А теперь помолчи! (Кричи 3)

Кока-кола согрелась, была на вкус немножко противная и отдавала ржавчиной. Ладно, Том, мужик ты или не мужик? Юноша, зажмурившись, допил остатки колы из бутылки, его передернуло. - Вкусно? – хохотнул Георг, лежа с ногами на диване. Том лишь мрачно глянул на него. Йоста не было в студии, он мотался где-то по делам, по крайней мере, так туманно он это им охарактеризовал. Поводов изображать на лицах трудовой энтузиазм не было никакого. Билл писал вокал, а значит, никто не бегал вокруг, не прыгал, не пел, не орал и не упрекал их в безделье, и не указывал им, что и как еще нужно сделать. Полутемная комната в студии была тиха и казалась раем. Походив кругами по комнате помахав руками, разминая свою атлетическую спину, задумчиво скрылся в недрах студии Густав, убрав последнее движущееся раздражение с их глаз и повергая оставшихся в комнате молодых людей в состояние полудремы. - Не храпи, - внезапно рявкнул на Георга Том. - Это ты храпишь! – сказал Георг. - Я вообще не спал! – возмутился Том. Георг сладко зевнул с подвываниями во всю свою мощную челюсть, посмотрел на часы. - Ну и где наш Вождь и Учитель? – спросил он пространство, - уже половина девятого…Том, ты не знаешь, чего это он у нас вдруг стал такой занятой, а? - Кто? – спросил Том, озадаченно медитируя на свой адидасовский кроссовок. Он водрузил ногу в кроссовке на свое колено и прикидывал, совпадает ли окантовка обуви понизу, под прошивкой, с цветом его майки или нет. В красноватом полусвете студии казалось, что нет, хотя с утра он был уверен в обратном. - Вот, черт, - выругался он. Он хотел было спросить у Георга насчет этого дела, даже открыл было рот, но потом подумал, что тот скорее всего начнет над ним ржать. Единственный человек, который его не посылал, а выслушивал с абсолютным вниманием и полной серьезностью и готовностью помочь бросался помогать ему решать эту проблему был Билл. Том внезапно почувствовал, что он уже соскучился по своему близнецу. - Кто-кто…. – буркнул Георг, - Йост в пальто…, вот кто… - А хуй его не знает, - сказал Том, озаботившийся рассмешившей его мыслью написать Биллу в соседнюю комнату СМС-ку. - Может у него новый роман? – Георг задвигал бровями глумливо хихикая, - ммм? Ты никогда не думал? А, Том? - Не… я вообще редко думаю… о… Йосте, - признался Том, набирая на телефоне «Скучаю без тебя…». - Да, я знаю, Том, - хмыкнул Георг, - ты вообще редко думаешь о ком-то кроме одного перца, которому ты пишешь СМС-ку потому что он сейчас пишет вокал в соседней комнате. - С чего ты взял? – Том рефлекторно спрятал экран телефона, прижав его к себе, хотя очевидно было, что Георг не мог его видеть, потому что он лежал на диване, который стоял напротив огромного кожаного кресла, в котором развалился Том. Георг расхохотался, запрокидывая голову. - Хахахааааа….хихихихиииии….ой не могу-у-у-у! – он тер лицо руками от восторга, - я угадал! -Ба-лин, - ухмыльнулся Том, смущенно поправляя кепку, - Георг! Блин. Он мой брат, - внезапно почему-то начал оправдываться Том сам не понимая как Георг заставил его оправдываться, - чего ты несешь? - Он твой брат, - согласился Георг. Том фыркнул и нажал на клавишу отослать. - Слу-у-ушай, - продолжал хихикать Георг, - Том. У меня к тебе вопрос. - Иди в жопу, - сказал Том. - Нет, другой вопрос, - сказал Георг. Обычно ответ приходил мгновенно, но не в этот раз. Том заерзал на месте. Правда чтоли занят? Или его игнорирует? Георг понял это по-своему и продолжил: - Послушай Том, я давно хотел тебя спросить… - Фиговое начало… - Нет, я знаю, ты натурал и все такое… - Георг, я не стану спать с тобой даже за деньги! Георг упорно делал вид, что не замечает кислой физиономии Тома и его ответов, продолжал гнуть свое. - Билл такой…слушай, ну…мы типа друзья все, так что…ну сказать-то можно, да? Он ведь очень секси… я вот иногда даже думаю, я бы… не, ну а почему бы нет? - О, Боже… - Ну, ты только Йосту не сливай,…что я это сказал. - О-бя-за-те-ль-но! - Том, ты хочешь, чтобы он меня уволил? Йост за свое порвет… - Черт, Георг, я теперь вообще не знаю, как устоять перед таким искушением…. - Том, я чего этот разговор-то затеял… - Потому что ты идиот, Георг. - Нет, Том, ну правда, а вот скажи, ну а ты видишь это? - Вижу что? – внезапно напрягся Том. - Ну, Билл, что он… - А что Билл? - Ну, не знаю… - Не знаешь, так молчи, - грубо оборвал его Том. Однако, Георга не так легко было сбить с толку. Он был старше, и хитрее, он хорошо понимал причины поведения младшего парня. - Мне просто