А теперь помолчи! (Кричи 3)

Вот не задалась эта неделя. С самого начала не задалась. Вот как Дэвид прилетел вслед за мальчиками в Штаты и сел к ним в автобус, так и пошла кувырком. Началось с того, что Билл, как бы это покорректнее выразиться, кушал банан. Медленно поглаживая пальчиками осторожно очистил, нежно освобождая мякоть фрукта от кожуры. Он сидел на своей полке, лениво раздвинув, или попросту говоря, вывернув колени градусов на сто шестьдесят. Нет, кто бы спорил, наверное, Биллу непросто было жить на свете с ногами такой длины, но у Дэвида резко вспотел лоб под кепкой. Лично ему жить в одном замкнутом помещении с ногами Билла было как-то тоже не так-то просто, хотя несколько по иной причине. Локти Билл упер в коленки, и с совершенно нечитаемым выражением лица уже пять минут мечтательно разглядывал сжатый в обеих руках банан. - Любишь бананчики? – очень ехидно хихикая, спросил Георг, проходя мимо Билла. В противоположном конце автобуса упорно пялящегося в окно Тома передернуло. Дэвид заметил, что в последнее время Тома отчего-то передергивало каждый раз от любых производных слова банан. Ну, он же не знал, что Том сдуру отправил Биллу ту смс-ку! Он только видел, перед концертом, когда Георг с Густавом упомянули презерватив с банановым вкусом, с Биллом случилась средних размеров истерика. Парень ржал так, что у него слезы лились из глаз ручьями, ухохатывался минут пятнадцать, согнувшись пополам, держась за живот и размазывая макияж по роже. Наташа его тогда чуть не убила. А Том, почему-то не ржал. Лицо его налилось кровью, покраснело до самых краев шапки, которая подпирала кепку с гордой надписю «Секс», изнутри. Он спазматически сцепил ладони у себя на коленях и смотрел невидящим взглядом в одну точку. Почти как сейчас. Том настороженно вперил косой взгляд в брата, подозревая западло. - Да-а, - с придыханием сказал Билл. Медленно обвел языком кончик банана, прикрыв глаза, по почти явственному потрескиванию статического электричества в воздухе убедившись, что внимание всех четверых мужчин, находившихся с ним в одном транспортном средстве типа тур-бас, приковано к нему. Обхватил губами упруго кончик банана и с фирменным хрипловатым стоном-придыханием съехал по нему вниз. - Ой, - испуганно выдохнул красный как рак Густав, сидевший, так сказать, в партере, то бишь, ровно напротив Билла на полке Георга, и случайно принял на себя прямой и ничем незащищенный удар радиации Билловского сексапила. - Гыгыгы, - радостно жуя и чавкая бананом, довольный собой до черта сказал Билл. Том устало выдохнул и надвинул вязанную шапку, под которой он собрал дреды, себе на глаза. - Гыгы, - сказал Георг, делая вид, что его совершенно не смутило поведение Билла. - Билл! – укоризненно покачал головой Дэвид. Сколько раз он ему говорил, что нельзя так шутить, но, блин, как об стенку горох. Густав все так же сидел и смотрел в одну точку как зачарованный. И сопел. Чувствуется, внутри себя он жил в этот момент очень активной социальной жизнью. - Эй, Зачарованный Гном, очнись! – Георг со смехом дал Густаву шуточный подзатыльник. - ОХУЕЛ?! – яростно взбычился Густав, и начал поднимать руку для мощного хука справа, который должен был сбить с копыт даже такого лося как Георг. Билл испугался, потому отбросив недоеденный банан и ловко перебросил свою тощую попу с одной полки на другую. Ему даже ноги переставлять не пришлось. - Не смей обижать моего любимого маленького гномика, - Билл лениво пнул ботинком Георга, изо всех сил обхватывая обеими руками тело Густава так, что он даже и обидеться на его слова-то толком не