А теперь помолчи! (Кричи 3)

- Алло, Дэвид? - Чего тебе не сидится-то старый ты черт? - немного заплетающимся языком устало спросил телефонную трубку Дэвид Йост. Он лежал на диване, глядя в потолок, и эстетствующее, из стакана с растаявшими кусочками льда приканчивал бутылку виски. - Я тоже рад тебя слышать, коллега. Не рановато ли нажрался, сокол ясный? Дурной пример подаешь своим несовершеннолетним подопечным, - хихикнул Петер Хоффман на том конце провода, - Смотри, чтобы тебя там не арестовали за…как это у них называется, развращение несовершеннолетних? - Уже почти двенадцать. Ха. Ха. Ха. Как смешно, Хоффман. Я просто сейчас с дивана упаду. Как невероятно смешно! Хоффман я твой фанат.Ты дашь мне автограф на чеке из своей чековой книжки на миллион долларов? - Ну ладно, пошутили и хватит - отрезал Хоффман, - Десять тридцать. Или я неправ? - Прав, - стукнул зубами о стакан, осушая его быстро согласился Йост, - ты прав, ты, блядь, Хоффман всегда-а-а-а прав. - Ты чего это? – Хоффман почувствовал в тоне молодого мужчины слабую едва заметную угрозу. - Ни-че-го, - певучим голосом сообщил Йост, - абсолютно ничего, все хорошо, все в порядке. Старый черт, хоть ты будешь плакать обо мне, когда я сдохну? Ну пожалуйста, ну пару слезинок, ну чего тебе жалко что ли? Ну я же был такой хорошей и смешной игрушкой. Оборжаться просто. Персональный цирк Петера Хоффмана, весь вечер на арене грустный клоун Дэвид Йост. Смотрите, как смешно его пинать! Описаетесь со смеху! Петер, скажи, ну ответь, ты будешь хотя бы скучать по мне изредка, а ? - Кто тебе опять не дал, Дэвид? – очень жестко и зло спросил Хоффман. Он редко себе позволял такой тон, но пьяная истерика Дэвида начала его бесить. - Сука, - очень отчетливо и холодно ответил Йост, совсем не испугавшись тона собеседника, - ты мне жизнь сломал. - Ах, Билл, - с едва заметным издевательским смешком сказал Хоффман, - А я-то тут при чем? И тут Дэвид понял, что в сущности, ему нечего сказать. Точнее он всю ночь ломал голову и придумывал речи, одну пламеннее другой, что он скажет Хоффману по этому всему поводу. Нет, ну а чего? Заняться ему ночью все равно было нечем. Сон и так не шел к нему, не поддаваясь ни на какие уговоры, так еще и парочка изуверов в соседней комнате всю ночь веселила его очень характерными звуками и стонами и хихикающими побегами через его комнату в ванную, добавляя к симфонии его человеческого отчаяния мощную ноту сексуальной фрустрации. В телефоне повисло неловкое молчание. - Ребята еще спят? – Хоффман понял, что тема закрыта. Йост тоже это понял. Не было никакого смысла припирать Хоффмана к стенке. ибо, а собственно, что он такого сделал? - Нет, они ушли играть в пейнтбол вместе с Бенджамином. - Они подружились? - удивился Петер, - Билл решил заполучить его душу, заместо жалких бренных останков? - Очевидно, да, - Йост так жалел что он не сумел скрыть горечь, мелькнувшую в его голосе, потому что убежденный садит по ту сторону телефонного аппарата не смог удержаться чтобы не откомментировать это. - Ммм…ну ничего не ревнуй, мой дорогой, - сказал Петер, - я думаю, еще рано делать выводы… - Уже поздно, - убитым голосом сказал Йост. - А? – переспросил Хоффман, - а что, он уже вытатуировал себе вторую звезду с другой стороны? - Зачем она ему? – удивился Йост. Алкоголь не давал ему ясно соображать и это начинало его уже бесить. - За второго сбитого продюсера, - расхохотался Хоффман довольный, что Йост подыграл его искрометной шутке даже сам не желая того, - ну, знаешь, это как на фюзеляже истребителя... - Старый ты пи… Впрочем, окончания фразы Йоста Хоффман не услышал, ибо, радостно хохоча положил трубку. А что ему еще надо было узнать, кроме того что он уже узнал? Милашка Том не подвел его надежд, и, чувствуется