Младший принц

Чтобы добраться до ближайшего укрытия или выхода, нужно было пересечь галерею. Но едва они выскочили в её длинный коридор, как сразу поняли масштабы катастрофы — все большие окна обжигало оранжевое зарево — старая часть дворца и супружеская половина полыхали! Мумуф… Арсель… Что с ними? Горечь стегнула отравленной плетью, но предаваться ей не было времени. Дальний конец галереи уже был захвачен, а в окна по всей её длине, которые в этот момент стали разлетаться в стеклянное крошево, с остервенением полезли чирки. Или кто они были на самом деле? Это даже не имело значения, потому что, кем бы они не являлись, теперь защитники тронного зала были обречены. Хаммиз рванул в боковой проход в сторону покоев короля, и Рэм, практически тащивший Аделарда на себе, не задумываясь последовал за ним. Однако и там уже орудовали враги. Мысли в голове не успевали формироваться во фразы, и сознание отмечало все происходящее только чувствами — когда они успели так рассредоточиться по дворцу? Откуда? Как это произошло? Все на мгновение замерли. — В башню! — прохрипел король, стискивая плечо Рэмира, чтобы удержаться на ногах, не отрывая взгляда от хлынувших из какого-то входа чирков. К счастью, их не успели заметить, и Хаммиз метнулся в очередной поворот. И вот тут Рэм загнанно вздрогнул — кирианец завел их в тупик! Массивные двери в темном углу оказались заперты, и открыть их голыми руками было невозможно. Однако Хаммиз оставил Лигию, которую крепко держал за руку всё это время, подпрыгнул, цепляясь за наличник, подтянулся к каменному выступу сбоку от дверей и достал оттуда большой ключ. То, что столь важная вещь хранилась во дворце так же, как в деревенском сарае, могло показаться смешным, но в тот момент принц был счастлив такой незатейливой предусмотрительности. Ещё через мгновение они уже стояли в открывшемся проходе перед винтовой лестницей. — Быстрее! — отрывисто скомандовал Хаммиз, не отходя от двери. — Здесь нет приготовленного факела, так что идти придётся впотьмах. Держитесь за поручень справа руками и поднимайтесь вверх. Ступени не сбиты и одинаковой высоты. Ступайте уверенно, но ни в коем случае не отпускайте поручень — он очень крепкий, даже если споткнётесь, он выдержит ваш вес. — А ты! — испуганно выдохнула Лигия. — Я иду следом, — успокоил её Хаммиз и неожиданно резко подстегнул: — На лестницу! Рэм, пропусти ее вперёд! Рэмир посторонился, поддержал за локоть Лигию, направил Аделарда на ступени, затем шагнул сам. Лигия взбежала немного вверх, мгновение помедлила, потом решительно вздернула юбки, подхватив их вместе с унной левой рукой на уровне талии, освобождая стройные ноги, и застыла, ожидая спутников. Аделард с трудом сделал шаг. А потом Хаммиз закрыл двери, и настал непроглядный абсолютный мрак. Лигия вскрикнула. Рэм услышал за спиной движение и спокойный голос Хаммиза: — Всё хорошо. Я рядом. И они начали подъём. Зачем они идут именно туда, значения не имело. Всё равно это был единственный путь, не захваченный врагом. И если Аделард велел идти именно в башню, значит, знал, что делает. Во всяком случае, Рэмиру хотелось так думать. Ни Лигия, ни Хаммиз не задавали никаких вопросов. Либо зная, для чего всё это, либо безоговорочно доверяя королю. Идти по винтовой лестнице было непросто, но вполне терпимо. Шаги Лигии звучали с успокаивающей равномерностью. Но для раненого Аделарда подъем всё больше становился непреодолимым. Он замедлился, хотя упрямо продолжал карабкаться вверх. Рэм понимал, что в таком темпе их найдут раньше, чем они доберутся до вершины башни. Кроме того, раны короля были перевязаны наспех, а принц по боевому опыту знал, чем это