Черные крылья. Возрождение

Глава 2 День рождения Артура Дрэйкона и его коронации. Город Реймс. Солнце в этот день светило ярче обычного, люди на улицах города пели и танцевали еще задолго до начала церемонии. Вокруг собора Богоматери, построенного еще в средних веках, яблоку негде было упасть, народ с самого утра занимал места, чтобы быть как можно ближе к месту священного таинства - принц Артур вот-вот примет корону, официально став королем Франции с благословения Господа. Ворота собора распахнулись, и Артур в сопровождении епископов вошел под его своды, царственно ступая по ярко-красному ковру, покрывавшему серые холодные плиты, к алтарю, где принца уже ждал архиепископ, чтобы по всем правилам Божьим провести церемонию возложения короны. Храм был убран прекрасными гобеленами с вытканными на них королевскими лилиями, золотые нити поблескивали в пламени свечей, создавая атмосферу праздника. Одеяние короля отличалось изысканной отделкой и дорогими украшениями. Горностаевая мантия плавно струилась позади Артура, когда он медленно шел по проходу. Изящный темно-синий камзол приковывал взгляды, а перевязь с мечом в ножнах подчеркивала власть монарха. Эмрис шел позади принца вместе с остальными приближенными, удостоившимися такой высокой чести. Королева Моргана тоже была здесь, такая же сосредоточенная и серьезная, как и ее сын. Ле Гранда охватило не просто волнение, а какое-то окрыляющее чувство, все время твердившее ему - все происходившее настолько правильно и верно, что нет никаких сомнений в том, что Артура ждет блестящее будущее, и он станет великим королем. Пока длилась церемония, Эмрис, наблюдавший за действием со стороны, не мог избавиться от странного ощущения, будто подобное он уже видел, словно знал, что будет дальше: как Артур поднимется с колен, как примет в руки символы власти, как изменится взгляд его голубых глаз... Мурашки пробежали по телу, заставив Эмриса вздрогнуть и повести плечами. Не нравилось ему все это, как-то тревожно на душе. Вдруг снова вспомнился кошмар - поле боя и крики умирающих рыцарей – продолжавший преследовать молодого человека теперь почти каждую ночь. Если раньше он видел этот жуткий сон лишь раз в месяц, просыпаясь весь в холодном поту, то в последнее время Эмрис будто попал в плен этих сновидений, приносящих лишь боль и беспомощность, ведь каждый раз он не мог ничего сделать, чтобы помочь тем воинам, чтобы как-то спасти, изменив их горькую участь. Сколько бы юноша не молился и не постился - все тщетно, ничто не приносило облегчения. Сбросив c себя оцепенение, Эмрис постарался вернуться мыслями в зал храма, где Артур заканчивал давать клятву на Евангелии, завершая ее словами: - Клянусь добросовестно и в меру моих сил искоренять на всех подвластных мне землях ереси, на которые укажет мне Церковь. После этого корона монарха, сделанная из чистого золота, была водружена на голову Артура. Эмрис стоял чуть дыша, ощущая как при виде молодого короля его сердце забилось сильнее, а пальцы на руках начало покалывать невидимыми шипами. Боль была очень чувствительной. Он посмотрел на свои ладони, не понимая, что происходит, почему он испытывает подобное? Перед глазами стало двоиться, голова закружилась. Эмрис боялся упасть прямо здесь, в храме, вызвав неуместные разговоры и перешептывания. Их и так хватало с лихвой. Задышав чаще, юноша постарался вернуть себе бодрость духа, унять дрожь и забыть про странное покалывание в пальцах, переросшее в зуд. Ле Гранд еще раз взглянул на Артура, вставшего с колен и повернувшегося к собравшимся, и понял, что совершил ошибку - слегка размытые, но довольно яркие образы смешивались с тем, что видел перед собой Эмрис. Прикрыв глаза, он старался изгнать из своей головы непрошеные картинки. То, что он сейчас мог наблюдать - это какое-то иное время: другой зал, повсюду алые полотнища, деревянные панели со щитами на стенах. Артур облачен в рыцарские доспехи, красный плащ за спиной, сцепленный на груди круглой брошью с изображением дракона. Другая эпоха, иная жизнь... Но почему-то не казавшаяся чужой. А главное в этом видении ли? или затмении разума? Артур тепло улыбнулся и, сойдя с возвышения, крепко обнял Эмриса и шепнул: "Без тебя, Мерлин, этого бы не случилось... Спасибо!" Ле Гранд резко открыл глаза (зуд прекратился, а образы исчезли) и оглянулся - играла торжественная музыка, Артур сидел на троне, толпа медленно опускалась на колени. Последовав за остальными, Эмрис лихорадочно размышлял, не