успел. Георг так же лениво со смехом отпихнул ногу Билла, и конфликт был бы, в принципе исчерпан. Но Билл продолжал висеть на Густаве и что-то шептать ему на ухо. Густав вовсе не возражал, порой глумливо раздувал ноздри, и хихикал. Георг был уверен, что Билл точно задумал какую-то очередную гадость и подбивает Густава его поддержать, но он был занят, потому что жевал остывший кусок пиццы и не собирался отрываться от столь увлекательного занятия по такому ничтожному поводу. Тома же категорически взбесило непотребное и демонстративное поведение Билла. - Больше двух – говорят вслух! – громко сказал он. Билл никак не отреагировал на слова Тома, хотя Дэвид бы мог ручаться, что Билл их точно услышал. Том не стал повторяться. Он молча встал, потянулся, подошел к Биллу, по прежнему болтающему какую-то ерунду Густаву, такую важную на его субъективный взгляд, что мира вокруг не существовало. Переступил одной ногой через ноги брата, так что ноги Билла оказались между его ног. Билл не обратил на него никакого внимания. Но больше Тома это не смущало. Он подхватил обеими руками за правое бедро над коленкой и молча, ничего не говоря рванул на себя. - А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! – заорал Билл, сползая по полке и по ногам Густава вниз. Все произошло так внезапно, что Густав не успел его даже толком схватить. Сначала не успел, потом не решился. С такой мрачной и истовой физиономией Том проволок Билла по полу автобуса мимо Йоста, у которого брови поползли вверх совершенно неконтролируемо. Биллу, очевидно, не нравилось, как его бесцеремонно волокут по полу, но сил помешать Тому всерьез физически у него было явно маловато. - Том, пусти меня сейчас же! – приказал Билл тоном, который Том обычно не решался ослушиваться. Но не в этот раз. Том даже не обернулся! Билл пнул Тома по заднице от всей души другой ногой. - Отпусти, козел!!! И это сработало лучше чем что-либо другое. - Все бля, - сказал Том, - Ну все бля. Ты меня достал, бля!!! – Он с грохотом опустил ногу Билла, в долю секунды развернулся и напрыгнул на него сверху с боевым хриплым воплем непереводимого содержания, пытаясь, очевидно, придушить своего младшего брата. Йост испуганно вскочил, вот только драк ему и не хватало!!! - Эй, эй, вы! Оба! – Йост прокричал, но они не слышали его. Билл согнул ногу в колене, очень угрожающе упираясь в тело Тома, грозясь применить свой традиционный подлый прием, коленом в пах, если Том посмеет сжать руки сильнее. Том широко улыбнулся: - Подо-о-онок, но-огу-у-у убе-е-ери-и-и?!?! - Авотхуйтеврот, - так же широко улыбаясь ответил младшенький. - Ты не сможешь. - Испытай меня, Томи! – нежно пропел Билл. - БЛЯ, ТЫ МУЖИК ИЛИ ЧТО?!?! – возмутился Том, убирая, впрочем руки с шеи Билла. Угроза Билла его незащищенному паху была воспринята им всерьез. Нет, он бы не стал испытывать Билла. - Я?...Йа-я-я-я?!?!….я….му-у-ужи-и-и-и-ик, - непередаваемым тоном сообщил окружающим Билл, медленно раздвигая ноги под все еще полулежащим на нем Томе и так же медленно и сладострастнейше, по крайней мере на взгляд изумленного до крайности таким искренним выражением небратских чувств Йоста, забрасывая их близнецу на талию. - Ого, - сказал Том, рожа его лучилась самодовольной ухмылкой, когда ноги Билла сцепились у него за спиной, прижимая его к себе на очень интимный манер. Очевидно, Билл дал повод Тому убедиться в его половой принадлежности, дав в полной мере ощутить его телу то, что делает мужчину мужчиной. Рожа у Тома была при этом уж слишком довольная, Йост бы не перепутал ЭТОГО выражения его лица ни с чем и