Археолог

      - И что это, черт возьми, было? - спросил я себя, морщась от боли во всём теле и рассматривая разорванную куртку, покрытую кровавыми разводами, - Ну хоть штаны с ботинками остались целыми, иначе мое возвращение к Оливии было бы весьма фееричным.       Найдя фонарик, и напоследок со злобой пнув опустевший сундук, я отправился в обратный путь. Быстро вернувшись на поверхность, я с удивлением отметил, что уже настало утро, хотя в подземелья я отправился ранним вечером. Доковыляв до убежища и, убедившись что Оливия все еще спит, я, доев остатки приготовленного ужина и прихватив сменную одежду, отправился принимать душ. Стоило мне отмыть следы крови и грязи, отмечая при этом отсутствие каких-либо ранений. Перед тем, как выйти из душевой, я бросил взгляд на зеркало и замер, пораженный увиденным. В моих довольно сильно отросших за последние годы волосах появились две седые пряди, обозначавшихся у висков. На лице сильно выделялись, изменившие свой цвет с синего на темно-фиолетовый, глаза с вытянувшимися звериными зрачками.       - Вот это номер... Сходил, называется, исследовал руины... — думал я, заканчивая осмотр изменений, произошедших со мной.       Решив подремать после двух суток бодрствования, я, заняв соседнюю с Оливией комнату, отправился в объятия Морфея. Казалось, что я только закрыл глаза, как послышался скрип открываемой двери. Вошедшая Оливия, увидев, что я проснулся, с усмешкой произнесла:       - Ты всегда спишь по несколько дней, Ригер? Я уже начала волноваться, что с тобой что-то случилось. Кстати, что произошло с твоими глазами и откуда эти седые пряди? Я точно помню, что их не было, когда я ложилась спать.       - Ничего себе я спал, — удивился я словам Оливии. — Пошли на кухню, я голоден как зверь. И пока мы едим, я расскажу, что со мной приключилось.       Решив приготовить большую яичницу с беконом и легкий салат, я начал свой рассказ. Внимательно слушая и не перебивая, Оливия помогала мне в готовке.       - Я слышала о существовании этих подземелий от Кловера, вход в которые был утерян несколько столетий назад. Но и представить себе не могла о существовании такого Понеглифа. Из многих других кубов мне было известно о существовании оружейных систем вроде «Нептуна» и «Посейдона», но ни разу не видела самого упоминания о дьявольском фрукте, сделанного на мертвом языке. Судя по пальцу, который ты порезал во время готовки, это точно не логия, а значит, это либо парамеция, либо зоан. Точно сказать не могу, но если верить рассказам знакомых мне фруктовиков, то в скором времени в твоей голове появится осознание обретененых способностей, и мы точно сможем определить вид съеденного фрукта. Осталось только подождать.       - Меня больше беспокоит тот факт, что я потерял способность контролировать свое тело. Весьма неприятные ощущения, знаешь ли.       - Хоть и проведя практически всю свою жизнь за изучением истории, я до сих очень мало знаю о технологиях и возможностях того времени, когда были созданы Понеглифы. Возможно, после произнесения той фразы ты запустил какой-то механизм, и найденный тобой фрукт являлся «последним аргументом», которым могли воспользоваться жившие тогда люди.       - Вполне возможно, - согласился я с ней. — Я тоже предполагал, что так называемые дьявольские фрукты являются результатом достижений, совершённых в Пустом веке. Хотя в том, что они возникают в самых разных уголках мира, не следуя какой-либо закономерности, а так же в их появлении после смерти предыдущего носителя, есть что-то мистическое. Можно сказать - «дьявольское».       Закончив обсуждение фрукта, мы отправились по своим делам. Я — провести легкую разминку и немного потренироваться, Оливия — сменить повязки, и почитать отданный мной дневник Робин. После этого, где-то после обеда, мы отправились к центру острова. Там, используя подручные материалы, мы соорудили надгробие, на котором записали имена всех погибших ученых. Вернувшись обратно, приняли решение сделать поминальный ужин, закончив приготовление которого и поставив на стол всю найденную выпивку, мы принялись за еду, выпивая и поминая всех погибших друзей. Выпив первые бокалы дорогого вина, найденного мной в кабинете, по-видимому раньше принадлежавшему Кловеру, Оливия, наконец-то, решила меня спросить о моей роли в жизни Робин.       - Два года назад я прибыл на Охару в поисках знаний, надеясь получить ответы на интересующие меня вопросы, - начал я свой рассказ, — и в тот же день, возвращаясь в гостиницу после отказа в просвещении, я и повстречался с ней.       Слушая меня, Оливия всё ниже и ниже опускала плечи, а на глазах появились слезы. Но услышав, что Робин смогла снова смеяться и радоваться жизни, она с облегчением вздохнула. Спустя несколько выпитых нами бутылок, видя, что Оливия перестала грустить и даже начала травить смешные истории из своей жизни, я решился задать давно интересующий меня вопрос:       - Оливия, за все время моего общения с Кловером я неоднократно слышал о тебе, однако по поводу отца Робин он не мог сказать ничего вразумительного.       - А, этот кобель... Если честно, я даже не помню его лица и имени. Восемь лет назад, после того как мы решили выпить, отмечая расшифровку нового Понеглифа, я возвращалась одна в гостиницу, оставив друзей веселиться дальше. Все было нормально, пока на полпути на меня не напали какие-то отморозки. Наверное, тогда бы меня изнасиловали и убили, но появился он. Услышав мой крик, он ворвался в тот переулок и мгновенно раскидал тех насильников. Накинув на меня свою куртку и подхватив на руки, он отнес меня в гостиницу. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я решила отблагодарить его, отдав «самое ценное и в то же время самое бесполезное», что у меня было — свою девственность. На следующее утро я проснулась одна, смутно вспоминая, что же происходило вчера вечером. Но следы на простынях и его куртка, висящая на спинке стула, напомнили о бурной ночи. Единственное, что я помнила о своем спасителе, это небольшое родимое пятно в виде цветка, под лопаткой. А спустя девять месяцев родилась Робин.       - Мда, даже такая умная девушка, как ты, не застрахована от подобных ситуаций... - рассмеялся я, закончив есть и попивая напиток, напоминающий коньяк, — Знаешь, мне приходилось купать Робин, и я видел эту родинку. Бывают же в жизни совпадения, имея такой отличительный знак, она получила созвучную с ним силу фрукта.       - Какого такого фрукта? - удивлённо спросила меня Оливия.       - Хана Хана но Ми. Разве ты не знала об этом? Когда я только прибыл на Охару, она уже обладала этой способностью. — удивился я, получив отрицательный кивок в ответ. - Похоже, правду мы сможем узнать теперь только от Робин, осталось ее отыскать.       - Я обязательно найду свою дочь!.. — пробормотала она, положив голову на стол и засыпая.       Укрыв ее одеялом, я отправился в душевую, решив перед сном ополоснуться. Выходя из кабинки душа, я увидел как дверь, которую я забыл закрыть, распахивается и внутрь вваливается Оливия. Рассматривая меня, одетого в костюм Адама, она густо покраснела и уже начала оборачиваться к выходу, как ее взгляд замер на моей спине, и она начала стремительно бледнеть.       - Так это был ты!!! - воскликнула она, падая в обморок.