интересно… - продолжал он, - а…ну,…вот он тебе кажется привлекательным? - Чего? – скривился Том. - Ну, просто чисто как бы… - Нормально, - мужественно, сквозь зубы проговорил Том, - Телки все равно предпочитают меня. Георг расхохотался. - Ну, разумеется, - сказал Георг, - Я просто вижу, что когда он ведет себя с другими мужиками так как ведет с тобой, что у них парализует мозг и отчаянно начинают мешать штаны,… - Том заерзал в кресле – мне просто интересно, что чувствуешь при этом ты? Я никогда не поверю, что ничего… - Георг, Билл мой брат. - Да, Том, Билл твой брат, я уже в курсе, но… ну…вот скажи, а если бы он не был, скажем, твоим братом, ты бы…ну, смог бы…скажем… вот что бы ты чувствовал? На стуле висела куртка Билла. В куртке Билла что-то очень подозрительно жужжало. - Чего? – мрачно переспросил Том протягивая руку к куртке. Черт бы его подрал, Билл забыл телефон в куртке. В любом случае безопаснее было сейчас его смс-ку убрать, нет, он конечно доверял Георгу…но лучше было бы все-таки ее убрать. - А ты смог бы ну на него запасть? - ЧЕГО?! – возмутился Том. Вообще возмутился он сразу двум вещам одновременно. Вопросу Георга и тому факту, в частности, что на экран телефона Билла известил его, что ему звонил Хоффман. Два раза. С другой стороны, взвесив оба факта Том понял что второй факт однозначно позволяет ему уйти от первого. Он нажал на кнопку обратного отзвона. - Хоффман, чего надо? – нахмурив брови спросил он. Пытаясь серьезной физиономией запугать Георга. То ли лицо было таким, толи сработало волшебное слово Хоффман, но Георг и вправду затих, и перестал повторять свой блять идиотский вопрос, от которого у Тома забивался пульс, удушая где-то в шее и заставляя холодеть руки и ноги. - Билл? – удивился нехарактерной невежливости Хоффман, - добрый вечер. - Я… - он почти шептал Том, про себя желая убить Георга, и на самом деле уже не в силах сообразить какого хуя он решил позвонить Хоффману. Услышав его нелюбезный голос ему стало вообще паршиво - Я…Том…Я. Хоффман минуту промолчал, потом до него видимо дошло. - То-о-о-ом, - совершенно непередаваемым тоном протянул он. Том кусал губы, чтобы хоть немного прийти в себя. Звонить Хоффману с телефона Билла и молчать было достаточно плохой идеей. Нет, если бы он сдуру не успел представиться – то ладно, еще куда ни шло но тут. - Том, радость моя, какими судьбами? – ехидно проговорил Петер. Том набрал воздуху в легкие, и надвинул шапку на глаза: - Я…я… Билл…ну…. - Ты же сказал что ты Том. - Я Том, - убито подтвердил Том и шмыгнул носом. Сказать, что он чувствовал себя идиотом, это ничего не сказать. - Точно? – переспросил Петер. - Да. - Очень хорошо. Просто номер Билла. - Ну, это…потому что это… телефон Билла. - Еще лучше. - Та-а-ам, было два звонка…да… - Том внезапно заторопился пытаясь высказать все как можно быстрее, он уже ничего так не хотел как положить трубку. У него даже живот заболел от желания закончить уже этот идиотский разговор, - два звонка, а ..как бы…ну, Билла сейчас тут нет…да, а телефон тут. А Билла нет.. - Угу, - сказал Хоффман как-то мерзко. - И …Йост тоже куда-то запропастился, а мы…тут…и телефон Билла тут, и я…подумал…подумал, может важное чего…. - Бдишь? – изволил не поверить Хоффман. - Хоффман! – возмутился Том высказанному недоверию. - Смс-ки проверь, - делая вид что не замечает возмущения Тома любезно подсказал Петер, - особенно рекомендую папку отправленные. Ее часто забывают вовремя почистить. - Ты что-то знаешь? – у Тома вытянулось лицо, так что Георг, старательно пытаясь ловить ухом хоть отголосок разговора чуть не рухнул с дивана, так напряженно тянул он шею в его сторону. - Бог с тобой, Отелло! – расхохотался Хоффман, - просто делюсь опытом. Откровенный глум начальства привел Тома в чувство быстрее чем он думал он смог бы прийти после всего что внезапно свалилось не его дредастую голову. - Ла-а-а-дно, будет уже, Хоффман, - недовольно протянул он, - не пудри мне мозги, чего ты звонил-то? Ведь не обсудить же новости спорта, да? Это срочно? Мне сходить позвать Билла? - Ээээ, - подумал Хоффман вслух. Потом помолчал, кажется, поскреб лоб в задумчивости, - да…нет. Ты знаешь, нет…я подумал что… Странно, кажется Хоффман заразился проблемами речи от Тома. По крайней мере это выглядело так, будто бы он с трудом подбирал слова. Том не видел однако, как лицо главного продюсера осветила внезапная улыбка. - А ты знаешь, давай не будем отвлекать Билла, - как-то даже жизнерадостно проговорил Петер, - он же занят да? - Ну, типа… - Том, я