никогда! Том, впрочем, почти искренне, как казалось, пытался освободиться от цепкого захвата, но то ли захват был слишком силен, то ли его желание не так уж принципиально, но его поступательно-вращательные движения лишь веселили их обоих. Йост упал обратно на сиденье, надеясь, что его покрасневшее лицо не будет замечено прочими пассажирами, потому что он точно не знал что делать и как себя вести в этой ситуации. Ему было плохо. У него в штанах уже натянулись до предела все швы, потому что на его субъективный взгляд оба наглых засранца сейчас занимались любовью в проходе между сиденьями в автобусе у всех на глазах. И отлившая от головы кровь никак не могла ему помочь сообразить стоит ли акцентировать внимание оставшихся на этом вопиющем факте или продолжать наивно надеяться на то, что они полные идиоты и не поймут. - Билл, - умирающим голосом простонал Йост, - кончайте уже, а? Ну почему он точно знал, что именно ответит ему Билл? - Мы еще не начали, Дэвид! - Гы-гы-гы! – в один голос заржали оставшиеся дебилы. Походу, Дэвид и правда переоценил интеллектуальные способности других пацанов. Они явно подумали что это шутка. Да. Однако дальнейшая реакция их на происходящее оказалась достаточно своеобразной на взгляд Дэвида. Особенно в тот момент, когда хихикающий Георг оказался пузом на полу, глумливо и медленно, на порнографический манер, приставил ко рту лежавшего под Томом Билла заботливо прихваченный с собой недоеденный, брошенный банан. - Спасибо, Георг! – сказал Билл, и открыл рот, позволяя Георгу всунуть ему в рот банан. К чести Георга нужно сказать, что груб он не был. Он сделал это очень медленно и чувственно. Нежно и как-то даже заботливо, словно мать, кормящая грудью свое дитя. Выглядело это так трогательно и глумливо, и похабно одновременно, что даже Том жизнерадостно хихикал, глядя на этот беспредел. - Гы-ы, идиоты, - жизнерадостно откомментировал происходящее Густав, сидя рядом с этой групповухой на корточках. Потом Билл возмущенно замычал, Дэвид не сразу понял что не так, потом до него дошло, что, скорее всего дело было в том что Биллу просто жрать было в такой позе неудобно. Оба близнеца, вмиг объединившись против общего врага, хохоча и вопя бросились мутузить Георга. Потом в месиво вмешался и Густав. Дэвид в отчаянии надел кепку себе на лицо, чтобы этого не видеть. С одной стороны ему было не по себе от их шуток, и распиздяйства, вполне очевидно становящегося неуправляемым, с другой стороны, смешно, потому что возню пацаны устроили на редкость ржачную. Том ударил Густава подушкой по голове, и теперь тихо скулил от смеха, забравшись с ногами на полку Георга, и подушкой же яростно отмахиваясь от разъяренного светловолосого парня, угрожающе размахивающего кулаками у него перед лицом. Дэвид, было снял кепку, но зрелище Билла Каулитца, верхом на Георге, хохочущего, запрокидывающего голову, словно Вавилонская Блудница, предвестница Апокалипсиса верхом на Звере, отмеченном печатью трех шестерок, оказалось для него немножко слишком, и он надел ее себе на лицо обратно: - Мама, роди меня обратно, - складывая руки на груди, и пытаясь задремать в этом шуме и гаме, проговорил он. Лишь бы уже не видеть этого всего безобразия. *** Они ехали по трассе к следующему городу. Билл был такой теплый с ним. Тогда, когда они в последний раз были вместе. Такой податливый, мягкий. Дэвида до сих пор расплющивало по жесткому кожаному сиденью от воспоминаний о его тонких руках, нежных пальчиках, скользивших по его обнаженному телу. Замиравших трепетно на боках, словно не решаясь сделать шаг вперед или назад. На грани