Союзники

Казалось, после полугода сосуществования с русскими меня уже ничто не может удивить. Но я ошибался. -Ганс, как ты думаешь, что это? – спросил я, глядя в бинокль. Фред навсегда, похоже, скорешился с Михаэлем, и бывшего напарника я теперь видел только в бинокль. Как сказал Петрович, махнулись не глядя. С глядением тогда было сложно, но, в принципе, я не пожалел. Но в данный момент это был не он. -Это "егерь", - уверенно сказал Ганс. -Это ужас, летящий на крыльях ночи, - сказал Леха и заржал. -Черный плащ? – проявил я эрудицию. -Нет, Бонд. Джеймс Бонд, - ответили из штаба. -А что, есть какие-то другие Бонды? – с интересом спросила Вася. -Приходи вечером в бар, я тебе расскажу, - предложил Мигель. -Вас не спрашивали, - отрезала Вася. Чем-то ей Мигель не угодил. -Слушайте, а куда он целится и зачем? – спросил Михаэль. -В штаб, – пожал плечами Ганс. -Бля, - сказали из штаба. – Эвакуация! Бего-ом! Эвакуация им, между прочим, не помогла. Бонд, в смысле Джеймс Бонд, красиво вписался между командными башнями, одновременно перекрыв единственный (в целях безопасности) выход, после чего втянул крылья и расчехлил пулеметы. -К работе готов! – сказали на частоте этого "егеря" с чистейшим шотландским акцентом. – Боже, храни королеву! -На месте королевы я бы озаботился серьезным прикрытием, - сказал Ганс. -Это называется «крыша», - поправил Леха. -Уберите машину от входа – рыкнул командир. – Не видите табличку «Не парковаться!» -А я и не паркуюсь, – ответил Бонд. – Я на пять минут, только спросить. -Это вы эвакуатору скажите, - ответил командир. К Бонду подошел Egorych. -Закурить не будет? – спросил он, помахивая поленом. "Егерь" Бонда молча протянул ему портсигар соответствующего размера. -Монограмма бриллиантовая? – спросила Вася деловито. -Таких бриллиантов не бывает, - тут же ответил Леха. С моей точки зрения бриллианты были слишком вульгарными – каждый с мяч для бейсбола. Для "егеря"-то они скромные, но на каждый день не наденешь. Хотя джорджийцы оценили бы. -От входа отойди, - сказали с Egorych. – Начальство на тебя посмотреть хочет, а ты ему жопой весь вид перекрыл. -Пусть смотрит на жопу, это неотъемлемая часть меня, - невозмутимо ответил Бонд. -Вот кайдзю ее и покажешь, - ответил Леха и рявкнул: - Синий! Где тебя черти носят? -Простите, а ваше начальство тоже из кайдзю? – поинтересовался Бонд. -Так сразу и не поймешь, - засмущался Ганс. – Иногда люди как люди, а иногда и Синему рад будешь. -Простите, - снова извинился Бонд, - синий – это аватар? -Смотря чей, - ответили с Egorych и снова рявкнули: - эй, Cиний! Где тебя черти носят? -Дедушка не пускал – ответил тот, выныривая с акулой в зубах. – Велел уроки делать. -А вы учитесь в частной школе? – поинтересовался Бонд. -Я на домашнем обучении, - вздохнула левая голова Синего. -Математику сделал? – строго спросила Вася. -Мне ряды не даются… - застенчиво сказал Синий. -Не парься, парень! – ласково сказал Петрович. – Велика проблема спора, Что засунуть в зад Тейлора, И Лагранжа, и Коши – Оба члена хороши! -Это ты еще до прикладной математики не дошел, - сказал Леха. – Теория вероятностей похуже. Например, как найти два одинаковых носка… -Я гуманитарий, - сказал Синий поспешно и показал пацифик на пальцах. -Да освободи ты парковку! – крикнули Бонду из бункера. - Сколько раз повторять? - Я состою на службе Ее Величества, - гордо сказал Бонд. – Прибыл по распоряжению М. -Ну прибыл и прибыл, но жопу из прохода убери! Стоянка - вон там, - показал Егорыч. – Паркуйся и приходи в бар! -Что, вот так сразу?