грозит при постоянном усилии. Аделард остановился снова, и Рэмир понял, что других вариантов нет. — Я понесу тебя, — сказал он, подхватывая левой рукой короля и буквально закидывая его себе на плечо. Тот болезненно застонал. — Я сам… — попытался было возразить Аделард, но Рэм резко оборвал его: — Не сопротивляйся! — почти со злостью рявкнул принц, остервенело цепляясь за поручень. — Иначе я не удержусь, и мы оба упадём! Шаги Лигии смолкли. Сзади раздался голос Хаммиза. — Давай я понесу. — Потом, когда я устану, — коротко отрезал Рэм. — Лигия, не останавливайся! — приказал он и сделал первый шаг. На спине он ощутил ладонь Хаммиза, который не столько поддерживал его в данный момент, сколько давал понять, что в случае чего подхватит. Они поднимались не останавливаясь. Умница Лигия, хоть и была просто хрупкой женщиной, но, несмотря на то, что дыхание её стало тяжелым и частым, шла не останавливаясь, изо всех сил стараясь не стать обузой и не мешать подъёму Рэмира. А сам Рэм ощущал, как с каждым шагом его покидают силы. Подниматься было адски тяжело. Он стал шагать рывками, подтягиваясь на поручне, всё чаще поправляя ношу на плече, которое взмокло не только от пота, но и от сочащейся теплой крови короля. Вдруг неимоверно отяжелевшее тело короля напряглось, он снова застонал, сдавленно, мучительно, и Рэму показалось, что он услышал, как в темноте заскрипели стиснутые зубы Аделарда. — Я знаю, что больно, — тяжело дыша, выдавил из себя Рэм. — Терпи… Лестница казалась бесконечной. И в какой-то момент он понял, так идти дальше больше не сможет. И тут, словно прочитав мысли Рэмира, сзади притиснулось крепкое тело Хаммиза, удерживая, прижимая к стене. — Дальше понесу я. Поменяться местами в кромешной темноте на лестнице, да ещё передать ношу с рук на руки (ноги Аделарда едва держали) было почти ярмарочным аттракционом. Но им это удалось, и мучительный подъём продолжился снова. Рэм устал, пока нёс короля, и теперь заставлял себя идти уже почти через силу. А ведь он даже не был ранен! О том, чего стоило Аделарду терпеть все эти пытки, Рэмир приказал себе не думать. Вдруг Рэм замер на месте. — Что? — сразу почуял неладное Хаммиз. Рэм прислушался и не сдержал злобной ругани. Он не ошибся! — Внизу какой-то грохот! Теперь выругался и Хаммиз. — Они вычислили нас и ломают двери. Лигия, поторопись! «Поторопиться» значило передвигаться почти бегом. Она и так выбилась из сил, но девушка мужественно молчала и ускорилась, насколько могла. Мужчины тоже. Глухое эхо стало доносить удары снизу всё явственнее, но определить, проникла ли уже на лестницу погоня, было невозможно. Вдруг шаги Лигии прекратились, и все услышали её беспокойный голос: — Ступеней больше нет. И перила закончились… — Мы пришли, — с натугой сообщил Хаммиз. Эта новость должна была вызвать облегчение, но не вызвала — слишком они были измотаны, да и шум снизу нарастал. — Пройди вдоль стены, где были перила, несколько шагов, — продолжил руководить Байяр. — Впереди будет другая стена. Остановись рядом с ней. Рэм, поднимайся и поддержи Ларди. Наконец ступени закончились и под ногами принца. Осторожно прощупывая ровный пол, Рэмир приблизился к ожидающим его товарищам. Рук Хаммиза он не почувствовал — оказалось, что Аделарда теперь поддерживала только Лигия. Король изо всех сил пытался стоять самостоятельно, но тело спорило с волей, ноги подкашивались от боли и кровопотери. Когда Рэм обхватил мужа за корпус, тот практически повис на его руках. Хаммиз чем-то торопливо шуршал, звякал, а потом темноту вдруг прорезал яркий свет, больно ударивший по глазам. Порыв свежего ветра обдал разгоряченное подъёмом тело. В открывшийся