щекотки, легких касаниях, словно трепет крыльев бабочки, да вот только смешно не было, хотелось плакать от пронзающей до основания черепа удушающей нежности. Она и сейчас его пронзила, эта мучительная нежность. Вид у него при этом наверняка был идиотский, должно быть, или просто Билл интуитивно почувствовал его состояние, но он глянул на него тепло, в упор, подойдя к нему, и улыбнулся так, что у Дэвида заныло в самом центре живота. - Дай водички. Дэвид передал пластиковую бутылку, и рука Билла коснулась его руки. Специально, сладко скользнув от запястья до кончиков пальцев, дразня и намекая, но ускользая, заставляя Дэвида покраснеть от простого прикосновения, словно неопытного школьника. Господь один свидетель, как ему хотелось сейчас обнять Билла, прижать к себе медленно, осторожно, словно фарфоровую статуэтку, боясь ранить, боясь сломать. Обеими руками, растопырив пальцы, так, словно бы таким образом можно было бы почувствовать его еще сильнее. Обхватить спину по лопаткам и по талии, чувствуя тепло тела, и биение его сердца. Почувствовать каждый изгиб его тела своим, уткнуться носом в плечо, дальше он не доставал, потому что Билл был на голову выше его. Упиваться ощущением того, что Билл рядом. Дышать родным запахом одежды на его коже. И со сладкой истомой, разливающейся по членам мечтать о том, что под одеждой, вспоминая знакомые созвездия родинок. Со все возрастающей тоской по ним мечтая притронуться и обвести каждое из них губами. Жаль, он не мог этого сделать сейчас, не при этих глумливых засранцев. - Посиди со мной немного, пожалуйста, - одними губами проговорил он. Стремительным нападением ядовитой змеи изогнувшись, одним движением задвигая Дэвида в стену автобуса, и хрена бы с два Дэвид бы возражал, чтобы его туда вдавило это тело. Билл запрокинул голову далеко назад, присасываясь к бутылке. - Я хочу с тобой поговорить, - превозмогая желание взобраться на любимого сверху и впиться губами в длинную тонкую шею нежно проговорил Дэвид. - Чо стряслось? – оторвавшись от бутылки спросил Билл. - Да, ничо, - сказал Дэвид, - Просто так. - Мммммм, - ехидно и как-то многообещающе одновременно протянул Билл, убедившись, что Дэвид внимательно на него смотрит в упор, не нашел ничего лучше чем исполнить в этом театре одного актера и одного зрителя свой любимый фокус с шариком в языке. - Би-и-и-илл, - отчаянно проныл Дэвид. - Что, больше уже не хочешь поговорить? – широко улыбнулся он, глядя на боль, застывшую в глазах Дэвида. - Нет, я другого хочу… - Дэвид ухмыльнулся в ответ, понимая, что Билл, скорее всего вряд ли хочет, чтобы он сказал это вслух при таком количестве ушей. - На уш-ш-шка… - Билла, впрочем, было не перехитрить. - Я хочу тебя, - прошептал Дэвид, - сегодня ночью. Он прошептал и лизнул его под ухом, незаметно постороннему глазу, но зато крайне чувствительно для Билла, которого передернуло от удовольствия. - Ммм, а как же Том?- задал свой коронный вопрос Билл. - А можно на этот раз без семейного блядства? – очень нежно но очень настойчиво прошептал на ухо Биллу Дэвид. Билл увесисто шлепнул Дэвида ладонью по бедру. Дэвид чуть взвыл, столько приятной стимуляции получил от этого его и без того не спящий спокойно хуй. - Я тебя с четырнадцати лет учу, Билл, не клади чужим дядям руки на бедро. Это не шутка, - сказал Дэвид, впрочем противореча своим словам и с силой вдавливая руку Билла себе в самый верх бедра, под натянувшимися сверху свободными слаксами, - Уделают так что… - Уделают… как? – переспросил Билл, и тут Дэвид уже испугался. Билл потянулся к нему, глаза потемнели и стали совсем