Твоё сердце должно быть моим...

POV Грелль.       Развернувшись, я быстро ушел, почти убежал от него. Я потерял контроль над ситуацией. Но как же приятно смотреть как он злится... Что это со мной? Я был уверен, что это просто легкая влюблённость, ведь невозможно не очароваться им, видя его каждый день, слыша этот чарующий глубокий голос, пробирающий до костей. Прекрасен, умён и очень загадочен. Каждое слово — ребус. Хочешь жить — успевай разгадывать. До некоторого времени я мог это делать с какой-то пугающей лёгкостью, но тут явно не мой уровень. Быстрые шаги перешли в бег. Быстрее. Неважно куда, главное — подальше от него. Упругие потоки воды хлестали по лицу, насквозь вымачивая и так далёкую от сухости одежду. Быстрее. Подломилась нога, и я почти упал в грязную канаву. Быстрее. — Грелль, ты чего тут делаешь? — спросил удивленный голос. Я очнулся от этого безумия и обнаружил себя стоящим около Уильяма, который встревоженно смотрел на меня, сжимая мои плечи. Я встряхнул головой и не менее удивлённо посмотрел на него. Со стороны, наверное, это выглядело весьма комично, но мне было не до шуток. Я поспешил объясниться: — Извини, не понимаю, как это произошло. Я пойду домой. — Стараюсь, чтобы голос не дрожал, но измученный бессонными ночами организм меня снова подвёл. Будь ты проклят, Гробовщик. Будь проклят тот день, когда я увидел тебя. И всё же… так больно. — Я же тебе говорил, что он придёт сюда, — укоризненно покачал головой Рональд, возникший рядом. Я попытался махнуть ему рукой, но вышло как-то жалко, — вы ведь друзья. А ты: «Отчетом его надо по голове треснуть, чтобы не забивал оную всякими глупостями…» Ля-ля-ля, — довольно забавно передразнил он его. Через силу ухмыльнулся. Они просто идеальная пара. — Тебе нужно прилечь, — как через туман донёсся голос Ти Спирса, а очнулся я уже на диване, закутанный в два одеяла. Тугой кокон душил, было невыносимо жарко и плохо. Послышались лёгкие шаги, и я почувствовал прохладную ладонь на лице. — Ну что, очнулся? — спросил Уильям, качнув головой. Я мотнул головой и попытался выпутаться из заботливой хватки одеял. Ти Спирс строго посмотрел на меня и хлопнул раскрытой ладонью по голове. — Теперь лежи и не шевелись. Снова не спал? — Я не могу один, — прошептал я, вновь окунаясь в водоворот воспоминаний. Нельзя, чтобы эмоции взяли верх, иначе я ещё долго буду жалеть о том, что натворил в порыве. Совсем как тогда… — Грелль, — вывел меня из состояния транса рык Уильяма, — неужели нельзя было… — Нельзя, — слабо проговорил я, откидывая голову на подушку, — сам знаешь, почему. Я не смогу с собой справится. Это сильнее меня. — Глупости, — прошипел он, подавая мне растворённые в воде лекарства, — я бы мог помочь. — Нет, не смог бы, даже если бы захотел…       Он всё понял. Вы как всегда проницательны, мистер Ти Спирс. Вновь строго посмотрел на меня и вздохнул. Когда-то за этот взгляд я готов был продать душу дьяволу, но сейчас от него только больнее. Ненавижу, когда меня жалеют. — Кто? — простой вопрос, на который есть ответ, но произнести его вслух было очень тяжело. Он внимательно смотрел на меня, ожидая моей реакции, а я боялся, потому что этот выбор мог сделать так, что в нашей дружбе пройдет роковая трещина. — Я жду ответа. — Отступник, — прошептал я и, не зная зачем, добавил, — Гробовщик. — И почему я не удивлён? — возвёл он глаза к потолку. — Грелль, тебя изгонят, даже если возникнет подозрение, что ты хоть раз встречался с ним. В худшем случае тебя казнят… — Знаю, — усмешка, — но эту партию мы доиграем до конца. — Я вызову карательный отряд, — глухо проговорил он, — если он перейдёт рамки дозволенного, я пойду на это. Грелль… — Не нужно, — отрицательно качнул головой, — я должен разобраться сам. — Да здравствует великая трагедия, — хмыкнул Рональд, положив руку на плечо Уильяма, — мне можно начинать ревновать или ещё пока рано? Грелль, Уильям прав, ты знаешь, что я готов… — Смерть, — простонал я, — не нужно. Я разберусь сам. Один.       Настенные часы пробили шесть. Бой их отдался глухой тупой болью в виске, но я встал и начал собираться. Свои обещания я выполняю. Рональд дёрнулся, но Уильям взглядом пригвоздил его к месту и подошел ко мне. — Не натвори глупостей, — он непривычно мягко улыбнулся, — я верю тебе. — Спасибо, — в это слово я попытался вместить всю свою благодарность. Он слишком многое сделал для меня. А теперь вперёд. Пора сыграть заключительный аккорд. POV Гробовщика.       Идиот. Тащусь по проливному дождю на свидание. Цветы промокли и как веник повисли в руках. В урну их, всё равно не хотел брать! Сейчас я приду, а там никого. Он ведь такая искусная актриса, а они, как известно, умеют красиво лгать. Но эта ложь слишком сладка, слишком, чтобы не поверить. Нет. Пришел. Вон, под потоками дождя чернеет стройный силуэт, который через несколько мгновений оседает на мощёную дорогу. Сердце кольнуло беспокойство, но я задавил его в зародыше, решительным шагом сокращая расстояние между нами.       Шут. Кто же в дождь одевается так легко? Как он жалок. Это измождённое бледное личико и крупные капли, стекающие из глаз… Переигрываешь, Сатклифф, или решил открыть мне своё лицо? — Пойдём ко мне, отогреешься, — принялся уговаривать его, но он снова пропустил мои слова мимо ушей. Как обычно, в общем. — Извини, в таком состоянии я вряд ли смогу сделать что-нибудь путное, — издевательски усмехнулся он и не удержал всхлипа. Ты слишком слаб, чтобы противостоять мне, Грелль Сатклифф. Признай уже мою власть над собой. Он, шатаясь, встал и побрёл прочь. Сердце дрогнуло, когда я увидел кровь, стекающую по его губам. Ему действительно больно. Доигрался. — Мы ещё не закончили, — крикнул я, теряя контроль, но дождь поглотил мои слова, — вернись… — Почти отчаянно прошептал я, понимая, что натворил. — Закончили, — мужской голос вернул меня из плена мыслей.       Уильям Ти Спирс, тот самый любимчик Грелля, про которого он так много говорил. Неужели осознал, какое счастье преподнесла ему жизнь? Но почему Грелль так вел себя? Не похоже было на притворство. Тогда как? Назло мне? С ним? Какая жалость, что я не разглядел за этой мишурой ничего. Какая жалость, что даже прожив столько времени, я так и не научился различать любовь и влюблённость.