сделал все самым наилучшим образом. Конечно жаль, что он не видел этого всего в подробностях, но эффект превзошел все его ожидания. Йост был абсолютнейшим образом убит. **** - Подумать только, какую змею я пригрел у себя на груди, - мрачно, вникуда, проговорил Дэвид Йост. Они сидели рядком на диване в гостиной сьюта. Забившись по разным углам, истово пялились в телевизор на жизнь животных морских глубин. Они все равно не видели, что там происходит, но однообразное мелькание сине-голубых картинок расслабляло. А несчастные стоны китов напоминали о том, что есть на свете еще и те, которым на данный исторический момент даже еще хуже, чем им обоим. А еще отвлекало от плеска воды в ванной. - Билл, ты нормально себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался на всякий случай через дверь Том, когда они с Дэвидом вошли в номер. Ну, понятное дело, волновался. - Не дождетесь, - мрачно ответил Билл, лежа в ванной, заложив одну руку за голову, и задумчиво глядя в потолок. Теплая вода если не расслабила, то хотя бы немного отвлекала. Правда сигарета, схваченная мокрой рукой потухла так же быстро как и первые три. Билл не глядя схватил пачку. Она оказалась пустой, - Блядь, - мрачно сказал он и в сердцах зашвырнул ни в чем не повинной пустой картонкой в дверь. Больше Том у Билла ни о чем не спрашивал. Ранее, пять минут назад, у входной двери, старший из близнецов любезно предложил занять своему менеджеру, Дэвиду Йосту до лучших времен баксов сто-двести, чисто по дружбе, если у него так плохо с деньгами, что он не может позволить себе снять отдельный номер. - А хочешь, Том, я тебе одолжу? – отказался капитулировать Йост. Том скрипнул зубами. Он был уверен, что знал Йоста как облупленного. А тот Йост, которого он знал, должен был трусливо поджав хвост забиться в угол, прятаться, играть под дурачка и в несознанку, с видом несчастным и виноватым как у побитого щенка. Этот Йост, конечно, тоже нес на своем челе печать вины, однако прятаться даже и не пытался. Тихо, неагрессивно, но настойчиво доказывая свое право находиться там, где он находится. - Подумать только, какую змею МЫ пригрели у себя на груди, - парировал Том. Алягер ком алягер. На войне как на войне. В ванной выключился фен. Дэвид судорожно сглотнул образовавшийся в горле комок. Том нервно заерзал на месте. Щелчок открывающегося замка ванной отбил желание говорить у них обоих разом. Том сделал погромче стоны китов. Оба мужчины уставились в телевизор с воистину нездоровым интересом к морским млекопитающим на лицах. Билл мрачно проследовал мимо них, в белом гостиничном банном халате, только что высушенные волосы пушисто рассыпались по плечам. У двери в комнату Билл словно что-то вспомнил, потому что резко остановился, как вкопанный, словно напоровшись на преграду. Резко повернулся и подошел к сидящим мужчинам. Оба не шелохнулись, вылупившись в телевизор так что заболели глазные яблоки. Билл повернул голову, скептично глянул в телевизор. - Йост! – резко окликнул он. От звука его голоса Йост и Том подпрыгнули на диване одновременно. - Куртку дай мне, - сказал Билл. - Что? - настороженно вытаращился на него Дэвид. - Куртку, - сквозь зубы процедил Билл, - Дай. Мне. Мою куртку. Вот эту самую. На которой ты лежишь. Йост отпрянул от спинки дивана как ужаленный. Странно, почему никто из них не заметил до этого что на самом верху была брошена куртка Билла. Он схватил ее одной рукой и протянул Биллу. - П…прости, - тихо проговорил он. Билл ошпарил его кипятком чернейшего взгляда, и еще Йост заметил что у него ходуном заходили желваки. Нет, он подозревал, что Билл будет его ненавидеть за то что он сделал, что он будет чувствовать себя оскорбленным, обиженным и преданным. Может быть даже думал что