раскосыми, губы его были полуоткрыты, зовя к поцелую, и провоцируя. Самое страшное было в том, что Дэвид чувствовал, что Билл хочет его. Именно его. Сильно хочет и прямо сейчас. Это было головокружительнейшим из всех известных ему афродизиаков. Он за эти секунды мог все на свете ему простить, и все позволить. В эту секунду он понимал, что такое счастье. Билл хочет его. Если бы Дэвид любил бы его меньше, он бы уже три раза наплевал бы на все правила приличия и пристойности, и смачно засосал бы его при всех, - как именно…. уделают, Дэвид? - Беспредельничаете? – любезно спросил Том, плюхаясь на сиденье напротив них через стол, и хватая со стола чипсы, разрывая пакет и всем своим видом показывая, что в ближайший час менять месть своей дислокации он не собирается. Дэвид вяло кивнул, отодвигаясь от Билла хотя бы чуть чуть подальше, сенсорный шок от близости Билла парализовал его мозг, он даже обхамить Тома в ответ не сумел. Слов не нашел. - Хочешь чипсиков, упырь? - жизнерадостно протянул пачку Биллу Том. Зря он это сделал, потому что упырь по привычке выхватил у него всю пачку. Замену сексуальных домогательств на работе на еду из вредных химикалиев, он принял не задумываясь, и тут же жизнерадостно захрустел чипсами как ни в чем не бывало. Впрочем, с ночью как-то тоже не получилось. Они задержались на заправке, что-то случилось с автобусом, потом потерялся Густав, Дэвид хотел уже было звонить в полицию, охранники проверили туалеты и кладовки магазина, но его нигде не было. Спустя сорок минут Бенджамин Ебель нашел юношу сидящим в кустах за магазином на бензозаправке, созерцающим североамериканский осенний подлесок, и с наслаждением пьющим пиво. В ответ на вопли всех четверых, что ты не отзывался, придурок, продавцы на заправке даже уже начали вздрагивать от их воплей, Густав лишь удивленно поднял брови. - Надо было громче кричать. Я вас не слышал, - отрезал он. Проезжая Вашингтон они пять часов простояли в пробке на хайвее, в общем из графика они выбились в общей сложности на семь часов, и планируемая ночевка в человеческих условиях отменилась. Острую нехватку половой жизни, к сожалению, так просто отменить не удалось. Дэвид забегавшись, успевши смотаться на самолете уже до Лос-Анджелеса в недавно приобретенную ими студию, и вернуться обратно, совсем потерял осторожность и стыд, и как-то просто и бесцеремонно перед концертом затащил Билла в какую-то каморку за гримеркой, завалил его на какие-то тюки с одеждой и внаглую сожрал весь блеск для губ и половину крем-пудры, по крайней мере с нижней части лица Билла. Времени было в обрез, но хотя желание урвать минут десять, чтобы всласть нацеловаться было сильнее доводов разума. Жар сцепленных губ, столкновение языков, зубы, ласково цепляющие кожу, раззадоривающие сильнее, и снова теплая и мокрая ласка языка. - Боже….как же я тебя хочу, - простонал Билл, запрокинув голову назад. Дэвид не вынес искушения и, задрав ему майку, вылизывал ему до блеска живот от солнечного сплетения до звездочки в паху. Биллу, ясное дело хотелось чего-то более существенного, Дэвид прихватил зубами легко член Билла сквозь штаны, вызывая раздирающий ему уши и душу стон: - А-а-а-а-а-а-а-о-отсосиии…ну пожалуйста…. В общем, именно это он и сделал. Быстро и ловко и от всей души. Заставляя Билла задыхаться от восторга и отчаянно кусать губы, чтобы не орать. Он едва не рухнул со своего импровизированного тюфяка, пока кончал, руки Дэвида успели подхватить и больно вцепиться в бока в самый последний момент. Ну, зато он не упал, да. Хотя, синяк остался. Вопли разыскивающих их, заставили