- спросил Бонд. -А тебе что, религия выпить не позволяет? У нас вон мусульмане не пьют. Мы с Гансом переглянулись и оставили Бонда в надежных русских руках. Ускользнуть он бы не смог. Когда мы вошли в бар, вечеринка была уже в разгаре. -Мартини, двойной, смешать, но не взбалтывать! -Какой смысл не взбалтывать? – спросил я у Ганса. -Англичане, - ответил он с понимающей миной. Мы протолкались к стойке и заказали пива: Ганс - обычного, а я – не разбавленного водкой. -Оливку забыл, - сказала Вася Бонду и посмотрела на него с интересом. Я ему посочувствовал: ребра все еще болели. С другой стороны, он всегда может прикрыться Ее Величеством королевой. С третьей – королева не настолько велика, чтобы Вася ее заметила. -Парень, а что тебя сюда занесло? – спросил Петрович. -Секретное задание, - ответил Бонд и огляделся в поисках скорпиона. -Какие тут в жопу секреты, - покачал головой Леха. – Мы вот, кайдзю вот, - он показал на стол. - Или ты за шпионами приехал? -А кто у вас шпионы? – логично спросил Бонд. -Я за них, - ответил Петрович. -Так может, вы мне скажете, мистер Приходько, когда кайдзю предпримут атаку на Британские острова? -А фамилия тебе откуда известна? – прищурился Петрович. -Я же Бонд, Джеймс Бонд, - тонко улыбнулся Бонд. -Да мы с первого раза запомнили, - ответил Леха. -И много вас там таких? – спросила Вася и пощупала его бицепс. -Каких – таких? -Ну, Бондов. Лимонник отпрянул. Он привык к более скромным девушкам. И более скромных размеров. И тут прозвучал сигнал тревоги. -По "егерям"! – зычно гаркнул Петрович, но сам из-за стола не встал – там еще было. Бонд (Джеймс), бросив допитый бокал с оливкой, рысью кинулся к своему "егерю". -Украдут, что ли, - вслед ему сказал Леха. -Погодите, - спохватился Михаэль, - а он что, в одиночку пилотирует? -Может, он второго пилота не выпускает, - предположил Леха, - это ж англичане, их не поймешь. Мы уже были в курсе загадочной русской души, поэтому согласились, что если их не могут понять даже русские, нам не стоит и пытаться. -По разнарядке он один, - пояснил Петрович, успевший спиться с командиром. -Ну кайдзю ему в помощь, - бодро отозвался Леха. -Бонд, - крикнула Вася, - а как зовут вашего "егеря"? У нас Egorych, у этих – "Интернационал", у этих – "Второй Интернационал"... -"Астон-Мартин", - охотно отозвался англичанин. Подниматься по тревоге никто не торопился, пускай разгребает новенький. Тем более что мы знали – это Дедок пожаловал за асфальтом. Пока Бонд загружался в "егеря", мы неторопливо допили, в том числе и мартини, и доели оливки. И только после этого начали загрузку. "Астон-Мартин" уже бодро пританцовывал на берегу. Петрович с грохотом швырял дрова в топку, иногда промахиваясь. Egorych медленно, но верно оживал и чухал все громче. -Эта этажерка у вас с Первой мировой? – спросил Бонд презрительно. -Ту, которая со Второй, вы видеть не захотите. -Скинули старье на рубежи, - пожаловался Петрович. – На новье-то начальство катается. -А вон кайдзю! – радостно сказала Вася. - В прошлый раз мы первые были, ваша очередь! Бонд не стал возражать. Его "Астон-Мартин" отошел назад, чуть присел, напрягся и красиво взмыл в небеса. -Давайте звать его "черной молнией", - предложила Вася, - вон он мелькает, подобный! -Вот это я понимаю – выхлоп! – сказал Петрович восхищенно. -И как он будет воевать с кайдзю? – скептически спросил Ганс. -Ковровыми бомбардировками! -Не, он сверху прикайдзюится и раздавит! -А может, он умеет превращаться в субмарину? -Ты не поверишь! - сказал Леха. В этот момент "Астон-Мартин" нырнул. -Кто там