Обито из клана Учих

      Очнувшись от странного кошмара в госпитале, Обито с облегчением вздохнул. Ему снилось что-то совершенно непонятное: мертвые тела в квартале Учих, предатель клана со странным шаринганом и сотни тысяч повторений того, как он убивает жителей квартала. Если бы Обито не был уверен в том, что это все только сон, пусть и настолько реальный, если бы незнакомец не убивал одних и тех же людей по множеству раз, он сошел бы с ума. Но предатель в его сне, кажется, не слишком задумывался, когда накладывал на него гендзютсу, раз все эти его жертвы звали по имени не его, а какого-то Саске.       Рассеянно улыбаясь, Обито ждал, когда к нему наконец начнут пускать посетителей: ему не терпелось увидеть Рин, Какаши и Минато-сенсея. Конечно, скорее всего ему придется еще долго лежать здесь, все-таки обвал был нешуточным и пострадала половина его тела, но будущие тренировки генин предвкушал с нетерпением. Теперь, когда Какаши стал почти нормальным, они наконец-то станут настоящей командой, в этом Обито не сомневался.       Дверь в его палату открылась, пропуская внутрь медсестру и Третьего Хокаге. Третий казался совсем стариком с полным грусти взглядом, как будто шляпа Хокаге была ему в тягость, и Обито несмело улыбнулся.       - Хокаге-сама! – хотел было сказать он, но из горла вырвался только хрип.       - Саске-кун, пожалуйста, тебе пока нельзя говорить, - засуетилась медсестра. – Иначе ты можешь потерять голос. Ты же этого не хочешь, правда?       У Обито аж в глазах поплыло, от таких новостей. Саске? Почему она называет его Саске? И почему она беспокоится за его горло, если у него полтела пострадало от обвала? Поднеся руку ко лбу, он задел повязку; проведя кончиками пальцев по ее поверхности, он убедился в том, что она скрывает его правый глаз. Длинная челка упала на глаза, мешая обзору. Откуда она? Неужели он лежит в больнице настолько долго, что его волосы успели отрасти?       - Зеркало, - попытался произнести Обито, но у него опять ничего не вышло. – Мне нужно зеркало!       Ему вдруг захотелось убедиться, что он – это он, а не какой-то там Саске, и что происшествие в квартале Учих ему и правда приснилось. В палате, кажется, кто-то что-то говорил, но посетителей Обито просто проигнорировал, ему хотелось наконец разобраться, кто же все-таки сошел с ума – он или остальные. Мгновение помедлив, его рука вновь потянулась к повязке на лице, намереваясь избавиться от нее; расчет был прост – если глаз не пострадал и он сможет видеть, то безумцами были все вокруг, если же глаза нет… Об этом Обито думать не хотелось.       Попытка снять бинты принесла только боль; генин провел по больному месту ладонью и поднес ее к глазам - пальцы были в крови. Это могло значить только то, что нападение на квартал Учих было совсем не сном, и от осознания этого у Обито пропало всякое желание что-либо делать. Обреченно уронив голову на подушку, он вновь обратил внимание на медсестру и Хокаге, чувствуя себя уже неуютно; в глазах – хотя теперь уже, пожалуй, в глазу – все было каким-то мутным, и только вытерев глаз рукавом Обито понял, что это слезы.       Стало почему-то очень неловко.       Самым обидным было то, что он даже извиниться не мог из-за того, что голос пропал, хотя было стыдно, причем перед Хокаге – в первую очередь. Почему, ну почему он такой плакса? Что, если Хокаге теперь решит, что ему не нужны такие шиноби? Хотя как шиноби он мало на что годился уже сейчас; от него одноглазого какой прок? Наверное, взгляд у него был достаточно выразительным, потому как Третий только улыбнулся уголками губ:       - Не нужно так беспокоиться, Саске-кун, кто угодно запаниковал бы в такой ситуации, - вспомнив об этой самой ситуации, Обито наоборот помрачнел. – Увы, но я пришел не только для того, чтобы пожелать тебе удачного выздоровления. Одного тона оказалось достаточно, чтобы Обито напрягся, цепким взглядом следя за мимикой старика. Конечно же, это не мог быть визит вежливости! Хокаге слишком заняты, чтобы ходить по больницам и навещать каждого покалечившегося генина, а потому дело было в чем-то куда более серьезном. Неужели…это как-то связано с кланом?       - Я пришел, чтобы официально заявить, что вчера клан Учиха был вырезан Учихой Итачи, чье имя было помещено в книгу Бинго, - произнес он и зачем-то добавил: - Мне жаль.       От этой новости Обито почувствовал себя так, как будто его обухом по голове ударили. Это даже звучало нелепо: Учих было много и все они были сильными, не зря у них был шаринган. Всю свою жизнь Обито гордился своим кланом, его участием в создании Конохи и тем, какими сильными шиноби были его дальние предки, один Мадара чего стоил. Он, будучи сиротой большую часть своей жизни, чувствовал себя счастливым даже просто оттого, что оказался хоть немного причастным ко всем этим поколениям Учих, поэтому действия этого самого Итачи казались ему почти что святотатством. Нет, он, конечно, и сам порою чувствовал на себе нешуточное давление оттого, что ему никак не удавалось пробудить шаринган, однако прощать безжалостную резню Обито просто так не собирался.       - Итачи Учиха, - одними губами повторил имя предателя он, бездумно сверля глазами потолок. Он только сейчас заметил, что в палате больше никого нет.       Если подумать, то он, наверное, остался последним Учихой. Не то, чтобы это что-то значило, ведь для почти истребленного клана было бы глупо употреблять звание «главы клана», но перспектива выкинуть все из головы и не обращать внимание казалась…неправильной. Всю свою жизнь Обито был всего лишь глупым мальчишкой, не способным даже на то, чтобы пробудить шаринган, и то, что вся Коноха когда-нибудь будет помнить не великого Мадару или Изуну, а его – совсем не гения, а обыкновенного шиноби с большими амбициями, тоже было неправильным. Обито хотелось, чтобы клан оставался в живых даже после его смерти, чтобы квартал больше не был таким пустым, как во время последнего его посещения, чтобы Коноха вновь наполнилась множеством красноглазых заносчивых засранцев.       В этот момент Обито понимает, что сделает все, чтобы восстановить клан Учих и стать достойным его членом. По-настоящему достойным, а не жалкой пародией, как раньше.       Если подумать, то убивать Итачи тоже не лучший выход, ведь тогда Обито и правда останется самым последним Учихой. Это не значит, что он его так просто простил за эту резню, но ведь и смерть предателя клану никакой пользы не принесет. А вот это мысль Обито уже нравится, оставить Итачи в живых кажется умным и взрослым решением, а вовсе не боязнью отнять жизнь соклановца, пусть даже и предателя.       Ведь сумел же он в итоге перевоспитать Какаши, справится как-нибудь и с массовым убийцей.