прольет ненароком даже пару драгоценных слезинок. Чего он точно не ожидал, так это того, что Билл будет в ярости. В холодной ярости. Йост честное слово, поначалу надеялся, что под дурачка ему-таки удастся подкатить, зализать юноше вполне очевидно уязвленное им самолюбие доступными ему по возрасту и опыту общения с людьми методами. Но стальное лицо Билла отбило у него желание к нему даже приближаться. Йост испуганно отдернул руку. Билл проследовал к себе в комнату на ходу обыскивая карманы в поисках пачки сигарет. Когда за ним закрылась дверь Том и Дэвид почувствовали, как в комнате внезапно стало легче дышать. *** Передача о китах кончилась. Потом началась передача о слонах. Потом о собаках и самоотверженных ветеринарах, которые их моют, откармливают и лечат от перенесенных стрессов, нанесенных им жестокими людьми. - Я…бы….хотел…..бы….лечь, - осторожно сказал Йост. - Ложись, - сказал Том, привставая с сиденья и пересаживаясь на подлокотник дивана, любезно позволяя Дэвиду разобрать свое спальное место. - Спасибо, - сказал Дэвид, разбирая диван. Все пятнадцать минут что он возился с дурацкой конструкцией, чертыхаясь, а так же с подушками и одеялом, шастая в поисках его из коридора в комнату и обшаривая все шкафы, Том сидел на подлокотнике дивана, не шелохнувшись. - Том, в спальне тоже есть телевизор, - уж куда уже прямее намекнул Тому Дэвид. - И чего? – не соизволил понять намек Том. - Ты мог бы посмотреть его там, - очень любезно, тихо и даже как-то нежно и беззлобно проговорил Йост. Иногда его терпение было воистину христианским и безграничным. - Верно, мог бы - сказал Том, глядя на Йоста в упор, - но я буду смотреть его здесь. - Я хочу спать, - сказал Йост, хватаясь руками за пряжку ремня. - Спи. - Ты мне мешаешь, - Йост понял, что со старшим дипломатия ну вообще не прокатывает. Не понимает он иносказаний, как-то видимо по каким-то сугубо гормональным причинам. - Я потиш-ше с-ссделаю, - совершенно змеиным тоном упершегося рогами в отстаивании своей точки зрения Билла, холодно прошипел Том. Йоста даже передернуло от трехмерности эффекта присутствия. - Мне надо раздеться, - решив применить тяжелую артиллерию сообщил Йост. - Что я тебя голым не видел что ли? – равнодушно сказал Том, взбил подушку и опустился на кровать в изголовье, вальяжно развалившись и поигрывая пультом дистанционного управления в руках. Йост медленно разделся, задумчиво посетил ванную, все еще надеясь в глубине души что хотя бы его отсутствие отобьет у Тома настроение играть ему на нервах, потому что ему наскучит ждать. Долго и с иезуитской маниакальностью чистил зубы. Но, открыв дверь ванной он с прискорбием отметил, что Том возлежит на их ложе все в той же самой позе, в которой он его оставил. Ну только теперь Том еще и громко хрустел вытащенными из минибара чипсами. - Ну ладно, только потом не жаловаться, де-то-ч-ка, - сквозь зубы проговорил Йост и залез под одеяло. - Но-но, дядя, только без рук, - предостерегающе-хабалисто сообщил Том. - Тебе понравилось в прошлый раз, - ладно, Дэвид Йост тоже был не лыком шит. Том закашлялся. - Ты что? – ехидно поинтересовался Дэвид. - Чипсой…подавился, - хрипло сказал Том. - Осторожнее, Том. Береги себя, милый, - поправляя одеяло, мрачно сообщил Дэвид Йост. Том не удостоил его ни ответа ни даже взгляда. Передача про собак закончилась. Он доел чипсы. Йост устало сопел на подушке рядом. Из-под двери Билла перестало тянуть табаком. Упырь, должно быть уже угомонился, и по крайней мере точно не поприветствует его ударом с ноги. Ну не всерьез же он на самом деле бы решил провести ночь с Йостом? Том зевнул, потянулся, выключил телевизор, и пошел готовиться ко сну. *** Упырь, впрочем, не спал. Сидел нахохлившись, почти так же как Том раньше, на