Ад одиночества.

Шизуо. На улице начинало темнеть, а мы с Изаей продолжали сидеть на лавке. Я не торопил его, видел, что его сейчас не стоило трогать. Что бы обо мне там не говорили, а настроение людей я всё-таки немного улавливал. Сказать, что блоха был разбит, это значит не сказать ничего. Он молчал, просто молчал, смотря куда-то вдаль, сквозь проходящих мимо людей, сквозь дома. Я бы не рискнул сейчас смотреть Изае в глаза. Они у него были пустые, как цветные стекляшки. В душе зародилось странное и неожиданное для себя чувство, сходное с желанием пригреть его, что ли?.. Глупость какая! - Эй, ты долго ещё в себе пребывать будешь? – спросил я, слабо тряхнув его за плечо. – Я спать хочу. - Да?.. – он повернулся ко мне с отрешённым лицом. – Ну, пошли… Изая медленно поднялся со скамьи и, чуть петляя по дороге, пошёл в направлении моего дома. Я последовал за ним, с трудом поспевая. - Можно с тобой поговорить? – он внезапно замедлил шаг и на ходу развернулся ко мне лицом, продолжая идти уже спиной вперёд. - Давай не на улице. Орихара лишь понимающе кивнул. Дома он тут же удобно устроился на диване, нервно покручивая одно из серебряных колец на пальце. - И о чём именно ты хотел поговорить? – поинтересовался я у него, вставая напротив. - Я… Знаешь, а ведь твои слова попали в цель. Задел… у тебя это всё же получилось, - тихо произнёс он, чуть щуря глаза. – У меня вся жизнь была продумана, планы выстроены. Наблюдая за эмоциями других, я забыл о собственных чувствах, наслаждаясь чем-то мимолётным. - Изая замолк на некоторое время и внезапно спросил. – Скажи мне, что в твоём понимании любовь? – в его глазах медленно загорался интерес. - Так сразу и не скажешь, - я задумался. – Ну… Любовь – это нечто размеренное, спокойное и степенное, приносящее людям тепло. Чувство, оберегающее от бед, так, наверное. - Пф, как банально, - его глаза тут же потухли. - Жизнь вообще штука банальная. А чего ты ждал? Чудес и чего-то невероятного? – я медленно, но уверенно начал раздражаться. – У тебя завышенные требования. Спустись со своего выдуманного пьедестала, идиотина! Не забывай, ты такой же, как и все. Только поставил себя выше простых смертных. С какого ляда, скажи мне?! По каким критериям ты вычислил свою избранность, раз так легко игрался с людьми?! Изая молчал. То ли не хотел, то ли не знал, что ответить. Лишь насупился и весь словно подобрался. На лице никакого выражения. Вообще. Восковая маска с провалами потухших глаз. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно, он меня не услышит. Он снова ушёл в себя, полностью абстрагируясь от окружающих. - Раз ты всё равно не спишь, то брысь с дивана! Дай пока ещё живым отдохнуть, – я согнал Изаю и разложил вышеуказанный элемент мебели, удобно на нём устраиваясь. Вот не дай Бог Орихара мне и сегодня выспаться не даст! Задрал, юродивый! Его, конечно, жалко, но, бля, он сам поставил себя в такое положение! Он получил то, что заслужил. Ничего не остаётся незамеченным. Любое деяние даёт ответную реакцию. Всё закономерно. То ли я предсказатель, то ли закон подлости пришёл в действие, но разбудил меня не шёпот блохи, а кое-что пострашнее. Жутковатый звук, с трудом поддающийся классификации. Что-то сдавленное, надсадное и истеричное. Никому не пожелаю такого пробуждения, особенно людям со слабой психикой. Я открыл глаза и долго искал взглядом источник шума. Не найдя его в комнате, я с большой неохотой вылез из-под тёплого одеяла и пошёл на кухню, резонно полагая, что звук доносился именно оттуда. Я ожидал увидеть там маленького монстрика, сломанную технику или ещё что-то совершенно непонятное. Ну… Я был недалёк от истины. Маленький монстрик на кухне всё-таки нашёлся. Обнимая колени и уткнувшись в них носом, на стуле развёрнутом к окну сидел Изая. Он-то и издавал этот ужасный звук в простонародии именуемый плачем. Пугающее зрелище, если учесть, что раньше Изая за подобным занятием замечен не был. Я вообще думал, что он плакать не умеет, а выяснилось что и такая слабость ему не чужда. - И с чего ты решил устроить тут потоп? – спросил я, чуть морща нос. Блоха очень медленно повернул