Герой/Hero

Она вырубилась. Она в прямом смысле слова вырубилась. Похоже, что окружающие его женщины всегда были на грани обморока. Джокеру нравилось думать, что именно его лихая внешняя красота так действовала на женщин. Он размышлял над этим, стоя посреди коридора, трогая изнутри языком шрамы своего разорванного рта. Клоуну нравилось ощупывать шрамы языком, словно наждачная бумага разрывающая шёлк. В прежние времена – когда шрамы только искалечили его и были свежи – он даже порезал язык о швы. Он тогда сглотнул, упиваясь металлическим, медным вкусом, затопившим его рот и после повторял это раз за разом, пока на языке не осталось живого места и слюны с кровью не стало слишком много, чтобы всё проглотить. Теперь шрамы были неровными и грубыми, и даже если швы и острые скобы давно остались в прошлом, Клоуну до сих пор нравилось представлять что они там были. Поэтому он продолжал слизывать кровь, которой, на самом деле, там не было, наслаждаясь её специфическим вкусом. Джокер покрутил зазубренный нож в левой руке и ухмыльнулся, рассматривая женщину, лежавшую перед ним на полу. Губы Райли были слегка приоткрыты, глаза закрыты и она всё ещё была без сознания. Его бы не удивило, если бы она еще и описалась, падая вниз. Джокер, как правило, производил и такой эффект на женщин, тоже. Причмокивая, он приблизился и присел на корточки рядом с ней, поворачивая её на спину. Он осмотрел девушку сверху донизу, отметив наряд. Обтягивающее черное платье, туфли на каблуках с ремешками, тёмный, знойный макияж, что, она шла на свидание или типа того? Поднявшись, Клоун направился на кухню, громко хлопая дверцами шкафов в поисках пищи. Кухня была хорошо укомплектована и отлично организована, и он размышлял над тем, хороший ли она повар? На столике возле холодильника обнаружилась целая кипа поварских книг, и это указывало на то, что Райли хотя бы иногда в них заглядывает. Джокер еще некоторое время разорял шкафы, пока не наткнулся на коробку Шоколадных Подушечек. Он ухмыльнулся, извлекая наружу детские хлопья для завтрака, и запрокидывая коробку вверх, чтобы они высыпались в его раскрытый рот. По правде говоря, он и сам не знал, зачем вернулся. Часть его хотела снова увидеть её – Райли. Она вроде как понравилась ему, подумал он. Она оказалась… интересной. Не то чтобы не такой как все или уникальной, но… интересной. И у неё была хорошая еда. И она обязательно приготовит для него. Когда придет в себя, разумеется. Клоун оставил коробку хлопьев на барной стойке, и решил порыскать в её квартире, в то время пока сама хозяйка лежала на полу без сознания. Он не задумался о её здоровье, её болезни или предстоящей ей смерти. Джокер решил, что девушка придёт в себя достаточно скоро. Он не собирался пресмыкаться перед ней, только потому, что она потеряла сознание. Если и было что-то за что она должна быть ему благодарна, так это за то, что он не убил её до сих пор. Джокер рассматривал несколько возможных способов покалечить это миленькое личико. Сняв пальто и бросив его на спинку стула в кухне, он решил начать свой осмотр со спальни девушки. Спальная комната была маленькой и заставленной, и в ней не нашлось вещей, которые могли бы привлечь его непосредственный интерес. Исходя из того что он увидел - Райли была типичной одинокой женщиной. Романтические комедии, которые, как выяснилось, преобладали в её выборе фильмов, выстроились под маленькими ТВ романами, Мари Клэр, а также другие виды женского чтива, которые валялись, как попало на полках в книжном шкафу. И у неё, конечно же, были розовые парфюмированные свечи - те самые, чей запах был раздражающе мощным до чесотки в носу, едва только ты войдешь в комнату – и так много чёртовых подушек. За каким дьяволом ей нужно столько подушек? В конце концов, прогуливаясь по квартире, Джокер вернулся на кухню, немного разочаровавшись, когда обнаружил девушку по-прежнему без сознания. Он подумал - стоит ли облить её водой или что–то вроде того. Это было бы забавно, понял он. Когда Клоун впервые попал в квартиру Райли, он хотел, чтобы она не приходила в сознание, а на этот раз хотел, чтобы она очнулась. Проводя языком по уголку своего рта, он попытался найти что – то, что могло бы занять его. И когда он увидел ноутбук Райли стоящий на столе, то уголки его рта расползлись в подобии ухмылки. Джокер проследовал к компьютеру. Он опустился в деревянное кресло и экран, отразивший его раскрашенное лицо, ожил. Джокер нашел приятным то, что ноутбук не имел пароля – не то, чтобы он не смог обойти систему, в случае, если бы она там была – он просто был рад, что всё получилось легко. Джокер сразу осознал, что не пользовался компьютером уже довольно долгое время. На самом деле, в последний раз, когда он пользовался компьютером, то повредил, по крайней мере, двадцать из общественных веб-сайтов Готэма. Клоун послал гражданам Готэма ма-а-аленькое сообщение, просто, чтобы сказать, что он придет. Ведь это вежливо, не так ли? И тем не менее его усилия были слишком переоценены, потому что это была в первую очередь шутка – над которой городские чиновники нервно посмеивались из-под своих бронежилетов, скрытые тонированными чёрными окнами своих дорогих внедорожников. Они на самом деле были напуганы. Очевидно, что это была не просто небольшая