понимая, что с ним случилось. Как все это объяснить? Может быть, это испытание, которое наслал на него Господь, чтобы проверить стойкость его духа? Голова сильно разболелась. Как только появилась возможность незаметно уйти, Эмрис сделал это, убежав к реке, подальше от людей и веселья, где ему никто не мог помешать прийти в себя. Скинув обувь, юноша прошелся по берегу, ощущая голыми стопами неровности мелких камушков. Солнце клонилось к закату, отбрасывая янтарные блики на поверхность реки. Ощутив желание войти в нее, Эмрис поддался ему. Холодная вода лизнула ноги, и юноше захотелось, чтобы она забрала вместе с теплом и его боль, унося все страхи, помогая справиться с неразрешимой ситуацией. Ле Гранд зачерпнул в ладони воду и умыл ей лицо. Он раз за разом прокручивал в голове случившееся в соборе и не мог найти объяснения. Если к кошмарам он уже привык, то к такому помутнению разума вряд ли вообще возможно. "Эмрис, вспомни... Ты должен..." - донеслось вдруг до него, заставив вздрогнуть. - Кто здесь? - оглянувшись, юноша никого не увидел. На берегу оказалось пусто. А голос звучал совсем рядом. "Вспомни, кто ты на самом деле, для чего рожден..." На этот раз Эмрис понял, кому принадлежал голос - ведь это был его собственный голос. Похоже, все плохо, и он сошел с ума. Ле Гранд хотел было выбежать из воды, но посмотрел вниз: в зеркале реки отражался вроде бы он и в то же время нет, потому что тот юноша из воды был значительно старше, в синей рубашке и красном платке на шее. Быстро перекрестившись, Эмрис прикрыл глаза, а потом снова открыл. Тот, другой, не исчез, его лицо приняло строгое выражение. "Мерлин, не мешай магии вернуться к тебе. Ты перекрываешь дорогу памяти, а вместе с ней и свою Силу!" - Ничего не понимаю... - забеспокоился Эмрис, он что, разговаривает сам с собой? Это безумие, и если кто-то узнает - его сожгут на костре. И это еще не самая страшная участь! - Почему ты называешь меня Мерлином? И кто ты? - Это твое истинное имя. Имя твоей души. Я - это ты настоящий. - Души? Значит ли это, что я должен вспомнить что-то определенное? - Да. Ты переродился в этом времени, потому что сила твоей любви к Артуру оказалась равна силе твоей магии. - Любви к Артуру? - округлил глаза Ле Гранд, чувствуя, что совсем запутался. Одним причастием он здесь не отделается. - Магии? Я, наверное, брежу… Последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Сумрак медленно опускался вокруг, создавая причудливые тени. - Вскоре ты все вспомнишь... Твоя сила вернется к тебе. Вода - проводник твоих воспоминаний. Ты пришел к реке неспроста - когда-то ты поклялся на воде, что вернешься в этот мир и не дашь повториться тому, что уже случилось. - Я не знаю, о чем ты, но похоже, что у меня нет выбора, - покачал головой Эмрис. - Так что мне нужно делать? Мерлин в отражении ответил: "Просто замри и прими свое истинное "я". Затем радужка его глаз окрасилась золотым, образ рассыпался кругами по воде, и с поверхности зеркальной глади взлетела черная бабочка, окруженная сверкающей сферой, а за ней тянулся шлейф золотой пыльцы. Эмрис восторженно наблюдал за красавицей, а потом инстинктивно протянул ладони. Бабочка запорхала над ними, сделала три круга и вошла в грудь юноши, рассыпавшись блестками. Он почувствовал тепло внутри, медленно вышел из воды и присел, а затем лег на спину. Вскоре бесконечный хоровод затянул его в лабиринты памяти, восстанавливая ушедшее, возвращая былое по кусочкам, осторожно ступая по извилистым тропинкам сознания. Память накрыла плотным коконом Ле Гранда, заставив пережить все вновь. Мир Магии. Камелот - царство, чье солнце закатилось вместе со смертью короля. Судьба на двоих и так и не случившееся Предназначение. Предательство. Война. Ранняя смерть Артура. Собственное бессилие и боль, разодравшая душу на куски. Острое желание спасти любимого. Мерлин очнулся в полной темноте, где-то вдали горели огни города, и слышалась веселая музыка, но ему было совсем не до этого. Он сидел на берегу, один, вздрагивая от холодного ветра, обнимая себя руками в попытке согреться. Эмрис вспомнил все и сейчас понимал, насколько ему придется нелегко - быть рядом с тем, кого любишь, и знать, что им с Артуром нельзя сближаться, ведь чтобы возродить себя и возлюбленного спустя века и вернуть магию в этот мир Мерлину пришлось пойти на сделку - для него же проклятие – с высшими силами природы. Каждое полнолуние он будет обращаться черной птицей, чтобы полететь на остров