думаю, что для этого дела мне вполне подойдешь ты. Да. Тут 5 минут на машине за угол, сядь за руль и ты будешь у меня. Давай. Я тебя уже жду. Давай, мухой…нет, - Хоффман снова хихикнул, - для этого дела ты определенно подойдешь даже лучше, - сказал он. Пока Том искал в своей голове социально приемлемый вариант перевода фразы, на что ты, старый пидарас, собственно намекаешь, Хоффман безапелляционно отключился, ни секунды не сомневаясь в том что ровно через пять минут Том будет стоять у двери его дома. Как впрочем, не сомневаясь и в том, что палец Тома автоматически соскользнет по клавиатуре чтобы проверить папку Отправленные. Ни для чего. Просто…на всякий случай. *** И все-таки они каким-то образом получили эту награду в Америке. - Ой, ка-а-ако-о-ое ши-и-ика-а-арно-о-ое платье – нарочито манерно по-девичьи протянул Том, оттянул на себя подтяжку на груди брата и с веселым хлопком ее отпустил. Дэвид не выдержал и громко расхохотался. Шокировано отвалившаяся челюсть Билла в ответ на возмутительное поведение брата развеселила его еще больше. Он хрюкнул в рукав, едва не расплескав коктейль, который он держал в руке, отчаянно пытаясь сдержать разбирающий его все сильнее хохот до слез в глазах. Да, такого хамства Билл не ожидал никак. И хрен бы с ней, с подтяжкой, но как мелочно и глумливо Том передразнил комплимент, который Билл сквозь зубы отвесил на афтерпати своей старой подруге Николь Шерцингер! Да и жизнерадостный здоровый детский смех Йоста настроения Билла ничуть не улучшил. То ли он устал сегодня за день, то ли перенервничал, но это был один из тех редчайших моментов, когда он в упор не знал что ответить нахальному родственнику. Тупо не находил слов. Потому молча отпихнул Тома, обиженно надув губы и отвернувшись. Том хихикнул, и неваляшкой вернулся в прежнюю позицию, продолжая стоять и ехидно чавкать ему в ухо жвачкой. Георг ухмылялся своим мыслям, заправляя прядь волос за ухо. - Милый, надо работать, - медленно протянул Йост Биллу, показав головой по направлению к основной тусовке. Протянул довольно ласково, но сталь в его глазах сразу показала Биллу, что это приказ, и обсуждать его не надо. Желваки на лице Билла дернулись, в попытке сдержать разрывающие его изнутри эмоции. С утра на красной дорожке они уже дали сотню другую интервью на английском. Был момент, когда вроде бы стало полегче, но потом он стал чувствовать, словно вообще уже не понимает ни слова. Мозги устали и просто отказывались уже повиноваться. Хотелось напиться и забыться в теплой кровати, и, сука, не видеть никого вообще, - сделай лицо подобрее, а? – осторожно попросил Дэвид. Билл исполнительно оскалился. - Щас обоссусь от страха, - хихикнул Георг, намекая на то что Биллу с первого раза попытка убрать острый приступ мизантропии с лица не удалась. - Боже, - простонал Билл. Им ведь даже толком не удалось выпить на этой дурацкой вечеринке с их дурацкими американскими законами. Билл очень жалел об этом, потому что тогда ему было бы уже похрен и на то что он чувствовал себя дураком из-за своего английского, и вообще, просто чувствовал себя дураком. Как-то забыл бы. А тут они только успели, что жахнуть для разогреву за углом, пока не было журналистов. Но вечеринка еще не собиралась заканчиваться, а он уже был трезв как стеклышко. Это было самое отвратительное, что могло бы с ним случится. "- Как вы себя чувствуете, выиграв эту награду? - Вау, это великолепно! Мы совсем не ожидали! О, это такая честь, оказаться в одном ряду с… "- Билл мрачно напомнил себе начало фразы по английски. Густав стоял по левую руку и сосредоточенно смотрел за нервными передвижениями тощей журналистки в низко сидящих джинсах, за которой носился такой же нервный и дерганый оператор с большим ящиком кинокамеры на плече. Когда она становилась к нему спиной в поле его зрения, он склонял голову вбок, прищуриваясь и внимательно вглядываясь в изгибы ее талии, и вид у него случался в этот момент еще более глубокомысленный нежели чем обычно. В последний раз лицо юноши показалось так сложно, что Том, не выдержав, обернулся, чтобы посмотреть, что же накладывает такой интеллектуальный груз на лицо собрата по группе. Одновременно с Томом как по команде повернулся и Билл. Ведомый стадным чувством Йост тоже полез смотреть, что же такого интересного они все увидели, и подошел ближе. Билл первым потерял интерес к шоу, и, пока Том с Йостом злобно и похабно перешучивались по поводу жопы журналистки и Густава, мрачно смерил взглядом почти полный стакан в руке