шалость. И чем больше дикторы телевидения пытались утверждать, что это очередная шутка, тем более вредоносными становились атаки Джокера. После клеветы на сайте пекарни Готэма, (ох, и после того, как он только что разрушил этот город), он нанес туда небольшой визит и отравил все пироги, просто для удовольствия. Инцидент стал причиной нескольких отравлений посетителей, а за этим последовало снижение продаж и закрытие многочисленных пекарен по всему городу. Это то, что они получат за недооценку моей власти. И он доказал им это достаточно скоро. И что смерть Харви Дента заставила город отвернуться от Бэтмена. Этого не было в его плане, но карты так идеально легли, что Джокер был слишком рад, чтобы остановить это. За полчаса бесцельного просматривания интернета, её личных документов, фотографий, музыки, библиотеки, он занялся игрой в пасьянс, не выиграв ни одной партии. Чертов пасьянс, подумал он оскалившись. Так или иначе, Джокер ненавидел его. Он уже собирался начать третью партию, когда услышал, как девушка позади него пошевелилась. Клоун повернулся, оседлав стул, скрестив руки и положив на них подбородок. Она простонала, приходя в себя, покачав головой, борясь с черными точками перед глазами. Её грудь вздымалась и она, казалось, искала свою кислородную маску. Девушка казалась смущенной тем, что растянулась на полу и, дрожа, она попыталась подняться с него. Джокер наблюдал, как её руки дрожат, когда она поднялась с пола. Когда Райли повернулась, её глаза расширились и она закричала. Джокер ожидал нечто подобное, но не сделал ни единого движения, чтобы остановить. Задыхаясь и запинаясь, она направилась в гостиную, почти споткнувшись о журнальный столик, когда пыталась отыскать телефон. Повернуться к нему спиной было её первой ошибкой. Pov. Райли. Джокер стремительно вскочил со стула. - Ах, а-а, - упрекнул он. Я вскрикнула, когда он схватил меня со спины, оттягивая от телефона. Я боролась с ним и боролась за свою свободу, но это продлилось лишь мгновение, учитывая его размер и силу. Он быстро одолел меня и в пылу схватки мы упали сначала на диван, а затем на пол. Я простонала. Он был тяжелым. Когда ему удалось удержать мои руки над головой, он ухмыльнулся. - Ну, и? Я, правда, думал, что мы уже прошли этот этап, - упрекнул он. Задыхаясь, я смотрела на возвышающееся надо мной лицо, с нескрываемым испугом. - Почему ты вернулся? – выдохнула я. - Чтобы увидеть тебя, конечно! - он облизал свои губы и склонил голову, смотря на меня в упор, - Или, быть может, я пришел, чтобы завершить свою работу, - сузив глаза, размышлял он, - ты как думаешь? Ошарашенная, я не знала, как правильно на это реагировать. Когда я открыла рот, чтобы ответить, чтобы сказать хоть что-то, из моего горла не вырвалось ни звука. Я открывала и закрывала рот, хватая им воздух, словно рыба выброшенная на берег. Джокер взял на себя смелость помочь закрыть мне рот рукой, затянутой в перчатку, при этом его темные глаза блестели. - Я не собираюсь убивать тебя, кексик. Это была шутка. - А знаешь для клоуна ты не слишком смешной, - выплюнула я, высвобождая одну руку из его хватки. Я толкнула его в грудь и он скатился с меня, смеясь. - А у кое-кого, у кого нет никакой возможности себя защитить, - начал он, неожиданно нож прижался к моей коже у горла, - абсолютно точно есть стальные нервы. Выражение его лица прибрело серьезный вид, и я тяжело сглотнула. Я молилась о том, чтобы мой голос не дрожал, когда я буду говорить. - Ты сказал, что не собираешься убивать меня. - Я сказал. В мгновение ока, рука с ножом произвела незаметное движение, и вдруг порезало мое горло. Я ахнула от удивления, и попыталась отстраниться, но он положил руку мне на плечо, удерживая на прежнем месте. Это была не больше чем просто царапина, но она чертовски ныла. - Но я никогда не говорил, что не оставлю парочку шрамов. И я не стала сомневаться в этом при нем. Когда я ничего не ответила, он ухмыльнулся и отпустил меня. - Там, - улыбнулся он саркастически, и пальцем указал на диван, - сидеть, - выделяя последний слог. Джокер убедился, что я сделала именно так, как он сказал. Его глаза следили за каждым моим движением. Несколько осторожно, я присела посередине дивана, всё еще опасаясь, что это был какой-то трюк. Затем я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Удовлетворенный этим, Джокер вздохнул и нагнулся, чтобы вырвать телефонный кабель из стены. - Ты ранила меня, знаешь ли. Я - то думал, что между нами что-то особенное. Он посмотрел на меня через плечо, убирая телефон в шкафчик под телевизором, и закрывая его. - Я … прошу прощения? - Ой, да брось. Неужели ты не почувствовала этого? Я наблюдала, как он подобрался поближе и уселся на диване рядом со мной. Неожиданно, он положил руку на его спинку, так, словно мы были хорошими друзьями, которые вели милую беседу. - Ты напугал меня до усрачки. - сказала я честно, надеясь, что он не расстроится из – за моей откровенности. А что именно он ожидал услышать от меня? Я вздрогнула, когда он стремительно приблизился, его бедра прижались к моим. - Это, милая, не самая приятная картинка, которую можно мысленно представить. Не порть настроение, - прошептал он тайком. Я смотрела на него в упор, разглядывая черты его лица под темным, размазанным