Семи рун, скрытый от людских глаз туманом. Если он нарушит это правило, то Артур умрет. Если же Эмрис проведет ночь в постели короля, то навсегда станет вороном, лишившись не только души, но и магии. Мерлин поднялся на ноги, отряхнувшись от влажной земли. Хорошо, что хоть Артур ничего не помнит о любви к нему - в этой жизни молодой король уже имеет успех у дам, а с возрастом число его любовниц только возрастет. Наверное, оно и к лучшему. А Мерлин будет всегда рядом, чтобы оберегать короля от врагов, как он делал это всегда. Артур проснулся, тяжело дыша. Что это был за странный сон? То ли кошмар, то ли наваждение. Почему почти каждую ночь он видит подобные сновидения, яркие, наполненные жизнью и в тоже время заставляющие сердце сжиматься от боли? Кто этот человек в тумане, там, на берегу, смотрящий ему вслед, вытянув руку вперед, заставляя лодку Артура медленно скользить по поверхности озера? Лица не видно, лишь очертания высокой худощавой фигуры. А потом бело-серые хлопья тумана навсегда скрывают незнакомца, и Артур остается совсем один. В этот миг он понимает, что видит себя со стороны, мертвым, лежащим на дне лодки, и страх сковывает душу. Крик "Нет!" тонет в засасывающей бездне тишины, и Артура накрывает тьма. И тогда только король просыпается. Вот и сегодня все повторилось, снова он видел человека на берегу и свое бездыханное тело. Это началось после коронации и длилось вот уже две недели. Рассказывать об этом матери Артур не спешил, вряд ли она поймет. Может, стоит пойти к Ле Гранду? Нет, делиться подробностями он не собирался, но от бесед с Эмрисом всегда становилось легче, к тому же правильная молитва из его уст могла помочь прогнать дурное из головы Артура. Мудрый не по годам Эмрис всегда казался Артуру слишком непохожим на других. Он считал святого отца не только особенным человеком, но еще и своим другом, которому он мог довериться во всем, ну почти... Почему-то подробности кошмаров, преследовавших его, Артур хотел оставить при себе. До самого рассвета король проворочался в постели, так и не сумев выспаться, и первым делом после того как встал, направился в часовню дворца, где, как он знал, Эмрис молится в утренние часы. Когда Артур вошел в просторный зал, то окинул длинные скамьи долгим взглядом, заметив всего нескольких человек из прислуги, оставшихся после утренней службы, которую обычно проводил Эмрис. Увидев святого отца стоящего на коленях перед алтарем, Артур медленно подошел и остановился, перекрестившись, а затем опустился рядом со священником. - Доброе утро, ваше величество, да благословен будет ваш день! - не отрывая глаз от распятия, произнес Эмрис. На нем была черная сутана, на груди висел серебряный крест. - Доброе, ваше преподобие, - ответил Артур, а затем, понизив голос до шепота, продолжил: - Я плохо сплю по ночам, не понимаю, что со мной. - Может, все дело в волнении, ведь вам приходится нелегко, изображая из себя не того, кем вы являетесь на самом деле, - тихо отозвался Мерлин, который лучше кого бы то ни было понимал, что это такое, когда всю ночь боишься уснуть, чтобы вновь не погрузиться в ужас прошлого. Близилось полнолуние - призраки прошлой жизни то и дело являлись ему и не только во сне, бывало, что видения накрывали Мерлина средь бела дня, и порой он опускал глаза и смотрел на свои ладони, видя на них бардовые пятна - кровь своего короля. Все из-за того, что магия медленно возвращалась к нему: строки из заклинаний перемешивались со словами молитв, делая голову Эмриса тяжелой, отчего ноющая боль часами сидела в висках и словно маленькими молоточками долбила, и долбила, не переставая. - Я давно привык, дело не в этом, - покачал головой Артур, разглядывая пламя свечей. - Никогда еще мои сны не были настолько жуткими, понимаешь, Эмрис? Мерлин повернул голову и заметил темные круги под глазами короля, тот действительно выглядел бледным и каким-то потерянным. С чем же это может быть связано. - О чем эти сны? - Неважно, - губы Артура сложились в тонкую линию, а руки сжались в кулаки. - Но поверь, они не отпускают меня, словно забирают силы... не знаю, как еще объяснить. Я думал, может, Господь испытывает меня, и мне стоит чаще молиться... - Я помогу вам, помните, вы не одни, я всегда рядом, Артур, - Ле Гранд перекрестил короля три раза и прошептал очищающую молитву. Артур сразу ощутил так необходимый ему покой в душе, будто невидимое тепло перешло ему от Эмриса и разлилось по телу мягким потоком. - Спасибо, что