ко мне голову, продолжая судорожно всхлипывать. Глаза краснющие, видать, ревел уже не первый час, лицо мокрое, нижняя губа трясётся. Красавец, ёпт! Он попытался что-то сказать, но лишь тихо шмыгнул носом. Я терпеливо ждал, когда он немного успокоится. - Ты чего… чего не спишь? Я же… я же не мешал… сюда даже ушёл, - собравшись, произнёс он, мешая слова со всхлипами. - В этом доме стены чуть ли не картонные, слушать тебя вместо будильника не особо приятно. Я спрашиваю, чего ревёшь? – я присел перед ним на подоконник. - Тебе будет не интересно, - блоха упёрто смотрел в пол. - Раз ты живёшь у меня, то будь добр, не создавай надуманных проблем, - я приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Успокойся. Если хочешь, можешь выговориться, так уж и быть, я тебя послушаю. Может, что-то пойму из твоего бреда. - Опять орать будешь, - буркнул Изая, вяло отмахиваясь от меня. - Обещаю, не буду, - заверил я его. – Что бы ты там не нёс, выслушаю. Я поставил чайник на огонь и принялся ждать откровений Изаи, но он пока молчал, старательно приводя себя в порядок и вытирая мордочку вытащенным из кармана платком. - И что именно ты хочешь услышать от меня? – Орихара успокаивался очень быстро. - Не притворяйся дурачком, ты прекрасно меня понял, - я нетерпеливо постукивал пальцами по подоконнику. - Уж больно слюняво звучать будет. Ну ладно, ты сам хотел услышать, - пожал он плечами, последний раз всхлипывая и полностью стряхивая плаксивость. – Я последний раз плакал, наверное, в пятилетнем возрасте. А сейчас… Знаешь, просто себя захотелось пожалеть. Хотя бы разочек за столько лет. Я умер в двадцать три года, и что я имею в итоге? Семья меня презирает, люди вздохнули с облегчением. Ну как же, такая поганка исчезла с горизонта! Им теперь жить проще будет. Девушки у меня никогда не было, школьная не в счёт, там всё было совершенно не серьёзно. Девственность ещё при мне. Влияние? Оно исчезло после моей смерти. Во-о-от. И смотришь на свою жизнь со стороны и думаешь – плакать или смеяться от таких результатов? Чайник на плите пронзительно засвистел. Я снял его с огня и залез в шкафчик за заваркой. - Я уже говорил, ты сам хотел такой жизни, - фыркнул я. - Я не знал, к чему это приведёт, - такое оправдание из его уст звучало глупо. - Не прибедняйся. Всё ты знал. - Допустим, знал… - согласно кивнул блоха. – Но от этого легче мне не стало, - он встал со своего стула и подошёл ближе ко мне. – Ты озвучил то, что я и сам прекрасно знал. Но слышать это от другого человека больно. Помнишь, я говорил, что мне постоянно холодно? Это была не шутка… Холодно не только телу, но и сердце мёрзнет, - он приложил раскрытую ладонь к груди. – Да, звучит это довольно пафосно, но я не могу по другому описать своё состояние. Внутри часто царит пустота. Знаешь, мне до жути надоело быть одиноким. Везде, во всём. Я любви хочу, - Изая развёл полы шубы, привлекая к ней внимание. – Она - слабая замена человеческому теплу. - А от меня-то ты чего хочешь? – изогнул я бровь, невольно откидываясь назад, подальше от блохи. - Обними меня… - тихо и совершенно внезапно попросил он, смягчая взгляд и голос. – Сам, по своей воле. Мне много не надо. - У тебя с головушкой всё нормально? – спросил я. Ещё чего удумал! Я всегда знал, что у него с психикой не всё в порядке. Ориентация – туда же, к психике в общую кучу. Хотя, чисто по-человечески, я его понимал. Сам одинок, так что, чувства блохи были мне хорошо знакомы. Только вот привязанность Изаи ко мне напрягала, особенно с учётом его ненависти. - Да, - голос мягкий, но не приторный, даже усталый немного. – И предупреждая твой следующий вопрос – я не ненавижу тебя. Раньше я считал тебя монстром, ну, хотелось мне так. Можешь считать это моей блажью. Только ты человек. Даже не смотря на твою бешеную силу, сердце у тебя доброе… Меня тянет к тебе. Меня надо слушать с точностью до наоборот. Простая система: «люблю-ненавижу». Абсолютная любовь равна нулю. Любить всех невозможно. Так что, моя любовь надуманная. Но так я мог считать, что умею любить, а если не получается совсем убедительно показать это чувство, то можно и