гримом. Размышляя сколько ему может быть лет. - Послушай, если то, что тебе нужно, это деньги, то у меня их не так… Джокер громко вздохнул, прерывая мою речь. - И почему всегда все думают, что, то, что я хочу, это деньги? Я что похож на такого рода парня, которого могут заботить подобные вещи? Я пожала плечами, чувствуя неловкость. - Ответ прост: нет, милая… деньги бессмысленны. Я фыркнула в несогласии, и попыталась немного отстраниться от клоуна, с небольшим успехом. - Бессмысленно, - повторила я, - Скажи это моему врачу, моему арендодателю, моему бакалейщику. Джокера внезапно это взволновало, и он стремглав придвинулся еще ближе. - Они просто бредят, - сказал он, облизывая губы, и повернулся ко мне так, что мог смотреть мне прямо в лицо. - Они не видят вещи такими, как их вижу я. - И как ты видишь вещи? – спросила я спустя пару секунд, удивляясь, что мне искренне любопытно узнать его ответ. - Я вижу вещи, - сказал он, - такими, какие они есть на самом деле. Джокер посмотрел на меня, склонив на бок голову, оценивая мою реакцию, так словно только что произнес умный парадокс, и хотел бы знать, что я о нем думаю. - Очень многие… приукрашивают вещи, пытаясь скрыть жестокую правду и скрыть недостатки. Но эта система сломана, она не работает. Я знаю это. Ты знаешь это. Вот почему ты нравишься мне. - И что заставило тебя думать, что я верю во все это? Что система сломана. Джокер склонился ближе, его лицо было в нескольких дюймах от моего, так близко, что я могла ощущать запах бензина покрывающий его костюм как вторая кожа. Это было довольно странно и почему-то опьяняюще. - Потому, что ты веришь в это, - прошептал он. – Ты считаешь несправедливым то, что все твои налоги идут на пополнение счетов коррумпированных городских чиновников, на их особняки и диковинные прихоти. И ты считаешь не справедливым то, что ничего не можешь сделать, кроме как сидеть тут и умирать, потому что все щедрые пожертвования и медицинское финансирование идет в фонд по борьбе с раком и любой другой болезнью, но только не твоей. К тому моменту, когда он замолчал, я ощущала нехватку воздуха. Незнакомая боль сдавила грудь. - Откуда ты все это знаешь? Джокер только усмехнулся в ответ, край его изуродованного рта приподнялся в удовлетворении. - Все более чем очевидно, я вижу всё это в тебе. Можно раскусить так любого. - Кроме тебя конечно. Он улыбнулся, его глаза блестели. - Да, конечно. Он не перестал улыбаться и после ответа, и в неуютной тишине, последовавшей за этим, я вынуждена была отвернуться. Я смотрела в упор на свои руки, желая, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Но в то же время… очень глубоко внутри, я не чувствовала себя такой одинокой, когда он был где-то поблизости. Я подумала, если - в какой то странном, запутанном виде, - я на самом деле наслаждалась этим разговором? Но нет, о чем я вообще думаю? Он был Клоуном, одержимым мыслями об убийствах, которому необходимо было уйти, немедленно. Я быстро выскользнула из-под тяжести его руки и встала с дивана, поворачиваясь к нему лицом. - Тебе необходимо уйти. С раздраженным вздохом Джокер поднял брови и устроился поудобнее на диване, закинув обе руки на его спинку. - Ты собираешься начать все сначала? Я думал, мы уже были где-то там, - прохныкал он, надув нижнюю губу и выпятив ее, как ребенок, - с того места уже становилось интереснее. - А знаешь, что было бы на самом деле интересным? – я уперла одну руку в бок, а второй указала на дверь, - если бы ты ушел и никогда больше не возвращался. На мгновение наступила тишина. Я почти сразу поняла, что сказала много лишнего. “И почему я не думаю, перед тем, как начать говорить?” - ругала я себя. Джокер, казалось, обдумывает мои слова. Его немигающий взгляд заставил волосы на моих руках встать дыбом. “Боже, я должна извиниться”, подумала я. Но слова никак не находились. Я наблюдала с бешено бьющимся сердцем, как Джокер поднялся с дивана, и его тень нависла надо мной. - А если я скажу - нет? Я сглотнула, пятясь назад, в то время, как он медленно приближался. И когда я уперлась спиной о стену, а Джокер был на расстоянии дыхания, пришлось уступить. - В таком случае, я думаю, ты должен остаться, - услышала я собственный шепот. Он искал моего взгляда, небольшая улыбка растянула его губы. - Если ты настаиваешь, - сказал он тоном, приводящим в ярость своим высокомерием. У меня возникло стойкое желание сбить эту улыбку с его пёстро раскрашенного лица. Я наблюдала за ним, как он отвернулся и спокойно последовал на кухню, с открытыми шкафами, какими он их и оставил. Я заметила коробку шоколадных подушечек и вдруг осознала, сколько же времени должно было пройти, чтобы съесть целую коробку. Прижавшись спиной и руками к стене, я следила за ним затаив дыхание. Он повернулся в мою сторону и закатил глаза. - Не стой там. Иди сюда. Я вошла на кухню не нарушая зрительного контакта с ним, так, как если бы какая–то сила тянула меня к нему. - Ты можешь готовить? - Эм… - сцепив руки в замок, я не знала, как реагировать, - ну, в общем да, но… - Хорошо. Приготовь мне что-нибудь, - поджав губы, он уселся за маленький, круглый столик, скрестив руки в ожидании. Я заправила прядь волос за ухо и закусила губу. - Я… я не совсем уверена… - Просто сделай что-нибудь. Я ем