А теперь помолчи! (Кричи 3)

Том так перенервничал за этим всем, что ему и вправду поплохело, когда они добрались до дому. Он даже сам себя убедил в том, что он болен. Его трясло, кружилась голова, а во рту засел противный кислый привкус Хоффманского коньяка. Он было даже подумал на секунду, ну, чисто паранойяльно, не решил ли под это дело зачем-то старый змей отравить его плохим алкоголем. - Том, я приготовлю тебе чаю? – спросил Билл, когда они вошли в квартиру, - может тебе выпить чего-нибудь от температуры? Том молча кивнул, с трудом сглатывая слюну. - Я в душ, - сказал он коротко брату. - Не закрывайся только, - обеспокоенно, сказал ему Билл. - Да, не волнуйся, я в порядке, - позволил себе сыграть в героя псевдобольной. - Не закрывайся, - металлическим голосом повторил Билл. - Есть, сэр, - сказал Том. Горячая вода била по плечам, успокаивая и расслабляя. В душевой он стоял довольно долго, вся ванная заполнилась паром, а кожа его стала красной как у вареной креветки. Но зато за это время он наконец-то пришел в себя, услушался всякой фигни, которая играла по радио. Билл периодически спрашивал его, в порядке ли он, и не нужно ли ему чего. - Все нормально, - сказал Том, приваливаясь спиной к стенке душевой и меланхолично глядя на текущую из душа воду. Честно говоря, в самом начале он несколько психанул. Теплота и нежность Билла к нему подъебнули его под самое больное, и он захотел просто спрятаться ото всего, словно улитка в свой домик. Ему не хотелось даже думать о том, что он может носить в себе, внутри, что-то, что может причинить Биллу боль, это было слишком больно для понимания ему самому. Он было хотел схватить телефон прямо сейчас, позвонить Хоффману и рявкнуть, что пусть он сам со всем разбирается, и что он не хочет играть в его сраные манипуляции, и ему плевать, что он подумает о его малодушии. Потом Том подумал, что в таком случае, взбешенный его неповиновением Хоффман почти наверняка отомстит ему, и отомстит наиболее болезненным способом для него, ударив по Биллу. И сделает он это так, что Биллу точно будет очень больно. Взвесив все, он понял, что в любом случае, теперь будет чувствовать свою вину. - Томик, ты точно в порядке? – осторожно всунул обеспокоенную голову в дверь брат. - Лучше всех, - отрезал Том. - Может тебе помочь? – предложил Билл. Том задумался всерьез: - Мммм, вот так значит, да? Тебе не терпится потереть спинку больному брату? – высунув голову из душевой многозначительно повел бровями он, намекая очевидно может быть даже и не только на спинку. - Дурак, - мгновенно обиделся Билл на его намек, и закрыл дверь. - Хехе, - сказал Том. Настроение у него мгновенно улучшилось. Внезапно, как-то совершенно неожиданно ситуация в его мозгу перевернулась на 180 градусов. И это вдруг улучшило его настроение сполпинка. Он вдруг понял. Осознал внезапно. Вот так вот на раз взял и допетрил, догнал, вкурил до самой печенки, какую власть дал ему в руки Старый Змий-Искуситель. Том взял в руки гель для душа, автоматически, занюхал его острый, немного мятный запах, и расплылся в глумливейшей улыбке. Он перенес легкий приступ нежности даже к Дэвиду Йосту на секунду, поняв до конца, насколько он сейчас находится в его руках. Он медленно с наслаждением намылился гелем, медленно и с чувством поглаживая руками в душистой пене свое тело, чувствуя как с переменой сознания, мышцы под его руками наполняются щекочущим ощущением бодрости и восторга. Как он воспользуется той властью, что он получил, он еще не знал. Он подумал, что, скорее всего отложит размышления об этом до первой встречи с Йостом, и пусть он только попробует сделать что-нибудь не так. Том жизнерадостно захихикал. Ладно, Биллу конечно может будет обидно, но в конце концов, он всегда будет рядом чтобы защитить и поддержать. Билл тоже, в конце концов, сам виноват. Нечего было