благословили, ваше преподобие, - король склонился в поклоне, и как только ладонь священника легла ему на голову, все страхи исчезли, и появились новые силы. Мерлин поспешно убрал руку, он совсем не ожидал, что привычное действие вызовет в нем такую бурю эмоций, словно наполненный доверху чувствами кубок опрокинули, заставив их стремительно вырваться наружу. Желание прижать Артура к себе и вдыхать его родной запах накрыло Эмриса в один миг. Он вспомнил, как в порыве страсти запускал в эти светлые волосы пальцы, наслаждаясь их шелковистостью. Он прикрыл глаза и отодвинулся, справляясь с собой. Как же тяжело! И это его крест, который ему придется нести постоянно. Но все это ничто, если Артур будет жить и править, став великим монархом, как предначертано ему судьбой. - Ступайте с миром, - произнес Мерлин, поднимаясь с колен. Ему нужно на свежий воздух, приступ боли вновь охватил его, заставив слегка пошатнуться. Артур бережно подхватил Эмриса под локоть. - Что с вами? Неважно выглядите, святой отец. - Все в порядке, ваше величество, просто ноги затекли, - вымученно улыбнулся Мерлин, скрывая истинную причину недомогания. - Благодарю за беспокойство. Не смею задерживать, думаю, вас уже ждут. - Да, сначала охота, а после заседание королевского совета и множество других дел, - кивнул Артур. - Моя мать сегодня днем отправляется в больницу при церкви Святой Анны, вы будете ее сопровождать? - Конечно, она меня просила об этом. - Она намекала мне, что хочет поговорить с вами о чем-то важном, но пока не посвятила меня в свои планы, - король оглянулся по сторонам, боясь быть услышанным, но в часовне уже никого не осталось. Они были одни. - Знаешь, Эмрис, я порой боюсь ее, мало ли что взбредет ей в голову. - Ее величество знает, что делает. - Она все-таки женщина, а с ними порой и не знаешь, как себя вести... Но я рад, что к тебе она всегда прислушивается, в отличие от меня. - Перестаньте, Артур, Моргана отличается от остальных женщин - все, что она делает, только ради вас. - Знаю. Просто порой я думаю: а оправдаю ли я ее надежды? Смогу ли? - Вы рождены под счастливой звездой, никогда не сомневайтесь в себе, - твердо произнес Мерлин, не давая Артуру ступить на шатающийся мостик над пропастью отчаянья. Наблюдая за играющими во дворе больницы детьми, Моргана задумчиво протянула: - Кажется, что недавно Артур был совсем маленьким... Время бежит столь стремительно, что я страшусь не успеть сделать для сына все, что в моих силах. - Моргана, ты чересчур строга к себе, - Мерлин стоял подле королевы, накинув на голову капюшон. Сегодня выдался довольно холодный день, ветер бросался ледяными струями воздуха, гнал желтые листья с почерневшей сердцевиной под ноги. - Ты можешь справиться с любой задачей. - Да, пока мне все удавалось, - согласилась Моргана, но ее голос прозвучал как-то печально. - Но я не смогу быть рядом с Артуром вечно, поэтому нам стоит быстрее разобраться с заговорщиками. - Ты уверена, что зреет заговор? - Мерлин не знал, имели ли опасения сестры под собой основание. - Я говорила тебе, что смерть моего мужа не случайна, и я уверена, что Артуру не дадут править самому. - Ты кого-то подозреваешь? - К сожалению, любой из королевского совета может быть тем самым человеком, кого стоит опасаться. Пока что никто не выдал себя. Мы топчемся на месте, и это меня раздражает. - Понимаю, - Мерлин надеялся, что когда магия полностью вернется к нему, то с ее помощью он сможет вычислить врагов короля. - Но пока я не знаю, чем и помочь... - Зато я знаю, только заставлять тебя я не хочу. Потому что если ты пойдешь на это, твоя жизнь окажется в большой опасности. - О чем ты, Моргана? Поясни. - Хорошо. Ты ведь знаешь, что место кардинала пустует, и по закону после коронации Артур обязан выбрать нового человека на эту должность... Разумеется, обычно кандидата предлагает королевский совет, ведь тот станет их главой, но при этом требуется и согласие короля. Если Артур согласится, то он тем самым передаст бразды правления кардиналу, который естественно будет действовать от имени большинства, среди которого находятся и заговорщики. - Все ясно, ты хочешь, чтобы Артур объявил, что уже выбрал нового кардинала. И им, похоже, буду я. Но это рискованно, ведь враги сразу поймут, кто на самом деле принял такое решение! - Эмрис боялся не за себя, а за сестру. - Меня они считают всего лишь твоей пешкой, не я, а ты будешь под угрозой! - У нас нет иного выхода, Эмрис, пойми, - вздохнула королева, уже