всё, кроме арахиса, на него у меня аллергия. У Клоуна Принца Преступности была аллергия на арахис? - Правда? - Нет. А теперь готовь. Снаружи с улицы послышался вой сирены скорой помощи. Я прислушивалась, не шелохнувшись, а Джокер молча наблюдал за мной с любопытством. Мы оба знали, о чём я думала. Он отключил единственный телефон в моей квартире. По правде говоря, был ещё один в офисе, до которого я с легкостью могла добежать, но я не хотела рисковать. Он выглядел так, словно у него было хорошее настроение и последнее что я хотела сделать, так это испортить его. Если я сделаю ему ужин, он поест, он уйдет и все будет в порядке. По какой-то причине, я не до конца верила в свои же слова. Всё будет хорошо. Я медленно подошла к холодильнику, четко осознавая, что глаза Джокера следят за каждым моим шагом. Я заглянула в холодильник, размышляя, что же я могу приготовить на скорую руку, отодвигая в сторону йогурты и маленькую коробочку черники. В конце концов, я решила вытащить пластиковый контейнер с оставшейся со вчерашнего вечера нарезанной курицей. - Ты любишь тортилас? - Обожаю. Почти, как во сне я передвигалась по кухне, готовя еду для Джокера. Я зажгла газовую плиту, нарезала свежий перец и лук, и посыпала тертый сыр на кусочки курицы, перемешивая всё это. - Почему ты так нервничаешь? Прозвучал его довольный голос, как если бы его веселили наблюдения за мной. Металлический шпатель царапнул о дно сковородки и я подпрыгнула от звука его голоса. - Ты говоришь так, словно удивлен, - сухо подметила я. Я оглянулась через плечо, чтобы оценить его реакцию на это, но быстро отвернулась, обнаружив, что он смотрит на меня в упор. Он только пожал плечами на мой ответ и вытащил складной нож и кармана пиджака, любуясь, как свет изредка переливается на нём. Он поднял голову, когда я поставила перед ним на стол дымящуюся тарелку и стакан воды. - Надеюсь, что… тебе понравится. Я отступила назад и посмотрела на нож, который он небрежно положил рядом с собой на стол. Сначала он ухмыльнулся, но когда заметил, что моей тарелки на столе нет, сразу нахмурился. - Где твоя порция? - Что? Ох… я не голодна. Джокер уставился на меня. - Может быть совсем немного. На его лице появилась полуулыбка. - Хорошая девочка. Я вернулась к плите, чувствуя себя неуютно от того, что его глаза прожигали дыры в моей спине и зачерпнула немного еды на тарелку. Я убедилась в том, что на сковороде осталось достаточно еды, если он вдруг захочет добавки. Сидеть напротив Джокера за столом на своей собственной кухне, казалось чем-то потусторонним, так, как будто я попала в параллельную вселенную. С небольшим осознанием всего происходящего, я откусила от своей еды и встретилась с ним взглядом, пока я жевала. И только после того как я первая попробовала, он принялся за еду, нарушая наконец свой тяжелый взгляд. На мгновение наступила тишина. Я думала, о чем предположительно мог говорить человек с психопатом убийцей. Спросить у него, как прошёл его день? Но, что-то подсказывало мне, что я не хочу это знать. - У тебя тушь потекла, - вдруг заговорил он с другого конца стола. Он даже не смотрел на меня, когда говорил это, словно в его голове проскочила мысль и он не мог не озвучить её. Я была ошарашена. - Я… ох, что? – заикалась я, чувствуя себя, словно рыба, выброшенная из воды. - Я сказал, что у тебя потекла тушь. Выглядишь, как енот. Мои брови поползли вверх по собственной воле. - Кто бы говорил, - ответила я. Как только слова слетели с моих губ, мое сердце замерло, я ощутила ужас. Но как бы то ни было, маньяк лишь рассмеялся, звук его смеха оказался таким громким и резким, что я подпрыгнула на своём сидении, поражённая. - Вот почему ты нравишься мне. Ты никогда не боишься говорить то, что у тебя в голове. Я не была уверена в том, как теперь реагировать на все это и просто продолжила, молча, есть. Джокер, как я заметила, был ненасытным едоком, и у него были манеры двух летнего ребенка за столом. Я старалась не смотреть, как он проглотил свою еду, это было похоже на длительное крушение поезда. С одной стороны я была в ужасе, а с другой это было захватывающее зрелище. Когда он закончил, много позже того, когда я перестала есть и просто гоняла еду по тарелке, Джокер вздохнул и похлопал себя по животу. Я предположила, что это вся благодарность, какую я могу получить. Он на самом деле не выглядел, как тот тип мужчин, привыкших раздавать комплименты. - Хочешь добавки? – решилась я. Я поднялась со стула и медленно взяла его тарелку, немного побаиваясь, что он мог оттолкнуть мою руку. - Не-ет, - растягивая слово, ответил он, делая ударение на «т». Я кивнула и взяла свою тарелку, поставив в раковину их вместе, решив, что помою их позже, когда у меня за спиной не будет клоуна-убийцы. Я повернулась и прислонилась спиной к раковине, вытирая руки полотенцем, и размышляя над тем, что он будет делать дальше. Ожидая, что он сейчас уйдет, я неожиданно осознала, что какая – то часть меня не хочет, чтобы он это делал. Боже, мне нужно чаще выходить в люди, подумала я, складывая руки на груди. Никогда бы не подумала, что буду чувствовать себя достаточно одинокой, чтобы желать общения с психопатом. Со мной что-то серьезно не так. - Итак, - сказал Джокер, отрывая меня от моих мыслей. Он откинулся на