проём Рэм узнал место — это была та самая башня, с которой он с королём наблюдал сверкающие огни на празднике солнца. Они вытащили обессилевшего Аделарда на площадку, устроили его на каменном полу у стены. Хаммиз быстро запер дверь, задвинув на ней мощные засовы. Рэму и самому хотелось свалиться рядом с королём, но он понимал, что время отдыха ещё не настало. Нужно было как-то выбираться из замка. Но, прежде, чем поинтересоваться, как именно король планировал это сделать, Рэмир бросил быстрый взгляд на город. Столицу узнать было невозможно. В разных местах полыхали пожары, с каждым мгновением их становилось всё больше и больше. Чёрные клубы дыма закрывали постройки и вздымались к небу, пропитывая воздух густым запахом гари, которая чувствовалась даже тут, на высоте. Сам дворец тоже был почти весь в огне, и Рэмир с раздраженной досадой подумал: как же эти мерзавцы умудрились захватить столицу так быстро?! Лигия разорвала свою унну полосами и стала быстро перевязывать импровизированными бинтами Аделарду окровавленную грудь. Они все трое тоже были в крови, но была ли то их собственная кровь, или они измазались кровью короля, понять было нельзя. Себя раненым Рэм не чувствовал, Хаммиз, видимо, тоже, и Рэмир надеялся, что и Лигия не пострадала. — Что теперь? — спросил Рэм, пытаясь сквозь долетавшие из города крики и гул огня, расслышать возможный шум погони с винтовой лестницы. Хаммиз, судя по всему, знал план короля, потому что только коротко спросил: — Где? Аделард указал рукой на оградительную стену недалеко от себя. Схватив валявшийся неподалеку тяжелый лом, Хаммиз подбежал к указанному месту и размахнувшись со всей силы ударил по старинной каменной кладке. Раз, потом ещё. И древние валуны вдруг растрескались скорлупой, образуя небольшой провал, за которым угадывалась пустота. — В моей спальне есть подземный ход, — тяжело дыша, проговорил Аделард. — Добраться туда мы уже не смогли — дорогу перекрыли чирки, но предусмотрительные предки устроили тут тайный выход. Хаммиз рванул руками края отверстия, и стена стала рассыпаться так, словно была сделана из тонкого известняка. Рэмир бросился на помощь, и очень скоро на месте фальшивой кладки образовалась глубокая скрытая ниша, в которой была спрятана огромных размеров бобина, с намотанной на неё толстой витой веревкой. Густой слой пыли и кирпичной крошки, покрывающий содержимое тайника, также как и старинное плетение веревки, говорили, что этому скрову* очень много лет. — Торопитесь! — кивнул в сторону ограждения Аделард, и Хаммиз, быстро перекинув свободный конец за стену, стал с помощью Рэма разматывать веревку, спуская её почти до самой земли. Рэмир вспомнил, как оценил расположение башни ещё во время праздника солнца — она представляла собой навершие угла, образованного двумя высокими защитными стенами. Именно эта сторона дворца была обращена от столицы и подходила почти вплотную к густым зарослям леса, что стремительно взбирались вверх по крутым уступам гор. Две стены, подпиравшие её по бокам, не позволяли ни из дворца, ни из города видеть, что происходит с тыльной стороны башни. Если спуститься по верёвке вниз, то беглецам будет достаточно пересечь небольшое открытое пространство, шагов в тридцать, чтобы скрыться от преследователей. Веревка дернулась и тяжело повисла над бездной. Лигия, Хаммиз и Рэмир застыли в ступоре, в горячечной растерянности переглянулись между собой. Мужчины не представляли, в какой последовательности совершать спуск. А Лигия… В глазах мужественной девушки теперь горел настоящий ужас. — Я не смогу, — дрожащим голосом проговорила она, отступая назад и нервно обхватывая еще не