попритворяться, разведя софистику. Мне так проще. Мне верят… Только не любят. - Больной, - только и смог сказать я. – А тебя не смущает то, что ты до натурала докапываешься? - Я не прошу чего-то запредельного или пошлого. Всего лишь немного тепла. Это не выйдет на общее обозрение. Для всех меня уже нет. - Как будто от подобного тебе станет легче, - недоверчиво протянул я. - Чтобы уйти и достойно встретить смерть, я должен в первую очередь понять, что я упустил. - Ты эгоист. Ты совершенно не думаешь о том, что буду испытывать от подобного я. - Но я же вижу, что тебе не противно моё присутствие рядом, - в его голосе проскочило лёгкое недоумение. – Неужели я такой отвратительный? - Думаешь, я тебя сейчас переубеждать буду? - А что бы нет? – нагло так поинтересовался он. - Не отвечай вопросом на вопрос! – вспылил я, распрощавшись с очередной чашкой, которая лопнула у меня в руках и чьи осколки осыпались на пол. Слава богу, пустая была, не надо лужу вытирать. - Не злись… - жалобно попросил Изая. – Не злись. Он протянул ко мне руку, но одумался и резко её отдёрнул. Недовольно мотнул головой и, накинув капюшон, запахнул шубу, подошёл к окну и выглянул на улицу. В отражении на стекле выделялся только его тёмный силуэт с белыми линиями меха, глаза вновь стали влажными. - Только вот слёз не надо! – взмолился я. – Я не переживу твои повторные рулады! - Я не буду плакать. Обними и я успокоюсь, - блоху было едва слышно. Вот шантажист хренов! Я обречённо вздохнул и подошёл к нему, слабо обнимая за талию. - Не так. - Ты совсем охренел?! – я собирался было оттолкнуть Изаю, но он быстро зачастил. - Я не чувствую объятий сквозь шубку. Подожди, я сниму её, - Изая быстро стянул её с плеч и бросил на спинку стула. – Вот, теперь обнимай! Мои руки вновь сомкнулись на его талии, а блоха легонько вздрогнул и прижался ко мне спиной, положив поверх моих рук свои и откидывая голову на плечо. - Мне казалось, что ты должен быть более развратным, - хмыкнул я. – А ты от каждого прикосновения вздрагиваешь, если сам не лезешь. - И с чего это я развратным быть должен? - У тебя видок блядский. - Ага, а мою фразу про то, что я девственник, ты мимо ушей пропустил? – насмешливо хихикнул Орихара. - Не пропустил. Это-то и странно, я раньше думал, что тебя полгорода уже переимело. - Мда… Я открою тебе ма-а-аленькую тайну, я асексуал, - растягивая слова, сообщил Изая. - Неудачный опыт или импотенция? – меня так и подпирало съязвить. - Не смешно. Всё со мной нормально было. Просто детское любопытство злую шутку сыграло, - насупился блоха. - Это как? - Только ржать не надо, - сразу предупредил он. – Меня однажды родители одного дома оставили. Нет, няня была, конечно, но занималась чем-то своим, совершенно забыв обо мне. А я скучал. Мне тогда лет семь было. Роясь у родителей в комнате в поисках чего-нибудь интересного, я случайно нашёл отцовский диск. Обложки не было, только листочек с названием внутри коробочки вложен. «Красная шапочка». Я тогда наивно полагал, что это сказка. Ну, включил я его и, скажем так, не сразу понял, что происходит на экране. А там Красную шапку сначала волк отодрал, потом дровосеки, ближе к концу ещё и моложавая бабушка к групповухе присоединилась, и я всё это смотрел с совершенно серьёзным лицом. Для ребёнка порнуха – это всё-таки шок. С тех пор на меня она не действует, я смотрел её в осознанном возрасте для разнообразия, только меня на хи-хи прорывает. Не могу я это безобразие воспринимать серьёзно, не то, что ещё и какой-то кайф получать. Потом я пытался в школе подружку завести, но из этого ничего хорошего не вышло. Отношения застряли на конфетно-букетном периоде. Одно сплошное разочарование… Эй, ну я же проси-и-ил, - убито произнёс он, смотря как меня скрючило от смеха. А я не мог остановиться. Боже, из-за такой мелочи лишиться личной жизни. Блоха как всегда в своём репертуаре. Я сел на стул и вытер тыльной стороной ладони катящиеся от смеха слёзы. Изая смотрел на меня с толикой обиды, скрестив на груди руки. - Скажи мне, что тебя так веселит? Можно вместе посмеяться, - произнёс он совершенно холодным голосом. - Нет, ну, правда, это