А теперь помолчи! (Кричи 3)

В ресторане Дэвид задумчиво изучал меню, расслабленно взирая на завитушки букв в золотистом свете свечей стоящих в стеклянных широких подсвечниках. На столе кроме свечей стояла еще бутылка шампанского в ведерке со льдом и два высоких запотевших бокала. Билл задумчиво гладил пальцем по окружности свой бокал, ожидая, пока Дэвид сделает заказ, и игрался со своим пирсингом в языке, медленно и сосредоточенно обводя шариком краешек линии верхней губы. Потом шарик застыл прямо посередине верхней губы. Билл замер, словно ящерица, уставившись на огонь свечи. Задумался. - Спорим, до ноздри не дотянешься, - очень ласковым тоном, тихо проговорил Дэвид, по старой привычке подкалывая Билла за его довольно провокационную манеру. - Ха-ха, - сказал Билл, отклоняясь назад, в ответ на напоминание и расползся острыми локтями по своему меню. Они сидели на отдельной веранде, в вип-зоне ресторана, окна в большой зал были закрыты деревянными жалюзи. Кожаные диваны и плетеная мебель со стеклом, а также картинки в стиле приключений Индианы Джонса, имели намерение изобразить континентальный стиль. На стене висело чучело флоридского аллигатора и смотрело на Дэвида пугающим стеклянным взглядом невыспавшегося и недовольного Билла Каулитца. Тоби с охранниками сидели за столиком по ту сторону стены, у самого входа в вип-зону. Веранда была открытой, и людей не было, и Билл закурил, с наслаждением затянувшись, удовольствие редкое в Америке, где курить запрещено почти во всех людных местах. Тут тоже об этом, как видно не подумали, потому что Билл так и не нашел пепельницу. Он просто откинулся назад, не выпуская сигарету изо рта, и уставился в потолок. Белой тенью на веранду вышел официант. Молодой короткостриженный парень, губастый, с простоватыми южными чертами лица, скорее всего студент, приехавший на летнюю подработку ближе к Лос-анджелесскому центру американской цивилизации. Официант склонился над их столом услужливой тенью. Дэвид с акцентом проговорил по-английски свой заказ. - Типа, ты зовешь меня на свидание что ли, да? – хихикнул Билл когда Дэвид только пригласил его провести с ним вечер, причем пригласил в довольно-таки официальной форме. - Типа, да, - коротко сказал Дэвид. Вообще ему просто хотелось побыть с Биллом наедине. Просто, побыть. Том совсем залупился с этим дурацким днем рождения, не отходя от Билла вообще ни на шаг, потому Дэвид посчитал адекватным применить жесткость и экспроприировать Билла в личное пользование. Когда Дэвид замолчал. Официант оплачено-дружелюбно с ноткой раболепия уставился на Билла, но Билл был погружен в себя и очевидно, и его вовсе не замечал, он курил и смотрел в потолок, и парня вовсе не замечал. Он даже забыл, что он должен был делать. Дэвида забавляла в последнее время эта привычка Билла. Он понимал, что это, скорее всего просто реакция на стресс от чрезмерного количества общения с незнакомыми людьми у молодого парня, но выглядело это достаточно забавно. Билл ни с того ни с сего внезапно впадал в транс и начинал думать о чем-то своем посередине разговора. Внешне, всем видом имитируя заинтересованность в разговоре, так что собеседник порой даже не догадывался, что Билл находится в ином измерении ноосферы. Официант тоже не знал этого, потому даже стал явно нервничать, ожидая заказа. Выглядело это издевательством. Хотя таковым, конечно, не было. - Билл, - позвал Дэвид, Билл не шелохнулся, - БИЛЛ!!! Герр Каулитц?! - А? – удивленно сфокусировал зрачки на Дэвиде Билл. - Чего ты хочешь? - Дэвид обратился к нему по-немецки, одновременно допивая шампанское и побуждая молодого студента снова наполнить их бокалы золотистым напитком. - Хочешь знать, чего я хочу? - вид у Билла стал мгновенно просветленный. - Я хочу влезть под стол, и сделать тебе минет. Два измерения, одно из его мозга а второе реальное, по всей видимости, слились в одно. Дэвид поперхнулся, он даже не сообразил толком, что вряд ли официант понимает по-немецки, потому что кровь бросилась ему в голову, и не в голову тоже. - Билл, здесь официант, - испуганно сказал он. - Ты хочешь, чтобы я вначале сделал минет ему? – еще просветленней спросил Билл, задумчиво проводя подушечкой большого пальца по нижней губе. - Засранец, - восхищенно покачал головой Дэвид, - Мой заказ два раза, - быстро сказал он официанту по-английски. - Конечно, сэр. - Еще шампанского, - наконец сказал официанту Билл. Официант удалился, он старался сдержаться, но не смог с удивлением не скосить взгляд на Билла уже хотя бы у самой двери. Билл, безусловно, производил впечатление. Блестящие черные волосы гладко лежали по плечам, глаза были аккуратно, но довольно заметно накрашены. Припухшие губы поблескивали в золотистом свете свечей. Юноша был в черной водолазке с длинными рукавами, засученными до локтей. «Свобода 89» длинной с предплечье шокировала так же сильно, как и длинный черно-белый женский маникюр. Билл выглядел очень красиво и романтично для себя самого. Другое дело, что довольно странновато для среднестатистического американца он выглядел. Слишком женственно для мужчины, слишком мужественно для женщины, слишком независимо и самоуверенно для гея, и слишком ебательно для натурала. Слишком сложная загадка для американца, потому что на нее нельзя было сходу навесить ярлык. Даже в чем-то пугающая своей неизвестностью и рождающая странного рода любопытство. Официант еще раз завис взглядом на Билла, прежде чем выйти. Красиво и романтично. Красиво и романтично. Дэвид смотрел на Билла в упор, закусив нижнюю губу. Парень оделся так, как ему, Дэвиду, на самом деле нравилось сильнее всего. Он надел новое бриллиантовое кольцо, что Дэвид подарил ему взамен якобы утерянного. Бухой Том, хихикая рассказал Дэвиду куда делось то, предыдущее, и сказал что так будет всегда, потому что он, Дэвид, не имеет на Билла никакого права. Это и замотивировало Дэвида в срочном порядке заказать для Билла новое кольцо. Билл надел его сегодня, да. Конечно. Он собрался на свидание с ним словно благовоспитанная английская леди к своему жениху. Дэвид едва не хихикнул от этой мысли. Нет, ну а что? Ему это нравилось. Забавно. Билл странно выражал свою приязнь к нему. Он словно марсианин из Марсианских Хроник Рэя Брэдберри порой