Йоста, потом увлеченно сияющую счастьем физиономию продюсера, изысканно, по-девичьи лежащую на широком плече Тома, забрал у него из руки коктейль, и, вытащив трубочку залпом осушил стакан. - Эй, это была моя выпивка! – возмутился было Йост, впрочем было уже поздно. Билл вновь всучил ему в руку стакан и трубочкой задумчиво поковырял в зубе. - Дэвид, ты знаешь, я не могу ебаться стрезву, - сказал Билл, заставляя пацанов громко расхохотаться. Он медленно покачивая тощими бедрами направился у пьющей и гудящей, веселящейся толпе словно, задерживая дыхание, словно ныряльщик перед погружением. Дэвид с трудом подавил в себе желание шлепнуть его по-отечески по жопе, однако, разумеется, он отдавал себе отчет в неуместности своих действий. - Интересно, с одного стакана в нем проснется латентный гетеросексуал? – задумчиво спросил Том, не глядя на Йоста. За что и огреб отеческий шлепок за брата. - Р-р-р-у-у-уки-и-и! – угрожающе рыкнул Том на Йоста. Йост не смущаясь, показал подбородком в спину Биллу. - Иди за ним. - Чо?! - «Труд освобождает», - стальным голосом процитировал классику немецкой истории двадцатого столетия менеджер группы Токио Отель Дэвид Йост. Вообще, нужно сказать, что Дэвид в целом хорошо провел время на афтерпати. Ненапряжно. С чувством, с толком, с расстановкой. Встретился с целой парочкой нужных людей и всего лишь с десятком ненужных, ну, для его рода деятельности это просто называлось «в яблочко», то есть что ему сегодня просто исключительно повезло. Близнецы тоже радовали, словно их подменили. Вели себя на удивление прилично, казались хорошими наивными мальчиками когда надо, а когда надо даже адекватными молодыми мужчинами. Старательно позировали для фотографирующих их журналистов. Да. И с Николь тоже. Том, конечно шарахался от молодой женщины как от чумной, с тех пор как под давлением продюсеров Билл с Николь заключили лицемерный пакт о ненападении. Но Дэвид и не мог бы винить в этом Тома всерьез, ибо глубокая ебанутость, застывшая прямо между глаз его пугающе бледного черноволосого брата не предвещала ничего хорошего. Дэвид продолжал болтать с теткой из организационного комитета, грызя трубочку и одним глазом поглядывая на своего Ненаглядного, на это долбаное Божье Наказание, ниспосланное ему за грехи, и радоваться каждую минуту, что он по-крайней мере не перегрыз зубами Николь хребет просто из человеколюбия. Полумертвые от усталости и пережитого нервного стресса близнецы имитировали бодрость и пронзительную трезвость изо всех сил. Только лишь отчаянная бледность и ненормально возбужденное сияние глаз выдавало Дэвиду, что засранцы все-таки нашли где-то возможность подзаправиться. Недаром Георг шнырял туда-сюда с чрезвычайно озабоченным видом, и то и дело удалялся то с одним то с другим куда-то за пределы видимости. В конце концов их все-таки запалила за этим делом так полюбившаяся было Густаву жопастенькая журналисточка, неудачно попавшись под руку взбешенному Биллу, потому что его изрядно обострившееся чувство собственного достоинства вообще не выносило когда кто-то указывал ему что он не должен делать. Точнее он терпел это только от двоих людей. От Йоста, потому что женская интуиция подсказывала Йосту как сказать это Биллу доходчиво, жестко, но предельно тактично. Или знала чем его, если что, можно будет шантажировать. И от Тома. Потому что он был Том. Однако Том сказал Йосту чуть позже этого инцидента, в машине, смеясь: - Даже я, его брат, не решился бы, даже попытаться отобрать у него бухло! О, да, Дэвид порой воистину завидовал характеру Билла. - Мне бы такую непрошибаемость и похуизм в девятнадцать лет, - сказал он как-то Ебелю за ланчем, сидя на открытой веранде ресторана, - Я бы достиг значительно большего… Их автобусы остановились в Филадельфии, и Дэвид просто использовал эту краткую передышку, чтобы посидеть спокойно, пока его двухметровая прелесть еще спала молодецким сном, матерно и нелюбезно, без тени улыбки сообщив ему заранее, что отказывается покидать отданную ему в полное распоряжение двуспальную, и никуда не едущую кровать до вечера. Бенджамин с отвращением обмакнул стебель сельдерея в йогуртовый дрессинг: - Ты бы не дожил до столь преклонного возраста, Дэвид, - хмыкнул он, - не все, ох, далеко не все в нашем бизнесе такие убежденные мазохисты как ты… Дэвид хотел было обидеться, но жизнерадостно расхохотался, вспомнив что-то, очевидно, потому что долго потом смотрел вдаль, нежно улыбаясь, и даже не перебивая долгий и нудный рассказ Бенджамина о снимаемом им