Учитель для Мелькора

Мелькор задумчиво пялился в тюремный потолок. В самом углу паук, размером чуть уступавший Унголиант, сплёл паутину, нити которой напоминали корабельные канаты. Присмотревшись повнимательней, вала отметил разительное сходство морды паука с рожей знакомой паучихи и мучительно зевнул, чуть не вывихнув челюсть. Высокомерный засранец Мандос был не очень-то гостеприимен и выделил чёрному вала камеру, которая по размерам и комфорту могла сравниться лишь с отхожим местом в жилище какого-нибудь продвинутого орка. Из тех, с которыми в Арде носился Саурон. Обычные орки гадили, где придётся, а продвинутые были способны ассистировать его майа в различных медицинских опытах над пойманными эльфами, или выполнять черновую работу при проектировании военных машин, либо командовать полками в сражении, после получения точных инструкций от рыжего умника. От мыслей о Сауроне, Мелькору стало ещё гаже, чем было до этого. Он поднялся с кровати, подошёл к двери и со всей дури пнул в неё ногой. Стотонная дверь задрожала от удара, и отчётливо завибрировала. Мелькору стало немного легче на душе, когда с той стороны раздался блеющий от страха голос тюремщика из майар, которых Намо, с целью охраны опасного узника, пожертвовал Ауле. Они считались самыми храбрыми: другие майа, а тем более эльфы, боялись чёрного вала даже, когда он спал. - Что вам угодно, господин? – в голосе тюремщика чувствовался тщательно скрываемая неуверенность в собственных жалких силах. - Мне угодно пинать дверь, тупой кочегар моего не менее тупого собрата-кузнеца! – Мелькор был искренне рад даже столь незатейливому развлечению, как доведение жалкого майа до сердечного приступа, припадками валарского гнева. – Неужели непонятно?! Почему в моей камере посторонние зверьки? Я требую, чтобы меня перевели в помещение, соответствующее международным стандартам содержания заключенных! - Какие зверьки, господин? – майа с той стороны двери задохнулся от страха. – Мы проводим дератизацию всех тюремных помещений каждую неделю! У вас в камере не может быть никаких крыс! - Причём тут крысы, тупоумный? Я разве сказал, что у меня в камере крысы? Я сказал: звери! - Но, господин, - майа замолчал в недоумении. – Какие ещё звери, кроме грызунов, могут быть в вашей камере? - Эру, пошли мне терпения! – зарычал Мелькор и опять пнул дверь. В месте соприкосновения чугунной поверхности с сапогом вала образовалась очередная ощутимая вмятина. – Зайди сюда, белесая моль, и взгляни во все восемь глаз этой мерзкой твари! - У вашего зверька восемь глаз? – заинтересовано отозвался тюремщик из-за двери. - Слушай, совершенно случайно, Ауле не согрешил с кем-нибудь из моих не самых одарённых орков, делая тебя пальцем? У этой твари восемь глаз и восемь ног. Если отгадаешь, что это такое, я перестану пинать эту проклятую дверь, клянусь моим наисвятейшим братцем Манвэ! - Насколько мне позволяет судить моё высшее образование, - обиженно засопел майа с той стороны, - речь идет о пауке. Но паук не имеет никакого отношения к териям, то есть к зверям! - Да ты что?! А что такое паук, минерал, что ли? - Но неужели вы всерьёз считаете, что паук – это зверь? Даже маленьким детям известно, что это – насекомое! - Не знал, что у Йаванны есть маленькие дети! Когда они с Ауле успели их нарожать? Почему меня не оповестили?! Я бы послал им какие-нибудь дары. - Но, ... - майа был в полном смятении. – У сиятельных супругов не рождалось никаких детей. - Какого балрога тогда, ты меня сбиваешь? Я сижу здесь уже сто лет, ты мелешь про каких-то детей, разбирающихся в зверюшках! Натурально, я подумал, что они разродились двойней. Ведь только сама Йаванна способна разобраться во всех этих жучках, которых везде наплодила! Или я не прав? - Владыка Мелькор, я передам претензии к условиям вашего содержания великому Мандосу, - майа собирался улизнуть, это было очевидно. - А ну-ка стой, жалкое отродье! – гаркнул Мелькор так, что паук за его спиной издал какой-то неопределенный звук, быстро перебирая лапками и скрываясь в расщелине