позволял Дэвиду видеть то существо в нем, которое бы тот хотел бы видеть. Раньше Дэвид по молодости и наивности, думал, что то, что то, что он видит перед собой, это он, Билл и есть. А потом многое понял. Билл сидел напротив, не поднимая на него глаз, позволяя плотной тени от ресниц лениво и тяжело лежать на высоких скулах, заставляя его задохнуться от тяжеловесной, горячей сладострастной истомы. Это напомнило Дэвиду о начале вечера. Когда они только собирались выходить, Тоби позвонил и сказал, что они встали в пробке на Сансет. Это дало Дэвиду минут двадцать на то, чтобы зажать Билла в углу и увлеченно и ласково целовать его лицо и губы, в буквальном смысле слова затыкая жалобные вопли не портить ему мейкап, лапая за всевозможные мягкие места. Собственно, в процессе облапывания, Дэвид и понял, что это прекрасное олицетворение самой элегантности отправилось на свидание с ним без нижнего белья. Когда Тоби приехал он уже был никакой, и честное слово уже забыл, куда и, черт подери, зачем, он собирался. Билл, очевидно, тоже возбудился, и уже никуда не хотел идти, но Дэвид оказался упорен, и настоял, чтобы они все-таки пошли. Собственно, потому Йост, даже и не удивился неожиданной сексуальной провокации Билла. Скорее так, он ее даже ждал, с минуты на минуту. Официант принес новое ведерко с шампанским во льду, долго и манерно открывал бутылку и разливал прозрачный напиток по бокалам. Билл и Дэвид хранили молчание во время всех манипуляций молодого парня. Билл постукивал нетерпеливо пальцами по столу, заставляя официанта нервничать по непонятной ему самому причине, а Дэвида продолжать любоваться невероятной стильной аристократичностью его облика, и размышлять об отсутствии нижнего белья, и связи этой мыслью с высказанным Биллом ранее предложением. Когда официант удалился, Дэвид поднял бокал и со звоном соединил его с бокалом Билла. - А знаешь, что, милый,…. – медленно и задумчиво проговорил Дэвид, второй рукой кладя руку на лежащую на столе руку Билла, - А полезай…. Билл только усмехнулся в ответ. Он и не думал возражать. Он полез. Дэвид только вздохнул и съехал по дивану вниз, шире раздвигая ноги, чтобы Биллу было удобнее. Билл ловко справился с его ширинкой, сунув теплую ладонь ему под яйца облизал член. - Ааааай, - выдохнул Дэвид счастливо показав язык крокодилу на стене, - мммм, - губы сомкнулись на головке, - Ооохх, - любимый блядский шарик щекотал впадинку посередине, - Сильнее, еще. Губы спустились по стволу дальше, смыкаясь с поддергивающий его возбужденный член рукой. Дэвид порой думал, что у Билла очень своеобразное представление о романтическом вечере вдвоем, но как мужчина мужчину, безусловно не понимать его он не мог. - Билл…боже мой, Билл…, - выдохнул он и он вцепился обеими руками в кожаную спинку дивана когда интенсивность движений руки и рта стали для него запредельными. Билл вытащил член изо рта, пощекотав под самой головкой большим пальцем задумчиво похлопал его нежной сверху но стальной внутри поверхностью себе по губам. Дэвид отчаянно всхлипнул, радуясь как никогда что это происходило под столом а не на его глазах, а не то бы он уже точно кончил прямо вот сразу и тут, как тринадцатилетний прыщавый пацан. Воспоминание о почтенном тридцатишестилетнем возрасте позволили ему не кончить, а насладиться еще рядом погружений в ласковое теплое окружение рта Билла. Он с любовью упер кончик себе за щеку, дразня тонкими пальцами сверхчувствительную поверхность. Потом снова поддрачивал его, потом насаживался ртом почти до самого основания, Дэвид едва не терял сознание, растворяясь в теплом ночном воздухе Лос-Анджелеса, и терял контроль, распадаясь на элементарные частицы во рту, блин, до самой глотки, который ласкал его и довел таки до самых вершин наслаждения. Билл вылез из под стола так же невозмутимо, словно бы до того он лишь наклонился, чтобы поднять упавшую вилку. Если бы он еще так задумчиво-похабно не вытирал бы рот, вообще было бы идеально. - Ну, мое здоровье! – сказал он тост потерянному Йосту, вытирающемуся салфеткой, беря бокал. Официант вновь нарушил их единение, не дав возможности Дэвиду привести себя в порядок до конца. Потому мужчина лишь с грустным видом, не вынимая рук из-под стола съехал дальше на сиденье. Билл сидел теперь прямо напротив входа, на диване, согнув длинную ногу в колене и уперев ее в край стола, и меланхолично попивал шампанское, с каменным лицом уставившись в упор на официанта. Выглядело довольно провокационно и хабальски, впрочем вряд ли он думал об этом. Дэвид краем глаза наблюдал за тем как двигаются желваки на его лице, от сильнейших усилий сдержать распирающий его смех. Смех над попавшим в крайне идиотскую ситуацию Дэвидом. Лицо Дэвида становилось все несчастнее по мере углубления размышлений о том, какая же жестокосердная и глумливая сволочь сидит рядом с ним, усугубляя с каждой секундой истерический восторг, взрывающийся у Билла в животе пузырьками шампанского. Об этом не надо было говорить. Это все происходило без слов. Официант как нарочно копался очень долго, что-то спрашивал, чем больше Йост хотел чтобы он ушел, тем дольше, казалось возился парень. Боже мой, он даже вернулся было от двери, чтобы что-то спросить. Йост выругался себе под нос. Билл хмыкнул. - Щас доглумишься, - сквозь зубы прошипел Дэвид, заставив Билла восторженно заскулить от смеха. Официант наконец покинул их, заставив Дэвида выдохнуть с облегчением а Билла наконец спокойно и расслабленно расхохотаться во все свои хищные белые зубы. Дэвид коршуном спикировал на него, отталкивая назад, просовывая ногу между его ногами, взбираясь сверху и принимаясь душить его страстными поцелуями, благодаря за доставленное удовольствие, и, заодно выказывая свое неудовольствие его поведением. Билл ответил с огромным энтузиазмом, застонав ему в рот, и, ничуть не смущаясь, сунул руку между собой и Дэвидом хватая себя через штаны за член, и принимаясь его настойчиво поглаживать. Дэвид задохнулся мгновенно, чувствуя как сердце вновь понеслось вскачь, от резкого возбуждения, он нашел руку Билла на его бедре и сжал сильнее, понимая как-то разом в одну секунду, насколько возбужден Билл, и эта мысль отнюдь не способствовала снижению его собственного возбуждения. Дэвид