Две трети бог

Ты один Всевышний Тэя заметила приближение врага. Она точно почувствовала, как рухнул защитный барьер её Мастера, выставленный перед церковью. Из-за этого внезапного, но сокрушительного исчезновения стало намного холоднее, словно ветер ранее обходил стороной то место, что так тщательно пытались охранять от прибытия незваных, но ожидаемых гостей. Темнота сгустилась сильнее. Защитные механизмы сработали, обволакивая пространство снова. Все вошли, но выйти больше не смогут. Зерриканская мечница гордо взмахнула оружием, веря в свою агрессивную силу, завидев которую убегали враги. Сначала они все пытались нападать на неё, выжидая тот момент, когда она была якобы беззащитна. Но сдавались и скрывались вдали, поняв, что не бывает таких моментов, чтобы эта женщина была в худшей позиции без шансов на успех и выживание. Вся её жизнь была тем прекрасным мифом, в котором не было мест или ситуаций, в которых она могла бы умереть или даже пораниться. Если не природное чутьё, выносливое, гибкое тело, способность быстро приспосабливаться и регенерироваться спасали её, делая хозяйкой положения, то на помощь приходили иные древние силы, от напора которых содрогались небеса, и трещала почва под ногами. Это было тем, чего никто не ожидал, что никто не мог побороть, от чего бежали. Она верила в свою непобедимость. Она была непобедима. Тэя удивилась тому, что враг не нападает на неё первым, как это бывало обычно после неверной оценки её внешности, будто игнорирует её присутствие. Её дико разозлило то, что её явно не воспринимают серьёзно даже сейчас, когда более чем ясно, что она осталась один на один со своим врагом. От этого что-то вскипало внутри и заставляло действовать. Она кинулась, сломя голову, за невидимым человеческому глазу соперником, под напором силы которого прогибался деревянный пол. Всё здание дрожало, а в окнах загоралось что-то белое, из-за чего кричали людские голоса о боли, которая настигала их, безжалостно обнимая и жаля. Почему-то Тэя не чувствовала смертей. Враг шёл вперёд, не имея своей целью кого-либо убивать. Но зерриканка не верила в такое великодушнее. И не зря. Потому что её хотели убить всегда. Она не умела верить, но умела служить. Мечница вылетела вперёд слепящего огня, заходя с правой стороны, выламывая двери, ведущие к огромному залу, что располагался под старой церковью и служил сейчас громадным алтарём, над которым только что умерло какое-то чудовище, и родился Грааль. Теперь же он принимал свою форму, испытывая жажду по последней капле силы, которая должна будет наполнить его до краёв; ища того, чьё желание должно быть для этого исполнено. Тэя ещё не успела подумать о том, что на эту роль мечтателя её всё же не выбрали, как и её Мастера. Но она знала, что этого не случится до тех пор, пока по коридорам старой церкви бегает живой и здоровый Мастер золотого слуги, о котором слишком много все толкуют вокруг. Они боялись его. Она же проявляла любопытство, пытаясь отыскать достойного своей силе соперника, чтобы повергнуть его в небытие. - Тэя, используй свой фантазм, чтобы одолеть Арчера. Ты должна привести его Мастера ко мне для преобразования Грааля. Немедленно, - приказ Мастера прозвенел грозными нотами в воздухе. А ведь по его внешнему виду и не скажешь, что он может быть таким властным. - Да, Мастер, - отчеканила мечница, скалясь подобно дикому животному, которому никогда не было известно, что такое религия, и с чем её едят. Тэя была язычницей и поклонялась только великому дракону, который обитал в горах на её родине. Именно это существо было им отцом и мужем. Сотни её сестёр в день совершеннолетия отправлялись к нему как к своему мужу, чтобы зачать детей. А затем эти дети шли к нему, чтобы обучиться мудрости у своего отца. Она также видела его и познавала в обоих обличьях. Но ей было дано больше чем остальным, что делало её гордость выше и шире, но и ответственность тяжелее. Когда-то она с ней не справилась, и зерриканцы погибли. Но ей удалось вернуться снова в этот мир, пусть уже совсем иной, чем раньше. Грааль мог исполнить её обязанности, мог вернуть их всех. Она верила в это. Краем глаза мечница видела, как мужчина в золотых доспехах держит в одной руке женщину, которая управляла нестерпимо ярким огнём, который атаковал, оглушал, разбивал магию на мелкие бесполезные осколки, но не ранил, не убивал. Это было чем-то идеальным и цельным, но с какой-то долей насмешки. Молодые маги-священники нападали и пытались убить эту женщину, порой подбираясь к ней очень близко. Но практически всех ждала неудача, потому что их магия не шла ни в какое сравнение с этим дивным огнём, который так был похож на пламя отца зерриканских детей. Гармоничный и могучий. И им управляли с таким же трудом, с каким Тэя справлялась со своим фантазмом. Зерриканка лишь на секунду задумалась о том, что эта женщина могла быть такой же дочерью великого