спинку стула, поднимая его передние ножки, опасно балансируя на стуле. - И зачем ты так нарядилась, мм? Кто тот счастливый жеребе – ц? Я посмотрела на свое платье, совсем забыв, что одета в такой официальный наряд. - Ох, - смущенно сказала я, расстегивая ремешки на лодыжках и снимая каблуки, возвращаясь к своему привычному росту, - нет никакого счастливчика… просто играла в переодевание, полагаю. Поджав плечи, я слегка улыбнулась, не зная, что еще можно сказать. Джокер изучал меня, склонив голову. - Игра в переодевание, - он сделал ударение на последнем слоге, - ну, что же, я много об этом знаю, - улыбнулся он, выпячивая вперед нижнюю губу. Несмотря на доводы рассудка, я осознала, что улыбаюсь, вдруг чувствуя себя заинтригованной. Самый разыскиваемый человек в Готэме находился на моей кухне, бога ради. Разве могла я не задать ему хотя бы пару вопросов? - Как твое настоящее имя? – решилась я, немного, приблизившись. Я присела на стул напротив него, Джокер усмехнулся. - Джо Керр, - ответил он без колебаний, - видишь, у меня даже есть именные бэйджи. Он вытащил из кармана бэйджи, которые вы можете увидеть на сотрудниках любого универмага. Я рассмеялась. - Да ладно, я же серьезно. - А что заставляет тебя считать, что я не серьезен? – ответил он, выглядя при этом, уязвлено. - Но твое имя не может быть Джо Керр, это, же звучит, как Джокер. Джокер притворился удивленным. - И не говори! И почему я никогда не замечал этого? Я закатила глаза и попыталась перевести разговор на другую тему. - Сколько тебе лет? На этот раз пришла очередь Джокера закатить глаза, и сделал он это с большим преувеличением. - Что это, мы играем в двадцать вопросов? Передние ножки стула с громким стуком ударились об пол. - Потому что, если это так, то я думаю, что пришла моя очередь. - Но ты даже не… - Ах..а-а.. сейчас моя очередь, принцесса. Он спешно отодвинул свой стул от стола, чтобы опереться об него ногами. Я была поглощена разговором, чтобы запретить ему делать это. - Какой твой любимый цвет? - Какой мой любимый цвет? – повторила я вопрос, не ожидая, что он будет таким легким. Джокер нетерпеливо махнул рукой, побуждая к ответу и я пожала плечами. - Эм… синий, я думаю. - Идеально. Теперь твоя очередь. Когда он скрестил руки на груди, я не смогла не заметить, как при этом действии выпятились мышцы на его руках. Я быстро отвела взгляд в другое место, надеясь, что он ничего не заметил. - Хорошо… ты всегда жил в Готэме? - Нет, - его быстрый ответ удивил меня, и мне немедленно стало любопытно. – Ох. И откуда… - Ты ведь и правда не знаешь, как играть в двадцать вопросов, не так ли? – прервал он, - я уверен, что сейчас снова моя очередь. Я вздохнула с негодованием. - Ну, хорошо, это было не справедливо. Джокер ухмыльнулся и оперся локтями о стол. - Жизнь тоже, милая. Мгновение мы просто смотрели друг на друга. И так было до тех пор, пока Джокер неожиданно не посмотрел на часы и вдруг не поднялся со стула, и тогда я осознала, что мои локти стояли на столе также как и у него, и я теснее приблизилась к нему, словно ловя каждое его слово. Я почувствовала, что щёки начали краснеть и отчаянно надеялась, что он не заметил. - Ну, что же принцесса, я думаю, что мы закончим нашу игру в следующий раз. У Папочки есть дела, которые требуют его присутствия. Он не смотрел на меня, когда накинул на плечи свое тяжелое фиолетовое пальто и достал перчатки. Если не принимать во внимание своего обычного поведения, я почувствовала, как разочарование заполняет меня. - Ты уходишь? Он повернулся ко мне, склонил голову и трогательно нахмурился. - Я знаю, детка, я тоже буду скучать. Он осмотрел меня сверху донизу и покачал головой, словно пытаясь избавиться от моего образа. Джокер тяжело вздохнул пробираясь прямиком в мою спальню, предположительно, чтобы сбежать с помощью пожарной лестницы, я плелась следом за ним, как какой-то жалкий маленький щенок. - Где ты… я хотела сказать… будешь ты..? - Забуду ли о тебе? – закончил он за меня, оборачиваясь, когда одна его нога была уже снаружи и он оседлал подоконник. - Невозможно, - усмехнулся он и с размаху отсалютовал мне, - ещё увидимся, кексик. А затем, он внезапно исчез, а я осталась, чтобы подумать, что же, чёрт возьми, только что произошло. *** Прошли дни, даже недели без единой вести о нем. Затем две недели, и три, и четыре, и затем, наконец, пять недель пришли и ушли, а я все еще ничего не слышала о Джокере и не видела его. Я злилась на себя, за то, что чувствовала себя разочарованной. Боже, да что со мной не так? После той ночи на кухне, когда мы разговаривали, я обнаружила за собой привычку оставлять не запертым окно время от времени, в надежде, что когда он придет, ему будет легче проникнуть внутрь. Я закатила глаза, подумав об этом. Даже если бы мои окна были закрыты, он в любом случае нашел бы способ пробраться внутрь. Что в нём было такого, что привлекало меня? Его жестокая честность, его искренность, его манера следить своим взглядом за каждым моим движением? Я не могла определиться в этом, но одно я знала точно, что в ту ночь, когда он уходил, я действительно не хотела, чтобы он это делал. Когда я дошла до третьего месяца, желая, чтобы он объявился, то начала чувствовать отвращение к себе. Он убийца, психопат, и убивать людей