резким движением задрал водолазку так высоко, как это было возможно, заставляя Билла откинуть голову назад, пока его рот жадно путешествовал по его груди, бокам и животу молодого парня. Билл выгнулся, стараясь потереться своим членом об него, когда он увлеченно кусал и посасывал его маленькие нежные, светлокоричневые соски. Конечно, Билл бы предпочел, чтобы Дэвид перестал заниматься всякой фигней, и занялся бы уже его членом, но у Дэвида были совсем другие планы. Он помог, впрочем, Биллу расстегнуть штаны, даже заботливо спустил из с его попы ниже, увлеченно рассматривая перевозбужденную открывшуюся взору плоть. Никаких движений навстречу, впрочем не делая, продолжая просто медленно поглаживать тощие, но такие милые его сердцу бока Билла. Он чувствовал, как быстро бьется сердце Билла, слышал его рваное дыхание, и радовался только, что его собственное возбуждение теперь, благодаря предварительной работе проведенной с его членом его возлюбленным под столом не так велико, чтобы не дать ему насладиться этим изнывающим от сексуальной истомы прекрасным видом. Дэвид вновь приник к его губам, словно к холодному роднику в жаркий сухой день, чувствуя лишь слепое подчинение его рукам и губам, ведомое разгорающейся страстью. Член Билла оказался на пару секунд зажатым между их телами, награждая Дэвида еще одним восторженным, чуть хрипловатым стоном. Это было слишком прекрасно, чтобы оно могло так быстро закончиться. - Погладь себя еще, - прошептал Дэвид у самых его губ, ухмыляясь мгновенной готовности Билла ему подчиниться, - Да, милый, так, именно так…хороший мой… Билл откинул голову назад, отчаянно хватая воздух открытым ртом. Прикосновения своей собственной руки для этого было вполне достаточным. Ему в принципе уже совсем было все равно, что именно коснется его возбужденного хуя, по сравнению с тотальным игнором, который высказывал ему в данный исторический момент Дэвид это было хотя бы что-то. Может быть кто-то мог бы сказать, что это, со стороны Дэвида было чрезмерно цинично и жестоко, но Дэвид не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться на сходящего с ума от эротического напряжения возникшего между ними Билла, который увлеченно и покорно дрочил своей хуй исключительно для него. Билл не смотрел на него, очевидно, задетый невниманием любовника к себе ни на шутку. - О,боже, - прошептал Йост, глядя на то как под умелыми и так хорошо знающими предмет руками на самой надутой возбужденной головке, в углублении появилась беловатая блестящая капелька смазки. Черт побери, если бы ты только знал, чего мне стоит заставить себя не взять у тебя в рот прямо сейчас. Йост нервно сглотнул слюну, которой против его воли наполнился его рот при мыслях о том, что именно он хотел бы сейчас сделать с членом Билла. Однако, надо было что-то делать, счет шел на секунды, а если он даст сейчас Биллу кончить самому, от своей собственной руки, вот этой обиды пацан ему точно не простит. - Хватит, - тихо приказал Йост, ничуть, впрочем, не удивившись, что Билл проигнорировал его абсолютно, - эй, Билл, ну прекрати уже, а? Он не стал ждать, пока Билл ему подчинится, прекрасно зная что этого легко может и вовсе не произойти. Он привстал с места, бесцеремонно хватая Билла за бедра и дергая на себя, заставляя сползти головой вниз, на сиденье дивана, от неожиданности заставляя Билла схватиться руками за сиденье, чтобы не упасть. Йост подвинул его ноги, заставляя лечь вдоль, и рождая в возбужденном мозгу юноши слабую надежду на то, что совесть его все-таки проснулась, и он поможет ему кончить наиболее простым и быстрым в данный момент способом. Однако Йост тормозил и тормозил, заставив Билла спросить его без обиняков: - Йост, ты возьмешь уже у меня в рот, или что? Если бы Йост так откровенно и бесстыдно бы не перся от сексуальной фрустрации, которое излучало похабнейшим образом полураздетое тело Билла, с задранной до подмышек водолазкой и спущенными под задницу штанами, у него бы, конечно не хватило бы совести так издеваться над любимым. Но вот как-то вот, в этот раз, хватило. - Не-а, - мрачно сказал Йост и, предупредив движения рук Билла ловко перекинув ногу через его тело, водрузил собственную задницу ему на торчащие ребра. - Эй, - возмутился Билл. - Чо не так? – поинтересовался Йост, меланхолично доставая из штанов свой снова окрепший член. - Я уже отсосал у тебя, - сказал Билл. - Отсосешь опять, - довольно-таки равнодушно сообщил Дэвид, с усилием скрывая ухмылку, которая так и рвалась украсить его лицо. - Дэвид! - Я уже тридцать шесть лет как Дэвид, - сказал Йост, металл мгновенно окрасил его голос новыми нотками, - Я тут между прочим, старший. А старших надо уважать. - Перевести тебя через дорогу, Дэвид? – Дэвид начал на него всерьез давить, потому злобно не съязвить Билл просто не смог, намекая на немощных полоумных старушек, которых принято переводить через дорогу хорошим деткам в качестве демонстрации своей помощи. Однако Дэвид был не в настроении сегодня поддаваться. - Спасибо, не надо. Достаточно просто открыть ротик, быть хорошей девочкой и отсосать мне хуй, как следует, - сообщил Дэвид, едва ли не кожей ощущая обжигающий прилив ненависти к нему, пронзивший Билла. У него даже лицо покраснело от возмущения, что при его бледности вообще было редкостью невероятной. Обычно Дэвид бы, скорее всего если не испугался бы, то точно неприятно поразился бы такой реакции. Но не сейчас, только не сейчас. Сейчас она лишь подстегнула его сильнее. Он сдвинулся по телу Билла выше, бесцеремонно кладя свой член ему на щеку. Билл возмущенно отвернул голову, черт его не знает, понимая ли что на самом деле провоцирует теперь сексуальную агрессию Дэвида только лишь сильнее. - Открывай рот, - мрачно повторил Йост, чувствуя как черная тяжесть злости Билла проникает и заражает его, взрывом странной ненависти, вызванной адреналином заводя его нервы до предела, заставляя пульсировать от вожделения его член. Он любезно передвинул свой член на другую сторону, намекая мальчишке, что в сущности, сопротивляться бесполезно, а с другой стороны, в самой глубине души понимая, что и Билл и он оба знают, что отказаться он не сможет, потому что, конечно же он признает превосходство Йоста над собой, если подчинится