округлившийся живот трясущимися руками. — Тут высоко… Я… я не смогу… Рэм и Хаммиз в смятении смотрели друг на друга. Двое из четверых самостоятельно спуститься точно не смогут. — Другого выхода нет! — раздался голос короля. — Хаммиз! Бери Лигию и спускайся! — Нет! — затрясла головой девушка, глядя на любимого и ещё сильнее обнимая саму себя. — Ты должен спасти государя! Рэм даже не думал, что когда-нибудь увидит у неизменно хладнокровного начальника дворцовой стражи подобное выражение лица — затравленное, почти испуганное. Взгляд Хаммиза загнанно метался между Лигией и королём. — Хаммиз! — резко окликнул его Аделард совершенно твёрдым властным голосом, словно всего миг назад и не был на грани обморока. — Ты должен спасти женщину! Спасти королеву и наследника! Я приказываю! — А ты? — выдохнул Баяр, глядя на окровавленную грудь друга. — Я просто привяжу себя к веревке и съеду вниз. Вы подхватите меня у земли. Рэму показалось, что заминка была бесконечной. На самом деле растерянность Хаммиза длилась не более вдоха, затем тот встряхнулся, мгновенно возвращая себе привычную собранность и самообладание, развернулся и уверенно шагнул к Лигии. — Нет! — девушка в страхе отшатнулась, словно Хаммиз собирался сбросить её с башни. Не обращая внимание на её испуг, он развязал тонкий длинный шарф, что крепился на плечах кирианских офицеров, и, прежде чем Лигия успела опомниться, быстро связал ей вместе кисти рук крепким узлом. Затем развернулся к ней спиной и перекинул её руки себе через одно плечо на подобие перевязи. — Сможешь сделать так же? — спросил он Рэма, кивком указывая на такой же шарф на поясе Аделарда. В его взгляде немыслимым образом смешивались уверенность, приказ и… мольба. Вопрос был риторическим. Не смочь Рэмир не мог. Просто не имел права. Рэмир кивнул и стал помогать Хаммизу перебраться за край стены. С Лигией за спиной! Девушка, которая поначалу оцепенело терпела происходящее, едва они оказались на краю пропасти, истерически заскулила и судорожно забилась за спиной Хаммиза. — Можешь кричать, — отрывисто бросил тот, мастерски скрывая нервозность. — Только не дёргайся! Иначе мы упадём. Оба. Обхвати меня ногами за талию и держись, — и вдруг неожиданно мягко добавил. — Представь, что ты обезьянка. Или мешок у меня на плечах. Ну же, не бойся, Лигия! Рэм помог приподнять веревку и ощутил, как у него перехватило дыхание, когда Хаммиз, уцепившись за трос, сделал осторожный шаг назад и завис над бездной. Лигия не кричала и не плакала, только с каждым судорожным выдохом удушено скулила. Упираясь ногами в камни стены, Хаммиз стал медленно, но уверенно спускаться. Ветер рвал волосы беглецов, коварно раскачивая спасительный трос внизу. И Рэм понимал — чем ниже они спустятся, тем больше качаться он станет. Только сейчас, глядя, как напрягаются сильные руки Хаммиза, в голове Рэма возникла ужасающая мысль — а сможет ли он так же спуститься с Аделардом? С такой высоты! Постыдная дрожь пробежала по спине, но Рэм запретил себе думать о спуске, умудрившись выгнать все раздражающие мысли из головы. Как в бою — места сомнениям и опасениям быть не может. Только действовать, иначе — смерть! Думать можно только в ключе наиболее надежного и верного способа победы. Возможно, идея, высказанная Аделардом, о способе, который позволил бы ему спуститься вниз, была не особо и бредовой. Рэм обернулся, чтобы ободрить Ларди, и вдруг наткнулся на остановившиеся в ужасе глаза короля. Проследив его взгляд, Рэмир похолодел — в месте, где на бобине крепился трос, истлевшие от времени волокна веревки медленно рвались одно за другим. То же происходило с веревкой и там, где она перегибалась через