это образ его жизни. Так почему же я так отчаянно хочу, чтобы он снова объявился? Думаю, на подсознательном уровне, мне понравились острые ощущения, которые я испытывала в его присутствии. Знание того, что он мог бы с легкостью убить меня одним движением руки, пожелай он этого, захватывало меня. И мне понравилось подталкивать его, проверять его пределы, так сказать, потому я говорила что-то, даже если не имела именно это в виду. Я всегда говорила не думая, и мои родители могли бы это подтвердить, с самого раннего возраста. Но было что-то… опьяняющее в его присутствии. Было очень волнительно, когда он из ниоткуда появился на моём пороге (в переносном смысле, конечно – прим. Автора). Я хочу сказать, почему из всех людей он хочет проводить время именно со мной? Странно, но я была польщена. Разумеется, он пугал меня. Иногда я чувствовала головокружение и нехватку воздуха, когда он подходил слишком близко. И когда он играл со своими ножами или когда угрожал мне, прижав лезвие к горлу, этого было достаточно, чтобы подвести меня к краю и напомнить мне, что он мог бы запросто выпотрошить меня, как рыбу. И все же… я хотела, чтобы он вернулся. Я хотела снова увидеть его. Я попыталась рационализировать свое поведение. Мне просто одиноко, говорила я себе. Может быть мне нужно больше выходить и общаться с людьми, тусоваться с друзьями, а не сидеть дома в ожидании психопата в клоунском гриме. Из кухонного ящика я вытащила адресную книгу. Страницы были смяты и слиплись вместе, потому, что Нэнси пару лет назад пролила на книгу воду, а я не обратила на это внимание. Я положила свою находку на кухонный стол и присела на стул с дымящейся кружкой чая. Положив одну ногу под себя, я начала медленно разлеплять страницы в поисках знакомых лиц и приятных воспоминаний. Большинство людей в книге были моими старыми друзьями по колледжу, несколько родственников и пара коллег с работы, с которыми я хорошо ладила. Я разлепила страницы, и начала искать имена тех, с кем хотела бы снова увидеться. Когда я наткнулась на имя Бэна Сандерса, остановилась, раздумывая. Бэн казался достаточно приятным. Компанией с работы, мы как-то один раз собирались за выпивкой на праздник. Я, правда, не разговаривала с ним, но он сидел прямо напротив нашего столика. Он, безусловно, был очень красив, размышляла я. Сделав глоток из чашки, я обдумывала перспективу. Моя болезнь оставила мне чувство некоторой истощенности на некоторое время, но мне пора прекратить искать себе оправдания, и взять под контроль свою жизнь. Я собиралась пригласить Бэна на свидание, и это решение было окончательным. Быстро я потянулась к телефонной трубке и набрала его номер, пока моя уверенность не выветрилась. Когда прозвучали звонок и гудки, я плотнее запахнула свой халат и глубоко вдохнула. - Привет. Это Бэн, я слушаю. Мужской голос Бэна прозвучал в моем ухе, и я постаралась сделать свой голос также приятным для него. - Привет Бэн, это Райли, из офиса…? - О, Райли, - он казался удивленным, - э… чем могу помочь? О, Боже, это было слишком спонтанно. Я проигнорировала то чувство, что вышла из своей привычной зоны комфорта и старалась, чтобы мой голос звучал приятно. - Ну, я знаю, что это звучит несколько уныло, но я хотела бы узнать, может быть, ты хотел бы сходить со мной на ужин, на этих выходных? - О, - я слышала, как он откашлялся, - в общем-то, - начал он, - мои выходные свободны и ужин, звучит неплохо. - В самом деле? - Да, конечно. Где бы ты хотела встретиться? Итак, все устроилось. Мы приняли решение пойти в модный бар–гриль в Верхнем Ист-Сайде в пятницу вечером. Пятница. До нее оставалось всего два дня. Я не могла дождаться. После работы в четверг Нэнси и я пошли вместе по магазинам в поисках платья. Я примерила несколько различных вариантов, пока она сидела за пределами раздевалки и говорила мне свое откровенное, но честное мнение по поводу каждого из них. - О, нет, дорогая, только не то, - покачала она головой категорически, - оно выглядит, как скатерть. Впервые за, казалось, несколько месяцев, я ощутила, что смеюсь. - Да ладно, всё не так плохо. - О, просто примерь вон то, красное, - настаивала она, - и позволь мне держать мою камеру наготове. Я закатила глаза, когда Нэнси, порывшись в кошельке, стоящим на её коленях, вернулась к моей раздевалке. Я осторожно проскользнула в красное платье, уже полюбив его за гладкость ткани, за то, как оно будто обнимало каждый мой изгиб, и вышла в холл, чтобы Нэнси могла видеть меня. Она ахнула и прикрыла рот наманикюренной рукой. Я никогда не чувствовала себя такой довольной. -Взгляни на себя, мисс Горячая–Штучка, - я рассмеялась, когда Нэнси развернула руку, побуждая меня покрутиться, - Посмотрела бы ты на него, - сказала она, явно довольная, тем, что нашла это платье, - мне может быть пятьдесят один, но я точно знаю парочку вещей о том, как выглядеть хорошо. - Оно мне действительно нравится, - сказала я, любуясь на платье в зеркале. Сужаясь к талии, оно свободными складками спадало чуть ниже коленей, не слишком длинное, не слишком короткое, с рукавами, прикрывающими руки, но оставляющие обнаженными плечи и ключицы. - Ты выглядишь потрясающе, дорогая. Будем считать это ранним подарком на Рождество. Я была так счастлива, что могла танцевать. - Спасибо, Нэнси, - я