«Rigitus 16»
6 декабря 2017 г., 00:51
Я вспоминаю, как безумно Влюбился в тебя, Я помню это… (Skillet — Forsaken)
Квартира казалась островком спокойствия, по сравнению с больничной палатой. Там нельзя было расслабиться, а дотошные осмотры врачей делали пребывание в госпитале только отвратней. Ямагучи чувствовал себя неловко от того, что Тсукишима не позволял ему ничего делать. Да, руки еще не зажили окончательно, однако это не столь большая помеха, чтобы выполнять мелкие дела по дому. Все же какая Гончая осмелится спорить со своим Покровителем? Тадаши ничего не оставалось, как сесть за кухонный островок, что заменял им стол, и наблюдать за ловкими движениями Кея, пока тот готовил завтрак. Выходной, на котором настоял Укай, пришелся весьма кстати, позволяя хоть немного расслабиться, если хоть как-то возможно после покушения. Парень посмотрел на тарелку с омлетом и слегка улыбнулся. Вероятно, это единственное, что Тсукишима умел готовить съедобно. — Спасибо, — Ямагучи взял вилку и попробовал немного. Отчего-то омлет показался ему необычайно вкусным, будто и вовсе не был реальным. Он посмотрел на своего Покровителя, и в ту же секунду карие глаза предательски заслезились. — Спасибо…. Я… Ты… Вы не должны… — Помолчи, — ответил Кей и положил свою ладонь поверх руки Гончей. — Я должен намного больше, чем ты считаешь. Ведь именно благодаря тебе я все еще живу. — Кей… Тадаши не мог оторвать взгляда от задумчивого лица, как и вытащить руку из-под родной ладони. Слишком редко его Покровитель говорил подобные слова и еще реже показывал настоящие чувства, превращаясь в обычного человека. Вечно сильный, безразличный парень становился беззащитным и робким, отчего Гончая ценила каждый подобный миг. Ямагучи съел завтрак и поднялся в комнату, однако на самом пороге Тсукишима утянул его к себе. Свалив большую часть бумаг на пол, он заставил парня лечь в кровать, а сам уселся рядом. Казалось, ничего необычного. Вот только Гончая засыпал с лёгкой улыбкой на губах и фантомными прикосновениями пальцев Покровителя, что аккуратно перебирали волосы, даря приятное чувство, что он кому-то дорог. «Прибрежный песок приобретал сиреневый оттенок от закатного солнца и разноцветных облаков, словно из какой-то детской сказки. Это единственное время на острове Антеус, когда действительно хотелось жить, а не выживать. И сейчас в сиренево-голубом океане силуэт девушки казался еще более привлекательным. Ямагучи видел Яно обнаженной множество раз в общем душе, однако постоянно отводил взгляд, чтобы предотвратить непредвиденные казусы. Сейчас же… Они были лишь вдвоем и дурачились в воде, наслаждаясь иллюзией свободы, которой им не суждено познать до конца своих дней. Половина Гончих уже обрела Покровителей, другая половина — обретет после окончания школы или проживет жизнь, так и не познав подобного. Маюми вынырнула довольно близко к парню, чем напугала его, и засмеялась, убирая волосы от лица. Она заметила, что Тадаши, пусть и старался не делать, но поглядывал на обнаженную грудь. — Тадаши, тебе следует быть чуть увереннее. Хотя, твоя скромность иногда выглядит довольно мило, — руки сомкнулись на шее, и он почувствовал тепло желанного тела. — Маюми… — Ямагучи приобнял девушку и поцеловал, не ожидая такой решимости от самого себя. Яно страстно отвечала, показывая, что желала намного большего…» Парень открыл глаза и перевернулся на спину. Он посмотрел на Тсукишиму, что тоже уснул рядом. Это не удивляло, уж слишком сильно Кей опекал его в больнице. Тадаши выдохнул и перевернулся набок, рассматривая лицо спящего Покровителя. Он не понимал, почему ему приснился этот сон. Воспоминание было испорчено последними действиями, ведь после слов девушки так и не получилось ничего сказать, на пляже возник Бокуто. Ямагучи закрыл глаза и подумал о первой встрече с Тсукишимой и о прочих событиях, что их связывали, в глубине души надеясь отвлечься от той, которая разбила его сердце.***