фильме. Затолкав всех четверых в машину после мероприятия Йост впервые почувствовал себя спокойно. Он вдохнул в легкие теплый сладкий ночной воздух Лос-Анджелеса и влез в машину. Пока Георг с Густавом о чем-то продолжали дико хихикать, Том развалился на заднем сиденье мини-вэна. Ни слова не говоря, большой, важный и строивший из себя героя девичьих грез Билл со стоном устроился на сиденье, гибкой змейкой свернувшись калачиком, поджав километровые ноги и уткнувшись головой в коленки Тома, и видимо отрубился мгновенно, просто без сил. Йост смотрел на них, когда машина тронулась, Том долго пытался отлепить от его щеки приклеившуюся от виска к зверски накрашенным ресницам брата волосинку, облизывал палец, и снова пытался, но тот не то что не шелохнулся, но даже не глазом не моргнул. Потрепав спящего брата по плечу, Том уселся под ним поудобнее, запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза. Спустя полчаса или около того, Йосту потребовалось масса усилий, чтобы оторвать Билла от Тома и выпинать его пинками на улицу, как он и ожидал, полную карауливших ребят фанатов. Том шел впереди, смущенно теребя майку, вслед за ним походкой зомби, покачиваясь, прошел Билл, охранник дал отмашку водителю и они поехали на стоянку. Когда Йост с Густавом и Георгом поднялись наверх, около номера они застали трогательную картину. Том героически стоял у двери и ждал их, а Билл спал на Томе, повиснув на нем своими длинными руками, словно детеныш ленивца. Пара звонков их менеджмента из Европы и несколько бутылок дорогого шампанского взбодрили их, впрочем, на некоторое время, потому что Билл, до которого внезапно дошло что именно сегодня произошло, принялся орать и скакать по диванам, заставляя Георга с Густавом закатиться от хохота. Йост дал телефонное интервью немецкой газете, едва разбирая слова по ту сторону трубки, потому что выдохшегося Билла сменил Том, перебивая Йоста, скача у него за спиной словно мячик, и крича что он надрал всем жопу, что они победили, и что он сейчас нажрется в сиську. - Том, штаны потеряешь! – жизнерадостно заорал Билл. - На хую удержатся! – так же радостно заорал Том в ответ, но штаны подхватил обеими руками. Георг от смеха свалился под стол, заставляя остальных пацанов просто зарыдать от хохота. Снова зазвонил телефон. Звонил Хоффман. Конечно, он поздравил всех, как и полагается, а после загрузил Йоста минут на пятнадцать долгой и важной фигней. Йост даже было забыл где он находится на несколько минут погрузившись в вал неприятных проблем и вопросов. Обернувшись, он увидел Густава. - Густав, зачем ты ползаешь по номеру на четвереньках? – испуганно спросил Йост, прикрывая трубку рукой, - Густав?! - позвал он еще раз, потому что парень продолжал ползти, лицо его было сосредоточенным и важным. - Дэвид, зачем Густав ползает на четвереньках в твоем номере? – с интересом переспросил Хоффман. - Я – Луноход-1, - коротко ответил Густав. - Он сказал, что он Луноход-1, - обреченно повторил Йост. - Как интересно, - отозвался Хоффман. Том с ногами сидел на диване, хохотал и швырялся подушками в Георга. В это время Луноход-2 в подтяжках и майке с надписью «Я тут со своей бандой», незаметно подползши с другой стороны больно укусил Йоста за ляжку. - Билл! Ты спятил?! – возмутился управляющий группы. - Вставай на четвереньки, - сказал Билл. - Билл, с какого….? - Я тебя укусил, - сказал Билл, - Ты теперь Луноход-3! Ты должен ползать и всех кусать. - Хоффман, я теперь Луноход-3, - индифферентно сообщил начальству Йост, - Я должен ползать и всех кусать. - Какая интересная ролевая игра, - сказал Хоффман, - расскажешь потом правила? Потом к ним зашел Бенджамин с Наташей, и еще с несколькими людьми из команды. Они сами были изрядно подшофе, так что не сильно удивились времяпрепровождению ребят и их менеджера. Билл жизнерадостно взвизгнул при виде Наташи и мгновенно оказался рядом. Он, конечно же, снова водил, потому что, положив трубку, Дэвид быстро догнал хихикающий Луноход- 2, перевернул его колесами…или что там у лунохода, гусеницами вверх и осалил обратно. Под удивленным взглядом Бенджамина Ебеля Билл очень медленно и сладострастно укусил Наташу за бедро. Следующая фраза Билла удивила его еще сильнее. - Ты будешь Луноход-4! - Ой, укусите меня, укусите меня! - внезапно жизнерадостно закричал Том. Принесли еще ящик выпивки. Все пели, обнимались, говорили тосты, радовались до самого утра. Йост встал, чтобы проводить гостей. Голова кружилась от алкоголя и от счастья. - Где Каулитцы? – удивленно