отца, как и она сама, раз ей дарована подобная чудесная сила, которая, возможно, являлась частью благословенного мужа зерриканских женщин. Но это не остановило её в порывах ненависти и целеустремлённости. Она должна была убить её или же её спутника, который не позволял женщине отойти от него ни на шаг, ведя её рядом с собой вперёд. Он будто оберегал её, но в то же время выставлял напоказ, гордясь тем, кого держал в своих руках. Мужчина держал женщину с той же огромной гордостью, с которой и Тэя держала свои мечи. Он владел ею, играясь со всеми своим интересным оружием. И он был прав в том, что ему не было равных здесь. Пока что. Тэя пробежала ещё немного вперёд, преодолевая груды тел, стенающих от боли и хаоса в своих головах. Они не интересовали её. Она уже не раз слышала подобное. И среди этого ужаса когда-то просили о помощи её сёстры. Что-то резкое внезапно задвигалось позади этой странной парочки, за которой Тэя вела охоту. Оно было хаотичным и беспорядочным, но шло точно к своей цели, опережая мечницу по скорости. Арчер явно не обращал на это внимания, но его спутница, заметив опасность, невольно обернулась и слегка оступилась от обилия чёрного и гадкого, что двигалось на неё. Это была иная магия, которая не имела ничего общего с тем, что было до этого. Не было больше чистых и ясных заклинаний, напитанных знаниями и годами усилий по их совершенствованию. Эти носили иной сокрушительный характер, который не нравился мечнице, как и те люди с потухшими глазами, которые творили это уродство, позволяя ему расползаться тлетворными жуками вокруг. Скарабеи вылуплялись из оторванных кусочков магии, чтобы кинуться к своей цели и отравить её. И вот некоторые из них настигали своих жертв, выпуская тёмное искусство на охоту. Тэя даже сожалела при мысли о том, что от такого порочного и мерзкого могла умереть настолько чистая и светлая дева. Но ей нельзя было проявлять сочувствие. Враг всегда остаётся врагом. Тёмные плети раскрывали свои пасти, глотая высвобожденный святой огонь. Часть уродских заклятий лопнула от несовместимости с поглощённым, но они выполнили свою роль, очистив путь другим. И это всё гадкое и грязное стремительно летело вперёд, оставляя за собой липкую грязь, источавшую ужасную вонь. Ещё немного и оно бы коснулось руки и лица светловолосой женщины, глаза которой горели тем же благородным пламенем, что и глаза великого отца всех зерриканских детей. Тэя застыла от ожидания и некоторого ужаса. А потом вздрогнула от криков, что раздались вслед за появлением чудесного золотого света со всех сторон. Несколько прекрасных мечей гордо торчали из кровоточащих трупов чернокнижников и начинающих демонологов. Они умерли сразу, пронзённые в самое сердце или мозги. Удары были точными и смертельными. Ни одного лишнего движения, ни одного шанса на спасение. Это ужасало и вызывало уважение. В глазах Мастера Арчера отразился неподдельный ужас, но её лицо осталось спокойным. Только немного сожаления сомкнули её губы плотнее после того, как она произнесла: - Ох, зачем же так... Голос мужчины оказался властным и подавляющим, хотя он говорил ласково и даже нежно, словно заботясь о чём-то нестерпимо любимом и дорогом ему. Тэя любила свои мечи, своего отца и мужа, но даже с ними не была настолько тепла. Мечница поняла, что ошиблась, объясняя поведение этой пары для себя как хозяина и его клинка. Нет, здесь было что-то более глубокое. - Ничто не посмеет коснуться тебя. За такую дерзость я могу только убить. Тэя почувствовала, что сейчас самый лучший момент для нападения. Потому что эти двое зашли слишком далеко. И ещё они явно отвлекались от разворачивающегося боя, любуясь друг другом. На это всё зерриканка лишь фыркнула и сменила позицию, чтобы застать своего врага врасплох. Она сразу почувствовала, что ей не хватит скорости и искусства, чтобы атаковать в лоб или же как-то приблизиться к незнакомцам. Мастер был прав, сказав, что нужно использовать фантазм. - Отец мой, муж мой, властитель мой, Бахамут, покарай неугодных воле твоей, прими гнев мой, сделай его огнём твоим! - девушка громко прочла свою короткую молитву и напала, выкрикивая имя того, кто теперь нападал вместе с ней. - Ярость Бахамута! Что-то знакомое по яркости и сочности наполнило узкое пространство, сметая оглушённые и мёртвые тела, сжигая их и оставляя лишь серый чистый пепел. Дракон не собирался сохранять кому-либо жизнь. Все были для него врагами. И он не отвечал на ужас женщины, которая так старалась сохранить жизни тем, кого знала всю свою земную жизнь. «Марта, Селиос, Парфен, Лиав, Кинао, Намико...», - голоса только что умерших задрожали в голове святой девы, возвещая о том, что их больше нет. Дракон не знал их, ему было всё равно. Он был подобен вулкану, исторгающему лаву и пепел, которые покрывали землю красным и серым. Пламя схлынуло, оставляя за собой маленьких рыжих потомков, что