твердо решив не сходить с выбранного пути. - Мы не можем проиграть в первой же партии. - Стоит хорошенько об этом подумать, - не спешил соглашаться с Морганой Мерлин. - На это нет времени, как раз сегодня королевский совет будет выбирать кардинала. - Подожди, но ведь Артуру ты еще не рассказала о своих намерениях, что если он будет против? - Против? - засмеялась Моргана. - Думаешь, я не заметила, как вы с ним сдружились? Он вечно говорит о тебе, когда тебя нет рядом: Эмрис сказал то, Эмрис сделал это... Артур восхищается тобой и доверяет тебе больше, чем мне, поэтому поддержит меня в этом вопросе, даже уговаривать не придется. - А не переоцениваешь ли ты меня? - За этим невинным лицом священника скрывается хитроумный политик, - Моргана благодарила Бога, что он послал ей в помощь Эмриса. - Ты легко играешь роль наивного простака, бедного родственника, но я ведь знаю, какой ты на самом деле - в тебе чувствуется сила, способная вести за собой. Думаю, ты сумеешь собрать сторонников вокруг себя и выйти на заговорщиков, узнать их планы и не дать им свершиться. Моему сыну с его излишней импульсивностью, да и пока он еще так молод, нужен рядом тот, кто сможет направить его, уберечь от необдуманных поступков. - Мне не нравится, как ты это говоришь, будто уже прощаешься, и кроме меня некому защищать короля. Клянусь, ни один волос не упадет с твоей головы, я этого не допущу! - Не думай обо мне, Эмрис, прошу, сейчас важнее Артур, - Моргана взяла брата за руку и крепко сжала. - Ты ведь понимаешь, как дорог мне мой сын и его будущее? - Да. Конечно. - Так ты согласен? Эмрис кивнул и обнял сестру, прижав её к своей груди, и понимая, что сделает все возможное, чтобы никто не смог навредить двум дорогим ему людям на этом свете. Моргану в этом времени он на самом деле любил как сестру, здесь у девушки была другая душа, любящая и настолько же красивая, как и она сама. Та ведьма, чье сердце было отравлено ненавистью, осталась в прошлом и уже не могла причинить кому бы то ни было зло. - Как? Вы уже все решили, ваше величество? - престарелый герцог Сильвио де Сантр даже привстал со своего места, думая, что ослышался. - Но мы ведь еще даже не рассмотрели выбранных кандидатов. Для этого ведь и собрались, чтобы обсудить и прийти к общему решению... Артур медленно поднялся и оглядел присутствующих: все, как и говорила мать, они возмутились, и по лицам было ясно - они еле сдерживаются, чтобы не показать пылавшую внутри ярость. Члены совета ведь совсем не ожидали такого поворота событий, хотя может быть те, кто принадлежал к числу заговорщиков, могли и просчитать такой ход со стороны королевы. - Это наше мнение как монарха Франции, и менять его мы не собираемся, - в голубых глазах застыло холодное спокойствие. Артур еще никогда раньше не позволял себя разговаривать со знатью подобным образом, отчего герцог де Сантр лишь открывал и закрывал рот в изумлении, а потом сел на свое место. - Сир, мы, разумеется, не станем настаивать, но позвольте узнать, кто же станет следующим кардиналом? - спросил сын герцога – Жан – человек довольно неприятной наружности, вечно всем льстивший, и у Артура сложилось насчет него не самое лучшее мнение. - Вы нам сообщите? - Да, - Артур широко улыбнулся и дал знак слуге, чтобы тот открыл главные двери. - Вы увидите его прямо сейчас. Томить я вас не буду. Двери распахнулись, и в зал вошел Эмрис Ле Гранд, выглядевший точно так же, как и утром, даже не сменив привычной черной сутаны. Чуть позади него ступала королева Моргана. Взгляды знати заострились, стало понятно, кто стоит за этим поспешным решением и выбранной кандидатурой. Маркиз Седрик де Трой потемнел лицом и сжал набалдашник резной трости. Значит, королева показала свои коготки, что же, это было глупо с ее стороны. Тем временем совет зашумел, послышались смешки и даже злые перешептывания. Были и те, кто лишь недоуменно поводили плечами и молчали, осмысливая произошедшее. Ле Гранд встал позади короля, сложив руки за спиной, ожидая, когда все успокоятся, а королева присела на стульчик у стены, с интересом наблюдая за всеми. Ее не волновали осуждающие мужские взгляды. Артур не спешил утихомиривать придворных, он ждал, когда накаленная обстановка немного остынет. - Ваше величество, - наконец обратился к монарху граф Шамболе, бывший временным главой совета. - Позвольте высказаться, думаю, что я выражу мнение большинства - отец Эмрис в силу своего характера совсем не подходит на пост кардинала. - Вы