забыть их о всякой осторожности и конспирации, и они вломились в гримерку толкаясь в дверях, оба, один с обкусанными губами и блядской физиономией, на ходу поправляя ремень на штанах, а второй с важным и начальственным видом, чтобы никто не дай бог чего не вякнул, сосредоточенно вытирающий рот. Может быть другие и не заметили толком, мало ли чего они сияли, но Том-то точно знал, что там происходило. Он недобро посмотрел на соперника. Вы сами прекрасно понимаете, какую бурю противоречивых чувств пришлось испытать юноше. Нет, на Билла он не злился совершенно. Ему как-будто заранее было его жалко и за него больно, он относился к нему как к тяжелобольному в данном конкретном случае, потому он только рад был за то, что ему было хорошо, да и поводов ревновать ему уже больше и не осталось. Но вот чаша весов, выделенная Томом Каулитцем для грехов Дэвида Йоста переполнилась. *** Субботний вечер вообще превзошел по своей мерзости и подлости все возможные ожидания. И завершил неделю так, как Дэвиду и не снилось в самом страшном сне. Подали салат. Том проглотил свою порцию так что его товарищи за столом не успели еще и глазом моргнуть. Ибо был голоден. А помидоры были с маслом, ну так пространно он объяснил свою сверхзвуковую скорость. - Жуй, - ухмыльнулся Георг, поучая младшего товарища. - Не болтай! – парировал младший товарищ, и стащил у него из-под носа из тарелки вилкой ровный белый кружочек моцарелы. Густав сидел по левую руку от несчастно и манерно расковыривающего ножичком и вилочкой помидор Билла. Густав истово жевал и бурчал себе под нос, что мол правы фанаты, у него точно анорексия. Билл жестко оборвал его причитания: - Я не козел. Траву жрать. - Хи-и-и-и-и-и, - высоко и пронзительно заржал Том над недоуменно дернувшейся в ответ на сентенцию Билла Дэвидовскую бровь. Дэвид подозревал камень в свой огород, только не очень понимал, с какого собственно, хрена? Георг почувствовал краем уха, что что-то странное происходит за столом, но решил не эскалировать конфликт, и потому, пока официант не видел, разлил всем по бокалам вино, по ходу дела поприкалывался над Биллом: - Мадемуазель, - обратился он, - поухаживать за вами? - Поухаживайте, - милостливо кивнул Билл. - Но-но-но, - хмыкнул Том, - пидарасня! - Гыыыыы, - сказал Билл, строго указывая Георгу на свой бокал и на то что Георг наполнил его только до половины, - ЧО-ЗА-НАХ, Джордж? – удивленно спросил он, - Это по-твоему доза для звезды рок-н-ролла? - Зве-е-е-е-езда-а-а-а, мля-а-а-а, - Георг многозначительно зашевелил бровями. Бокал, однако, долил. Парни громко расхохотались. Воздух над столом значительно потеплел. Подали горячее. Еще вина. Официант вежливо сделал вид, что не подозревает о наличии несовершеннолетних за столом. Йост с самого начала сунул ему нужную бумажку приятного любому глазу зеленоватого оттенка. - Я хочу поднять этот бокал, - с серьезным и даже до некоторой степени, уважительным видом, начал Георг, - за нашего единственного и неповторимого… - он сделал театральную паузу, - дикого…но симпатичного,… - он посмотрел на Дэвида, - менеджера и продюсера, друга и… друга и… - Георг, сукозаткнись! – добродушнейшее, улыбаясь во весь рот, прервал его Билл. Правда глаза у него были при этом черные-черные и узкие-узкие. - ТОВАРИЩА! – нашелся Георг. Который, как мы помним порой удивительно быстро понимал тонкие нюансы взаимоотношений. Дэвид закусил губы. - Спасибо, Георг, - сказал он. - Не, ну правда! – Они выпили, а Георга, походу понесло, - Ты удивительный человек, херр Йост. - Ты преувеличиваешь, херр Листинг, - возразил Йост, хотя