связываться с этим придурком. К тому времени, как Том вышел из душа, вытерся, надел пушистый темно-коричневый банный халат, распустил дреды, чтобы медленно и заботливо промокнуть каждый хвостик теплым, пахнущим стиральным порошком полотенцем, он даже стал получать удовольствие от наполняющих его голову мыслей. А почему бы и нет? К тому времени, как в полотенце на голове и в халате Том вышел из ванной на кухню, где его ждал теплый чай в его любимой кружке, горячая булочка, которую он с восторгом намазал маслом и проглотил почти, кажется не жуя, и тихий, милый, испуганный братец, который бегал вокруг него, целовал его в лоб, и в ответ на вопрос, ляжет ли он сегодня с ним тихо и нежно пропел: - Конечно, Томи. Том еще подумал, что надо бы ему почаще косить под больного. Все-таки это, как оказалось, крайне приятное и выгодное мероприятие. И Билл, что характерно, даже и не думал спрашивать у него ни про Хоффмана ни про телефон. Господи, спасибо тебе, что ты меня вовремя надоумил, подумал Том. Билл лег с ним в кровать, обнявши за шею обеими руками. Кто-то бы сказал что это неудобно, но им обоим казалось, что удобнее быть не может. Том чувствовал его дыхание голой кожей. Вначале он лег в майке, и сопение Билла смешно щекотало его шею, но потом он под видом того, что ему очень жарко, майку снял. Теперь это было уже не щекотно, а даже как-то эротично. Чувствовать близость Билла всей своей кожей, его тепло, его дыхание. Он лежал на спине, и смотрел в потолок. Спать ему уже больше теперь совсем не хотелось. Чего ему бы хотелось, так это чтобы Билл уже тоже был без майки. Ничего такого, просто ему вдруг показалось, что ему, ну никак не заснуть, если он не почувствует кожу Билла своей. Просто показалось важнее некуда. Ровное дыхание говорило о том, что брат спит и видит уже третий сон. Но Тому прямо вот зачесалось чтобы Билл был без майки, ему аж плохо стало уже, уже майка Билла стала просто царапать его нежную кожу, ну, по крайней мере, именно так ему казалось. Он осторожно освободился от захвата рук Билла, перевернул его на спину. Билл спал так крепко, что, кажется даже не заметил этого. Том сунул руку под одеяло к нему на живот. Билл не шелохнулся. Том аккуратно провел ладонью по нежной коже живота вверх, задирая майку Билла как можно выше. Билл слегка заерзал под его рукой, прикосновение ему понравилось. Может быть даже стало причиной каких-то приятных снов. Том с удовольствием прижался к вожделенной голой коже братского бока животом, едва сдержав мурлыкающе удовольствие пронзившее его на раз. Впрочем, длилось это наслаждение недолго. Спустя короткие несколько минут Том понял, что ему мешают его собственные трусы. Он осторожно отполз от Билла. Сел в кровати, и попытался снять трусы. Рассыпавшиеся по плечам свободно длинные дреды мешали ему изо всех сил сделать это незаметно, и своими странными прыжками по кровати не разбудить спящего рядом брата. Том сел в кровати, взял с тумбочки резинку и деловито стянул дреды в хвост. Дальше дело пошло полегче. Он отбросил трусы на пол, залез под одеяло, вновь прижимаясь всем телом к телу брата. Чтобы понять как никогда, что теперь ему мешают трусы Билла. Том честно попытался смириться с этим. Честно. Несколько минут он терпел их прикосновения, пока понял, что ничего на свете он не может ненавидеть так сильно, как трусы Билла. Вот некстати на него накатило желание вырядиться, ругался он про себя. Еще бы ботинки надел заодно, или куртку. Юмор, однако, не помог. Если секунду назад мозг Тома еще велся на эти дешевые отговорки, что мол ну вот еще чуть-чуть, и я засну, уберем майку, да…то теперь уже Тому четко стало ясно что он уже точно не заснет. Тяжелый но сладко томящий комок засел у него в яйцах разогревая все члены его несчастного тела, а особенно один, самый главный, который сейчас упирался в бедро Билла