спросил он Густава, искренне не понимая, куда они успели испариться. Густав открыл одну дверь, потом другую, потом открыл дверь в спальню и хихикнул: - Тетрис. Дэвид внезапно похолодел. Тот тетрис, что представился ему в голове из близнецов, парализовал ему мозг. Он рванул к двери, побледнев, и нашел в себе силы дышать только тогда, когда увидел трогательную картину спящего поперек кровати Тома, прямо в одежде и кроссовках, и Билла прикорнувшего у него на животе как на подушке. Вместе они образовывали геометрически правильную и четкую букву «Т». Он только выдохнул с облегчением и закрыл дверь. Провожал гостей он довольно долго. Никому не хотелось расходиться, и чтобы этот вечер заканчивался. На обратном пути Бенджамин пристал к нему с очередной идеей, они по дороге еще и зашли в бар. А потом он вернулся в номер. Он ожидал застать близнецов спящими друг на друге, и в принципе, не сильно-то он и ошибся. С одной маленькой поправкой. Они были голые. И они не спали. Дэвид заподозрил неладное еще заметив помимо общего беспорядка в гостиной сьюта валяющиеся мокрые полотенца, но он не был уверен, что их сил хватит на… а, зря. Он застал близнецов поперек кровати, в классическом 69 с Биллом сверху. Оба парня маниакально внимательно и сосредоточенно облизывали друг другу хуи. В полной тишине, абсолютном молчании, не суетясь, не совершая никаких лишних движений и как-то даже до медитативности медленно. Дэвид подумал, что увидь это Хоффман, он бы точно ляпнул бы про древний алхимический символ вечности, Ороборос, змею, кусающую свой хвост. Дэвид даже хмыкнул сам, но оба змея были, блин, голые и возбужденные до чертовой матери, он видел только, впрочем член Тома, подо ртом Билла, потому что они находились как раз с той стороны кровати, которая была обращена к двери. Но толстый, обвитый венами и стоящий вертикально совсем без помощи биллиных рук хуй Тома быстро убил в Дэвиде невовремя взыгравшее чувство юмора. Билл глянул на него исподлобья, не отрывая губ от покрасневшей и блестящей головки члена брата, бровь его насмешливо дернулась вверх. Ей-богу, это чертовски было похоже на приглашение. У Дэвида мгновенно зашумело в ушах, он на секунду даже и вообще не смог дернуться от всего, что закрутилось в его дурной голове. Но Билл видимо привык, что старший товарищ соображает не слишком-то быстро, потому осторожно просунул руки под гладкие, стройные, мускулистые бедра брата свои руки, и откровенно предлагающим жестом раздвинул их навстречу Дэвиду. Дэвид и сам не понял, как он оказался на коленях, между широко раздвинутых ног Тома, ласково поглаживающим его коленки и взасос целующимся с Биллом. - Привет, Дэвид, - вежливо сказал Том, высунув изо-рта твердый хуй брата, заставляя их прекратить целоваться. С трудом оторвавшись от губ Билла Дэвид сел на коленках прямо, и, разумеется, воззрился на то, что стояло во всей своей мужественной красе и великолепии прямо перед его глазами. - Здравствуй, Том, - сказал Дэвид, - Ты знаешь, я раньше никогда не думал, что ты ТАК рад меня видеть. Билл ухмыльнулся его шутке. Ему тоже было довольно сложно оторвать свой взгляд. - Угощайтесь, - любезно предложил Том. Может быть в любом другом случае Дэвид бы не сообразил бы, что ему на самом деле следует делать в этом случае. Но наманикюренная ручка ехидно ухмыляющегося брата нижнего змея душераздирающе сладострастно и нежно обхватила ствол Томовского хуя, и направила его в сторону к менеджеру и продюсеру. На нежном без своего обыкновенно бесовского мейк-апа личике Билла было написано: «Соси», и Дэвид засосал. Билл отодвинулся чуть назад, чтобы лучше было видно. Дэвид коснулся губами его тонких пальчиков, заставляя едва слышно вздохнуть, ох, ну он же лучше Билла знал, как сильно ему это нравится. Билл не убрал руку, но язык Дэвида скользнул вверх, по обратной стороне члена, к обрисовавшейся короне. Билл склонил голову, на бок, открыв рот, так внимательно он смотрел за тем, как губы Дэвида медленно скользят по нежной плоти возбужденного хуя его брата. - Быстрее, - тихо приказал он Дэвиду. Дэвид прищурившись глянул на него, пытаясь показать, что-то типа, вы, отрок, совсем обнаглели-раскомандовались, но порозовевшие от сбившегося от возбуждения дыхания щеки Билла, его ненормально сияющие глаза, жадно, и даже с каким-то ненормальным восторгом взирающие на интимные ласки, которые в данный момент осуществлял Дэвид для Тома, как ничто другое информировали Дэвида о том, что его приказы вряд ли были продиктованы его эго. Скорее этого требовала