разобранном диване Йоста, завернувшись в халат и в одеяло с головой, и увлеченно, как в детстве грыз гламурный маникюр. - Опять все подушки себе под жопу подложил? – проворчал Том, забираясь на кровать и выдергивая подушку из-под спины Билла. - Пш-шелты, - злобно сказал Билл. - Пиписька вредная, - серьезно сказал Том. Он так обзывал Билла лет в пять. Билл неожиданно заржал. Весьма неожиданно. Видимо, перед лицом серьезной травмы его психика мобилизовалась сильнее, чем можно было бы ожидать. Воодушевленный быстрой положительной реакцией Билла он раскрыл руки навстречу к нему, и коротко сказал: - Иди сюда. Билл повиновался ему, так же быстро и без вопросов как в детстве. Том понял, что из тысячи возможных путей он выбрал один и самый правильный. Билл жалостно вздохнул-заскулил утыкаясь носом ему в щеку. Том обнял его обеими руками, прижимая к себе крепче, и ласково потрепал взъерошенный затылок. - Твой халат царапается, - прошептал старший. - То-о-ом, - укоризненно ответил младший, имея в виду что он устал, и не в настроении, и вообще, с его стороны было цинично сейчас намекать на… - Ну, правда царапается, я не пристаю, Билл, - сказал Том. Билл поверил на этот раз, потому что приподнявшись на одном локте развязал пояс, стянул, поводя плечом и ерзая одну половину банного халата, потом, для упора уперевшись рукой по ту сторону от лица Тома, фактически лежа на нем, вытащил из под себя другую часть халата. Том закрыл глаза, и как-то даже подсознательно задержал дыхание внезапно начиная понимать, что под халатом Билл абсолютно голый. Нет, ну вы понимаете, что он конечно и раньше понимал, но теперь он как-то осознал это значительно острее. Теперь ему как-то стало совсем не все равно. Он испуганно открыл глаза, когда Билл отстранился от него, чтобы скинуть тряпку на пол. Но Билл не ушел. Он быстро вернулся в его объятия, потому что очевидно, здесь ему было теплее и комфортнее. Они не разговаривали. Не говорили. Но общались. Так как привыкли и мало кто бы мог понять. Каждый миллиметр кожи, которым они соприкасались дарил другому тепло. Уникальное, знакомое, родное до боли тепло. Том шмыгнул носом, чтобы не потекли слезы, его захлестнуло головокружительной волной обоюдной острой нежности, такой силы, что она даже убила всю сексуальность и двусмысленность того что Билл голый, он почти голый, и Билл лежал с ним в одной кровати в обнимку и грустно сопел ему в ухо. Ладно. Почти убила. Том был в этом уверен ровно до того момента, как губы Билла коснулись его плеча. Ласково, в благодарность за поддержку и тепло. Он зашипел. Покалывающее тепло быстро кругами по воде расплылось по телу, от поцелуя Билла словно как от ядовитого укуса. - Я передумал, - прошептал Том. - Чего? – спросил Билл. - Пристаю, - сказал Том. Билл подтянулся на руках выше и легко поцеловал Тома в рот. Немного поиграв с сережкой в губе. - Не-а, - сказал он Тому. - Чойта? – удивился Том. Он бы удивился сильнее, если бы тонкие пальчики Билла не пощипывали бы ехидно его сосок, сжимая нежную кожицу, но удивительнейшим образом совершенно не делая ему больно. - Ты не пристаешь, - сказал Билл. Он снова поцеловал его в рот. Облизнулся, словно наслаждаясь вкусом их поцелуя, - я пристаю, - сообщил он Тому в рот, заглушая губами его ответный стон. Тома вполне устраивал любой поворот событий. - Отлично, - сказал Том, приподнимаясь на локтях. С одной стороны оказываясь ближе к Биллу, с другой - немного отталкивая его назад, что несколько противоречило его словам, - меня это устраивает. - Эй, - Билл даже несколько нахмурился, не понимая, к чему Том клонит. Но Том уже ничего не скрывал, к чему он клонит, он увлеченно вылизывал Биллу шею. Это быть может звучит глупо, но это было чертовски приятно, у Билла аж чуть за