и чем больше упирался тем тяжелее становились яйца. Теперь мозг Тома стал работать уже в другом направлении. Если раньше он думал о том, как бы потереться о Билла, не разбудив его, то сейчас он лихорадочно перебирал идеи, как бы Билла разбудить бы и побыстрее бы уговорить его потрахаться с несчастным больным братом. Том снова осторожно погладил его по животу. Решив, что в принципе, есть вариант, что он разбудит Билла в таком уже готовом на все состоянии, что ему будет наплевать на все условности. Он еще медленно погладил живот Биллу, потом опять влез под майку вверх, медленно инспектируя его плечи, грудь, и соски. Да, особенно их. Медленно, потирая подушечкой безымянного пальца нежную кожицу. Поскольку явного результата это не вызвало, Том задумчиво облизал палец и повторил то, что он делал до того, судя по тому, что кожа под его медленными ласковыми и настойчивыми движениями стала жестче, а сосок стал поддаваться, съеживаться и напрягаться под его пальцами. Том так увлекся ловлей тактильного ощущения твердого маленького укола шарика, не больше булавочной головки, под своим пальцем, что сам не заметил, как уже задерживает сбивающееся от возбуждения дыхание. Билл заерзал под ним, застонал во сне и двинулся навстречу его руке. Ебать, с этим уже точно надо было что-то делать. Том быстро высунул руку из под майки Билла, чтобы отдышаться, и чтобы решить что делать дальше. Если честно, ему уже вообще стало все равно, что Билл скажет или подумает, он решил так: Если у Билла сейчас стоит, то он, блин, в общем, он подумал, что ну почему бы и нет, в самом деле? Он уже вообще ничего не думал, просто решил, что если у него стоит, то он просто тупо стащит сейчас с него трусы, перевернет его аккуратненько на бочок, и… ну, сами понимаете. Ну, он подумал, что как-нибудь Билл все-таки за это его простит, потому что вот сейчас его хуй уже не очень понимал шутки и моральные ограничения. Что делать, если у Билла не стоит Том еще не придумал, потому что рука его сама уже сжимала член Билла через трусы, уебанским восторгом наполняя Тома по самые уши и даже выше. У Билла стоит. Том подцепил большим пальцем резинку трусов Билла и не особо уже чего-либо беспокоясь, потянул ее вниз. И вот в этот самый момент, видимо уже не в силах игнорировать заигрывания Тома…Билл проснулся. - Том, что случилось? – испуганно спросил он, садясь в кровати. Кажется, спросонья, как обычно он ни черта не соображал, и это дало Тому пару секунд форы. Он даже успел вернуть резинку билловских трусов на место. Билл задумчиво потер лицо всей ладонью, пытаясь прийти в себя. Том лежал рядом стянув с него одеяло, замотавшись с головой, и закусив один его угол зубами и испуганно-затравленно смотрел на него и молчал. Еще он тяжело сопел. - Эй, Том? – спросил Билл. Том подтянул к себе еще одеяло и мрачно уставился на Билла. Хуй его стоял по полной, пропорционально этому мозг его завис. - Дааа… - несчастным тоном проныл Том. Билл приблизил свое лицо к его, отчаянно побуждая Тома сглатывать слюну, от желания быстро впиться губами в его губы, и чтобы уже хрен бы с ним со всем. Но как-то вроде было неудобно. Губы Билла тронули его лоб: - Блин, какой ты горячий, - сказал Билл, а Том чуть не завыл, потому что его хуй понял его слова каким то своим, только лишь ему известным способом. Билл попытался вытащить себе хоть кусок одеяло от завернувшегося в него словно в кокон Тома, но Том выдернул его себе обратно, - давай померяем температуру? – озабоченно спросил Билл. Я бы померял, подумал Том. Только не себе и не градусником и не в подмышку. - Не надо, - мрачно проговорил он, - я итак знаю что высокая. И тут, тут его мозг наконец-то заработал. Видимо поняв, что стоит все-таки подчиниться некоторым более насущным нуждам его тела, и выдал гениальную на взгляд Тома на данный момент идею. - Билл, у меня