каменной стены. – Ты не уйдешь так просто, обвинив меня в невежестве! Хочу заняться самообразованием. Признаю, что был слишком занят процессом разрушения всего, что насоздавали мои занудливые собратья на Арде и в округе, и особенно не вникал, что это такое и к чему оно торчит на самом неудобном месте! – Мелькор опять начал заводиться: - Передай моему братцу Манвэ, что я хочу, чтобы ко мне прислали какого-нибудь эльфа покрасивей и пообразованней, чтобы он провёл со мной парочку уроков на различные темы. Ну типа того, что пауки – это насекомые и тому подобной чуши. Думаю, Манвэ оценит мой неожиданный порыв. - Обязательно доложу, господин, - майа облегчённо выдохнул с той стороны двери. – Не смею вас больше беспокоить и удаляюсь. - Вали! Только ужин не забудь вовремя подать, ушлёпок! – благодушно разрешил вала, прислушиваясь к затихающим шагам. – Надеюсь, что эльф будет красавчиком. И я от души его потрахаю, до того, как тупые кузнецы очухаются и смогут вмешаться в процесс! – Мелькор мечтательно зажмурился и завалился обратно на койку прямо в сапогах. *** В светлом дворце Манвэ ветер свободно гулял по анфиладам просторных залов. Намо и Ауле, тихо переговариваясь, стояли у колонны, ожидая выхода верховного собрата. Намо был до глубины души возмущен поведением Мелькора в тюрьме. Он жаловался Ауле, что такого беспокойного арестанта у него не было со времен сотворения всего сущего. - Представляешь, - Мандос раздраженно кривил губы, - он забросал меня письменными жалобами и требованиями! Я не успеваю подготавливать ему ответы в установленные законом сроки. Забросил все другие дела, не прозреваю грядущего, до душ эльфов вообще руки не доходят. С утра до вечера только и слышно: Мелькор то, Мелькор сё! Какого Эру Манвэ решил подвергнуть его заключению только в верхнем ярусе моих чертогов. Надо было засунуть его за Пределы ночи! Пусть бы попробовал оттуда строчить проклятые писульки без помощи своего отвратного тела и письменных принадлежностей. - Успокойся, собрат! Хоть я и не поклонник Мелькора, но Манвэ видней как с ним поступать. - Вот пусть Манвэ с ним и нянчится! Запрёт любимого братца в подвале своего дворца и переписывается с ним дни напролет! Тебе легко так рассуждать, закрывшись от этого чёрного придурка в подземных кузнях! - Ты забываешь, Намо, что я отдал двадцать своих майар для его охраны! Это были мои самые здоровенные, хотя и безмозглые, майар. Теперь в кузнях некому заниматься чёрной работой, следить за горном и тупо, со всей дури, бить по наковальням. Производство почти остановилось. Так что я тоже считаю себя пострадавшей стороной во всей этой истории. - Надо нам объединить усилия и поговорить с Манвэ со всей возможной серьёзностью. Я не нанимался в услужение к своему чёрному собрату! - А я хочу, чтобы мне, наконец-то, вернули моих майар! – Ауле в раздражении ударил пудовым кулаком по колонне, отчего она завибрировала, распространяя гулкий звук по всему огромному залу. - Что случилось, мои дорогие собратья? – мягкий голос, прозвучавший за спинами двух валар, был подобен звукам арфы, струны которой перебирает лёгкий ветерок. Когда хотел, Манвэ мог передвигаться совсем не слышно, словно невесомое облачко переносимое по небу струями эфира. Мандос и Ауле подскочили на месте от неожиданности, но, быстро оправившись, склонили головы в поклоне. Манвэ, очаровательно улыбаясь, ответил им ответным кивком головы. - Манвэ, - Намо, хмуро сдвинув брови, решив перейти сразу к делу: - Твой брат невыносим! Я не могу нормально заниматься ничем, кроме как его проблемами, капризами и претензиями! Прошу решить вопрос кардинально. Я предлагаю отправить его за Пределы ночи! Ауле полностью со мной согласен. Ручаюсь, все в Валиноре вздохнут с облегчением, если ты примешь такое решение! - Намо, - голос Манвэ стал беспредельно грустен, - я удивлен! Ты был всегда самым разумным и уравновешенным из всех валар. Чем же Мелькор так смог раздражить тебя?! Я помню, как в Кольце Судьбы он так искренне раскаивался в содеянном. - Да нифига он не