ухом не свело от попытки выгнуться навстречу губам Тома сильнее. - Еще, Томчик, - едва слышно прошептал он, и Тому как никогда нужно было это его одобрение. - Ты мой сладкий, - хмыкнул Том самодовольно, продолжая целовать Билла, опускаясь к ключицам, поднимаясь в верх и скользя полуоткрытыми губами туда-обратно по гладкому плечу. Чувствуя как от слов, от ласки сердце Билла под его рукой забилось сильнее, провоцируя его сердце присоединиться к этому ритму просто от мысли что он может так быстро завести Билла, - Поцелуй меня, - сказал Том. Ему нравилось, конечно ощущать свою власть над телом Билла, но когда его ненормальная и психанутая половинка так вот запрокидывал ему голову по-хозяйски, одной рукой, крепко держа за затылок, медленно наслаждаясь, выдавливая губами из его губ нежный сок, высасывая их, он почти терял сознание от наслаждения, желая только одного, раствориться в этом чувстве, расплавиться, потому что прекраснее с ним точно ничего не могло произойти. Он просто как мечталось в детстве тонул в облаке сахарной ваты, превращался в бессловесный воздушно эфирный сгусток, он не чувствовал себя вообще, своего тела, своих границ, он чувствовал только Билла. Его руку на затылке. Его дыхание. Его губы, язык, его тяжесть, его тепло, он даже не слышал биения собственного сердца, ему казалось, что он живет только потому, что бьется сердце Билла. Когда он отрывался на секунду, чтобы передохнуть, вдохнуть, полюбоваться на благодарно порозовевшие и распухшие от его упорных трудов губы брата, которым казалось, даже сережка уже становилась мала, Том в первые секунды вообще не мог ни дышать не смотреть. Ему казалось, что он как по правде чувствовал боль от того что они больше не соединены. Он бы сказал Биллу что это так же было, когда их разъединили, ну при рождении. Больно. Но Билл бы снова не поверил ему. Хотя Том точно знал, что это так и было, и он знал что Билл знал. Просто не помнил. Потому что он маленький. Младше его на 10 минут. За это время он успел запомнить на Вселенную больше. - Ну целуй… сильнее, Бильчик, хочется так что губы болят, - он сказал и пожалел что сказал, потому что Бильчик взвыл так, что прозвал его упырем не просто так и не случайно. Он понял о том, какую мысль он зародил своим неосторожным комментарием в голове брата, даже быстрее чем Билл успел ее вербализовать. - Это тебе надо ниже, милый, - глумливо сообщил Билл Тому озорно прикусив краешек нижней губы Тома зубами, - чтобы не болели. - Засранец мелкий, - хмыкнул Том. Надо было пошутить, а то он бы уже кончил. Билл мало того что сладко грыз его губы и подбородок, и щеки, он еще и сунул руку ему в трусы нешуточно опытной рукой сжимая его счастливый от внимания толстый член всей рукой. В ответ на шутку Билл схватил его как-то не то чтобы крепче но усидчивей, поддергивая себе навстречу, и заставляя застонать Тома в голос, - поаккуратнее там… - Ахуле…чонетак? – в два слова спросил Билл. - Хочешь, чтобы я тебе в руку кончил? – дернувшись и задохнувшись спросил Том, потому что Билл не переставал его крайне недвусмысленно ласкать рукой, и Том знал что каждое движение становится все опаснее. Билл охуительно его дрочил всегда. Вообще он часто не понимал почему он просто не может подойти к Биллу и сказать – отдрочи мне, вместо того чтобы порой заниматься этим самому. - Я хочу чтобы ты кончил, - прошептал Билл, - подо мной. Столько,… сколько сможешь. Том выгнулся в его руках откровенно взвыв, потому что шепча это все ему Билл руки с его члена не убрал, и Том понял что он уже достигает точки, откуда нет возврата, и жар, раздирающий его изнутри накалился до такой температуры, что он уже вскипел и начал выливаться белой тягучей липкой жидкостью, стекая по руке Билла, попадая между пальцев