жутко ломит спину, ты…не мог бы мне ее…ну, массаж там, типа, чуть-чуть, а? Я заснуть не могу… - Конечно, Том, какие вопросы, - пожал плечами Билл. Ну, по-крайней мере, Том нашел повод лечь на живот, и уткнуться горячим лбом в руки, пока Билл стаскивал с него одеяло и взбирался на него сверху. - Ты чего голый-то? – не сумел удержаться от вопроса Билл, - тебе не холодно? - Не, - хрипло сказал Том, елозя бедрами под раздвинутыми бедрами Билла, которые он бесцеремонно водрузил ему прямо на голую жопу, впаяв его член под своим весом в кровать. Ох, бля. - Бля, Билл, поосторожнее, я тебе не девочка…. – выгибаясь в спине сказал он. Где-то через пол минуты до Билла дошла соль шутки, и он хихикнул: - А, Гы-гы, я понял, - и он несколько ослабил давление, опираясь теперь больше на коленки, по обеим сторонам тела Тома. Он осторожно обхватил руками его талию ласково но сильно надавливая на нее, и чуть не заставляя Тома застонать в голос, такие сладкие ручьи удовольствия скатывались с кончиков пальцев Билла к самому его члену. - Так хорошо? – очень заботливо и мягко спросил Билл. Том был счастлив, что теперь он хотя бы не должен был скрывать всех своих чувств, счастливо проныв «Даааа», ну по крайней мере это точно смогло бы сойти за стон облегчения. - Может мазь какую взять? – предложил Билл. - Зачем? – испугался Том. - Не знаю, - сказал Билл, - может ну болеть будет меньше… Нет, от мази он у меня точно болеть меньше не станет, подумал Том. - Нет, Бильчик, не надо, мне и так хорошо, просто еще повыше спину помассируй мне, ладно? Господи, и как это у него вдруг стало получаться так складно гнать? Мягкие руки, сильные тонкие пальцы мягко продавливали его кожу и, несмотря на все усилия в спортзале и витамины-протеины, что он пил по расписанию, тонкий слой с трудом накаченного мяса. Их с братом телосложение с трудом позволяло мышцам нарастать. Мягко-мягко, но настойчиво, с упорством, ритмично, словно занимаясь сексом со всем его телом сразу, ммм, братик, так вот как ты умеешь, надо чаще тебя об этом просить! Он заерзал под Биллом активнее, не специально, просто чтобы усилить ощущения и как-нибудь заставить замолчать свой отчаянно зудящий хуй. Он тяжело дышал. Он уже даже ничего не соображал и меньше всего думал теперь о том, заметит ли его возбуждение Билл. - У тебя так бьется сердце, - тихо проговорил Билл пронзая его насквозь кончиками пальцев, ну по крайней мере Тому так казалось что от каждого его прикосновения, потирания, надавливания горячи стрелы удовольствия пронзают его насквозь. - Что? А, да, - сказал Том, - это от температуры, наверное… - Ужас, - сказал Билл, изгибаясь и приникая к спине Тома ухом, словно прислушиваясь, - такое ощущение, что у тебя градусов сорок. - Де-вя-но-сто – сам себе под нос хихикнул Том. От пола, этого он вслух не сказал, но, кажется, братец понял шутку, он внезапно замер на Томе, осторожно переспросив. - Что? - По Фаренгейту, - поправился Том, как он ни был возбужден перемена тона брата ему не понравилась. - По Фаренгейту…. – передразнил его Билл, ухмыляясь. Ладно, все равно он уже понял, что у него стоит, решил Том, потому решил не терять времени даром. - Бильчик, а давай потрахаемся? - Ты же…, - как то удивленно съехал с него на кровать рядом Билл. Имея в виду, что Том же вроде слаб, немощен и сильно болен. - Ты сам виноват, - пояснил Том, переворачиваясь на спину, опираясь на локти, и являя миру бесстыдную и откровенную картину собственной полной эрекции. Для верности он даже провел по собственному длинному, ровному члену рукой, будто пытаясь, опустить его вниз, но он упруго подпрыгнул по направлению к животу. - Я? – Биллин взгляд маслянисто приклеился к движениям Томовского члена в прохладном полумраке спальни. Том оценил его внимание, и протянул руку к тумбочке, чтобы включить ночник. Ему нравилось, когда Билл