Come on to the Future

Ты меня видишь? Ты слышишь меня? Ты слышишь, как я взываю к Тебе? Я боюсь, что умру здесь. Я не могу, не могу спасти себя… (Skillet — Out of Hell)

Треснутый асфальт, руины бывших небоскребов и домов. Кое-где еще осталась мебель, старые игрушки и даже кости погибших людей. Рассвет озарил лицо парня, перепачканное кровью и пылью от затянувшегося боя. Нога чертовски болела. Рана от клинка вновь начала кровоточить, и след тянулся за ним, словно оставляя дорожку для Смерти. Он слышал, как лезвие косы тащат по асфальту, как щелкнули костяшки, сжимая рукоять, как балахон, что скрывает безобразный скелет, колышется на ветру. Запах разлагающего трупа и неминуемой погибели преследовал, не желая отпускать столь желанную добычу. Куроо готов поклясться, что все было реально. Смерть шествовала за ним, словно на праздник. Только он ей был не нужен. Тетсуро лишь сильнее прижал Маюми к себе, не желая расставаться. Яно давила на раны, но кровь не останавливалась. Давление было недостаточным. Веки, казалось, стали свинцовыми, и желание опустить их становилось сильнее с каждой секундой. Она посмотрела на Покровителя, что нес её на руках уже почти пятнадцать минут. Он отчаянно хотел её спасти, однако это было не в его силах. — Тетсуро… — с трудом проговорила девушка и подняла голову. — Тет… — Молчи. И не засыпай. Все будет нормально. Потом будешь доставать меня этим, — ответил Куроо, понимая, что эти слова он больше говорил для своего успокоения, нежели Гончей. — Хватит… Прекрати… Ты же знаешь… — Маюми! — прикрикнул парень, но осекся. Глаза. Глаза Яно, которыми он восхищался так долго, стали совершенно другими. В них нельзя было прочесть решимость. Только смирение. Она уже смирилась с происходящим. — Маюми… — Тетсуро упал на колени, не отпуская её из своих объятий. — Прости меня… Прости… — из глаз покатилась одинокая слеза. — Тетсуро… — Маюми потянулась рукой к его щеке, стирая слезу, но пачкая светлую кожу кровью. — Я всегда… плачу за обоих… Всегда… — ощущение его кожи под пальцами успокаивало и дарило тепло, что уже почти покинуло её тело. — Я люблю тебя, Тетсуро… Спасибо… — улыбка появилась на губах. — Спасибо… Рука упала на тело, а голова резко откинулась назад. Пустые карие глаза уставились в небо, а легкая улыбка говорила о последних чувствах, что испытывала девушка. Ей, казалось, что она видела Смерть. Смерть, что занесла свою косу над капюшоном и опустила, прерывая жизнь навсегда… Крик разрезал тишину, пугая черного кота, который спал калачиком на стуле. Девушка тяжело дышала, а холодный пот покрывал все тело. Она посмотрела на живот и потрогала его, чтобы убедиться в отсутствии ран. Маюми перевела дыхание и посмотрела на кота. — И приснится же такое. Прости, Томо, — Яно встала с кровати и пошла в душ, чтобы избавиться от впечатления необычного сна и привести себя в порядок. Родители вновь рано ушли на работу, оставив на столе завтрак и записку с пожеланием хорошего дня. Поэтому на её крик никто не среагировал. Томо крутился под ногами, пока Маюми заваривала себе чай. Кот стал её компанией на сегодняшний завтрак. Она прокручивала сон в голове, пусть некоторые моменты уже стали исчезать, стираясь из памяти. Темные глаза и ухмылка еще стояли перед глазами, но имя их обладателя кануло в небытие. Сколько бы девушка ни старалась, а вспомнить, как зовут того, кто был ей дорог — в этом она не сомневалась — не смогла. Битва, обрывки разговоров, смерть важных людей. Даже некоторые предметы и пейзажи не выходили из памяти! Даже присутствие её старшего брата было! Но не имя. Оно находилось в «мертвой зоне», где все бесследно исчезает и не возвращается. Вскоре и остальные воспоминания канули в лету, заменяясь реальными проблемами и делами. Ветер сегодня был теплым, поэтому дорога в школу стала чуть сноснее обычного. Яно проверила почту в телефоне и ответила подругам короткими сообщениями. Спальные районы Токио были не такими шумными, но жизнь кипела и в них. Многие школьники тоже спешили в школы. Кто-то в одиночестве, подобно ей, кто-то с друзьями, кто-то с братьями или сестрами. Она посмотрела вперед, замечая парня, который шел навстречу. Маюми сейчас интересовали больше друзья в чате, нежели рассматривание незнакомцев. Они прошли мимо друг друга. Она заметила красную олимпийку с надписью «Старшая школа Нэкома», а он — каштановые пряди, с которыми играл ветер. Расстояние стало увеличиваться. Яно просто шла, не обращая внимание на сообщения, что приходили в чате. Глаза и ухмылка… Такие знакомые… Парень остановился и обернулся. Темные глаза всматривались в силуэт, пока ноги сами не пошли за незнакомкой, переходя на бег. Объяснять действия было не нужно. Сегодняшний сон и его окончание крутились в голове. Окровавленная девушка, умершая на его руках, и её прикосновение к щеке были очень свежими. Он схватил Маюми за руку и развернул к себе, сталкиваясь с легкой улыбкой на малиновых губах: — Здравствуй, Тетсуро.