размазываясь по медленно мягчающему стволу, и обтираясь о ткань трусов. Он медленно лежал в полной прострации, пока Билл сползал с него, и разворачивался на кровати. Нет, не то что бы ему уже ничего больше не было нужно, просто было внутри тепло и хорошо. - Томик, очнись… - сказал Билл. Нежно и тихо, но очень настойчиво. - А? – Том приоткрыл один глаз, - чо? - Чо-чо, Том, яйца больно, вот чо, - Билл растянулся на кровати на спине, слегка раздвигая ноги, не сомневаясь, что подробнее Тому объяснять не придется. - Угу, ща, - Том вылез из угробленных ненароком трусов, - уже иду, Биль… Он расположился между раздвинутых ног Билла, одним гладким движением заглатывая его по возможности глубже в горло, заставляя Билла закричать. Буквально, не застонать, не захныкать, не сдавленно замычать, а просто откровеннейшим образом чуть хрипловато, отчаянно закричать, цепляясь руками за кровать. Том вытащил член брата изо-рта, медленно проводя им по своей щеке. По кромке губ, заставляя Билла опереться на локти, облизываясь, жадно наблюдая за тем зрелищем, что Том устроил специально для него. Том обхватил ствол члена Билла, губами впиваясь с громким чмоком в головку, еще и еще раз, ей богу, он и сам уже не мог оторваться, ему казалось, что каждое соприкосновение его губ посылает потоки позитивных вибраций прямо в его хуй, и ему не надо было его трогать, чтобы чувствовать как он снова возвращается к активной социальной жизни. Снова глубоко в рот, так что в глазах потемнело и чуть не подавился, но блядь, это было круто. Билл снова закричал под ним, рефлекторно подаваясь навстречу. - Хороший мальчик, - непонятно Биллу ли или его хую сообщил Том, слегка оттягивая ствол в сторону и полураскрытыми губами проходясь от самого основания до кончика, - хороший,… - Том завел член Билла наверх, присасываясь сначала к одному яичку, потом к другому, заставляя Билла раздвинуть ноги еще шире, слегка сгибая в коленях, наводя Тома на мысли. Нет, вообще говоря, поначалу, он думал прикончить его поскорее, потому что понятно, человеку было надо. Но теперь он смотрел на происходящее совершенно иначе. Теперь в его голове были мысли. Он вообще забыл про его член. Мелкими, короткими быстрыми поцелуями спустившись вниз по внутренней стороне бедер. Потом языком скользнул едва ли не до коленки, жизнерадостно обнаруживая, что это было может быть не то, что Билл ждал от него, но безусловно, то, чего он более всего хотел. Он только пожалел что диктофона с собой не взял в кровать. Томик, хороший, милый, любимый, братик, он бы записал бы и слушал бы. И дрочил бы, точно. Ночью на койке в автобусе. Чтобы нескучно было. Вообще, Бог один свидетель, сколько самообладания потребовалось теперь Тому. Билл лежал под ним такой беззащитный, открытый весь для него, Том подумал, что это было очень умно со стороны Билла дать ему кончить первым, иначе он точно бы не смог бы совладать с собой, и точно показал бы ему уже где раки зимуют, и он знал, что Билл не сильно расстроился бы, но ничуть не хуже он знал, что вот именно сейчас Биллу НУЖНО от него совсем другое. Том снова подлез повыше, беря в рот член Билла и вновь засасывая его значительно глубже чем было позволено природой, но явно ровно столько, сколько Билл хотел. Он решил не выпускать его из себя столько, сколько хватит воздуха, тщательно зажмурив глаза и насаживаясь на хуй брата ртом столько сколько в принципе мог. Это было мучительно, это было даже страшно, в тот момент, когда совсем не хватало воздуха и он отклонялся назад судорожно хватая ртом воздух, но в то же время это возбуждало его так, что каждый стон, крик Билла отзывались в его собственном хую тянущей болью. В очередной раз отклонившись, и понимая, что тупо кружится голова от недостатка кислорода, Том