острый край разбитой каменной кладки. Рэм вцепился за трос руками, в надежде удержать его, и в страхе посмотрел вниз. Хаммиз спустился почти на треть башни, и теперь ветер трепал их, как и ожидалось, с ещё большей силой, широко раскачивая, заставляя верёвку и тут — наверху — двигаться, ёрзать по камням, ускоряя тем самым её разрыв. Несмотря на все, отважный кирианец продолжал продвигаться размеренно и спокойно. В дверь на площадке башни что-то грохнуло. Их наконец настигли! — Быстрее! — крикнул Рэм, хотя понимал, что Хаммиз и так торопится как может. Он даже не знал, был ли услышан его окрик, но заметил, что движения кирианца немного ускорились. В двери ломились с остервенелой силой, но крепкие запоры и массивные, укрепленные железными полосами доски удерживали натиск. Стиснув зубы, Аделард умудрился встать на ноги и шагнуть к Рэму. — Спускайся! — жестко скомандовал он, твердо глядя на мужа невозможно зелеными на фоне алых разводов крови, размазанных по лицу, глазами. — Я смогу удержать веревку, а потом спущусь сам. Я смогу. И Рэм не сомневался, что Ларди его действительно удержит. Отдаст все силы, весь остаток своей жизни, но удержит. А потом… А потом для короля Кирии все будет кончено. — Нет, Ларди, так не пойдет! — жестко отрезал Рэм. — Мы или спасемся вместе, или подохнем тут оба! — Ты должен защитить Лигию! Рэмир посмотрел вниз — Хаммиз как раз соскочил на землю, быстро скинул руки девушки с плеча, и теперь они оба стояли на зеленой траве, закинув головы и глядя в ожидании навверх. За спиной грохнул сильный удар в двери. Рэм поморщился и прикусил губу. — Именно это я сейчас и сделаю, — тихо ответил Рэм и, прежде чем король успел что-то сказать, схватил меч и одним мощным ударом перерубил спасительный трос. — Нет, Рэм! — глухой звон меча и отчаянный крик Аделарда слились воедино. Толстая веревка соскользнула с камня и тяжело полетела к подножию башни. Снизу раздался горестный вопль Лигии. Перегнувшись через парапет, Рэмир взглянул на друзей и широко махнул рукой, прогоняя Хаммиза и Лигию от башни. Те мгновение в ступоре смотрели вверх на принца, а затем Хаммиз схватил Лигию за локоть и быстро потащил в лес. — А теперь, — Рэм обернулся к потрясенному Аделарду, — когда короткий путь для погони за Лигией и Хаммизом уничтожен, у нас с тобой только один выход спастись назло этим тварям — воспользоваться подземным ходом в твоей опочивальне! — Мои покои захвачены… — Спустимся в сокровищницу королей Кирии, а там подумаем, что делать, — он помог Аделарду встать на ноги. — Главное, чтобы эти мерзавцы не нашли вход на тайную лестницу. Взглянув на массивную дверь, которая мерно вздрагивала под напором чирков, и не увидев никакого другого входа, Рэмир вновь посмотрел на мужа: — Ведь не найдут же? Я во всяком случае не нашел бы… Аделард, тяжело опираясь на плечо Рэма, подошел к стене, сделал какие-то странные манипуляции, и кирпичная кладка бесшумно отъехала в сторону, перекрывая собой содрогающуюся от ударов массивную дверь и открывая еще одну, точь-в-точь такую же, как и первая. Медлить было нельзя, и Рэмир быстро затащил короля в открывшийся проход. Дверь закрылась так же бесшумно, как и открылась. Находившийся у входа небольшой факел вспыхнул сам собой, освещая лестницу неверным мерцающим светом. Идти вниз по винтовой лестнице с факелом в одной руке и раненым в другой было не только сложно, но и по-настоящему опасно. Ноги Аделарда уже не держали, и принц практически снова нес его на себе. — Они увидят прочерченный на полу след, и все поймут, — с досадой буркнул Рэм, начиная тяжелый спуск вниз. — Не увидят, — чуть слышно отозвался Аделард. — Когда фальшивая кладка