раскаивался! – Мандос даже затрясся от возмущения. – Это было написано прямо поперёк его наглой рожи. Один ты предпочёл поверить в жалобный скулёж, а не просто заглянуть ему в сердце! Манвэ, ты либо слишком наивный, либо слишком снисходительный! - Предпочитаю считаться милосердным, - Манвэ сухо поджал губы. Мандос осёкся и замкнулся в гордом молчании. - Ну а ты, Ауле? Чем тебе не угодил мой бедный, раскаявшийся брат? - Я? Э-э-э… Я, собственно, против Мелькора ничего не имею. Нормальный вала. … Но вот почти все мои майар заняты его охраной. В кузне некому работать и вообще … - Ауле, у тебя майар без счёту! Больше, чем у кого-либо другого. По-моему, их даже слишком много! Ты бы приостановил процесс их создания, что ли! Неужели мало было одного твоего, всем известного майа, что попортил нам столько крови и, чувствую, ещё больше испортит в будущем?! Как ты мог его проморгать, ума не приложу! Такой на вид был тихий, интеллигентный мальчик! Ты, когда его сотворял, видимо, изрядно выпил? В его изменениях явно прослеживается сбой изначально заложенной программы, - последние сто лет тема Майрона и его преображения в Саурона, стала излюбленной в разговорах Манвэ с Ауле. Ауле вспыхнул, но сдержался. И только, когда верховный вала, не дождавшись ответа, пожевав губами, повернулся к собратьям спиной, для того, чтобы выглянуть в широкое, панорамное окно, кузнец раздраженно прошептал: - А, по-моему, чем пенять на зеркало, следовало присмотреться к собственному милому братцу, который не вылезал из моих мастерских месяцами, сводя с ума глупого мальчишку! И не говори, что я не предупреждал, что дело плохо кончится! Мелькор трахнул моего лучшего ученика, а я ещё и виноват остался! - Ты что-то сказал, дорогой собрат? – Манвэ развернулся от окна и в упор воззрился на Ауле. - Тебе показалось, собрат, - хмуро буркнул Ауле. - Я так и не понял суть вашей проблемы с Мелькором, братья. Что вы хотели мне поведать, кроме того, что я ежедневно от вас слышу? Намо и Ауле переглянулись, и Намо, вздохнув, начал: - Наш чёрный собрат выразил желание познакомиться с окружающим его миром поближе. Он решил, что стоит узнать, как он устроен, а не просто бездумно крушить подряд всё, что попадается под руку. Проще говоря, он просит эльфийского мудреца, который поведает ему тайны мироздания. К внешности педагога Мелькор выдвинул определенный райдер. Учитель должен быть, по его словам, прекрасным. - И я добавлю своё мнение по данному вопросу, чтобы потом меня не тыкали носом в собственное гуано, как нашкодившего котёнка, - Ауле решительно сдвинул брови. – Я против этой затеи, потому что завершится она так же, как и с Майроном. Мелькор просто отымеет вашего эльфийского мудреца, и этим дело кончится. Только вот, эльфы, это вам не мои майар. Майрону понравилось, и он стал Сауроном, а ваш эльф просто сдохнет. Не говорите потом, что я вас не предупреждал! - Я придерживаюсь точно такой же точки зрения, хотя предпочел бы преподнести её в более сдержанной форме. Думаю, что желание обучаться лишь уловка, придуманная вашим братом, чтобы получить в своё полное распоряжение тело несчастного эльфа. Так что, я тоже против и голосую за Пределы ночи, - Мандос упрямо склонил голову. - Я выслушал вас, собратья, и пришёл к следующему решению. Мы не будем лишать Мелькора возможности приобщиться к всеобщим ценностям мира, и тем более, отсылать его за Пределы ночи. Необходимо открыть ему чудесный мир всего сущего, и вы увидите, как заиграет его душа новыми красками! Но, учитывая некоторые особенности моего могущественного брата, следует подобрать ему учителя, который будет полностью не соответствовать специфическим вкусам Мелькора, и, напротив, сильно его отталкивать. Таким образом, он отвлечётся от грязных желаний и сосредоточится на оздоровлении своего духа. - Тулкас! - Я не пущу Йаванну к этому извращенцу! Оба валар выдохнули свои возгласы одновременно и удивлённо посмотрели друг на друга. Манвэ взирал на них не менее изумлённо. - Мелькор желал, чтобы учитель был из эльфов. И мы удовлетворим