так тесно общались с его преподобием, граф? - Артур знал - ему придется отстаивать Эмриса. И он сделает все, что от него зависит, чтобы не дать совету оскорбить друга. - Что вы знаете о нем? Поделитесь, я слушаю. - Я... Я имел в виду, что... - слегка замешкался мужчина. - Но ведь нужны рекомендации... - Моей рекомендации вам недостаточно? - тон короля изменился, став ниже, заставив графа Шамболе растеряться - он совсем не привык видеть монарха таким властным. - Простите, я не это имел в виду. Седрик разозлился из-за того, что граф не смог надавить на Артура. Что он делает? Сам маркиз не хотел действовать в открытую, предпочитая оставаться в тени. Ничего, они позже разберутся с Эмрисом. Кто он такой, чтобы мешать им? Пустышка. Следует лишь избавиться от королевы, и вся власть окажется в их руках. Пускай пока Артур поиграет в монарха, а Моргана расслабится, посчитав, что ее план сходится. Все равно все вскоре будет иначе. - Кто-то еще хочет высказаться? Прошу, - спросил Артур после того, как граф Шамболе замолчал. Но никто не спешил вступать в диалог с королем, понимая, что это бесполезно. - Значит, общим решением его преподобие Эмрис Ле Гранд становится кардиналом Франции. На этом все. Артур направился к выходу, королева грациозно поднялась со своего места и также удалилась. Эмрис остался, не спеша покидать собравшихся вельмож. Видя, как пренебрежительно смотрят на него все вокруг - он и не думал, что будет легко - Мерлин осенил всех крестным знамением со словами: - Да прибудет с нами сила Господа, да наставит он нас на истинный путь. Аминь. Боже, храни его Величество короля Артура! - он поцеловал распятие на груди и, закончив молитву, ушел. Мерлина подташнивало весь день, будто он съел что-то не то, но он понимал, с чем связано недомогание. В последние дни перед полнолунием стало совсем невыносимо терпеть боли в висках. Эмрис согласовал с королем дату официальной церемонии, когда в церкви будет происходить пышное торжество по случаю избрания нового кардинала - следующее воскресенье. И это оказался единственный раз, когда Мерлин разговаривал с Артуром. Не хотелось никого видеть и ничего слышать. Ему уже отвели новые покои в несколько довольно просторных комнат на одном этаже с королем. Впрочем, Мерлин не спешил туда переселяться, сославшись на плохое самочувствие и предупредив, чтобы его не беспокоили, и стучать бесполезно, он заперся в своей небольшой комнате, приоткрыл окно и стал ждать ночи. Он еще не знал, каково это - превращаться в черную птицу, но чувствовал - момент будет не из приятных, ведь это его плата-проклятие за возможность быть рядом со своим Артуром, вновь видеть его улыбку и знать, что он жив. Когда темнота накрыла город, а из-за туч показалась полная луна, мерцая призрачным светом, Мерлин пошатнулся от мучительного сдавливания в груди, затем упал на пол, хватая ртом воздух. Стало казаться, что он задыхается, и его поглощает трясина страха, но затем все в один миг прошло - Эмрис взмыл к потолку темным сгустком, привыкая к чужому телу, к иному "я". Словно в нем ожили знания всех перерождений предков воронов, этих мистических птиц, считавшихся помощниками колдунов. Мерлин покинул дворец, взмыв в небеса, размеренно хлопая крыльями, привыкая к плавному движению в океане воздуха. Предстояло преодолеть большое расстояние, пересечь море и отыскать скрытый от людских глаз магией остров Семи рун, где Мерлин проведет всю ночь, погружаясь в медитацию и проводя специальный ритуал. Только на острове время текло намного быстрее, лишь там маг мог стать человеком, а с рассветом он вернется обратно в столицу, и никто не узнает о том, что кардинал отсутствовал. Серый наполненный влагой туман рассеялся, открывая вид на покрытые зеленью горы и равнины. Остров оказался довольно большим, и сделав круг, Мерлин нашел то, что искал - песчаную долину с единственным деревом в самом центре. Величественный ясень приковывал к себе внимание тем, что корни его вздымались из-под земли, а пышная крона устремлялась высоко-высоко, теряясь в черном, лишенном здесь звезд небе. Одна лишь луна царила среди мрака ночи, будто страж, призванный следить за Мерлином. Черный ворон приземлился на песок, какая-то секунда, и на коленях оказался человек - Эмрис, маг из далекого прошлого, затерянного в веках, позабытого ныне живущими. Черная сутана сменилась на синий балахон, короткие волосы мужчины стали стремительно отрастать, и вскоре длинные пряди уже ниспадали, струясь