кровь, полностью отлившая от его мозгов. Перед волей сошедшего с ума от удовольствия Билла Дэвид сроду не мог устоять, слишком искусительна была картина, потому он принял его рекомендации к исполнению, и засосал Тома быстрее, и стал брать его глубже и глубже с каждым разом. Рука Билла медленно поддрачивала ствол Тома, усиливая стимуляцию. - А-а-а-а-а! Кла-а-а-ассс! – восхищенно простонал Том под ними обоими. Такое обращение с собой ему исключительно нравилось. Ритм рта Дэвида все ускорялся, хотя гипнотизирующие глаза Билла кажется прожигали в нем дыру, с усиливающимся восторгом следя за его движениями. Вторая рука Билла слегка давила Тому на низ живота, то ли удерживая пытающееся рвануть навстречу приятной, но уже слегка недостаточной ласке тело Тома, толи просто добавляя нужной стимуляции, поглаживая любовно депилированный загорелый гладкий животик. Дэвид взял Тома почти в горло, резким движением, едва не подавившись, и очень офигел от того, как застонал от этого зрелища Билл. Вообще, глядя на его реакцию Дэвид на самом деле порой вынужден был себе напоминать, что он сосет не у Билла а у Тома. Билл убрал руки, поставив их на кровать по обе стороны от бедер Тома, выгибаясь назад сильнее. Возбуждение Тома не могло оставить его индифферентным к собственному возлюбленному братику, и он подхватил его задницу обеими руками, раздвигая половинки обеими большими пальцами, скользнул теплым мягким мокрым языком по мошонке вверх старательно вытаскивая язык и пытаясь коснуться заветной дырочки. Билл застонал громче, внезапно, запрокидывая голову назад, резко схвативши себя за член, офигивая от возбуждения под языком Тома, своими движениями вполне явно обрисовав для Дэвида характер произошедших изменений в его нынешнем взаимодействии с Томом. Дэвид оторвался от своего увлекательнейшего на свете занятия, и взобрался, наконец, на кровать, снимая по дороге майку и кидая ее в неизвестном направлении, ведомый почти альтруистским желанием помочь Тому в его нелегком труде. Он поставил Билла обратно, раком над Томом, впрочем, Билл и не сопротивлялся, с готовностью выгибая спину, предлагая себя сильнее, он бы может и сам бы это сделал раньше, если бы смог сообразить. Дэвид освободил руки Тома, подхватывая и раздвигая попу Билла своими руками: - Давай, полижи его еще… Да не то чтобы Том особо сопротивлялся, он все так же старательно высовывал свой розовый язычок, сосредоточенно, спокойно и ответственно, и с полным погружением подходя к этому делу, как и к любому делу в жизни, что он делал. Дэвид вцепился в задницу Билла так, что его пальцы оставляли красные отметины на нежной светлой коже. Впился зубами в ягодицу, понимая, что если бы даже не существовало ничего другого на свете, он бы продался бы Дьяволу душу со всеми своими потрохами только за то, чтобы увидеть как Том старательно, с лицом как у пишущего в прописи в первый раз первоклассника вылизывает его любовнику и, по совместительству, собственному брату попочку. Дэвид и сам не заметил толком, как их языки встретились и коснулись друг друга, заставляя их с Томом улыбнуться, а Билла, всхлипнув, восторженно и долго простонать: - Убье-е-е-ете…же-е-е-е… Однако долго бездельничать Билл не привык. Руки Билла потянулись к штанам Дэвида, пытаясь стянуть их вниз вместе с трусами. Том устало откинул голову назад: - Все, бля…. не могу, бля, больше, - задыхаясь от усилий сказал он, ловким и кратким шлепком по попе сообщая Биллу, что и как именно ему надо делать, как показалось Дэвиду. Потому что мгновенно поняв что делать, Билл опустился на бок, перекидывая ногу через голову Тома, освобождая его от окружения собственного тела, и давая подняться. Сам Билл ни слова не говоря быстро принял все ту же, знакомую до мозолей на коленках позицию. Дэвид отвлекся на минуту, освобождаясь от мучительно мешающих ему жить в данный исторический момент на белом свете штанов. Вернувшись к групповому мероприятию он обнаружил Тома уже стоящим на коленях за Биллом и увлеченно обмазывающим свой хуй жизнеутверждающего цвета любрикантом. Билл наипохабнейшим образом облизнулся увидев его член, закусил губу, и снова облизнулся, в общем не до слов как-то было опять, Дэвид подхватил ствол рукой уверенно направляя свой член в рот Биллу. Билл присосался к нему мгновенно и жадно, так, словно от этого зависела его жизнь. Закончив свои основательные приготовления, Том прилег на спину Билла, опираясь на руки и задумчиво принялся целовать его спину. Билл нетерпеливо ерзал под ним, нет, не то что