его желание. Я лично сопровожу педагога к своему брату. Неужели вы не догадываетесь, кто лучше всего справится с подобной задачей? – верховный вала хитро улыбнулся. Его собратья только пожали плечами и положились на волю Эру Илуватара. *** Паук вернулся под потолок камеры не один, а с парой. Мелькор заворожено наблюдал как друг или подруга старого знакомца сосредоточенно плетёт свою патину, обживаясь в другом углу его тюремной кельи. Паук был чёрненький, с рыжем пятнышком на спине. Вала неожиданно вспомнил Саурона и вздохнул. Ему так не хватало рыжего майа! Другие майар Ауле его ничуть не возбуждали: они все были на одно лицо, к тому же здесь собрали самых здоровых, чьи кулаки в рыжих веснушках, размером соответствовали размеру головы среднестатистического эльфа. Ко всему прочему они были, на его взгляд, непроходимо тупы, а темного вала данное обстоятельство всегда безумно раздражало. Мелькор закрыл глаза, представил тонкие ключицы, резкую угловатую фигуру, огненные волосы, рассыпанные по плечам, узкую, худую задницу … Вала расстегнул ширинку, стиснул член и провёл по нему рукой. Подумал немного и повторил действие. Процесс затягивал, тело наливалось сладкой болью, член сочился смазкой. В мыслях Мелькора, Саурон томно прогибался под телом вала, сам, с готовностью, двигаясь навстречу мощным толчкам, сотрясающим сухое тело. Мелькор подходил к пику, прерывисто дышал, желая посильнее вдолбиться в сладкую задницу, как вдруг окошко в двери камеры с грохотом отворилось, и на вала уставился очередной майа Ауле. Его светлые, водянистые глаза стали круглыми от удивления, а круглые щёки запылали ярким румянцем. - Г-господин, - майа запнулся и стыдливо опустил глаза. – Ваша просьба о наставнике удовлетворена. Он доставлен в чертоги Мандоса и ждёт вас в библиотеке. - Сатрапы! Не могли побыстрее исполнить невинное желание заключенного? – хрипло просипел Мелькор, не прекращая движения рукой. – Не пришлось бы заморачиваться с тем, на что ты сейчас так жадно пялишься! - Что вы, господин, я и в мыслях не имел! – заблеял майа и скрылся из зоны видимости Мелькора. – Осмелюсь доложить: вас ожидают наверху для первого занятия. - Какой нетерпеливый педагог! – вала кончил и хохотнул одновременно. - Ничего, меня на всех хватит. Он хоть красивый, как я просил? - Я не успел его рассмотреть хорошенько, господин. Его загораживали от меня другие валар, - уклончиво протянул майа и судорожно вздохнул. – Но краем уха я услышал, что учитель происходит из наизнатнейшего нолдорского рода. Его привёз сам верховный вала Манвэ. Он также ожидает вас в библиотеке. - Что за радостная весть! – насмешливо протянул Мелькор. – Мой родной братец решил впервые за сто лет навестить меня в заключении. Тем сердечней будет встреча двух разделенных душ! Входя в роль, тёмный вала трогательно всхлипнул и состроил перед зеркалом умывальника жалостливое лицо. - Веди же меня поскорей, посланник братской любви, я весь горю! Мелькор в нетерпении топтался у двери. Послышался звук отпираемых многочисленных засовов, и узилище было открыто. За дверью вала ожидали десяток настороженных майар Ауле, приученных горьким опытом к неожиданным выходкам тёмного владыки. Мелькор, гордо задрав подбородок и тряхнув гривой чёрных волос, неторопливо двинулся по тюремному коридору, в окружении своей стражи. Пошарив глазами по почти неотличимым лицам охранников, Мелькор выделил из них того, с которым, как ему показалось, он разговаривал через дверь, и вцепился в его локоть мёртвой хваткой. Майа пискнул и испуганно задёргался, старясь вырваться из цепких рук. Остальные шумно закудахтали, замахиваясь на вала резиновыми дубинками. - А ну, заткнулись! – гаркнул Мелькор. – Я только хочу спросить! Он точно красивый? - Кто? – майа продолжал трястись. – Владыка Манвэ? Конечно, он прекрасен, как весенний ветер! - Какой Манвэ?! Ну почему вы, майар Ауле, такие тупые? Я удивляюсь, как ваш вала сумел забабахать моего Саурона! Пьяный что ли был?! Эльф, я спрашиваю, точно красивый? Может, мне какое-нибудь недоразумение