его приказам сейчас, но, всерьез отказавшись от игры, он признает еще и свою слабость и поражение. Вся эта сложная моральная дилемма пронеслась по лицу Билла, на которое так жадно теперь взирал его менеджер и любовник. - Мне. Так. Неудобно, - все-таки использовал Билл последний повод, чтобы уйти из унижающей его ситуации с…достоинством. Но зря, конечно он это сказал, потому что Дэвид не смог сдержать себя и не сказать этих слов, которые были сильно памятны им обоим. Только тогда сверху был Билл. - МНЕ удобно, - мстительно подчеркнул слово «мне» Йост. Именно в этот момент Билл и понял, что проиграл битву абсолютно и бесповоротно, и единственный способ сохранить достоинство это сдаться и подчиниться наилучшим образом. - Если что, я готов, - сегодня Дэвида было не смутить, как видно ничем, - А ты? Не дожидаясь ответа, он переместил центр тяжести собственного тела на руки, чувствуя как губы Билла обхватили снова его член. Ну что он мог поделать с собой? Была бы его воля, он бы и не выстаскивал из него вовсе. Бывали моменты в жизни, когда Дэвид без румян и прикрас понимал всю свою сущность и скрытую мотивацию. Вообще, если бы Билл не заставлял его каждый день…соответствовать…может быть, может быть он давно был бы другим человеком. Эта мысль, впрочем вызвала в нем странный прилив нежности, потому несмотря на резкость и грубость своего поведения изначально, он ласково погладил волосы и щеку Билла, Билл дернулся конечно, Дэвид и не сомневался даже, что он обидится на такое обращение. Он старался не обижать Билла, без крайней необходимости. Гордость его дурацкая и самомнение радовали его просто как редкий, прихотливый и нежный цветок. Может быть потому что в нем это сломали слишком грубо и слишком рано. Внезапный приступ нежности, который он ощутил, заставил Дэвида сползти дальше и неилегчайшим образом коснуться губ Билла. - Я тебя люблю, - сказал он тихо, гладя лицо Билла, его лоб и шею руками. - Дэвид, мне надо кончить, - очень серьезно сообщил Билл ему в ответ, - Я больше не могу. Вид у него был, надо сказать, довольно-таки отчаянный. Дэвид подхватил его член рукой, по ходу дела очень грубо послав матом сунувшегося было в вип-зону официанта. Если бы Билл не был так занят собственным совершенно отчаянным оргазмом, он бы, наверное бы, даже удивился резкости выражений старшего товарища. Но Биллу было похуй в самом буквальном смысле этого слова. Все его мироощущение и мировоззрение в эту секунду сконцентрировалась в точке соприкосновения его хуя и такой удивительно уместной и ласковой руки Дэвида, он выгнулся, вцепившись руками в диван, стараясь не орать на всю улицу, кончая так, что перед глазами заплясали огненные вспышки. Когда он более или менее снова смог соображать, что, собственно происходит, он грустно задумался о том, во что скорее всего превратились его штаны…да и вообще. - Слезь с меня, - грустно сообщил он Дэвиду, - Спасибо, - добавил впрочем он, когда вспомнил, волшебное слово, когда увидел несколько обескураженное его поведением лицо Дэвида. - На здоровье, - ехидно сообщил Дэвид ему в ответ. Слава богу, что туалет был тут недалеко, и дверь имел собственно прямо из вип-зоны. Это было конечно большим плюсом, потому что бы Билл делал в противном случае со своей одеждой это был бы большой вопрос. В сортире он торчал довольно долго, Дэвид откровенно успел уже даже по нему соскучиться. Потому, выпив еще для храбрости, вошел без стука в местный санузел. Билл удостоил его лишь краткого взгляда искоса. Все его внимание было занято собственным членом, который он заботливо поглаживая в мыльной пене мыл в пафосной мраморной раковине. - Какая прелесть, - сказал Дэвид и быстро подскочил к нему сзади, упираясь ему в зад своим так и не опавшим еще членом, Билл, насколько вы помните не соизволил позаботиться о его удовлетворении во второй раз, в отместку на то, что Дэвид отказался у него отсосать, исключительно из принципа. И, ласково, дурачась, подхватил его член своей рукой, принимаясь радостно поглаживать его, движениями назад и вперед. И все-таки, где-то там была кнопка. Билл вздохнул испуганно как казалось даже, и подался назад, таким образом лишь сильнее вжимаясь своей голой попой в пах Дэвиду, и не делая легче так ни себе ни ему. Он и сам не ожидал, что одно странное прикосновение, в такой, в сущности нелепой ситуации, да и усиленное отражением в зеркале над раковиной, в которое вторило сладострастные движения руки Дэвида по его тяжелеющему члену, даст такой быстрый результат. - Ну, Дэвид…ну…не надо, не мешай…. – несчастно надув губы попросил он, хотя заранее уже пугаясь и грустя от мысли что эта мягкая теплая рука покинет его член. - Я помогаю, - голосом Железного Дровосека глухо заявил Дэвид Йост. - Ммм, - Билл снова подался назад, теплая вода придала тонусу его члену ровно настолько, что он уже понял, что так быстро все не закончится. Рука Дэвида скользнула дальше, подхватывая его под яйца, заставляя раздвинуть ноги шире в рефлекторном желании получить больше наслаждения, а потом и вовсе охамев, мокро скользнула между ног сзади, гладя там, где и вовсе было для общественного места неприлично, но черт побери, очень возбуждающе и приятно. Билл оперся об раковину, слегка отклячив попку назад, пальцы Дэвида поглаживающие его мошонку и назад между половинок, были чертовски приятны. Дэвид другой рукой надавил не его поясницу сильнее, заставляя выгнуться еще больше. Он выдавил на руку немного мыла, и вернулся к своему делу, вскоре вернувшись с водой, заставив Билла возмущенно заныть, потому что выглядело это так, словно он его, говоря прямым текстом, подмывал, и это было как-то в общем, даже несколько унизительно, и стыдно, но почему-то Билл совсем не мог бы этому возразить. - Дэвид, что ты делаешь? - испуганно как-то зажимаясь, сказал он. - А ты сам как думаешь? – с интересом спросил Дэвид. - Блин, - сказал Билл, - Дэвид, я… я… ты знаешь, я…ненавижу трахаться в туалете… Дэвид наконец прекратил свою морально-изуверскую экзекуцию. - Это... в смысле мне уйти? – спросил он в лоб, - Или цену набиваешь? Он с вызовом смотрел на Билла в зеркало. Билл выдержал его взгляд, задумался на полном серьезе, потом ответил. - Цену набиваю. - Я так и думал, - сказал Дэвид, совсем