двигается обратно, с нее сыплется песок и засыпает все следы… Так что… Никто ничего не заметит… Рэм только насмешливо фыркнул: — Твой предок был настоящим параноиком, если построил себе дворец, сплошь нашпигованный тайными ходами. Впрочем, — он перехватил короля поудобнее, — для нас в данный момент его паранойя оказалось весьма кстати… — Если мои покои охвачены пламенем, мы сгорим заживо… или задохнемся от дыма… — с трудом проговорил Аделард. — Меня не устраивает ни один вариант, — сердито ответил Рэм. — Предложи еще что-нибудь. Король слабо усмехнулся: — Как тебе идея, что в сокровищницу не проникнет ни огонь, ни дым… — Она мне нравится больше. Мы сможем переждать, пока враги не покинут дворец. — Но там нет ни еды, ни питья… Рэмир нервно хохотнул: — Вечно ты испортишь хорошее настроение какой-нибудь гадостью. Король, наверное, хотел усмехнуться, но вместо смеха с его губ сорвался лишь болезненный стон. Как он вообще держался до сих пор, было непонятно. Все время спуска на лестнице царила тишина, нарушаемая лишь их собственными шагами и тяжелым дыханием — значит, путь бегства все же не обнаружили. Наконец они добрались до входа в сокровищницу. Рэмир потянул носом, силясь учуять запах гари. — А ведь дымом действительно не пахнет. — Значит, у нас есть еще шанс, — простонал Аделард и открыл дверь. Стоило им переступить порог, как свечи под потолком привычно вспыхнули теплым светом, но Рэмир быстро все погасил, опасаясь, что свет выдаст их присутствие. Оставил только тот небольшой факел, с которым они спускались. За дверью в опочивальню, через которую обычно они заходили в сокровищницу, слышались резкие крики чирков, треск ломающейся мебели, звон разбивающихся стекол. Однако никто не пытался стучать по стене в стремлении обнаружить тайники, и Рэм с королем наконец ощутили себя в зыбкой безопасности и смогли на мгновение расслабиться. В первую очередь Рэмир усадил Аделарда на пол и осмотрел его рану. Она была явно не смертельной, но глубокой и кровоточила слишком сильно, так что очень скоро король мог просто истечь кровью. Нужно было обновить повязку, но чем? Унна Рэмира была изорвана в клочья во время боя. Он огляделся в поисках подходящего полотна, но ничего, кроме древнего флага Арамару Кира, не увидел. Недолго думая, Рэм подошел к месту, где висел древний стяг. — Простите, почтенный владыка Арамару — пробормотал он, аккуратно снимая знамя со стены. — Надеюсь ваш дух не прогневается на меня за то, что я использую эту реликвию, как простую перевязочную ткань. Но в конце концов, я делаю это для того, чтобы спасти вашего же потомка. Рэм ожидал задохнуться в поднявшихся клубах пыли, но древняя ткань оказалась чистой и свежей. Видимо, Аделард и Хаммиз следили за состоянием ценной святыни. Порвать легендарный стяг на бинты Рэм не решился, однако этого и не потребовалось. Полотно, оказавшееся на удивление мягким и послушным в руках, надежно обхватило торс короля так плотно, что кровотечение стало заметно ослабевать. Удовлетворенный принц вынужден был признать, что Кирианские ткачи, похоже, испокон веку были настоящими чудотворцами — то удивительная односторонняя ткань для унны, то вот такая крайне полезная в боевых условиях ткань для военного штандарта знамени. Аделард бессильно откинулся на стену и чуть слышно выдохнул: — Они захватили дворец так быстро. Невозможно… Как это все произошло? — Как?! Да у тебя весь дворец изгрызен тайными ходами, как трухлявый пень древоедами! Тем временем шум за дверью стих, и Рэмир решил выяснить, каковы их шансы на побег. Осторожно подойдя к двери, он заглянул в потайной глазок. Их было несколько, и обзор комнаты получался почти