бы ему не нравилась ласка Тома, не то что бы его не плавили нежные губы скользящие от плеча к плечу, от лопатки к лопатке и ниже, но все-таки, учитывая все что было до, это казалось ему уже изощренным издевательством. Дэвид не знал, делал это Том ради шоу, или ради того, чтобы подразнить Билла, или просто ради того, чтобы дать собственному перевозбужденному хую хоть немножко прийти в себя, но, черт бы его подрал, он засмотрелся так, что опомнился только когда у него заболела челюсть. Она, оказывается, отвисла у него уже давно. Потом Том вошел в Билла. Вошел как-то так, внезапно, гладко, почти до яиц, заставив Билла на секунду выпустить изо рта хуй Дэвида, и, мучительно томно застонав двинуться ему навстречу, сладострастно подмахивая ритмичным шлепкам его бедер об его тело. - Эй! – возмутился Дэвид, грубовато подхватывая лицо Билла под подбородок, - Хорош лениться! В конце концов, ему уделят уже внимание здесь, или нет?! - Ой, прости, Дэвид, - ничуть не возмутившись обращением, слегка задыхаясь в ритме, заданным накачивающим его задницу Томом, и подхватил налитой хуй Дэвида снизу, без рук, своим лицом. За что Дэвид всегда уважал близнецов, так это за то острое чувство справедливости, которое они проявляли что бы то ни было, даже, когда сами были не правы. Том, конечно, не смог продержаться долго, толчки его в теле Билла усилились, превратившись в отчаянные рывки, он сжал зубы, чтобы не заорать и впился побелевшими пальцами в бока Билла. Собственно о произошедшем Дэвид понял только по очаровательному в данном конкретном случае легкому богохульству, прозвучавшему из уст Билла: - Ах ты, Господи,…, - когда Том кончил внутри него. Том вытащил свой член из Билла. - Я хочу тебя, - коротко и серьезно кинул через плечо, Билл, вставая, заставляя Дэвида несколько удивиться. Дэвид проглотил внушительный комок в горле, глядя на то как Билл, просунув ладонь между бедер сзади задумчиво растирает по коже сперму Тома, вытекшую из его раздолбанной членом братца дырочки. Еще больше он удивился, когда Том, все так же, не меняя своего мужественного выражения на лице растянулся под ним на кровати, на спине, так же, героически позволил задрать свои ноги вверх, и позволить Биллу насадить себя на свой хуй. Впрочем, на этом героическое выражение на лице Тома и закончилось. Старший из близнецов так выгнулся навстречу хую брата, так отчаянно и счастливо застонал, что Дэвид подумал, что так, за этим делом сейчас вот и кончит. Билл склонился к Тому, улыбаясь, его длинные волосы, щекочущие щеки Тома, или слишком сильный сладострастный удар бедер заставили Тома отвернуться. Дэвид заботливо подхватил волосы Билла, и перекинул их через одно плечо. Билл благодарно улыбнулся и выгнул спину, наклоняясь, чтобы поцеловать Тома в рот. Том с готовностью ответил на его поцелуй, увлеченно подаваясь навстречу всем телом. Да, этого Дэвид еще никогда не видел. Однако мысль о заполненной спермой Тома заднице Билла сделала свое черное дело, и он больше не размышлял ровно до того момента как оказался сзади медленно и осторожно ебущего Тома Билла, и не заставил его выгнуться в пояснице сильнее, чтобы вставить в так хорошо приготовленное для его вторжение отверстие свой гудящий от напряжения хуй, поняв через секунду, что легче отнюдь не стало, а стало только хуже, но вот именно этого хуже он, оказывается все это время и жаждал. Двойная стимуляция не могла помочь Биллу продержаться долго, и как он не осторожничал с Томом, резвая настойчивость их продюсера быстро довела его до оргазма, заставляя его, мокрого от пота, потерявшегося в невыносимой сладости чрезмерного возбуждения, выгнуться, отчаянно хватая ртом воздух. Кончив, он резво соскользнул с хуя Дэвида, взбираясь по телу Тома чуть вверх, однако продолжая держать ноги брата широко разведенными для… - Сука, - обреченно сказал Биллу Том, когда понял что именно Билл собирается сделать. Точнее что Билл хочет, чтобы с ним сделал Дэвид, - Билл, какая же ты сука, - тоскливо сказал Том. Однако ему уже снова так отчаянно хотелось кончить хотя бы от какого-нибудь хуя, он и сам не был уверен в глубине и концептуальности своих возражений. К тому же, Билл так мило прошептал ему на ушко: - Ну, Томчик, ну пожалуйста… мне очень хочется…, - что Том быстро воодушевился новой идеей. - Ну епть, чо застыл, Йост? Еби давай, - мрачно сказал он, в глубине души, конечно, консервативно не одобряя извращений младшего больного на голову братишки, но не чувствуя в себе достаточно сил, чтобы разочаровать его в этом.