не обидевшись. Это было очень в стиле Билла. Он развернул Билла лицом к себе, резко присел на корточки и сделал то, что должен был сделать уже давно. Взял его член к себе в рот. - А-а-а-а-а, - восхищенно выдохнул Билл. Все-таки, если было нужно, Дэвид мог быть крайне убедительным. По стволу вверх и вниз, вокруг головки языком, блин, нет чтобы сразу так сделать, а? Подхватил ствол рукой ловким полукругом, насадился ртом сильнее, Билл дернулся навстречу, захваченный вновь рождающимся возбуждением, - Да…да…. еще…да. Дэвид сосал его очень долго, увлеченно, настойчиво доводя почти до экстаза но останавливаясь. Давая передохнуть, расслабиться и снова лаская до очередного предела. - Ну все, - шмыгнув носом, и стараясь отдышаться, наконец сказал Дэвид, - поигрались, и хватит. Он встал, и схватил Билла за руку, и потащил его дальше, заставляя опереться руками о сливной бачок, подставляя ему свою голую задницу. Билл покорно наклонился, поерзав прогнулся в пояснице сильнее и задумчиво сказал: - Полижи мне жопу? Можно подумать, Дэвид мог бы отказаться. Или хотел бы. Он, впрочем, устало застонал, опускаясь между его ног, и кусая его за попу. - Билл, ты когда-нибудь думал, что не каждый умудряется заставить свое начальство лизать ему жопу? Язык ласково коснулся заветной дырочки. - Ах….ну… ну….я тебя… долго выбирал… - простонал Билл ритмом вторя каждое мягкое проникновение его языка. - Ты? Меня? – Дэвид от удивления даже оторвался от проводимого им мероприятия. - Я, - устало кивнул Билл стене так, словно в тысячный раз повторял прописную истину нерадивому ученику, - Тебя. Выеби меня уже. - Как прикажете, - Дэвид, приставил головку члена к мокрой от слюны и изрядно разгоряченной и расслабленной его ласками дырочке, несколько раз медленно проводя вверх и вниз, дразня, чувствуя как постепенно Билл начинает подаваться ему навстречу сильнее. Он задумчиво плюнул себе на ладонь, надавил залупой на поддающееся отверстие и, медленно но мощно задвинул хуй до самых яиц, заставив Билла хрипловато вскрикнуть и вцепиться побелевшими кончиками пальцев в гребаный фаянс сливного бачка. Дэвид было даже испугался на секунду такой неожиданно бурной реакции. - Не слишком больно? – осторожно спросил он. - Нет. В самый раз, - сквозь зубы, несколько насмешливо прошипел Билл. Да, определенно, Дэвид очень любил Билла за невероятную порой четкость формулировок. В самый раз. Впрочем, он стал чуть осторожнее, наращивая темп медленнее, и слаще, слишком медленно для Билла, он знал это хорошо, но он хотел именно этого, видеть свою власть над стонами и умелыми подмахиваниями ему навстречу. Он едва мог отвести свой взгляд от нижней части спины Билла, от лопаток до поясницы, гибкой, с развитыми, известно чем мышцами, мокро поблескивающая испариной секса и страсти кожа сладострастно извивалась ему навстречу. Дэвид закусил ладонь, чтобы не орать, жаркое напряжение в яйцах, сумасшедшее давление слишком, все равно, слишком быстрого темпа движения его хуя убивали его рассудок слишком болезненно быстро. - Как это хорошо у тебя получается, - не смог не отвесить он подходящий по времени комплимент Биллу, - я даже не знаю, может в другой профессии, ты бы даже превзошел бы свой нынешний успех…. - Блядь, Дэвид - задыхаясь ответил Билл, - при твоей прижимистости тогда ты не смог бы меня себе позволить, так что радуйся что… - Сууууукааатыыыебааная, - сквозь зубы, хватая Билла за волосы, и в отчаянии накручивая их на кулак, заставляя запрокинуть голову назад, не в силах выразить свои эмоции иначе никаким образом в данном случае, с хуем в жопе своего хамливого но так умело подмахивающего подопечного, отчаянно хрипло взвыл Дэвид. Нет, это уже точно было слишком, мозг взорвался окончательно. И не только мозг, оба тела, кончая на этот раз одновременно, и едва не падая вниз, обессилев от силы изматывающего силы и нервы оргазма. - БЛЯДЬ, УБЬЕШЬ! – Билл умудрился привести в чувство Дэвида ласково заехав ему под ребра острым локтем, сейчас его руки двоих выдержать бы точно не смогли. - Про-сти… милый, - испуганно отстранился Дэвид, все-таки сильно пожалев, что не остался для проведения романтического вечера с Биллом в номере, в кровати. Официант теперь предпочитал все больше стучаться перед входом. И остаток вечера Билл провел вполне в стиле романтической профурсетки двухметрового роста. Сидя у Йоста на коленях и поя его шампанским по методу рот в рот. Йост думал, что если он сейчас попросит его кого-нибудь убить, он даже не задумается. *** Однако, мы снова перенесемся во времени к телефонному разговору Тома с Петером Хоффманом. Который состоялся несколько позже Американских эротических приключений. Вы помните, что дом главного босса стоял недалеко от студии, однако, Том счел ниже своего достоинства идти пешком, и въехал во двор Хоффмана словно Александр на вороном Буцефале, на своем огромном черном джипе уже через пять минут. Хоффман открыл дверь так быстро, словно караулил Тома. Он правильно рассчитал, что тот вряд ли задержится со сборами в этот раз. - Как ты думаешь, я ничего выгляжу? – озабоченно спросил Хоффман Тома, поправляя воротник своего свитера. У Тома от неожиданности отвисла челюсть. - Я хотел было надеть ради твоего прихода свой любимый красный шелковый халат, но потом подумал, что это будет выглядеть слишком по злодейски, и напугает моего нежного ранимого мальчика, - ехидновато сверкнул очками в свете дня Хоффман. - Ггы, - от неожиданности сказал Том, автоматически представив Хоффмана в красном шелковом халате, и сделал шаг назад. Непредумышленно. Заставив Хоффмана расхохотаться. - Давай, заходи, орел, - он отступил от двери назад, - не съем я тебя… мой сладкий пончик… - снова хихикнул над шарахнувшимся от него в двери Томом Петер Хоффман. За много лет знакомства, и даже несмотря на то, что Том уже год как был совершеннолетний, они так и не перестали шутить на эту тему. Однако врожденная повышенная осторожность, если не сказать паранойяльность Тома побуждала его держать ухо востро. Когда Хоффман ржал над ним, очередной раз отмачивая сальную шуточку на его счет, что Том шарахается от него как напуганный жеребенок: - Да ладно тебе, ты мне не доверяешь что ли? - Я никому не доверяю, - важно втягивал щеки, чтобы