поцеловала подругу в щеку. И она тепло обняла меня в ответ. ** Воздух был морозный и прохладный, когда я подъехала к ресторану. Коричневые, красные и золотые листья танцевали вокруг меня на тротуаре, пока все остальные суетились в прошлом, застряв в своих телефонах, неся портфели в руках и сумки для покупок. Жёлтые такси выстроились вдоль всего тротуара в ожидании своего следующего клиента. Я подтянула свою шаль и укуталась в неё плотнее, когда по ногам стали подниматься мурашки. Позади меня ресторан сверкал мягкими, белыми огнями. Они были нанизаны на все растения в горшках и особенно великолепно выросли на решетке рядом с входной дверью. Нетерпеливо я открыла свою черную сумочку и достала телефон, 7:20. Он опоздал. Заправив прядь волос за ухо, я начала готовиться к худшему. Что если он прокатил меня? Поступил бы он так? Я попыталась убедить себя, что он не был человеком такого типа, но опять-таки, я не знала его настолько хорошо, чтобы утверждать подобное. И наконец, в 7:34, он прибыл. Я не могла ни обратить внимание на то, как он разговаривал с таксистом, когда выходил из машины. - Ты чёртов имбецил. Чтоб я ещё раз позвонил к вам! Водитель вскинул ему средний палец, и шины завизжали по тротуару, Бэн едва успел закрыть дверь. Он всё еще бормотал себе под нос, когда подошел. Я улыбнулась немного тревожно и махнула ему рукой. - Бэн, сюда. - Райли, - он посмотрел слегка удивлено, - слушай, мне жаль, я опоздал, - я открыла рот, чтобы ответить, но Бэн оборвал меня, нахмурившись, - ты, что ждала меня все это время здесь, снаружи? - В общем, да. Я хотела убедиться, что ты увидишь меня, у меня нет номера твоего сотового телефона, поэтому… - Боже, Райли, тебе не следовало так поступать, - он выглядел почти раздраженно, когда на мгновение посмотрел в небо. - Я имею в виду, Иисусе, здесь же холодно, - после этого он взял мою руку, и повел меня к ресторану, не произнося больше ни слова. Я не могла побороть чувство, как будто я маленькая девочка, ощущая, как он держит мою руку, словно я провинившийся ребенок, сделавший что-то плохое, а он раздраженный родитель, который собирается наказать меня за это. Когда мы сели за наш столик, я сняла шаль со своих плеч, немного раздосадованная, что он не сделал этого для меня. - Ты отлично выглядишь, - прокомментировал он, его глаза были где угодно, кроме моего лица. Я слегка улыбнулась, уже закрыв глаза на его причудливые манеры, или отсутствие таковых вообще. - Спасибо. Он открыл свое меню и, пробежав глазами, секунд за пять, закрыл его. - Ну, я уже знаю, что закажу. Он взял меню из моих рук и без единого слова, положил его поверх своего на столик. - Доверься мне, тебе это понравится. Я подняла брови в шоке. Я не хочу, чтобы он заказывал за меня. Я сглотнула и постаралась придать голосу приятный оттенок, а не тот злобный каким он на самом деле сейчас был. - По правде говоря, есть несколько категорий продуктов, которые мне не… - Райли, да ладно тебе, просто поверь мне, - он очаровательно улыбнулся и щёлкнул пальцами официанту, - доверься мне. Я была потрясена его манерами. Почему он был полным придурком? Он никогда не вёл себя так на работе. Я чувствовала себя так, словно меня обманули. Когда наша еда прибыла, официант поставил на стол перед нами дымящуюся тарелку с политой лимонным соком филе телапии и запеченными приправленными креветками. Я посмотрела вниз на тарелку и мысленно простонала. - Все хорошо? – вежливо поинтересовался официант. - Да, все в порядке, - сказал Бэн до того, как я успела ответить, - но я хотел бы отдельную тарелку растопленного сливочного масла для рыбы и э… то кофе, что у вас есть из Аравии. Но только с обезжиренным молоком. Без сахара. - Да, сэр, - официант был достаточно воспитанным, чтобы никак не проявить своё раздражение. - Ох, и налейте больше вина. Мой бокал наполовину пуст. - Сию минуту, сэр, - когда он исчез, Бэн повернулся ко мне лицом. - Итак, как тебе? Нравится? Он, по-видимому, не заметил, что я ничего не съела. - Бэн, я … не могу, есть это. - Почему нет? Блюдо не достаточно горячее? Черт возьми. Я так и знал. Они всегда так делают. - Нет, нет, это не так, - заверила я его, - это просто… у меня аллергия на морепродукты. Бэн тупо уставился на меня. - Что? - У меня аллергия на морепродукты. Бэн, мне так жаль. Я пыталась сказать тебе… - Проклятье, Райли, ты должна была сказать хоть что-то, - его вилка со стуком упала в тарелку, он выглядел абсолютно раздраженным. - Я пыталась, - ответила я слабо. Внутри, я хотела кричать на него за то, что он такой идиот. - Ты хоть знаешь, сколько стоит отправить блюдо назад на кухню, это же пятизвездочный ресторан, - он сделал паузу и глубокий вдох, - просто закажи всё, что тебе захочется, - сказал он наконец. Чувствуя вину, я решила заказать простой салат и половину порции картофельного супа. Бэн, с другой стороны, поглощал оба наших ужина из морепродуктов, а затем заказал нам десерт. Мы разделили торт с шоколадным муссом и горячей помадкой, пока Бэн разглагольствовал о себе, своих интересах и сплетнях о работе. Я попыталась скрыть презрение, когда он безжалостно высмеял секретаря с первого этажа, а потом сотрудников в его отделе, с которыми я беседовала не один раз. Как он мог говорить так жестоко о своих