конечно внимание подопечного было ему лестно и приятно, хотя и несколько неожиданно. - Да ну, блин, Ты столько с нами возишься… столько времени нам отдаешь. Ты просто потрясающий друг…и начальник… У Георга явно был вечер лизания жопы начальству. Билл увлеченно жевал картошку, не поднимая глаз от тарелки. Агрессивен он не был, но и воодушевлен, в общем, тоже не был ни на йоту. Ему было похуй. Он увлеченно жевал картошку и был погружен в себя. - Что-то Билл, кажется, так не думает, - что-то дернуло сказать Дэвида. Билл медленно и драматично вздернул тяжелое опахало ресниц, недоуменным взором простреливая менеджеру лоб. - Чо? – неожиданно забычил на Дэвида он. - Проехали, - сквозь зубы сказал Дэвид. Тому не понравилось, как Дэвид ведет себя с Биллом. Он откинулся на стуле назад, складывая руки на груди. Дэвид этого не заметил, или не посчитал нужным обратить на это внимание. А зря. - Нет, правда, Дэвид, ты так много уделяешь нам внимания! Занимаешься только нами, никакой личной жизни… Билл, застывши с вилкой во рту изо всех сил пнул под столом ногой Георга. С другой стороны в то же самое время его пнул Том. - Эй, больно! – заорал Георг, Густав громко расхохотался и зааплодировал. Он считал, что Георг получил по заслугам, - Короче…. – Георг Листинг явно находился в странном ударе и был не готов еще закончить пение дифирамбов руководству. - Короче, мы уже выпили, придурок, - сказал Густав. - А, да,… - Георг осушил свой стакан и влюбленными глазами уставился на Дэвида. - Спасибо на добром слове, дорогой Георг, - старательно улыбнулся Дэвид. - Нет, ну правда, Дэвид, как у тебя хватает терпения заниматься только нами? Я думаю, мы должны быть в натуре польщены вниманием такого крутого чувака, ты занимаешься только нами, и в сложные времена, когда было непонятно, что будет со всеми нами дальше… - Правда, потом отчего-то выходят альбомы каких-то других твоих проектов, - голосом каменного гостя отчетливо выговаривая каждую букву отчеканил Том Каулитц. - О чем ты? – испуганно подался назад Дэвид. Билл мгновенно принял стойку, вытянувшись в струну как ирландский сеттер, учуявший стаю уток, пригнул голову, прищурил глаза и даже переднюю лапку приподнял. - О чем я? – переспросил Том. Он был на самом деле зол. Внешне не было видно, он все так же болтал ногой, раскачиваясь на стуле, и ухмылялся одним уголком рта. Только Билл видел, как его трясет внутри, собственно это состояние брата и заставило его напрячься, - Я бы хотел бы, чтобы это ты, Дэвид, мне объяснил, о чем я. - Том, давай не будем сейчас, - суетливо поднял обе руки, обозначая капитуляцию, и призывая Тома отложить этот странный разговор, но Билл внезапно влез в их беседу своим традиционным и ничуть не менее чеканным: - А-па-чи-му-э-та?! - Билл, это ерунда, не стоит внимания…. - А Я СКАЗАЛ СТОИТ! – рявкнул Том, с грохотом ставя стул в нормальное положение. Георг шарахнулся от Тома, едва не пытаясь залезть на коленки к Густаву, словно от огня. Глаза Тома сверкали как два черных брильянта на солнце. Даже Билл как-то осел, подался назад, не то что бы испуганно, но явно уважительно. Тому быстро стало неудобно за свою вспышку, впрочем, он не привык к коронным выступлениям на публике, да и Тобиас, охранник как-то нехорошо на него стал поглядывать, потому он вдохнул воздух полной грудью, потом выдохнул, и повторил уже значительно более спокойным тоном. - Я…думаю,…что нам всем стоило бы…кое-что прояснить, Дэвид… - В чем ты пытаешься меня обвинить, Том? – ответил нападением на нападение Дэвид. - Я…не..