сегодня? – спросил я у Синего. -Это тетя вылезла поразмяться, - ответил он, разделывая акулью тушу. -Глядите, а Бонд на гребне волны, - показала Вася. Бонд и впрямь несся по волнам как заправский глиссер. -А "егеря" он где потерял? – спросил Петрович. -Ее Величество богатая, еще купит. Кстати, как правильно – богатая или богатое? – отозвался Леха. Они углубились в дебри русского согласования. Я боялся даже вслушиваться, мне хватало Ганса с его двенадцатью прошедшими временами или сколько у них там. Кайдзю тоже смотрел с удивлением. Тетя Синего явно никогда не видела такого представления. -Надо же, какой живчик, - сказала она, выползая на берег. Если бы мы не были уже знакомы с Синим и его родственниками, мы бы испугались. По всем параметрам тетя относилась к шестой категории кайдзю. В смысле на "егеря" ей достаточно было просто посмотреть. -Будешь суши? – спросил Синий, показывая разделанную акулу. С Egorych сняли котел с рисом. Водорослей на берегу было с избытком. Соус принес "Второй Интернационал". Один Бонд парил неведомо где, черной молнии подобный, пока мы угощались суши и супом из акульих плавников. Недаром русские любовно называют своего "егеря" samovar: сам приготовил, сам съел. Он неэкологичен, но удобен. И от Централ-парка ничего не осталось. Чувствую, такими темпами мы все отправимся на лесозаготовки в Канаду. -Прилив начинается, - сказала Вася. Так и было. Очередной волной на берег вынесло Бонда (Джеймса), аккурат под нос тете. -Уйди, мальчик, не мешай, - тетя вернулась к акульему филе. -Что тут происходи? – спросил Бонд (Джеймс). -Полдник, - объяснили на Egorych. Оттуда доносилось дружное чавканье. -Но это же кайдзю! -Это кайдзю, а ты англичанин! – ответили с Egorych. -Но его же следует убить! -Тебе надо, ты и убивай! – логично ответили русские. -Я не могу, - мрачно ответил Бонд, - я единственный в мире консультирующий агент. Без права на убийство людей. -Как это? – не поняла Вася. – Агент 007 – и без права на убийство? -Я агент 0,07, - уточнил Бонд. – Это другое дело. -Неудачник, - заключила Вася. Я не согласился с нею. 0,07 - это было экологично. -А что ты тогда здесь вообще делаешь, парень? – резонно спросил Петрович. – Нам здесь, на передовой, консультации не нужны. И смачно булькнул. -Я здесь по приказу Ее Величества! -А в чем смысл? – задал наивный вопрос Синий, и я понял, что сейчас последует лекция об экзистенциализме. И спасти от нее было некому: русские запивали свой полдник, а тетя кушала акулу. -Я представляю Военно-Морской Флот Соединенного Королевства! -А смысл? – Синий задал свой коронный вопрос второй раз. На этот вопрос никто не мог ответить, чем он пользовался без зазрения совести (ну откуда совесть у кайдзю?). Бонд попятился прямо в воздухе (Ганс перекрестился). И тут откуда-то принесло начальство. -Та-ак! – сказало начальство. – Что за безобразие! Спелись с этими кайдзю! На задание не пойдете! Кайдзю сделали невинные глаза – все 28. -Не пойдем так не пойдем, нам и тут неплохо, - сказал Леха. Синий подтвердил кивком голов по очереди. -Вот вам и карты в руки, - ласково сказал начальник, глядя на висящего в воздухе Бонда. -Заправлены в планшеты космические карты, - мелодично напела Вася. -Карты, деньги, два ствола, - поддержал Петрович. -У нас больше! - обиделись со "Второго Интернационала". -И у меня, - сказал Бонд. -Денег или стволов? - спросила тетя. -Больше чего? - с интересом спросила Вася, явно имея в виду что-то свое, девичье. Я чуял сердцем (ну ладно, жопой, но это же неприличное слово!), что здесь что-то нечисто. Кто-то