посмотрел на Билла, губы его уже давно были измазаны в смазке, слюне, черт его знает в чем, но Билл сам удивлялся, почему он все еще не кончил. Наверное, это был шок. - Пиздец, - сказал он Тому, - я уже умер? - Нет, - заверил его брат, - но я по-моему точно едва не… - Иди сюда, - очень серьезно сказал Билл. Том и не думал своевольничать, не под этим взглядом, который прожег дырку у него в затылке через глазные яблоки. Не ненавистью, не страстью, а нежностью, любовью и благодарностью. Он на четвереньках влез по Биллу вверх, сцепливая свои губы с губами брата. Билл шептал ему у самых губ самые сладкие и нежные для него слова, но чертовы шаловливые ручонки вцепились в его задницу далеко не нежным образом. Вдавливаясь пальцами в мягкую и такую, черт бы ее подрал податливую каждому его прикосновению задницу. Том не знал что делать, Билл посадил его на себя верхом, продолжая целовать в рот, и наициничнейшим образом сунул в него на две фаланги оба пальца сразу. Рот Тома еще не забыл хардкоровский отсос, и тело радостно подчинилось агрессии, возбуждаясь все сильнее. Остатки разума требовали от Тома спросить наконец, как же так можно обращаться со своим единственным старшим братом, но Билл шептал ему в рот: - Томик, я так тебя хочу… И Томик знал, что сейчас обслужит его как лучшая блядь из борделя, причем, блядь, по собственной воле. Только чтобы услышать это еще раз. - Я очень тебя хочу, - прошептал Том быстрее чем подумал. - Пожалуйста, Том, - простонал Билл, и наверное это было таким редким «пожалуйста» что Том больше не сомневался ни секунды. Он выпрямился на коленках над лежащим под ним на спине потрясенным Биллом, внезапно понимая, что получает от его прожигающего взгляда все больше и больше и чисто эстетического и эротического удовольствия. Подхватил себя одной рукой под яйца выгибаясь слегка навстречу к Биллу и поддрачивая свой член другой. Они с Биллом застонали почти одновременно, как-то шоу понравилось обоим. Том облизнулся, чувствуя, как пот стекает по его щеке. Он видел полуоткрытый рот Билла, блестящий лоб, и виски, и охуевшие капли пота над верхней губой, и зная что брат не видит больше ничего кроме его поблескивающих при ярком ненормальном свете луны широко раздвинутых бедер и рук, ласкающих себя. - Том, - Билл явно больше не шутил, но Тому некуда было торопиться. Он снова выгнулся на Билле, зубами прихватывая его сосок, потом другой исключительно из желания подразнить, зная что Билл уже боится лишний раз даже пошевелиться под ним. Но Билл проявил неожиданную мужскую сноровку, подхватив свой член и недвусмысленно проведя им Тому по мошонке вниз, надавливая, и показывая Тому, что он на самом деле от него хочет. - Окей, - сказал Том, снова выпрямляясь. Заерзал, устраиваясь на коленках Билла поудобнее. Билл снова приставил к его заднице свой член, и Том отклонился на руках слегка назад, опираясь на чуть согнутые в коленках ноги Билла, чтобы ему было проще войти. - Ну, давай уже, - жестко скомандовал Билл, нажимая на его бедро, с неизвестной до сих пор Тому силой, так что он вообще едва удержался, но это Билл правильно сделал, потому что он едва не испугался того, что он собрался сделать, а тут, пытаясь одновременно удержать баланс, и не дать рукам Билла сделать это слишком быстро, увлекшись, он опустился по его стволу до середины, отчаянно взвыв, черта с два соображая приятно ему или больно. Вроде бы было больно, но с хуя бы он сейчас вытащил бы штуковину Билла из себя, ему показалось, что она наполняет его изнутри всполохами чистого восторга, хотя двигаться было по-прежнему больновато, и Том испуганно просунул руку под свое бедро, упираясь Биллу в лобок, подсказывая, чтобы тот сдуру не рванул бы сейчас. Билл теперь внимательнейшим образом