смешно. Такая глупость, - ещё смеясь, ответил я. - Что именно? - Да вся ситуация. Мог бы спокойно найти какую-нибудь девушку из эскорта посимпатявее, чтоб сразу понять, что не всё так плохо, - предложил я. - Это ты можешь спокойно с проститутками кувыркаться, а у меня пунктик! Я не могу. И вообще, с чего вы все решили, что я продажная шлюха?! Внешность – слабое оправдание! Да, ко мне приставали с непристойными предложениями, но я никогда не выкупал информацию своим телом! - Изая кипятился не хуже чайника. – Я не вижу смысла в простом перетрахе. Это как-то по животному. Я по любви хотел. Только вот не повезло. Я всех люблю, только вот меня… Не по-вез-ло… - он присел передо мной на корточки, положив руки ко мне на колени. – А полюби меня, - заглядывает в глаза, как побитая собака. Вот не удивлюсь, если он притворяется! Он может. - Стоп! Ты серьёзно?! – я стряхнул его руки с колен, отшвыривая блоху подальше от себя. – Перестань шутить! - А это похоже на шутку? – вскакивая с пола, заорал он. - Да! Причём, на глупую шутку! - Если я скажу, что это не шутка, ты ведь не поверишь. Ладно, забудь всё, что я тебе наговорил! – огрызнулся Изая, подхватывая шубку со стула и выскакивая из кухни, как ошпаренный. Изая. Мне показалось или Шизуо намеренно не хочет воспринимать мои слова серьёзно? Я не врал, был предельно откровенен, а каков результат?! Мне не поверили. Правде не хотят верить! Ну, я так не играю. Обидно-то как… Ненавижу его! Любя, конечно, но ненавижу!!! Я выскочил на лестничную клетку и прислонился спиной к стене. Я понимал, что вел себя глупо, но ничего не мог с собой поделать. Вот что мне сделать, чтобы расположить его к себе?.. Боги, ну о чём я думаю?! Я тряхнул головой и съехал по стеночке, усаживаясь на холодный пол. Как же иногда бывает сложно признаться самому себе в своей неправоте. Сложно, но возможно, правда, гордость от этого страдает. Это уже неизбежно. - Я люблю тебя, скотина!!! – заорал я из коридора. – Да чтоб тебе пусто было, сволочь! Ты никогда людей не понимал. Животное! Не-на-ви-жу!!! – голос предательски сорвался. Глаза снова защипало от слёз. Я судорожно вытирал их рукавом, не хватало ещё вновь разреветься. Теперь это уже непростительная роскошь. Дверь резко отворилась, и меня бесцеремонно втащили обратно в квартиру за капюшон, вздёргивая вверх и ставя на ноги. - Блоха, ты задрал уже, понимаешь? То ты всех любишь, то ненавидишь. Определись уже, истеричка, - недовольно буркнул Шизуо, хмуро смотря на меня. - А что, если я не могу? - А ты смоги. Или тебе помочь? - Помочь. Конечно, помочь. Только как ты мне помогать собрался? Ты же никогда умом не блистал, что ты вообще можешь?.. Ты ж разрушитель, от тебя только одни убытки, чудовище! Да за что ты мне на голову-то свалился, такой чудесный?! - Чё?.. Кто бы говорил. Сначала начнёт первым всем кровь поганить, потом возбухает, что его не любят и он такой несчастный. Не кати бочку на других, особенно когда понимаешь, что пора поджимать хвост! - Да ты что?! Мне лучше знать, как себя вести! Господи, что мы опять делаем? Почему с ним так сложно? Почему я тебя не понимаю, Шизуо… Почему ты не хочешь понять меня? Одни вопросы и ни одного ответа. Как хочется уйти ото всей старой чернухи, что была ещё при жизни, и просто вздохнуть свободно. Понять, что, наконец, вот оно счастье, под боком. А не вот так, как я сейчас, стоять на грани истерики и не знать, что сказать, чтобы прекратить всё это. Ум, стратегия, рационализм… да гори оно всё огнём!!! Я бросился вперёд, повисая на шее у Шизуо, и смотря прямо в глаза, что довольно трудно с учётом моего роста, быстро зашептал. - Шизу-чан… нет, не так, Шизуо, хватит, прошу, хватит… Я устал, понимаешь, я устал ото всей этой нервотрёпки. Я с ума так сойду. Хотя, мне уже всё равно, я мёртв. Прошу, перестань, потерпи, я скоро исчезну, но перед уходом дай мне понять, что я глупец, что я ошибался, считая тебя монстром. Заставь меня поверить, что ты умеешь быть добрым и ласковым. Я же знаю, ты можешь. Я не прошу от тебя чего-то совершенно невозможно. Я хочу любить всех людей, докажи мне, что ты человек! Докажи!!!