до самых щиколоток. Так было нужно. Мерлин начал приближаться к ясеню, чувствуя, как тянет его неведомая энергия Силы, и несмотря на то, что ему хотелось бежать, он шел медленно, аккуратно ступая по холодному песку. В оставленных следах мага тут же вырастали красные маки. В сердцевине цветов зарождалось свечение, с каждой секундой становившееся все ярче. Мерлин дотронулся до шершавого ствола ясеня ладонью, прикрыл глаза, шепча древние слова заклинания, а затем начал обходить дерево, держась левой стороны. Круги затягивали, один, второй, третий... Всего Эмрис сделал двадцать семь кругов, затем остановился у изначальной точки. Он просто пожелал, и в руках возник кинжал. Собрав волосы в хвост у затылка, маг отрезал их, а после бережно взял в руки, чтобы поклониться и возложить часть своей Силы духам природы, тем самым, что позволили ему и Артуру вернуться, дали еще один шанс. Срезанные пряди вспыхнули золотым, а потом исчезли, распадаясь на затухающие огоньки. Ощутив слабость, Мерлин присел, прислонившись спиной к стволу, и прикрыл глаза. Он выполнил то, что от него требовалось. Усталость навалилась на плечи, не позволяя двинуться с места. Ярко-алый круг из маков все это время светился, создавая пылающее кольцо. Когда до рассвета оставалось не больше двух часов, Мерлин открыл глаза, понимая, что пора возвращаться. Маки исчезли. Превратившись в ворона, Эмрис воспарил к луне. - Артур? Ваше величество? Почему вы здесь? - Мерлин открыл дверь, в которую до этого стучали довольно долго и настойчиво. - Эмрис... Ты проспал утреннюю службу. Я пришел поинтересоваться, все ли с тобой в порядке? Мерлин понял - вот они, последствия ночной вылазки. Он с трудом помнил, как прилетел в комнату и стал снова человеком, так смыкались глаза, и решив, что у него есть еще время, он прилег. И видимо слишком крепко заснул, да так, что до него не смогли добудиться. В голове будто танцевали джигу, нестерпимо хотелось пить. - Да, все хорошо, не стоило беспокоиться... Простите, виноват. Надеюсь, Бенедикт справился один? - Не извиняйся, я пришел на службу и когда не увидел тебя, то решил зайти лично. В последний раз ты выглядел неважно. И сейчас какой-то бледный, - Артур видел, с Эмрисом что-то не так, но он почему-то скрывает истинную причину и не хочет говорить об этом. Впрочем, сам король тоже не спешил рассказывать, из-за чего сегодня снова захотел увидеть Эмриса. Опять тот же кошмар про собственную смерть на озере. - Может, мне стоит привести лекаря? - Нет, благодарю. Вы хотели что-то еще? - спросонья Эмрис выглядел таким беззащитным, что Артур даже ощутил желание позаботиться о нем, что-то сделать для него. Странное чувство, особенно по отношению к мужчине намного старше него самого. Но Артур ничего не мог с собой поделать, он относился к Эмрису как к равному, и ему совсем не нравилось, что после коронации друг даже наедине обращался к нему на "вы", подчеркивая высокое положение, словно ставя стену между ними. - Да, пожалуй, - Артур вошел в комнатку и закрыл за собой дверь, невзирая на недовольный взгляд Эмриса. - Объясни мне одну вещь, что произошло? Почему ты стал так холоден со мной? Этот твой уважительный тон даже тогда, когда рядом нет посторонних, раздражает, знаешь ли... Мерлин подошел к столику и налил себе из кувшина воды, не спеша отвечать. Он так и думал, что рано или поздно Артур начнет этот разговор. Эмрис ведь не мог сказать правду, что он любит короля и тем самым облегчает себе жизнь, избегая тесной дружбы, разделяя границу, не давая истинным чувствам вырваться наружу. Как известно, дружба идет рука об руку с любовью. - Так будет лучше. - Кому? - Вам, ваше величеств.. - попытался соврать Эмрис. - Прекрати! - Артур вспылил и ударил кулаком по деревянному косяку. - Скажи прямо, что я сделал не так? В глазах Эмриса застыло удивление, тут же сменившееся тихой печалью. - Ты здесь ни при чем, Артур, дело во мне, - тяжело вздохнул Мерлин, признаваясь лишь отчасти. - Вскоре ты станешь одним из величайших королей в истории, я не хочу сильно влиять на твои решения. Стоит оставить былое и научиться жить по-новому, соответствуя твоему нынешнему положению. Ты монарх - я всего лишь слуга, действующий от твоего имени. - Что за глупость я слышу? Моя мать питает к тебе самые искренние чувства, и я сильно привязался к тебе за последние годы. Или ты не хочешь быть теперь моим другом? - Ты говоришь так, будто я отказываюсь от вас с Морганой. Нет, я просто проявляю заботу, ведь