смотрел на него в этом самом месте с таким интересом, и даже некоторым восхищением. - А чо ты мне массаж какой-то эротический делал… - буркнул Том. Билл недовольно прищурился, глядя на свет. - Том, ты идиот, какой эротический? Ты сказал что у тебя болит спина…я… - А теперь у меня болит хуй, - Том подхватил, свой член в руку, сжимая сильнее и поглаживая головку, - ты мне брат или что? - Брат, - хмыкнул Билл, и не сдвинулся с места. Непонятно с чего это его настроение так изменилось. Скорее всего, он все-таки догадался, что Том косит под больного, уж больно бодренько, красивенько и здоровенько он выглядел, но не мог понять, какого хрена Том это затеял, и какой в этом всем кроется подвох. Том понял, что терять времени нельзя. Он встал на колени перед сидящим на кровати Биллом, и обеими руками, рывком, заставив Билла помочь ему, через голову стащил с него майку. - Я сам все сделаю, - тихо прошептал он тихо у самых губ Билла, целуя его взасос. Мягкость и податливость братца еще не исчезли, как видно до конца и он подчинился его поцелую, вполне пристойным случаю энтузиазмом отвечая на Томовский поцелуй. - Мммм, - простонал Том ему в рот. Теперь перспектива ебли стала не просто реальной, а очень реальной. Билл встал на колени рядом с ним, чтобы прижаться плотнее к телу Тома, обнимая его за поясницу, скользнув руками ниже под попу, зажимая член Тома между их телами сильнее, - Билль, трусы сними. Билл подчинился ему сразу, в общем, Том с огромным облегчением отметил что вариант, чтобы отказаться в любом случае не приходил Биллу в голову. Том, облизнувшись, ухмыльнулся. Член Билла не так уж сильно уступал его члену по степени своей эрекции. - Ххааа, - восторженно протянул он, похабно шевеля бровями. Билл в упор глянул на него, отбрасывая последний мешающий Тому жить полноценной социальной жизнью в данный момент предмет туалета, и медленно-медленно, не отводя от него взгляда, широко раздвинул перед ним ноги. Том подавился дыханием на секунду, даже не очень сумев понять, только краем сознания, что Билл откровенным взглядом указал ему на свой член. Он и сам пока временно не видел ничего кроме него. Раздвинутых подчеркнуто для него бедер Билла, и его медленно и истомно напрягающегося члена. Когда всякие разные жаркие мысли немножко вырисовались в одну логическую цепь, Том больше не думал вообще, он просто поставил один локоть прямо между бедер Билла, касаясь предплечьем его яиц, и рукой заставляя его ногу согнуться, и одним движением беря в рот его член так глубоко как только получилось бы. Чувствуя как против всех законов анатомии, казалось бы, соприкосновение его губ с мягкой нежной кожицей члена брата вызывает трепет крыльев сотен бабочек в его животе, и заставляет пульсировать его член сильнее и сильнее с каждым движением. - Ааааааа, - простонал Билл, задохнувшись от сладкого прикосновения рта Тома к самому центру его личности и удовольствия в этот самый исторический отрезок времени, благодарно подвигаясь навстречу, чтобы Тому было удобнее у него сосать. Том старательно заглатывал его каждый раз все глубже, принимая в себя, по максимуму, радуясь той сумасшедшей радуге эмоций что разрывала его изнутри, начиная с хуя. Потому что он подумал, что это гораздо скучнее было бы просто пристроиться сзади к мирно спящему Биллу, чем сейчас, стоя перед ним раком на кровати, и впитывая кожей сладкие и мучительные стоны сосать его хуй так, словно ничего слаще и прекраснее в его жизни вообще не было никогда. Увлекшись, Том сам чуть не подавился Билловским хуем, он никогда еще не брал его так глубоко, и испуганно отпрянув назад увидел только потрясенно и благодарно сияющие две черных в слабом свете ночника бездны глаз брата. Он ничего не мог бы ему сказать кроме слабого: - Томи, еще, пожалуйста, милый, ну еще немного… Да не надо было его уговаривать, блин! Том