнению с тем, что я увидела. С тех пор прошло уже много лет, но тут ничего не изменилось. Это место — моя маленькая тайна, в которую я посвятила и вас. Все трое с замиранием сердца слушали девушку, не проронив за время рассказа ни слова. Они понимали, что абы кому она не стала говорить об этом. А значит, Наташа им доверяет. Как бы сильно она на них не злилась, какие бы строгие наказания не выдумывала, она не могла отрицать тот факт, что эти недотепы для нее многое значат. Это грело душу и вызывало невольную улыбку. Ведь как приятно осознавать, что в этом мире ты кому-то нужен. До магазина они дошли в полном молчании. Очереди, к счастью, не было, поэтому, быстро купив нужные продукты и расплатившись с продавцом, наши герои отправились домой. На пороге их уже встречала баба Нюра. Женщина нахваливала друзей и, выхватив у них из рук пакеты, заперлась в доме, бросив короткое: «Идите погуляйте. Вечером вас будет ждать сюрприз». Россия пожал плечами и предложил сходить к реке. Все охотно согласились (кроме Сибири, конечно). Уже вечерело. Беларусь устало выдохнула, когда наконец-то они прибыли к цели. Тут, на берегу реки, было прохладно и пищали рои комаров. Мошкара лезла в глаза, а открытые части тела уже все были искусаны мелкими кровопийцами. Свое недовольство первым высказал Артур. — Ну и зачем мы сюда притащились? Нам что, делать было нечего? — Впервые в жизни я с тобой согласен, — тер кулаками глаза Москва. — Это была самая абсурдная идея за всю мою жизнь. — Чего вы всегда такие вредные? — понарошку обиделся Россия. — Меня лично все устраивает. — Они просто потерянные в детстве братья-близнецы, — фыркнула Беларусь. — Орут на друг друга вместе, возмущаются вместе, даже мысли на удивление сходятся. — Великие умы думают одинаково, — засмеялся Иван. На его слова Артур и Дмитрий лишь закатили глаза. — Вы посмотрите вокруг. Красота-то какая! Время близилось к сумеркам. Закатное солнце, бросая последние яркие лучи, скрылось за горизонтом. Подул прохладный ветерок. Зеленая трава покачивалась из стороны в сторону, клоня свои остроконечные кончики к самой земле. Небо постепенно окрашивалось в темно-синие тона, а за макушками черного леса мелькнула первая ночная звезда. Река сейчас была спокойна, лишь на ее поверхности иногда пробегала легкая рябь. Воздух был чист и свеж, а вокруг — ни души. Все приумолкли. Присев на край берега около самой воды, Сибирь задумчиво смотрел на свое колыхающееся отражение. Пепельные волосы сейчас находились в полном беспорядке, а на макушке смешно топорщились светлые, почти блондинистые пряди. Взгляд синих глаз был на редкость спокоен и не выражал никакого презрения или вечного недовольства. Россия подошел к Сибири и, засунув руки в карманы брюк, краем глаза поглядывал на него. Это, конечно же, не укрылось от внимания Артура и, повернув голову, он устало спросил: — Что? Иван отрицательно покачал головой и ничего не ответил. Дмитрий и Наташа переглянулись и решили не стоять в стороне. Москва сел рядом с Сибирью. Тот молчал. Столица обхватил руками колени и смотрел вдаль, тоже не проронив ни слова. Чувствовались какая-то умиротворенность и спокойствие. Не было никакого желания спорить и препираться. Россия и Беларусь добродушно смотрели на этих двоих. Хоть ненадолго, но они нашли общий язык. Иван потрепал Артура и Дмитрия по волосам. Те удивленно на него взглянули. А Россия улыбнулся и радостно сказал: — Нам нельзя ссориться. Мы же семья.