подсовывают, пользуясь моим затруднённым положением. - Я не знаю, господин. Я простой охранник, - запищал жалобно майа. - Вы разговаривали со мной, господин, - круглолицый отозвался из толпы других майар, окруживших вала. Мелькор с досадой понял, что перепутал тюремщиков. - Свободен, - он отпихнул от себя одного майа, и вопросительно уставился на другого: - Ну?! Отвечай на вопрос! - Сейчас вы всё сами увидите, господин. Ваш великий брат приготовил для вас приятный сюрприз. - Да ты что? Узнаю Манвэ! Точно подсунет мне какого-нибудь дефективного эльфа. Наподобие уникального экземпляра, которого я видел на Арде. У него вообще была борода! И он очень гордился своей неповторимостью, простодушный дурачок. Кстати, родственничек одного аманского королька из Альквалондэ, - Мелькор досадливо поморщился. - Это Унголиант знает что такое! С места не сдвинусь пока не получу гарантий, что мой эльф не бородатый и не хромой! Вала встал посередине коридора, упрямо сжав губы и скрестив руки на груди, всем своим видом демонстрируя непоколебимую решимость исполнить своё обещание. Майар шёпотом посовещались между собой, возбуждённо потрясли ручками друг у друга перед носом, а потом майа, который, видимо, был у них главный в сегодняшнем карауле, тот самый, который пришёл к Мелькору с посланием от брата, выступил вперёд: - Я немедленно доложу верховному вала обо всём происшедшем, - майа не достаточно низко, по мнению Мелькора, склонил голову. - Валяй! Хочешь напугать меня моим же братом? Я испугаюсь только в том случае, если он опять запоёт. До сих пор стоит в ушах его писклявый дискант, отражающийся от стен дворца Илуватара в процессе создания всего сущего! Сам не понимаю, кто дёрнул меня встать рядом с ним в этом дурацком хоре. В результате, Манвэ постоянно сбивал меня с ритма, я лажал, и Илуватар, в конце концов, взбесился и назначил крайним меня! – Мелькор обиженно надул губы. – А между тем, я обладаю прекрасным драматическим баритоном! Вала начал напевать какую-то арийку, так что стены тюрьмы отчётливо завибрировали, грозясь обвалиться. - Подождите секундочку, великий Мелькор, - испуганно перебил его майа. – Я сейчас же разрешу возникшее между нами маленькое недоразумение. Быстро сбегаю до вала Манвэ и обратно, - и он стрелой пустился по коридору. Мелькор задумчиво посмотрел ему вслед и, пожав плечами, обиженно прервал пение. Секундочка затянулась на двадцать минут. Устав ждать стоя, Мелькор непринужденно сполз спиной вниз по стене, вызвав кратковременный переполох в среде охраны, и удобно развалился поперёк тюремного коридора, упершись в противоположную стену ногами. - Мдаа, - Мелькор задумчиво почесал кончик носа, - может, я и погорячился. В конце концов, какая мне разница бородатый эльф или нет? Все равно Саурона он мне не заменит, а во что тупо пихать член, не всё ли мне равно? Не на заднице же у него борода растет! Только с Манвэ зря рассорюсь! Вала уже хотел послать кого-нибудь из оставшихся охранников с вестью, что он передумал, как вернулся запыхавшийся начальник караула. - Великий Манвэ шлёт привет своему брату и передает следующее послание, - круглолицый майа раздулся от осознания важности момента и с чувством затараторил: - Если ты, упрямая задница, сейчас же не доставишь свою жопу в зал библиотеки, я, клянусь всем хором айнур, отправлю тебя с лёгким сердцем за Пределы ночи! Тюремщик выпалил послание на одном дыхании и густо покраснел. - Ого! – Мелькор от неожиданности даже забыл встать с пола и смотрел на белесого майа снизу вверх. – У моего брата что-то отросло в штанах за последние сто лет? Что за стиль, что за слог! Я сражён! – вала поднялся и отряхнул рукой задницу. – Я не могу не откликнуться на столь страстный призыв Манвэ. Ребята, слушай мою команду: стройся в колонну по двое, и шагом марш за мной в библиотеку! Тяните носок! Саурона на вас нет, балбесы, он бы мигом вас вымуштровал. У него орки по струнке ходят! С этими комментариями вся компания добралась таки до библиотечного зала, где заключенного ожидали другие валар. Мелькор