казаться помужественнее и порешительнее Том, - Даже себе. - И правильно, - усмехнулся Хоффман, поправляя очки. Хоффман проводил его в гостиную. Том опасливо поглядывал по сторонам пока они прошли огромную прихожую, осторожно ступая по светлому пушистому ковру, и чертыхаясь про себя, что большой босс живет в пошлой роскоши, наживаясь на кровавых мозолях таких лохов, как они с Биллом. - Что-нибудь выпьешь? – спросил Хоффман, жестом приглашая Тома присесть на диван у низкого столика. - Воды, - сказал Том, - если можно. - А коньячку? - Я за рулем, - строго сказал Том. - Да ладно тебе, - усмехнулся Петер, доставая коньяк из высокого шкафа из состаренного дуба, с обшарпанной золотой каемочкой по мутному стеклу. То ли антиквариат, толи просто старательная подделка. Чего Том никогда не мог понять, так это зачем собирать дома старую принадлежавшую кому-то до того рухлядь, - чуть-чуть, не страшно. - Петер, ты знаешь, я не люблю нарушать правила! – серьезно и строго заявил Том Каулитц. Хоффман чуть бутылку не уронил. Он пристально глянул на Тома из-под очков. - Да ты что! – восхищенно покачал головой он. Том неожиданно смутился. Он в общем понял, на что намекал этот старый змей. Потому быстро попытался перевести тему. - Знаешь, Петер, если не дай бог остановят и просекут что я выпил пятьдесят грамм, так столько говна будет, корзинок не хватит собирать! К вечеру в музыкальных новостях каждых будет сенсационное заявление «Том Каулитц был задержан полицией абсолютно пьяным за рулем!» - Ха-ха-ха. Это верно, - сказал Хоффман, присаживаясь в высокое кресло напротив Тома, вытаскивая из кармана зажигалку и поджигая стоящую на столе декоративную свечу в тяжелом отделанном кожей и металлом подсвечнике. Том скептично приподнял правую бровь. Насмешка сделала его лицо до ужаса похожим на лицо Билла. Хоффман медленно и меланхолично взял за ножку широкий дутый бокал, раза в два сужающийся кверху, и осторожно прогрел его над пламенем свечи. - Так лучше улавливается букет…аромата, - прокомментировал свои действия для Тома он, - ты точно не хочешь? Он плеснул коньяк в бокал, подхватил ладонью широкое донышко бокала, и, аристократично отставив руку в сторону развалился в кресле. - Ээээ, - Том честно говоря, уже начал сомневаться. Золотистая жженая тягуче стекающая по стеклу бокала жидкость старого коньяка выглядела крайне аппетитно. - Да ладно тебе, - учуяв сомнение, словно старая опытная гончая тут же быстро сказал Хоффман, - Билл отвезет тебя домой, если что. - Билл отвезет… - многозначительно хмыкнул Том. - Он разве не сдал на права? – спросил Хоффман, отпивая душистый напиток. - Сдал, - мрачно кивнул Том, - со второго раза. - Ну, так, чего ты? Не у всех получается с первого…да и со второго…тоже… - Я не знаю, что он сделал со своим инструктором, что тот дал ему права! – очень тихо проговорил о наболевшем Том. - Билл его соблазнил? – заинтересованно свергнул демонически-проницательными глазами сквозь очки Хоффман. Том задумался. Одна из черт характера, которая умиляла Хоффмана в этом молодом человеке, заключалась в том что любую его шутку он воспринимал совершенно искренне и совершенно всерьез. - Я думал об этом, - наконец, спустя минуту сосредоточенного обдумывания сообщил Том, - но потом решил, что все-таки нет. Уж очень он с утра был в некоммуникабельном настроении. Даже наша такса, Скотти на всякий случай, с утра пришел будить меня, чтобы погулять, а не его. Я думаю, он просто угрожал убить инструктора, случайно задев им о придорожный столб. - Так плохо ездит? – сочувствующе спросил Петер. - Обезьяна с гранатой, - Том счел свой ответ исчерпывающим. - Ну, так, научил бы его ездить, как следует, - посоветовал продюсер. - Он считает, что это я не умею ездить. А он ездит так, как надо! А еще я тормоз и всех пропускаю. И все время спорит со мной, что я нарушаю знаки, а сам их выучить до сих пор не может! Но он считает, что он их знает, и меня не слушает. - Но ты же старший! – умело и ловко ударил по больному Хоффман. - Ты ему об этом скажи, - совсем мрачно сказал Том, разговоры о неуважении младшим братом его, братского авторитета как всегда погрузили его в глубины чернейшей меланхолии, - Петер, угости коньяком что ли, а? Хоффман рассмеялся. Поставил свой бокал на стол и поднялся за бокалом для Тома. Том заерзал на месте, карманы были какие-то больно тяжелые и набитые, он вытащил, чтобы рассмотреть содержимое поподробнее, и вспомнил, что забрал у Билла телефон. Он посмотрел на время и подавил неприятный холодок в животе от мысли, что Билл мог выйти уже из звукооператорской и спросить где он, и обнаружить что мало того что он молча свалил к Хоффману, он еще и забрал с собой его телефон. Черт, и чего он не оставил его там? Билл же ему дырку в голове проковыряет без ножа за это. - Ай, черт, - выругался Том, выкладывая из кармана оба телефона, свой и братский на стол Хоффмана. Хоффман врубился сразу. - Ну, чо, нашел, что-то интересное в «Отправленных»? - Не-а, - сказал Том. - Что, неужели почистил? – Хоффман сосредоточенно прогревал бокал над пламенем свечи. - Не-а, - сказал Том, - Как обычно, крутил яйца Йосту. Я и не такое видел. Хоффман расхохотался громко во весь голос. Налил коньяку и передал бокал Тому непринужденно и якобы случайно, коснувшись пальцами его красивой и ухоженной руки. - Ты больше не ревнуешь? – в лоб, тихо спросил Хоффман. - Нет, - сказал Том. Потом подумал, - Почти нет, - потом еще подумал, - Иногда. Нет, вообще-то довольно часто. Да, я ревную, да! - Том, ты знаешь, одно из качеств, за которое я тебя уважаю, это твоя патологическая честность, - хмыкнул Хоффман. Том ухмыльнулся и отпил коньяк, стараясь не передергивать плечами от отвращения от резкости вкуса слишком явно, но Хоффман конечно же заметил. - Старый французский коньяк, резковатый, да? Но мне нравится эта острота вкуса…а какой аромат! Том опасливо и настороженно принюхался как капризная породистая аристократичная декоративная карманная собачка перед свежайшей вырезкой, приготовленной шеф-поваром по заказу своей хозяйки, Пэрис Хилтон. Потом осторожно отпил опять. Он попривык и на второй раз антикварный коньяк перестал ему казаться таким отвратительным. - Хочешь, я дам тебе возможность от него избавиться? – легко так, и как-то совсем между прочим спросил Хоффман, глядя в претенциозно занавешенное тяжелыми портьерами окно. - От кого? – Том понял от кого, но чуть не подавился от счастья. - От него, - Хоффман не стал пояснять. - Чо прям физически? – уточнил Том, чувствуя странный прилив радости всплывающий откуда-то из темных глубин его души, о которых он предпочитал обычно не задумываться. - Нет, милый отрок, убивать моего сопродюсера и менеджера группы Токио Отель я не планировал, - хмыкнул Хоффман. - Не ну….