и сам плохо себе представлял, как он сможет существовать без хуя Билла у себя во рту. Он просто чувствовал что это самое натуральное, что он когда-либо делал, и он не мог бы объяснить, почему он это чувствовал. Он ласково подхватил член Билла рукой, проводя губами медленно по внутренней стороне бедра Билла от коленки до самого верха, туда обратно, он знал, Биллу это очень нравится. Билл взвыл, слегка брыкаясь, подаваясь навстречу его движениям, Том хотел теперь немножко успокоить и себя и его. До него вдруг внезапно дошло, что они с Биллом дома. Даже не в квартире, где они жили раньше, а в отдельном доме, в лесу. Что им не надо никуда торопиться, что им можно буянить, орать хоть во всю глотку, беспредельничать всячески, и никакой сосед в номере или в квартире не сможет ограничить выражения их чувств друг к другу. Он счастливо перелез через ногу Билла, располагаясь ровно между ногами брата, и забрасывая его левую ногу себе на плечо. Чтобы не радовался раньше времени, что он так покорно и с энтузиазмом отсасывает у него. - Нравится мой рот, мой маленький братик? – хмыкнул он, ловя на себе отчаянный взгляд Билла. - Ну, дааа…дааа, - отчаянно заерзал братик под ним. Ему уже очень хотелось это проверить снова. - Ну, давай, покажи мне это, хули я зря стараюсь что ли? – несмотря на кажущуюся резкость слов, это казалось странно-интимной лаской Биллу от Тома. Такой золотистой теплотой лучились его яркие карие раскосые глаза, такой чувственной нежностью веяло от порозовевших припухших губ, что ему просто хотелось раствориться в них, раствориться в нем, в этой нежности и страсти, и любви, которая просто пульсировала в ночном воздухе между ними. - Как? – с интересом включился в игру Билл растопленный до вязкого полузастывшего желе сладкой лавой любви брата. - Иди сюда, - Том заставил его сесть, снова целуя в губы, потом падая на кровать вместе с ним. Билл жалостно даже как-то заныл ему в рот, не в силах передать все свои эмоции, но Том, кажется, понял ход его мыслей. - Нравится целоваться с перцем, который у тебя сосет, да? – нагло хмыкнул Том ему прямо в самые губы. - Ххааа,….ага, - сказал Билл, - да, - Том поцеловал его подбородок, быстро и мокро чмокнул по шее, лизнул ключицы, потом снова поцеловал Билла в рот. - Перец, - ласково промурлыкал Билл, - хуй ниже…. Он заставил Тома расхохотаться, ответив на его подачу, и опуститься снова к своему покинутому посту между ног Билла. Где им слишком быстро снова стало не до смеха. Том быстро довел его до прежнего возбуждения, осторожно, отстраняясь и отвлекая в самые пиковые моменты Билла нежными мокрыми поцелуями в живот, заставляя стонать, не стесняясь ничего и никого, и выгибаться навстречу, хватаясь руками за изголовье кровати, умирая от наслаждения. - Тооооооооом, - заставляя звуками его имени, и своего голоса, едва не терять сознание от удовольствия и самого Тома, - Том, ты такой классный, Тооооом. На пятом или седьмом «Томе», нет, он не считал, конечно, но Том не выдержал, решив, что вылизывать Билла ниже живота это конечно кайф, но надо же подумать и о продолжении банкета. - Все, бля, - мрачно сообщил Биллу он, подаваясь назад, и выпрямляясь на коленях, и маня его к себе пальцем, - Цыпа-цыпа-цыпа, - сказал он все так же мрачно указывая на свой хуй. Билл ухмыльнулся и ловко, словно ящерица извернулся на кровати, вначале хватая ртом влажную головку Тома, опираясь на руки, чувствуя как Том заботливо убирает с его лица волосы, чтобы они не мешали ему сосать. Билл повернул голову и взял член Тома полураскрытыми губами снизу, довольно цинично царапая черными маслинами глаз изгибающегося от удовольствия брата. Том перехватил рукой волосы, сжимая их в кулак. Краем глаза замечая жестковатый блеск в глазах брата. Это ему определенно не понравилось. Он подхватил его голову за волосы и угрожающе толкнул бедрами вперед, засаживая свой хуй ему в рот глубже, объясняя без слов, что время для обоюдных нежностей закончилось. Билл промычал что-то, возмущенно, но не слишком. Он просто не ожидал как видно. Ничего против он, ясное дело, не имел. Он подхватил член Тома рукой, заставляя Тома зашипеть отчаянно, и пощекотать языком ложбинку в центре покрасневшей и плачущей от возбуждения головки. - Вот теперь бы….