пятерней пригладил волосы, напустил на лицо выражение вселенской скорби и вступил в помещение с самым постным видом, на который был способен. Тёмный вала сразу же зашарил глазами по читальному залу, пытаясь разглядеть приготовленного для него эльфа, но увидел только Манвэ, Намо и Ауле в окружении многочисленных майар. К своему жуткому неудовольствию, Мелькор заметил маячившего на заднем фоне Тулкаса. Накаченные мускулы на руках мощного вала были готовы разорвать простую полотняную рубаху, надетую прямо на голый торс. Тёмный собрат неосознанно потянулся рукой к затылку, где под волосами скрывался здоровенный шрам, оставшийся на память после того, как проклятый Астальдо в достопамятный час пленения долбанул его по голове первым, что подвернулось под руку: здоровенной каменной колонной из разнесённых вдребезги ворот Утумно. - Ты всё-таки соизволил прийти к нам, милый брат! – в словах Манвэ мёд перемешивался с ядом. - Как я мог не прийти, брат мой! Все эти годы я так скучал по твоему неповторимому голосу, - голос самого Мелькора был не менее сладок. Он даже глаза закатил в порыве восхищения от лицезрения верховного вала. – А если бы ты сейчас ещё и спел для меня, я бы, кажется, потерял последние силы для сопротивления лучам добра, посылаемым тобой в мир! - Я восхищён твоим стремлением к исправлению, брат. Сначала желание познать суть вещей, теперь это! Я спою для тебя, обещаю, но не в этот раз. – Манвэ приглашающее глянул на Мандоса. - Мы посовещались с собратьями, Мелькор, и приняли решение удовлетворить твою просьбу об образованном эльфе, который поможет тебе познакомиться с некоторыми особенностями созданного нами мира. Но, зная твой вспыльчивый нрав, мы допустим тебя к занятиям только после того, как наложим на тебя цепи Ауле. Во избежание всяких непредвиденных недоразумений, - Мандос просто испепелял Мелькора взглядом. - Признайся, это твоя идея, Намо? – Мелькор, не менее пламенно, взирал на собрата. – Мой добрый брат Манвэ никогда бы не додумался до такой мелкой пакости! – Тёмный вала, на пробу, бросил на близкого родственника жалостливый взгляд. Но верховный вала стоял с каменным лицом, показывая всем своим видом, что не собирается отвечать заблудшему брату взаимностью в данном вопросе. Краем глаза Мелькор заметил, как Тулкас сдвинулся со своего места, что-то пряча в руке у себя за спиной. - Так, спокойно! – Мелькор чуть вскинул руки с раскрытыми ладонями перед собой, демонстрируя свои благие намерения. – Кто вам сказал, что я против ваших цепей? Надо, значит надо. Мне и самому надёжнее в них будет. Определенно, они помогут мне сосредоточиться на науках, а то без них я бы мог сделать то, о чем потом горько пожалел. Тон разглагольствований тёмного вала был настолько серьёзен, что даже Манвэ с изумлением стал вглядываться брату в лицо. Тот, в ответ, стрельнул из-под опущенных чёрных ресниц укоризненным взглядом и потупился. Манвэ мысленно заёрзал и явственно смутился. Мандос, по-прежнему, гневно прожигал Мелькора глазами, но добавил к этому процессу раздражённое пофыркивание в сторону податливого на развод Манвэ. Ауле тупо пялился в пол, тяжело вздыхая. Один Тулкас бездумно улыбаясь и ни в чём не сомневаясь, пересёк пространство библиотеки и потянул здоровенную ручищу к запястью тёмного вала. - Полегче можно? – Мелькор страдальчески поморщился, когда хитрое устройство наручных оков, защемило кожу на руке. Тулкас только зверски усмехнулся и вцепился в другую руку тёмного вала. Вала-воина процесс явно заводил. Астальдо, как будто вновь перенёсся на бастионы поверженного Утумно. Заковав руки Мелькора, он опустился перед ним на колени, колдуя над сложными переплетениями цепи Ангайнор в области талии побеждённого врага. Мелькор, сжав губы, мысленно представлял, какую выгоду из подобной диспозиции Тулкаса, он мог бы извлечь, если бы в зале не было стольких свидетелей и, если бы тупой качок не навешал на него такую кучу тяжёлого железа. Он допредставлялся до того, что почувствовал явственное оживление своего организма как