друзьях? Я могла вообразить какие гадости, он может рассказать обо мне, когда меня не будет рядом. Я молчала оставшуюся часть вечера и Бэна это вполне устраивало, он был счастлив сам вести разговор и что ему не пришлось говорить ни о чем, кроме него самого. Это было моё самое большое разочарование в мужчине, когда либо. Я не могла поверить насколько высокомерным и эгоцентричным он был. Несмотря на моё нежелание, он проводил меня на такси и я вежливо улыбнулась, когда пришла пора, мне выходить. - Спасибо за ужин, Бэн. Было приятно. Приятно... подумала я. Это было самое большое преувеличенное утверждение года. - Эй, было весело. Он вышел из машины и закрыл дверь, заставляя меня нахмуриться. - Что ты…? Прежде чем я смогла закончить фразу, он расплатился с водителем такси и тот уехал, оставляя нас в темноте на тротуаре. - Я думал, мы могли бы выпить. Ты ведь не возражаешь, не так ли? - Ох, ничего себе, - я положила руку себе на голову, - Я не знаю, Бэн, у меня дома беспорядок, я имею в виду, что не ждала никого… - Э, да все будет нормально. Пошли. Немного глупо я последовала за ним по вестибюлю и сказала ему, какой этаж нажать, когда мы зашли в лифт. Когда я открыла дверь и включила свет, то была приятно удивлена, обнаружив, что всё было безупречно. Когда я уходила повсюду была разбросана обувь, одежда валялась на полу, а средства макияжа валялись по всему кухонному столу, там, где Нэнси помогала мне подготовиться. Она, должно быть, прибрала тут всё, прежде чем уйти. Я почувствовала, как моё сердце сжалось и я не желала сейчас ничего больше, кроме как позвонить Нэнси и поговорить с ней обо всем. Нэнси поймет. Она всегда понимала. Я открыла дверь шире, чтобы впустить Бэна. - У тебя миленькая квартирка, - заметил он, оглядываясь, - только маленькая. - Я живу здесь с тех пор, как закончила колледж. Это всё, что я на самом деле могу себе позволить. - Ого. Я не была уверена, как правильно расценить этот комплимент, поэтому я просто промолчала, пока он усаживался на диване в гостиной. Я достала два бокала для вина, на этот раз осторожно, чтобы не порезаться, и дорогую бутылку вина, которая стояла в задней части холодильника, специально для особых случаев. Я опустилась на диван рядом с ним и наполнила оба бокала вином, когда Бэн обнял меня одной рукой и пустился в рассказ о своей бывшей девушке. Я иногда говорила и вставляла слова, когда это получалось, но Бэн не давал мне свободы действий, и я ждала, когда же закончится рассказ чтобы попросить его уйти. Когда я прокручивала в голове увлекательный сценарий, как я «случайно» проливаю вино на его рубашку, небольшой стук неожиданно прозвучал из моей спальни. В одно мгновение моё сердце остановилось, и мои глаза расширились. Бэн продолжал свой рассказ, не обращая внимания ни на кого, кроме себя, и я положила руку себе на грудь, словно стараясь как-то контролировать барабанную дробь, которую теперь отбивало моё сердце. Что если он здесь? Что если он вернулся, чтобы увидеть меня? - Она как отбросы, правда? И потому, я сказал ей… - Бэн, - прервала я, - я прошу прощения, но могла бы я отлучиться на мгновение. Мне, правда, нужно воспользоваться ванной комнатой. - Э, - сказал он, слегка разочарованно, - да, конечно. Я довольно неуклюже выпуталась из-под его тяжелой руки, лежащей на моих плечах, и поспешила в спальню. Моё сердце словно хотело взорваться в моей груди. Я пообещала себе, что в этот раз не упаду в обморок. Когда я подошла к двери, я сделала глубокий вдох, прежде чем толкнуть её и щелкнуть выключателем света. Я отчаянно изучала комнату, ища глазами знакомый фиолетовый пиджак, те темные, разрисованные глаза и ухмыляющиеся кроваво-красные губы, но ничего не обнаружила. Тогда я ощутила, как моё сердце соскользнуло куда-то в глубину, на уровне моего живота. Мои плечи значительно опустились, я выругалась, ненавидя себя за то, как разочаровалась, не обнаружив его в комнате. Пробормотав себе под нос, я подошла к туалетному столику. Вздохнув, я внимательно изучала своё отражение в зеркале. Нэнси хорошо поработала. Я не чувствовала себя такой красивой с тех пор, когда в пятом классе моя мама записала меня на конкурс красоты. Если бы ты только могла видеть меня сейчас, подумала я. Она всегда называла меня своей маленькой куколкой. Это было даже забавно, насколько сильно, я на самом деле ощущала себя куклой теперь, сломанной и изношенной куклой. Вздохнув, я коснулась волос, заправляя за ухо гладкую прядь. Это было позором, что ночь свернула с намеченного пути. Получалось, что Нэнси зря подготовила меня. Я уже боялась услышать последнюю часть этой унизительной истории, которую Бэн так рвался закончить. Я грустно улыбнулась, сняв кольцо, которое Нэнси позволила мне надеть и положила его рядом с зеркалом и моей шкатулкой для украшений. Когда я подняла голову, мои глаза расширились от шока, и я услышала свой крик, глядя на лицо, смотрящее на меня через зеркало. С рукой мгновенно закрывшей мне рот, Джокер притянул меня назад к своей груди, и знакомый запах бензина вторгся в мои чувства. - Мм.. – его смех, прозвучал в моём ухе, и моё сердце пропустило десять тысяч ударов сразу. Его свободная рука обвилась вокруг моей талии, и я почувствовала его шрамы, прижимающиеся к моей щеке. - Скучала по мне?