блефует. Но кто? Уж не начальство ли задумало зажать зарплату? И тут возбурлило синее море, хлынуло на брег, потушив наш костер, и остался на этом бреге, в чешуе, как жар, горя... еще один кайдзю. И нет, тетя была размером с его плавник. Общее мнение выразил Петрович: -Хуяссе! Больше слов ни у кого не осталось. -Вы есть охренейт? - спросил кайдзю, сверившись с разговорником. - Где есть мой мама?! И мой племянник?! -Кто тут охренейт – это еще посмотреть! – завелся Леха. – Где наши суши! -Ваша суша - вот она, а где мама?! -Это мы его маму съели, что ли? - шепотом спросил Ганс. -Мама- это я, - произнесла кайдзиха, - просто сынок еще по-вашему не выучился. -Этак мы на асфальте разоримся, - скептически пробурчал Леха. – Всех родственничков кормить! -Дурак, что ли? Вспомни о распиле! - пнула его Вася. -Распил - это как Разлом? -Да, только в пять раз больше и глубже! Там асфальта на всех хватит. Русские загудели. Не в том смысле, а просто их быстрая пере... быстрый обмен мнениями в три голоса напомнил гудение пчел. -Ты присоединяйся, третьим кайдзю будешь, - пригласил Леха, - кстати, у тебя котла не найдется? А то на всю ораву уху готовить не в чем! -Осторожно, двери закрываются... - услышали мы. - Осторожно, двери закрываются... -Опьять мост развьели! - сказал с досадой большой кайдзю. - Будьем нотшевать улица! -Ой, будто я не знаю, где там тревожная кнопка, - зевнула тетя. По моим прикидкам, в пасти ее мог поместиться авианосец. -Строго у вас, - посочувствовал Леха. - Но тогда котел еще нужнее. -Поребрик? - спросила Вася зачем-то. -Шаверма, - отозвался большой кайдзю и блеснул глазами. -Шавермы бы сейчас не мешало, - согласился Ганс. Вася с кайдзю явно поняли друг друга, Биг-Бен, как мы решили его звать, пошептался с тетей насчет аварийной кнопки и нырнул. Вернулся он с котлом, который можно было использовать вместо бассейна. Золотым, ясное дело. -Это у них пароль-отзыв, - гыгыкнул Петрович. – Своя своих познаша. На этих словах Бонд (Джеймс) подлетел поближе. Тетя машинально сбила его хвостом в набежавшую волну. -Смотрите-ка, британец снова откуда-то "егеря" вытащил, - удивилась Вася. Действительно, машина выбралась на берег в полной комплектации. Все горячо обсуждали это диво, молчал один экипаж "Астон-Мартина". Котел вызвал бурю одобрения у Лехи. -Так, значит, водоросли есть, моллюсков хоть завались... Синий, надыбай пару рыбешек, будь другом! Ага... "Второй Интернационал", масло есть? Давай... приправы тоже... "Первый Интернационал", перловка или картошка имеется? Сыпь! Все приняли в процессе самое горячее участие: видимо, наступило время обеда. Русский "егерь" так ловко готовил, что у меня появилась нехорошая мысль, что это переделанный в боевую машину смерти кухонный комбайн. Но вслух я ничего не сказал: очень хотелось есть. Даже Бонд не выдержал и подошел поближе. И внес свою лепту – большого осьминога, которого отодрал от ноги. К сожалению, внутрь "егеря" не подавали, и нам с Гансом пришлось расчехлиться. Знаете, есть ху... уху рядом с гигантскими кайдзю, более того - из одного котла с ними... Это сильное впечатление. Я могу гордиться собой. Больше всего я боялся, как бы не съели меня. Но обошлось. Очевидно, я был не таким аппетитным, как уха. Начальство наблюдало праздник желудка издали, но ближе не подходило. Да им бы и не налили. Ой. Я этого не говорил. У samovar, то есть Egorych есть краник. Ну вы поняли. Зато налили Бонду. Что я хочу сказать... Что человек, привыкший к двойному мартини и виски "Чивас Регал", мог бы говорить после второй