раз в районе расположения морды Тулкаса. Тёмный вала мучительно сглотнул и всеми силами постарался справиться с так не вовремя проснувшимся органом. Он понимал, что устроит тупой мордоворот, если заметит, что творится у Мелькора в штанах. Какой там эльф! Все собратья начнут орать как резанные, а поверх этого ора, Манвэ примется смотреть на брата, как на прилипшую к подошве сапога грязь (говно определённо не могло иметь ничего общего даже с обувью царственного родственника), своим лучистым взглядом. К счастью, Тулкас переместился к лодыжкам Мелькора, защёлкивая последние замки, и ничего не заметил. - Как-то боязно во всей этой сбруе сделать хоть шаг, - тёмный вала потоптался на месте, окончательно приводя организм в спокойное состояние. – Я мордой в пол не рухну? Да и тяжеловато будет за партой расположиться или что-то законспектировать за педагогом. Вы не находите? Попытка Мелькора в очередной раз надавить на чувство сострадания собратьев была обречена на провал. Валар только надменно нахмурились в ответ на его слова. - Ну что ж! Я хотя бы попробовал. Надеюсь теперь, по вашему разумению, я полностью готов к встрече с волшебным миром знаний? Так где же мой таинственный учитель? После всей этой прелюдии, я ожидаю появления создания сравнимого по учености и красоте, по крайней мере, с несравненной Вардой! – Мелькор опять стрельнул хитрым взглядом в сторону Манвэ и с удовольствием отметил, как дёрнулся глаз у прекрасного братца. Верховный вала быстро взял себя в руки и, повернувшись к толпившимся за его спиной собственным майар, скомандовал: - Приведите её! - Её? – удивленно протянул Мелькор. - Да, дорогой брат, ты почти угадал, когда упомянул сиятельную Варду. Мы выбрали тебе наставника из её самых лучших и подающих надежды учениц. Она настолько же прекрасна, насколько умна. В пределах своего возраста, конечно, - Манвэ только что не воспарял над полом от осознания собственного превосходства над незадачливым тёмным братом. - Чтоо?! Вы выбрали мне в наставники какую-то эльфийскую девчонку?! Я тебя правильно понял? – Мелькор начинал закипать, непроизвольно увеличиваясь в размерах и натягивая намотанные вокруг него цепи. - Ты не представляешь, насколько ты приблизился к истине, употребив именно эти термины. Прошу любить и жаловать: умнейшая и высокороднейшая принцесса из великого нолдорского рода Финвэ, его внучка и дочь славного Финарфина, прекрасная Галадриэль! Толпа майар за спиной Манвэ расступилась и рядом с верховным вала появилась девочка, лет десяти, в голубом платье, с голубыми же лентами в светлых длинных волосах. Взгляд девочки был не по-детски серьёзен, и в нем читалось осознание своего превосходства над любым существом на Амане. Ну, вот только, может быть, в Манвэ она признавала совершенную сущность, обладающую бесконечными знаниями. Но в планы юной нолдо входило получить в ближайшее время доступ и к этим сокровищам разума. - Вы издеваетесь? – тихо произнес Мелькор, а потом так рванул сдерживающие его путы, что не удержался на ногах и рухнул на колени. Он издавал неопределенные звуки, отдалённо напоминающие рокот подземных вулканов. Манвэ отчётливо различил несколько, весьма неприемлемых для слуха юной девочки, слов. - Дорогая, пройди в учебное помещение. Уверяю тебя, что через несколько минут мой брат оправится от постигшей его радости и будет готов к процессу. И помни, тебе нечего опасаться. Цепи Ангайнор ему не разорвать, а перед дверью класса всегда будет два охранника из самых сильных майар, готовых прийти к тебе на помощь по первому зову, - Манвэ ласковой рукой направлял Галадриэль в нужном направлении. – Мелькор немного вспыльчив, но он так же и отходчив. И, конечно, он знает, как следует себя вести в обществе юных леди. Галадриэль согласно кивнула ему в ответ и спокойно зашагала в класс. Манвэ быстро подошел к Мелькору, который всё ёще негодовал на полу, только что не пуская пену изо рта и, склонившись к нему, горячо прошипел на ухо: - Соберись, тряпка! Долго ты будешь меня позорить? Не представляешь, как трудно