ааа….теперь бы, мазь бы…больному пригодилась бы, - мечтательно вникуда простонал Том. - Больному? – приподняв одну бровь осторожно переспросил Билл. - Не, ну если ты предпочитаешь жесткий секс, - хихикнул Том, - это твои проблемы… Билл фыркнул насмешливо, потянувшись к тумбочке и доставая из нее любрикант в пластиковом тюбике и швырнул его в Тома. Тюбик ударился об его живот и Том его поймал, открыл крышку: - Р-р-руку, - приказал он Биллу. Билл все так же продолжая хихикать подчинился, их обоих как-то одновременно очень сильно перло, возбуждало и перло, потому состояние было странное, словно внутри лопались пузырьки шампанского. Том выдавил гель Биллу на ладонь, Билл тут же, облизываясь, медленно обмазал им Томовский член. Он стоял на коленях, напротив Тома, и гладил его. Том задохнулся от счастья. Потом Билл снова подставил Тому ладонь. И схватил ладонью их оба члена, слегка сжимая и потирая друг об друга. Заставляя их чувствовать друг друга самыми интимными и чувствительными частями их тел, Том спустя только несколько минут заметил, что они оба стоят, сопя, уткнувшись лбами друг другу в лоб, не в силах отвести глаз от их соединенных в руке Билла членов. И Тому уже стало все равно, он уже точно понял, что Билл ни черта ему не верит насчет этой его болезни, а потому и притворяться-то уже ни смысла ни повода нет, да и вообще думать о чем-то кроме того, чтобы насладиться их близостью сильнее, еще сильнее чем сейчас, если это в принципе было возможно, никакого смысла не было. Том легко приобнял Билла за плечи: - Губкидаймне, - не разделяя предложение на отдельные слова тихо прошептал он. И они снова целовались, наслаждаясь слиянием их губ, и скользкой прохладной от геля близостью их членов. Том обхватил попу Билла снизу обеими руками, прижимая к себе, и, очевидно, намекая и прося разрешения. Разрешение им было получено. Однако в несколько своеобразной форме, потрясшей его до спазмов в мошонке. Билл отстранился от него, развернулся на кровати и лег перед ним на живот, указав пальцем Тому поднять с кровати упавший туда за время их стоячих ласк и поцелуев открытый тюбик, и без слов заставляя Тома выдавить его себе на палец. Том превратился в зомби. Он сделал все так как было приказано, чтобы отчаянно запищать от восторга, иначе издаваемые им звуковые волны в ультра-диапазоне нельзя было обозвать, когда пальчик Билла медленно, словно бы колеблясь еще, скользнул между представленными его жадному взгляду половинками его попы, и, погладив себя ровно до того состояния, чтобы у Тома потемнело в глазах, осторожно и медленно вставил его в себя. - Ииить, - жалостно сказал Том, глядя как аккуратный пальчик братца осторожно и даже в чем-то элегантно, если данное слово можно было бы употребить в данном контексте, трахает себя. Том и сам не заметил как оказался на четвереньках, нависая над лучшим шоу, которое он когда-либо видел, боясь даже моргать, чтобы не пропустить ни секунды. - Нравится? – уточнил зачем-то Билл. - Дааа, - проныл Том, потому что он перестал это делать, - ну давай…потрахай себя еще, ну пальчиком, ну давай.... Ему уже очень сильно хотелось Биллу помочь. О собственном члене он пытался не думать, все-таки, не выдержав и укусив Билла в чувствах за попу, когда шоу Частное шоу Билла Каулитца специально для Тома Каулитца дрочило уже себе попку двумя пальцами, Том понял, что пора. Он отчаянно шлепнул Билла по руке, задыхаясь прошептал: - Бля, покажи