я…не в этом смысле а как бы… - Том завис, задумавшись, как бы потактичнее выразить свою мысль о том, что если они уберут этого пидара, и поставят нового, ничего хорошего в их жизни не приключится. Еще неизвестно как на это среагирует его укушенный на всю голову братик. И не факт что у него, у Тома хватит нервов и сил пережить что-то подобное еще один раз в его жизни. - Да я понял что ты имеешь в виду, - легко прочитал его мысли Хоффман и даже не стал притворяться, - Я просто могу тебе помочь в кое каком нюансе. Крохотном нюансике. Сечешь? - Как это? – спросил Том. Он мрачно, в упор пронзил почерневшим внезапно взглядом Петера. - Я… - Хоффман задумчиво поднес коньяк к губам. Он старательно подбирал слова, - Я вначале хотел сказать это Биллу сам. Но, Он, вот тот самый, который смотрит за всеми нами оттуда, - он показал глазами вверх, - распорядился так, что я нарвался на тебя, хотя и не должен бы был бы. И я подумал, что случайностей не бывает. Я подумал, что гораздо лучше будет, если я расскажу это тебе. Билл мальчик сильный, но…излишне эмоциональный и страстный. Максималист. Наломает дров, здоровье загубит, все такое,…нам оно не надо. У нас новый альбом и планов громадье. К тому же Юниверсал только начал отбивать вложенные в вас бабки. Том молча протянул ему пустой бокал. Вступление ему сразу не понравилось, потому он подумал что еще немного алкоголя ему точно не повредит. - В общем, я подумал, что лучше было бы мне поговорить с тобой наедине, так сказать, чисто по-дружески… - Хоффман, не надо, - сказал Том, - Когда ты начинаешь говорить про дружбу, у меня подводит живот и начинается медвежья болезнь в ожидании от тебя наебки просто нечеловеческих размеров. Хоффман рассмеялся: - Верно, да. Ты. Ты умный мальчик. - Спасибо, - сказал Том. - Бог свидетель, совершенно не за что, - странно ухмыльнулся Хоффман, - впрочем, достаточно вступлений, ты, я думаю сейчас сам все поймешь, что я даю тебе в руки. Он медленно достал из кожаной папки, которая лежала неподалеку ничем не примечательный листок офисной бумаги. Информации на нем было мало, всего лишь наполовину. Том одним глотком допил коньяк, чувствуя, что все тело уже просто неподчиняется ему. Его парализовал ужас неизвестности, он не знал, ей-богу, не знал, чего ему ждать и это было хуже всего. Он уже изгрыз себе сережку в губе, и более всего на свете сейчас хотел бы выть и скулить ну чего, чего, чего, сволочь ты старая, ЧЕГО?!?!?! - Держи, - коротко сказал Хоффман. Том невидящими глазами уставился в листок. Он ни черта там не понял. Понял, что это типа было как бы электронное письмо, там было что-то, что писал Йост. Писал о каком-то из своих побочных проектов. Нил… Нил …Хей..ве..бе…да хуй ему дело до йостовских друзей-пидарасов. - И чо? – спустя пять минут спросил Хоффмана он. Телефон его завибрировал на столе, высветился номер Георга, но Том нажал отбой, потому что вообще-то он хотел бы узнать, а что собственно имел в виду Хоффман, и вообще он забыл о том, кто, скорее всего позвонит ему по телефону Георга первым. Ну, он надеялся на то, что это все-таки Георг, и если что, он напишет ему СМС. - Один…скажем так…маленький побочный маленький проектик Йоста. - Ну, так, попутного ветра и перо ему в жопу, - ласково сказал Том, - меньше будет шароебиться вокруг моего вечно жаждущего человеческой ласки братца. Он же вечно занимается всякой ерундой. - Верно, - кивнул Хоффман, - В сущности, в этом, и правда, ничего такого нет. Если не смотреть на дату. Том вообще не мог смотреть на эту дату. Его бросало в жар и в холод тоже. Тогда ему, наверное даже не было так страшно, как было сейчас. Тогда они просто боролись вместе с Биллом, за жизнь, за здоровье, за то чтобы все оставалось так как есть. За свое будущее, за свои отношения, за все. Он и сейчас порой просыпался ночью в холодном поту от ужаса, понимая, позволяя себе только сейчас до конца понять что это было. «Бери трубу, идиот, пока Билл не засунул мне в жопу барабан» - кратко, но емко отэсемесил Георг. Билл. Том хорошо помнил, что говорил ему Билл, после, про свои мысли, обо всем, о бизнесе, о Йосте. Он хорошо помнил, как он, в сущности, довольно легко и просто бросил его в такой тяжелый момент одного. Том думал, Йост просто мудак. А оказалось, он спокойно игрался с новой игрушкой, ну, чисто на всякий случай, не то чтобы всерьез думая, что выстрелит, но, если что, у него было бы отличное занятие. То есть, Билл мог там себе спокойно подыхать от ужаса и понимания правды, а именно того, что в любую секунду может быть выброшен с балкона как использованный презерватив, а Йост ублажал своих старых верных дружков. Том закрыл руками лицо, внезапно представив себе, что по этому поводу скорее всего почувствует Билл. «Барабан – это больно!» - сказала СМС-ка Георга. - А…все-таки, - с трудом подбирая слова, спросил он Петера, - что ты хочешь от меня? - Я? – переспросил Петер, - Тебе списком или только самое основное? - Бля, - Том покачал головой. «Барабан – это очень, сука, больно!» - Петер, слушай, а зачем ты вообще приплел меня сюда? Я тут причем? Это его блядское йостовское дело, я вообще здесь не при чем, я не хочу иметь ничего общего с этим гавном! - Это касается твоего брата, Том. - Зачем ты ставишь меня между ним и Йостом?! – Том даже вскочил от возмущения, повышая голос на старшего. - Это не Я поставил тебя между ним и Йостом, - хладнокровно парировал Хоффман. Справедливый комментарий несколько привел Тома в чувство. - Ладно, профессор, скажите мне, что я должен теперь с этим всем делать? Хоффман улыбнулся престарелым добрым земноводным из детского мультика. - А вот это уже вопрос к ТЕБЕ, мой мальчик, ЧТО ты будешь со всем этим делать, - любезно сказал он. Том, кажется, услышал