поменьше. -Эк его накрыло, - озабоченно сказала Вася, уложив тело Бонда к себе на колени. Я заревновал. Вася накрыла Бонда своим пиджаком. Петрович озабоченно крякнул. -Да, дела. Если наш Семь Сотых не врет, среди нас засланный казачок. -Ка-за-Ч'ок? - удивленно спросил Дедок. - А откуда вы его знаете? Русские насторожились. -А что, правда есть? - тревожно спросил Петрович, а Вася нежно сжала монтировку, которой мешала в котле. -Да, имеется у нас такой отморозок, - нервно сказала тетя. - Отвратительный тип. Я запретила племяннику даже разговаривать с ним! Но... -Да, тетя, я знаю, где его искать... - вздохнул Синий и допил свой котелок ухи. Вася потрясла Семь Сотых, но бесполезно. -Надолго вырубился, - со знанием дела отметил Ганс. -Эх как не вовремя! – пробурчал Леха. – Щас бы сделали им очную ставку: тот казачок, не тот… -Да пойдем притащим его, Семь Соток как раз проспится, - предложила Вася. -Спасибо, не семь-сорок, - вздохнул Петрович и пошел заводить berlaga. -Что, сразу после обеда? - удивился Фред, явно рассчитывающий, что они с Михаэлем выкроят минутку для себя (не одну, конечно, а хотя бы сто двадцать). -Ну а потом ищи его по всему Разлому! -А сейчас он где? -Стопудово - караулит у выхода. -Кого караулит? - удивился Леха. - Туда "егери" не заходят. -Ну а мало ли, акулу засосет, жрать-то всяко охота! -А у вас что, совсем ничего? - осторожно спросил Михаэль. -Да нет, невкусно просто, - вздохнул Синий и покосился на тетю. Старший кайдзю тоже посмотрел на нее строго. Похоже, по их мнению, во всем была виновата тетя. -Я женщина, а не кухонный комбайн, - строго произнесла она. - Котел мойте сами! -Мы справимся, - быстро сказала Вася. Она не возражала против звания кухонного комбайна. С другой стороны, а кто бы посмел ее так назвать? -Три тонны, - оценил Леха. - Годится. -Можно просто вылизать, - предложил кто-то из "Второго Интернационала". Синий высунул язык. -О, таким можно Бродвей вылизать, - заценил я. -Угу, МКАД, точно, - вздохнул Петрович. Видимо, мечта о чистом МКАДе не давала ему спать спокойно. Вася посмотрела на Синего с большим интересом. -Давайте не будем отвлекаться - строго сказал Петрович. - На экзистенциальный ужас жизни. -Не будем! - поддержал я, памятуя, чем опасен экзистенциализм. В итоге на отлов засланного... не могу выговорить это слово... отправились четыре "егеря". По-моему, бедняга умер или от страха, или от смеха. Я бы поставил на второе. Потому что засланный был большой. Ну как большой: штат Огайо зажевал бы и не поморщился. Я б его тоже зажевал, но мне было нечем. Словом, если бы не тетя с котлом, который она решила ополоснуть после языка племянничка, мы бы не справились. -И как его теперь переть? -Да проще Бонда сюда притащить! Заодно и окунется после пьянки! И мы окунули Бонда. Ему это явно не понравилось. Зато он стал как огурчик. Русский, малосольный, зеленый и пупырчатый. Но мы не расисты, поэтому просто спросили, тот ли засланный… не могу выговорить это слово… или не тот? После дебальцевского (не знаю, что это, тетя сказала) котла, тому было уже все равно, он все подтвердил. Мы с облегчением вручили Бонду добычу и оставили его разбираться с ним самостоятельно. В конце концов на его долю остались сущие пустяки - доставить пленника в штаб-квартиру Ми-6. Как мы сумели разглядеть, он принайтовал этого кайдзю к кораблю, впрягся в ванты и полетел... в смысле, побуксировал пленного прочь от нас. Слава глубинному богу! "Астон-Мартин" натужно завывал... Ну а мы... Словом, у Egorych еще было. А наловить суши - у Синего не заржавеет.