мне это в следующий раз поподробнее, боюсь, щас блядь, не дозаценю,… - Смазанная прохладная головка члена Тома сменила на боевом посту его пальцы, стараясь уже поскорее оказаться внутри, но Тому не понравился угол, потому подхватил Билла под живот, подтягивая на себя: - Блин, ну встань как-нибудь по-человечески…. – простонал он, потому что думал, что прямо вот сейчас у него уже яйца все и полопаются нахрен. - По-человечески, это как? – не мог ехидно не уточнить Билл. Нет, он был заведен ничуть не меньше Тома, и вообще-то, если быть точными в данный исторический момент жизнерадостно ерзал под ним своей задницей, усиливая их контакт. - Р.А.Ч.К.О.М-м-м-м-ммм, - очень тщательно выговаривая каждую букву и застонав на последней, потому что его член оказался в Билле по самые гудящие яйца, парализуя саму способность говорить. Билл застонал, выгибаясь в спине, упираясь лбом в руки и выставляя попу на полный откуп собственному отчаянно долбящему его брату. Черт бы его подрал, но ничего на свете не казалось ему таким естественным и настоящим на свете чем это. Ему хотелось, чтобы это длилось вечно, горячий толчок внутрь, натягивающий до предела и тут же заставляющий хотеть еще больше и еще сильнее, мягкие руки Тома на контрасте с хабальски и цинично таранящим его членом, нежно и как-то смущенно поглаживающие его поясницу, и от этого странного контраста ему просто порой хотелось разрыдаться, как бы неуместно и глупо это бы не звучало. Впрочем об этом он бы не сказал даже Тому, что в тот момент, когда он в хардкоровских традициях лучшего порно двадцать первого века ебет его в зад, поставив раком посреди кровати, со включенным светом, потому что ему нравилось смотреть, Билл думает о его нежных и заботливых ладошках, на боках, на животе, и ему хочется кончить от мысли именно о них. Том сунул ему свой член в рот, прямо скажем Билл мало удивился его сумасшедшему желанию оттрахать его во все дыры, как можно циничнее, потому что он уже вообще был не в состоянии удивляться. Ему казалось, что все его тело просто раздирает изнутри от возбуждения, ему хотелось чувствовать Тома в себе любым возможным способом. Он знал, что Том это знает, и знал, что на его месте он бы поступил бы совершенно так же. Потому просто подставил ему свой рот, позволяя пользоваться собой как куклой, прекрасно помня выработанный ими с Томом как-то юмористический принцип, что самое главное и сложное умение в ебле – это не мешать, и следуя ему до конца. Том снова трахал его сзади, вытаскивая и засаживая во всю длину, мало заботясь об удобстве их обоих. Том заставил его бурно кончить, отчаянно, Билл кричал, наверное, он плохо помнил, помнил только как мучительно сладкой болью свело и начало раздирать пополам живот и широко раздвинутые бедра, как долбящий его член начал в буквальном смысле слова таранить обжигающими всполохами его мозг. Том привел его в чувство увесистой парой шлепков по мягкому незащищенному месту, намекая, что, блин, Билл тут не единственный, кому охуенно надо было кончить прямо сейчас. Все еще плохо соображая что делает, Билл повернулся под ним, пролезая чуть вниз, Тому между ног, чтобы дать ему кончить так как ему больше всего нравилось, стоя над ним на коленях, в рот, и куда попадет, по лицу и груди, чтобы потом восхищенно упиваясь собственным шоу слизать остатки спермы с Билла и увлеченно сосаться с ним пока усталость не загасит последние затихающие почти мучительные в своей сладости волны оргазма. Потом Том отвалился уже так и не сползши толком с Билла в царствие Морфея, почти заснул, говоря нормальным языком, слабо захихикав на Биллин мрачный комментарий о Чудесном Исцелении, ответив, что тот имеет дело с самым большим специалистом в Германии по лечению простуд. - Ты чего телефон-то мой спиздил? – ни с того ни с сего рявкнул ему в ухо его мелкий неугомонный брат.