слушал его, закрыв глаза от усердия, и успокаивающе поглаживая широко раздвинутые бедра Тома. Том задумчиво закусил зубами дредину для храбрости и опустился на Билла до самых яиц. Потом поднялся, и через несколько секунд уже и не помнил, что это было вначале, потому что бедра его задвигались сами во все ускоряющемся, сладострастном ритме, встречаясь в воздухе с ничуть не менее интенсивным движением бедер Билла, стремящемся засадить ему резче. - А-а-а-а, бля-а-а, крута-а-а, - Том сам не знал кто заставил его это ляпнуть, но это реально было круто. Он переменил положение, слегка перенося вес тела вперед, и меняя угол, под которым твердый член Билла входил в него мощными, охренительными ударами. - Да, Томи, Да,… - Билл отвалился на минуту, пытаясь совладать с дыханием и ошушениями, пока Том продолжал свое движение на нем верхом. С благодарностью чувствуя знакомую ручку на своем члене, быстро преводящей его в состояние полной боеготовности, нет, он думал, кстати, что если чего, наверное кончит и так, или как это называется, ну, в том смысле что движения хуя Билла внутри его вполне заводили и удовлетворяли даже в некотором смысле. Ему нравилось быть на нем именно так. Чтобы он видел, чтобы чувствовал, что Том отдается ему сам, уделывает себя как может, потому что хочет, и потому что знает, что этого хочет он сам. - Бииииилл, - стонал Том, чувствуя, что скоро кончит, правда он и сам незнал как скоро. В его воспаленном мозгу каждая фрикция выжигалась раскаленной лавой и длилась вечность, долго, слишком долго, слишком мягко, - сильнее, Билл, Билльчик, сильнее, - он был так рад, что не соображает, какого черта он делает, какого черта он орет. Просто он точно знал, что он хотел чтобы Билл засадил ему сильнее, и заставил его почувствовать себя еще и еще. Билл снова двинулся ему навстречу, в последнюю долю секунды в заполонившем мозг тумане разбирая крики Тома о том, что он сейчас, к чертовой матери кончит, в последний момент каким то чудом вытащил свой хуй из Тома, соединяя их члены вместе, заставляя Тома завыть одновременно от потери так полюбившегося ему сегодня ночью контакта, и нахлынувшей очередной волны оргазма. Впрочем, даже несмотря на эту потерю, испытывая головокружительное удовольствие от того что они кончают с Биллом вместе, от трения их членов друг о друга. Билл кусал губы, чтобы не стонать слишком громко когда его сперма и сперма Тома тяжелыми сладкими каплями забрызгала его грудь и живот. Последнее что он вообще успел сообразить, это был Том лизнувший его в живот и соединивший их губы липким и похотливым ощущением их спермы на губах. *** Как они потом ходили в ванную, стараясь не разбудить Йоста, но спотыкнувшись о хвост от пояса халата Билла едва не перевернули журнальный столик, и ржали после этого часа полтора как ненормальные – это была уже отдельная история. Какую возню устроили в ванной, Том собрал свои дреды в высокую прическу кончиками вверх, чтобы не замочить, а Билл чуть не окунул его башкой в наполненную пеной ванну, разъяренный Том, конечно угрожал утопить Билла в ванной, но Билл отделался легким испугом, обещав при случае отсосать у него при первом же требовании. Том подумал, все взвесил, как обычно. И тут же потребовал. Потом они опустошили минибар, и стали звонить Ебелю насчет того, чтобы он с ними завтра шел играть в пейнтбол. Ебель уже спал и не помнил, когда он им обещал, но Том был очень убедителен, а Билл важно говорил – Да, точно! Что он понял что сопротивляться бесполезно. Близнецы будучи уже изрядно подшофе лениво перепихнулись перед сном, и жизнерадостно отрубились. Удивляясь поутру что Ебель делает в их номере, и какой к чертовой матери может быть пейнтбол, особенно Тому, который вообще еле ходил. Билл постарался от души.