принялись лизать деревянные балки, поддерживающие потолки вокруг. Тэя уверенно принюхивалась, чуя знакомый запах чистого пепла и пустоты. Огонь Бахамута всё же был иным. Он не оставлял ничего после себя, разрушая абсолютно до самого нуля. Жива была лишь та, кому вверил свою силу золотой дракон Бахамут, отец и муж зерриканского народа. Девушка нюхала воздух, вытягивая голову. Она также всматривалась в пространство рядом с собой, поэтому успела отскочить от летевшего в неё огромного топора, что был способен одним ударом рассечь её тело пополам. - Бахамут! - вскричала Тяэ гневно, направляя ярость дракона на всё пространство вокруг, потому что не смогла определить того, где же находится противник. Опять огненный ад залил коридор, выламывая балки, ломая двери, вычищая всё до пепла и расколовшегося от жара камня. Ничто не могло выжить в этом смертоносном ужасе. На это и был расчёт. Тяэ восседала на шее дракона и всматривалась через его зрение в облака гари, которые медленно поднимались кверху, где теперь образовалась огромная зияющая дыра, через которую виднелись звёзды. На её краю стоял Арчер, закрытый плотным барьером. Его рука прижимала к нему его драгоценного Мастера, на которого охотилась мечница. В другой поблёскивал бокал доброго вина. Ему было плевать на всех тех, кто умер только что, и ужас, разразившийся вокруг. Его отчасти развлекал этот странный цирк внизу. Его глаза говорили о том, как все ничтожны и жалки под его ногами. Он ухмылялся, не обращая внимания на ту печаль, что прятала на его груди его женщина. Она же не пыталась даже помешать ему наслаждаться глупым спектаклем, где все актёры теперь уже погорелого театра отчаянно пытались его убить или же отнять у него его сокровище. - Эй! Ты! Спускайся ко мне и сразись со мной! - гневно закричала Тэя. - Хватит убегать, трус! Умри или же отдай мне своего Мастера! - Дикарка умеет говорить? - в его голосе искрилось унижающее удивление. - Каким же это было трудом, овладеть человеческой речью для столь тупого существа. Эна? Любимая моя, тебе не стоит смотреть на обезьян, - он не дал своей супруге отвернуться от него, чтобы посмотреть вниз на их врага. - Это может расстроить тебя ещё больше. А я не люблю, когда выражение твоего лица меняется подобным образом. - Ах ты подлый шакал! Трусливая гиена! Завидел тигра и в кусты? Бахамут! Гори в ярости моей! Золотой дракон взревел, почувствовав чистый гнев своей избранницы. Не только энергия Мастера питала дракона, для ярких атак хватало и гнева. Его пасть широко открылась и исторгла мощный поток огня, который снёс ещё часть крыши и несколько этажей до неё. Колокольня с грохотом свалилась на землю. Колокол прозвенел в последний раз громко, но печально, как умирающий левиафан. Тэя не решилась покинуть шею своего защитника и оружия. Она направляла его, заставляя жечь всё вокруг, потому что чувствовала, что цель быстро передвигается, но не показывает себя. Благородный фантазм забирал слишком много, одной яростью Бахамута невозможно было питать вечно. Энергия была на исходе, а противник всё ещё жив. Это злило и добавляло решительности. В короткой паузе она подняла глаза вверх и снова увидела ту же ухмылку на лице Арчера. Он находил свою противницу забавной и даже позволил своему Мастеру взглянуть на этот дешёвый номер неуклюжего животного внизу. - Это как всегда становится скучным, - проговорил мужчина, выливая остатки вина почти что на головы актёрам. Этот жест был бесценным даром милости царя бесталантливым существам, которые не стоили даже капли это драгоценного напитка. Тэя взревела как ненормальная, выскакивая вперёд. Она ловко отталкивалась от стен, взбираясь всё выше и выше. Её боевой клич был похож на рычание разъярённого зверя. Девушка вылетела прямо перед своими врагами, переходя в лобовую атаку. За долю секунды до неудачи она услышала: - Хватит уже, - Эна немного нервно выставила руку немного вперёд, заставляя атакующего изменять траекторию своего движения, чтобы не попасть в яркий поток белого святого огня. Но Тэя не собиралась останавливаться. Её ноги быстро отыскивали новую опору, чтобы помочь ей отклониться, подпрыгнуть и атаковать снова. - Не разговаривай с грязью, - выговорил Гильгамеш немного строго. На зерриканскую мечницу в тот же миг посыпались орудия из раскрывшегося перед её лицом неба. Она отчаянно отбивалась от них, прыгая от одной перекладины к другой, цепляясь за острые выступы. Её голос призывал Бахамута, который заливал всё огнём, пытаясь помочь своей избраннице. Но тело мечницы получало новые раны, а силы оставляли её. Это было чем-то новым. Но не совсем. Ведь её смерть когда-то давно была наполнена чем-то подобным. - Когда-нибудь этот ком грязи умрёт, - Гильгамеш ловко спрыгнул вниз, удерживая свою возлюбленную на руках. Эна знала, что он оставил эту девчонку в живых. Не понимала зачем. И не было времени рассуждать на эту тему.