пытаюсь, нет, Дэвид, я не пытаюсь, я просто хочу понять, вот этот твой проект…как его…ну недавно вышел альбом, мне….я… у Хоффмана видел… - Черт… - Это же твой проект, ты не рассказывал нам… - Разве? - удивление Дэвида выглядело очень похожим на настоящее. В принципе, все должны были поверить. Он выглядел совершенно невинной овечкой. - Ну, я не знаю, - ухмыльнулся Том, уж не его было пронять артистизмом, у него на эти штучки была вынужденная защита, - Может быть это мы неудостоились чести знать, что ты занимаешься другой группой, но ты рассказал Биллу… - ЧЕ-ГО ОН РАССКАЗАЛ БИЛЛУ?! – удивленно в третьем лице о себе спросил Билл. - Ой, господи, Том, не надо лезть в то, что ты не понимаешь,… - Окей, Дэвид, я не буду, мне просто интересно… Если бы только Билл не сверлил его так своим взглядом. Это было невыносимо. - Билл, это не то что ты думаешь! - А о чем… по-твоему… я… думаю? – удивился Билл. - Я просто помог своему старому другу…. - Это так мило, Дэвид, - яд, сочившийся в голосе скрыть-таки не удалось. - В мае, в начале лета, да? – уточнил Том так, как будто не знал. - Это было в апреле,… - поправил его автоматически Дэвид и тут же похолодел, потому что он понял, в какую ловушку его загнал Том. - А, да-да, это когда Билл болел, да, точно, - пояснил для присутсвующих на случай, если они не успели еще так быстро сообразить к чему он ведет, - когда мы не знали что будет дальше со всеми нами, когда все к чертовой матери катилось нахрен вниз, ты нашел себе запасной аэродром? А где еще ты его нашел? Билл с грохотом уронил вилку в тарелку. Все четверо за столом автоматически уставились на него. - Том, то что ты говоришь, это чушь, это совсем не так, ты не понимаешь нюансов… я просто выполняю свою работу…я… - тихо проговорил Дэвид. А что он мог поделать? Чертов Том конечно перегнул палку. Для него правда выглядела несколько иначе. Дэвид понимал, что звучит совершенно неубедительно. Но он никак не мог найти подходящих слов. Кратких и убедительных. В данном случае ему было наплевать на Георга с Густавом, но судорожно сведенные сцепленные пальцы Билла были очень плохим знаком. - Билл, - начал он. Он не знал как это сказать, он просто знал, что им надо поговорить, что он сможет объяснить ему, но господи, не сейчас же и не при всех, выяснение некоторых моментов было явно не для чужих ушей, - Я понимаю, что Том переживает, но…я …должен сказать что….Билл? Билл не шевельнулся. Он просто не слышал. - БИЛЛ! - А? – глаза у него блестели так, будто стеклянные. - Билл, перестань, не надо, я все могу объяснить. - А-ха, - сказал Билл, и встал. - Э… куда? – Густав оказался единственный кто смог говорить в этой ситуации. Кадык Билла судорожно дернулся, он не мог произнести ни слова, потому что знал, что бы он сейчас не пытался предпринять, предательские и гнусные слезы отчаянно и стыдно покатятся по щекам через долю секунды после первых произнесенных слов. Он схватился за солнечное сплетение, казалось, где-то внутри просто свело, он даже вздохнуть толком не мог. - Пойду…это… припудрю носик, - с усилием растянул губы в подобие улыбки он, и вышел из-за стола. Дэвид вскочил с места, бросаясь ему на перерез, пытаясь остановить, шутку Билла он не оценил. - Билл, стой. - Уйди, - сквозь зубы прошипел Билл, глаза уже просто горели от рвущихся на волю слез. - Нет, - Дэвид был удивительно упорен, - И я не отпущу тебя… Он преградил Биллу дорогу, расставляя руки и показывая ему, что его намерения серьезны. Билл ничего не сказал. Он больше не мог. Он с размаху впечатал ладонь в грудь Дэвиду, заставляя его пошатнуться, отступить назад, споткнуться и приземлиться на колени к Георгу.