полным. В опочивальне царил разгром, но врагов в поле зрения не наблюдалось. Признаков пожара тоже. Рэмир не колебался: — Нужно уходить, Аделард. Прямо сейчас, пока никого нет в комнате. — А если они вернутся и застанут нас? — А если они вернутся и устроятся на постой? — вопросом на вопрос ответил Рэм. — Или подожгут комнату, как другие покои в дворце? Или найдут подземный ход?.. — он решительно тряхнул головой. — Нет, уходить нужно сейчас, пока есть возможность. Потому что после ее может и не быть. Ты оставайся тут, собирайся с силами, а я пойду открою люк хода. — Без меня ты его не откроешь, поэтому мы идем вместе, — тяжело дыша, ответил Аделард, поднялся на ноги, и Рэм отворил дверь сокровищницы. Из сада и дальних комнат были слышны крики и звуки отчаянной сечи. Король стиснул зубы, прикипел глазами ко входу, где на пороге лежали его погибшие слуги, перевел лихорадочный взгляд на разбитые окна, за которыми бесновались сполохи огня, охватившего дворец, замер напряженно... Но Рэм не дал ему остановиться, потянул вперед, и буквально затащил под кровать. Точнее под то, что от нее осталось. Панели, прикрывающая просвет между матрасом и полом, были отбиты и расколоты, а опоры у изножья королевского ложа - сломаны, и теперь остов стоял криво, сильно завалившись в эту сторону. Однако, пространства под кроватью было достаточно, чтобы Рэмир с Аделардом смогли там разместиться. Кровотечение у короля остановилось, и Рэм в который раз возблагодарил богов за искусство Кирианских ткачей — чудесное полотно древнего стяга позволяло раненому королю передвигаться, не оставляя за собой кровавых следов. Аделард пошарил рукой по полу, за что-то потянул, и слева от принца вдруг приподнялась одна из каменных плит. Дальше сдвинуть ее следовало вручную, а лежа на полу под обвалившимся каркасом кровати, это было не просто. Напрягая мышцы до боли, не столько от тяжести люка, сколько от неудобной позы, Рэмир умудрился все же отпихнуть его в сторону. Раскрылся черный квадратный провал, и на них пахнуло сырым земляным запахом — путь к бегству был отрыт. — Лежи тут, а я принесу факел с огнем… - Рэмир завозился, разворачиваясь назад, но тут со стороны входа раздался какой-то грохот. Рэм с королем замерли, прижались к каменным плитам, напряженно глядя в щели между уцелевшей панелью кровати, свисающим пологом и полом. Топот и вопли врагов стали громче, а затем на пороге опочивальни появился кто-то, чье лицо им увидеть не удалось. Потом еще один. И еще один. Из-под кровати были видны только ноги, в массивных дорожных сапогах. Громко переговариваясь, пиная валяющиеся под ногами осколки, некогда прекрасных ваз Аделарда, чирки уверенной поступью прошагали в глубь спальни. Кто-то из них опрокинул на пол чудом оставшийся целым светильник, что-то крикнул, и все гортанно расхохотались. Сдерживая дыхание, Рэм и Аделард не шевелясь наблюдали, как враги кружили по комнате, возбужденно переворачивая и разбивая то, что еще можно было разбить. Что им нужно было тут? Тешили свое самолюбие, уничтожая покои монарха, или что-то искали? Нет, на последнее не похоже. Видимо просто куражились... Эта вакханалия могла затянуться, и Рэмир беспокойно взглянул на короля. Тот лежал, закусив зубами кулак, сдерживая болезненный стон, и по его белому как мел лбу медленно скатывались крупные капли пота. Рэм мысленно выругался. Он понимал, что каждое мгновение дается Аделарду с адским трудом, но сделать ничего не мог. Не сейчас. Сейчас они могли только ждать... Рэмир вновь перевел взгляд на чирков. Те вдруг собрались вместе, заговорили разом, о чем-то смеясь, а потом подошли к кровати и остановились прямо перед ним.