сейчас начнется самое трудное время, тебе нужно быть сильным, а мне защищать вас обоих. - Защищать? Ты про заговорщиков? Мерлин кивнул, присутствие рядом разгоряченного Артура заставляло нервничать и забывать слова, которые он хотел сказать. Мысли путались, воспоминания прежней жизни цветными всполохами наслаивались одно на другое, и сложно было не думать о том, как раньше подобные разговоры заканчивались жарким воссоединением в постели. - Да. Именно поэтому я и занял пост кардинала. - Это я понимаю, как и то, что мы затеяли сложную игру, - Артур сложил на груди руки, внимательно рассматривая стоящего перед собой мужчину. Короткие волосы удивительно шли ему, с возрастом Ле Гран стал более привлекательным: черты лица заострились, делая его внешность притягательнее и мужественнее, но ямочки на щеках, появляющиеся, когда Эмрис улыбался, никуда не исчезли, а наоборот, еще больше бросались в глаза. Артур старался не сосредотачиваться на мысли, почему он думает о человеке, принявшем сан, подобным образом. Его что, привлекал Эмрис как любовник? Нет. Это невозможно. Он ведь не только хороший друг, но и священник, в конце-то концов. - Только вот при чем здесь твое нежелание общаться со мной как прежде? - спросил Артур, возвращаясь к теме, из-за которой все и началось. Эмрис промолчал, не зная, как и отвертеться. - Не важно, я считаю, так будет правильнее. Меня беспокоит больше другое: Артур, ты уже действуешь необдуманно, приходя ко мне в комнату средь бела дня. Для всех мы ведь не особо ладим. - Я король и могу делать все, что мне вздумается. Тем более, если ты забыл, то это я на королевском совете выдвинул твою кандидатуру на место кардинала, пускай знать и считает, что я полностью подчинен воле матери. Вы с ней, не поговорив со мной, решили принять весь удар на себя. Королева теперь в опасности, тебя должно это волновать больше, чем все остальное. - Знаю, и я сделаю все, чтобы уберечь ее и узнать имена врагов государства как можно раньше. - Эмрис, ты все равно не можешь быть везде и всюду, поэтому доверься мне, я рядом, - король открыл дверь и ступил за порог, видя, как замер в растерянности Ле Гранд. - Помните об этом, ваше преосвященство... - и хотя к Эмрису начнут обращаться так только после официальной церемонии, Артур решил, путь тот уже привыкает к новому статусу. - Этот Эмрис, он всего лишь слуга королевы, он ничто без нее! - Вы так в этом уверены, граф? - Седрик выслушал мужчину спокойно, терпеливо ожидая, пока тот выговорится и перестанет шуметь на собрании. - И не кричите вы так, я вас прекрасно слышу. - Уверен, - кивнул Кристофер Шамболе, садясь обратно на стул. - Иначе и быть не может, не похож он на дальновидного стратега, просчитывающего политические шаги. Он во всем слушает Моргану и делает так, как она скажет. - Что ж, это мы тоже проверим, но позже, - Седрик говорил размеренно, уже зная, что с ним согласятся все члены общества. - Сейчас наша цель - королева. Мы устали терпеть ее выходки, она помешала нам, посадив своего человека в кресло кардинала. Пока она жива, наивно полагать, что король прислушается к кому-то другому. Артур молод, и думаю, что под умелым руководством можно добиться от него всего, что мы пожелаем. - Мы ведь это и планировали, - отозвался маркиз де Граднес. - Милорд, позвольте мне заняться устранением королевы, у меня есть все нужные для такого щекотливого дела связи... - Любой из присутствующих здесь имеет подобные связи, маркиз, - хмыкнул Седрик. - Но если вы сами вызвались, то поручаю это вам. Но вы понимаете, насколько это будет нелегко сделать? Моргана хитра как дикая кошка, и не удивляйтесь, если потребуется больше времени на осуществление задуманного убийства, чем вам кажется сейчас. - Понимаю. И готов. - Разве? - прищурился Седрик, он знал, насколько жесток и безжалостен Граднес, но вот не помешает ли ему излишняя прыть? - Вам нужно помнить о том, что возможно придется самому запачкать руки в крови, не полагаясь на кого-то другого. - Не сомневайтесь во мне, милорд. Седрик поднялся со своего места, его примеру последовали и остальные. Свечи дрогнули из-за движения воздуха в комнате. Глава тайного общества "Колесо фортуны" произнес следующее: - Уважаемые братья и сестры, прошу вас проголосовать, кто согласен с решением по устранению королевы и с тем, чтобы это сделал маркиз Лоуренс де Граднес. Через несколько секунд все девять человек подняли левую ладонь вверх. - Единогласно, - кивнул маркиз Седрик де Трой.