наяву как капкан над его головой захлопнулся с холодным, металлическим скрежетом. Вот теперь, он точно понял, как глубоко он попал. - А что, если я не скажу Биллу об этом? – на всякий случай уточнил он. Телефон разрывался как ненормальный. Том больше не решался его отключить, потому что он просто уже по манере звонка и вставшим волоскам на руках понял, КТО ему звонит. - Значит, он этого не узнает, - сказал Хоффман, - ну, скорее всего. Гребаный Мефистофель подцепил наконец-то его за самое слабое место на крючок. Блядь. Блядь. Черт. Блядь. - Алло? – Том взял-таки, трубку, чтобы выиграть еще время, хотя он прекрасно знал, что именно он сейчас услышит, - Я, да, я…недалеко, я тут, Билл, послушай, ну…подожди, две минуты и я вернусь, потом, потом скажу, блин, ну не ори ты на меня, а? Ну секунду? Да, я взял твой телефон. Да. С собой. Вот он, у меня в руках. С какого хуя? Чтобы Георг туда не влез. С чего бы Георгу лазить? Блядь, ну я не могу тебе сейчас рассказать, я потом тебе скажу, я обещаю, потом. Я занят, Билл, ну извини, а? ЧЕМ Я ЗАНЯТ?!?!?!?! БОЖЕШЬ-ТЫ-МОЖЕШЬ-ТЫ!!!!!! Том выключил телефон. У него тряслись руки. - Блядь, - извиняющимся тоном сказал он. - Я думаю, тебе, наверное, пора идти, - сказал Хоффман, - ты же не хочешь заставлять Билла нервничать. Том в первый раз в жизни понял, что такое хотеть удавить собеседника голыми руками и не иметь никакой возможности этого сделать. Телефон снова зазвонил. С живого с него Билл слезать не собирался. - Ты ненавидишь меня сейчас, - задумчиво встал с кресла Хоффман, - а зря. Ну, я думаю, завтра ты уже станешь думать об этом иначе. - Алло? Билл, я уже иду, я иду уже, блин, ну сказал же иду…. Я не бросал трубку, оно само отключилось, блин, это не я это связь!!! Том молча проследовал к входной двери, более теперь погруженный в мысли о том, что он именно будет сейчас рассказывать Биллу. Он не решил еще, будет ли он рассказывать ему правду. Нет, скорее всего он ему ее все-таки расскажет, но не здесь и не сейчас, он подумает, подумает, как это сказать лучше, может, позже. Может быть, поговорит вначале с Йостом. А может нет, блин, что же делать, блин, что он сейчас скажет Биллу? - Хоффман, - хрипло обернулся к пожилому мужчине Том, - дай мне чонить? - Что тебе дать, Томми? – спросил Петер. - Что-нибудь, - пояснил Том, - ну, бумажку, документ там, в студию, я не знаю. - Зачем? – настало время Петера не понимать к чему клонит Том. - Типа, зачем ты меня вызывал, - сквозь зубы сказал Том, заставив Хоффмана громко расхохотаться. Да, старый Мефистофель понял, что Том включился в его игру. Хотя бы тем, что решил сразу не говорить Биллу об их разговоре. *** - Что это? – раздраженно спросил Билл, выхватывая конверт с бумагами из рук Тома, он не сказал ему даже «Привет!» всем своим видом демонстрируя смертельную обиду. - Не знаю, Хоффман сказал передать Йосту. Он сказал это типа, кон-фи-ден-ци-аль-но, - старательно выговорил Том. Билл фыркнув отшвырнул конверт презрительно на диван. - Это он за этим звал меня? – на самом деле глубоко оскорбленно переспросил он Тома. - Ты был занят, я сходил, - усиленно делая вид, что не замечает о чем это Билл, сказал Том. - Ну, все, ребята, пока, ночь на дворе, вы тут ночуйте, а я домой, баю-баюшки-баю, - сказал Георг, спешно на всякий случай прощаясь с обоими близнецами за руку. - А чо, Йост не приехал? – спросил Георга Том. - Не-а, - отрицательно покачал головой Георг, надевая куртку и шапку, и хлопая себя руками по карманам, проверяя на месте ли бумажник, телефон, права, и прочие документы. - И не звонил? – удивился Том и сразу скривился, поняв, что он ляпнул. - Те.Ле.Фон, - мрачно рыкнул на него Билл, протягивая руку ладонью вверх. - Сорри, братик, - хихикнул Том. Георг слинял из студии, следом за ним усталый и зевающий, и потирающий мышцы на руках выбрался Густав. Билл сказал, что он тоже устал, и им следует собираться домой. Билл был зол как черт, и даже не смотрел на Тома. Он медленно подошел к пассажирскому месту, когда Том вспомнил, что он, по-хорошему, не должен был бы вести машину. Тогда, у Хоффмана это казалось так просто, а сейчас он не знал, как попросить Билла. - Билл, - позвал он, решив положиться на вдохновение. - Что? - Ты не хочешь повести машину? – любезно спросил Том. - ЧЕГО?! – удивленно отвесил челюсть Билл. - Ну, машину, повести, ты же…ну, говорил же, тебе надо тренироваться…а я…ну, почему все время я, тебе тоже надо ты… - Том, ты что, пил? – сразу в лоб спросил пронырливый младший. - Я?! КОГДА?! – возмущенно спросил Том. - Том, я тоже работал сегодня, я устал, давай как-нибудь в другой раз? - Билл, я обещаю, я буду сидеть рядом и не вякать, даже если ты поедешь на красный свет! - Ты что, заболел? – нет, определенно, все становилось страннее и страннее. О, господи, спасибо тебе, Билл за то что ты есть, - подумал Том, подхватив идею сходу. Он, грустно понурившись подошел к Биллу, с несчастным видом утыкаясь ему в плечо, словно щенок. - Биль, я не знаю, я не хотел тебе говорить, но я что-то очень плохо себя чувствую, - сказал он, - потрогай лоб, у меня нет температуры? Билл озабоченно притронулся губами ко лбу Тома, тут же испуганно схватив его обеими руками, потому что от пережитых эмоций лоб Тома и вправду пылал так, словно у него поднялась температура. - Что с тобой, Томчик? – злость его прошла словно летняя гроза, окончательно, оставив только любовь, теплоту и заботу о брате. Тому даже на секунду стало стыдно, когда Билл заботливо помог ему сесть, сбегал в студию за водой. Стыдно, но с другой стороны даже как-то и приятно, потому что Билл мало того, что вел машину как человек, так еще и спрашивал его каждые пять минут, как он себя чувствует, касаясь плеча или пылающей щеки рукой. Да, ему стыдно было, конечно так волновать своего брата, но с другой стороны, съехав по сидению вниз, на второй половине пути Том всерьез размышлял, что бы ему затребовать сегодня в качестве компенсации его пошатнувшегося здоровья, массаж может быть, например, или снова напомнить Биллу о новых методах лечения и профилактики простуды. Они уже подъехали. Том положил руку Биллу на бедро, и тихо прошептал: - Я тебя люблю. Заставив Билла испугаться за его здоровье уже теперь совсем не на шутку.