мне сдерживать наших дорогих собратьев в их желании раз и навсегда избавиться от тебя! Так сосредоточься и постарайся хоть раз поступить разумно! Мелькор мгновенно замолчал и взглянул на брата снизу вверх весьма осмысленно. - Вот так-то лучше! – Манвэ ободряюще улыбнулся ему краешком губ. – Общение с этой нолдорской девочкой весьма улучшит твой образ в глазах всего населения Валинора. Если ты будешь паинькой, то у меня появится лишний козырь для того, чтобы освободить тебя из заключения условно-досрочно. Ты меня понял? Мелькор кивнул ему в ответ и заговорщицки подмигнул брату. Манвэ выпрямился, взгляд его опять выражал лишь холодное сострадание к сбившемуся с пути собрату. - Он готов и совершенно успокоился. Ауле, помоги Мелькору подняться и проводи его на место. Вала-кузнец подошел к Мелькору, рывком за локоть поднял с пола и потащил в указанном направлении. Тёмному вала с трудом удавалось передвигать скованными ногами с нужной скоростью. Мелькор то и дело спотыкался, но это обстоятельство ничуть его не смущало: он весьма благосклонно вглядывался в лица окружающих. Где-то в гуще толпы вала различил смазливого, светловолосого эльфа, черты лица которого неуловимо перекликались с чертами мелкой дряни, которую ему отрядили в воспитатели. Эльф взволнованно и недоверчиво вглядывался в Мелькора. Вала понял, что это и есть отец девчушки, Финарфин, младший сын Финвэ. Окинув стройную, подтянутую фигуру папочки с ног до головы, Мелькор лишний раз отметил про себя мудрость Манвэ. Если бы Финарфин, например, только лишь на минуту остался наедине с вала, в нынешнем расположении его духа, то никакие цепи Ауле не спасли бы задницу эльфа от знакомства с членом Мелькора. Бывало и не через такие тернии приходилось продираться, чтобы достичь цели. Подумаешь, пара сотен килограмм железок на теле? Он облизнул губы. - Как там Майрон? – Ауле, вдруг, злобно тряхнул замечтавшегося Мелькора за плечо. - Что? – темный вала удивлённо воззрился на кузнеца. – Это ты меня спрашиваешь?! Вы разнесли всё Утумно в щепки, а теперь ты обеспокоился судьбой Майрона? Одна надежда на его выносливость. За это тебе отдельное спасибо. Во всяком случае, когда я его трахал, Саурон был способен выдержать многое. Кстати, его теперь зовут Саурон. Спасибо тебе, Ауле, за моего маальчика! – последнюю фразу Мелькор почти пропел, глумливо поглядывая на побагровевшего кузнеца. - Это мой майа, и когда мы его поймаем, Майрон вернётся ко мне обратно в кузницы, на привычную службу! И всё будет по-прежнему. - Майрон может быть и вернулся, но Саурон нет. Ты думаешь, я его держу на привязи рядом с собой? Поверь, иногда мне хотелось, чтобы он ненадолго дал мне продых. У него есть одна отрицательная черта, доставшаяся ему от своего создателя: Саурон очень любит порядок, и стремится всё разложить по полочкам. Что очень действует на нервы и выносит мозг. Иногда, он бывает таким занудой! Но поверь мне, Ауле, он забывает про всё своё занудство в койке. Ты был глубоким дураком, что не оценил эту черту в столь одаренном молодом майа и не попользовался его слабостью. - Проклятый искаженец! Ты испортил моего лучшего майа, и нисколько не раскаиваешься в содеянном. А Манвэ всё ещё верит в твоё исправление! Мандос прав, необходимо тебя отправить за Пределы ночи. - Испортил твоего лучшего майа? По-моему, я помог ему осознать свою истинную сущность! Что в этом плохого? Со мной он счастлив, с тобой – нет. Закон жизни. - Посмотрим, как Майрон запоёт, когда попадётся в наши сети. Поверь, делается всё возможное, чтобы разыскать его и доставить с Арды на Аман. - Что-то за сто лет вам так и не удалось это сделать. Я верю в своего мальчика! Он вас всех в дураках оставит. - Будущее покажет! – Ауле грубо впихнул Мелькора в светлую аудиторию, заставленную стеллажами книг. Легкие занавеси в широко распахнутых окнах весело трепал летний ветерок. Галадриэль сидела на высоком стульчике, размахивая ногами, не достающими до пола. Взгляд девочки принялся настороженно изучать величественную фигуру, нависшую над ней.