Яно чувствовала себя неловко, когда Куроо нес её на руках по коридору мимо консьержа и других жильцов, когда переступил порог квартиры, когда аккуратно уложил на кровать. Да, доктор сказал в ближайшее время не лезть на рожон, однако ходить не запрещали. И то, как Покровитель с ней носился, было даже чуточку оскорбительным. Он и так потратил кучу Архе, залечивая раны, а теперь… Гончая встала с кровати и пошла готовить ужин, пока Тетсуро решил закончить последние дела и переодеться, при этом попросив дождаться его возвращения. И Маюми дождалась. За кухонным столом с приготовленным ужином. — Тебе же сказали не напрягаться, — сказал парень, заходя на кухню без футболки. — Готовка — это не погони. И вообще, я в полном порядке. Не стоит так за меня переживать. Девушка видела, что он злился за непослушание и своенравность, и прекрасно осознавала, что это лишь напускное. Возможно, хоть на долю секунды, Куроо испугался потерять её, свою Гончую, и остаться в одиночестве с горьким чувством потери. Однако, именно в тот момент, когда девушка подумала, что не переживет взрыва, она наконец-то в полной мере осознала насколько сильные чувства испытывала к Покровителю. После ужина, хорошенько все обдумав, Маюми поднялась не в свою комнату. Тетсуро, решив расслабиться в ванной, не смог скрыть удивления, увидев Гончую на пороге. Темные глаза с интересом наблюдали, как она снимала с себя одежду, небрежно разбрасывая на белом кафеле, а потом не спеша шагала к нему. Большая ванна, где с легкостью разместились бы четверо, успокаивала теплой водой и легким ароматом мелиссы, который нравился парню. — Могу я попросить об услуге? — спросила Яно, усаживаясь поверх бедер и обхватывая руками шею. — Мне немного затруднительно думать, когда ты так сидишь на мне… — Куроо пошло улыбнулся и приобнял девушку, чуть спускаясь вниз. — Что за услуга? — Хочу узнать, за что именно готовы умереть Гончие. — Маюми? — парень не смог сдержать эмоций от услышанного. Сколько раз он пытался в шутку подбить её на это? Сколько раз представлял в фантазиях? Сколько раз сдерживал чувства ради неё? А теперь она перед ним, боится услышать ответ и не в силах сдержать желание. — Ты… — В тот момент, когда я увидела осколок, что летел в меня, в голове пронеслась лишь одна мысль — жаль, что не сказала ему правду. Тетсуро, прос… — Помолчи. Больше ничего не нужно, — он поцеловал с нежностью и настойчивостью, ощущая, как в ответ тесно прижались, отчего возбуждение накатило волной, захлестывая полностью. «Гончие обязаны служить Покровителям до самой смерти! Гончие обязаны выполнять любые слова Покровителей! Гончие обязаны быть благодарны за жизнь, что подарят им Покровители! В тоже время, вы все должны хорошенько запомнить ряд запретов! Гончим запрещено ослушиваться Покровителей! Гончим запрещено даже думать о причинении вреда Покровителю! И самое главное — Гончим запрещено вступать в связь с Покровителями! Каждое нарушенное правило будет караться незамедлительной смертью! Самое последнее — смертью Гончей и всех членов её семьи!» Эти правила повторялись каждый вечер, чтобы те врезались в память каждого, и никто не смел их нарушить. Однако прямо сейчас Маюми решила ослушаться, пренебрегая самым страшным, наплевав на всех родственников. Она сосредоточилась на страстных поцелуях и жарких ласках своего Покровителя. Своего возлюбленного. Они так много раз видели друг друга без одежды и ловко сводили все чувства на нет, а теперь в этом не было необходимости. Тетсуро понял, что сдерживать себя не получится. Он давно заметил, что рядом с ней это делать становилось труднее с каждым месяцем. Казалось, в воздухе витал запах из нарастающей похоти, что стала сродни афродизиаку, от которого просто сносило крышу. Яно не смогла сдержать крика, как только парень вошел в неё. Все чувства разом усилились в сто крат, отчего даже простое движение руки вдоль позвоночника, заставляло выгнуться и прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. Она услышала, как стон сорвался с его губ, расставляя все по местам. Их чувства и ощущения слились воедино, как и они сами, отчего экстаз настал слишком резко и неожиданно. — Тетсуро, это… — Знаю, но останавливаться я не намерен. Когда из ванной они переместились в спальню, а точнее Тетсуро перенес девушку на руках, Маюми уже охрипла и потеряла счет испытанным оргазмам, которые, казалось, не прекратятся сегодня. Она слышала рванное дыхание над самым ухом и ощущала поцелуи, которыми парень осыпал плечи. Думала, что скоро потеряет сознание от удовольствия и переполняющих чувств. Куроо сжал её в объятиях и излился, собирая последние силы, чтобы не рухнуть на девушку, что хватала ртом воздух в очередной раз. Он лег рядом и поцеловал так, словно этот поцелуй был для них впервые. — Я люблю тебя, Маюми… — Яно улыбнулась и прижалась к груди, осознавая, что совершила непростительную ошибку для Гончей, однако ради этих минут, которые они смогут провести вдвоем, она была готова совершить хоть сто подобных проступков, лишь бы еще раз услышать из любимых уст столь желанные слова.
