Ад одиночества.

Шизуо. Он спятил? Люди, скажите мне, что Орихара полностью тронулся умом. Полюбить его… Он хочет от меня слишком многого. Смотрит на меня жалобными глазёнками, а в них мольба – «полюби меня, я же хороший…». Я тебе не верю, Изая, ты лжец! И любить тебя не за что. Я стряхнул его с себя и резко толкнул в грудь, отшвыривая подальше. Он не устоял на ногах, оседая на пол, и непонимающе посмотрел на меня. - Что я делаю не так? – тихо спросил он у меня, продолжая упёрто смотреть в глаза. Ненавижу такой взгляд - беспомощный, забитый, потерянный. Взгляд жертвы. Только не от него. Он так смотреть не может, не должен. Но красные глаза стали медленно светлеть, теряя краски, словно выгорали изнутри. Теряли выражение. Что я ему отвечу? Да ничего. У меня нет ответа на его вопрос. - Встань и перестань унижаться, - потребовал я. На лице блохи появилась едкая усмешка, он вскочил на ноги и подошёл ближе ко мне. - Не увиливай от разговора, - зло бросил Изая. – Я задал вопрос, изволь ответить! - У меня нет ответа! Откуда я должен знать, что с тобой не так?! Сам думай, ты ж у нас такой умный. Что же сам на свой вопрос ответить не можешь? - Ладно, поставлю вопрос по-другому. Почему ты не хочешь мне помочь? - Скажи как. Что тебе нужно для того чтобы, наконец, от меня отъебаться и сгинуть в вечности?! – рявкнул я. - А ты этого так жаждешь? Не дождёшься! – выпалил он и резко замолк. – Нет, чушь, - сам себя осадил Изая, мотая головой. – Хотя… - он уже не замечал меня, он говорил сам с собой. – Глупо такое говорить, это похоже на предложение продажной девки, так нельзя. А хо-о-очется… Надо же всё-таки узнать, каково это. - Что ты там лопочешь? – сморщился я, вслушиваясь в его слова. Мне очень сильно хотелось врезать ему по башке, но я знал, что это не принесёт желаемого результата. А жаль. На мой вопрос Изая встрепенулся и отвлёкся от своего монолога, резко склоняя голову на бок. - Думаю, - лаконичный ответ. - А про себя слабо? Ты только и делаешь, что треплешься. - Речь – это привилегия человека. - У меня от твоей привилегии уже уши вянут! Я развернулся и ушел в зал, обрушиваясь на диван. Я уже уловил желание блохи, но поддаваться ему не собирался. Сейчас он представлял собой жалкое зрелище. Видеть его мне не хотелось. Я помнил Изаю другим. И как это ни странно, но мне был ближе прежний Орихара. Хотя и этот ничего, временами, когда молчит. Но при жизни… Дерзкий, сволочной, упёртый и уверенный в себе. Это то, что заставляло останавливать на нём свой взгляд, что делало его самодостаточным и автономным от общества. Но это лишь обманчивая видимость. Он без людей загнётся. Они нужны ему, как воздух. Мою шею вновь обвили тонкие, но при этом сильные руки. - Почему ты не хочешь меня понять? – спросил Изая тихо, положив подбородок мне на плечо. – Я просто хочу любить людей… - А ты людей спросил, нужна ли им твоя любовь? Тем более, такая. И вообще, я же монстр, так чего же ты её от меня ждёшь? - Знаешь, среди людей монстров гораздо больше, чем нам бы того хотелось, - в его голосе проскользнула горечь. – Вдруг они тоже умеют любить. По-своему. Я же как-то люблю. - Это не аргумент. Если ты такой любвеобильный – это твои проблемы. Я тут совершенно не причём. - Неужели ты бесчувственное бревно? – едко бросил блоха, резко убирая руки. – Ну да, конечно, ты же всех ненавидишь. Какая тут любовь! - Ненавижу я далеко не всех, а только тебя. Остальные меня просто раздражают, - стараясь не бушевать, откликнулся я. Мне очередную вещь ломать из-за этого придурка не хотелось. - От тебя другого и не ожидалось, - фыркнул Изая. – Помнишь, ещё в школе, я ведь хотел подружиться, а в ответ, что я услышал? Только «я тебя ненавижу!». За что? Я тогда тебе ещё ничего не сделал, а такое отношение… Что тебе тогда не понравилось во мне? Я же с улыбкой подошёл, без задней мысли. - А свои глаза ты в этот момент видел? Они слишком лживые. Я не говорю, что было отвращение, уродом тебя не назовёшь, но твоё присутствие меня бесило. - То есть, ты признаёшь, что внешне я тебя не отталкиваю? – поинтересовался Изая, перемахивая через спинку дивана и устраиваясь рядом. - Если только лыбиться перестанешь. Улыбка у тебя отвратительная и насквозь фальшивая. Искренней я пока не видел, чтобы сравнить. И вообще, с чего ты решил, что меня должны привлекать парни? - У тебя проблемы с девушками… - начал было Изая, но я его прервал. - Ага, и это обязательно говорит о неправильной ориентации? – он опять меня взбесил. Вот взять бы его зашкибон и выкинуть в окно с размаху, чтоб летел далеко. Может, в полёте осмыслит свою неправоту. Хотя, мы это уже проходили. Подобные вещи его ничему не учат. - Нет, но выводы можно сделать разные. - Тогда ты ошибся. Изая. Почему сразу не прав, Шизу-чан? Обидно. Очень обидно. И тогда тоже было, ой, как обидно! Ты же лишил меня надежды на дружбу. За что и поплатился. Мстить я умею и люблю. Но почему ты не хочешь хотя бы раз сделать для меня поблажку. Притворись, неужели это так трудно? И кого я пытаюсь обмануть, себя? Себе врать сложнее всего. Потому что подсознанием всё равно правду знаешь. И от того только хуже. Я помню тот мандраж, что приходил ко мне при любой нашей встрече с Шизу-чаном, так меня ещё ничто не будоражило. Это такой взрыв адреналина, который мне навряд ли что-то сможет заменить. Я хотел заполучить Шизуо, хотел, чтобы он подчинился мне. Непредсказуемый монстр, как же он меня заводил! Нет, не сексуально, я о таком раньше даже и не думал, а просто давал невероятный эмоциональный заряд. Я стал зависим от него, но упёрто отрицал сей факт. Не хотел признавать своё маленькое поражение. - Знаешь, Шизу-чан, ты только не злись, - я осторожно дотронулся до его руки. – Это шантаж в своём роде… Но я просто не знаю, как ещё тебя можно заинтересовать… - я запнулся, смотря на его резко изменившееся выражение лица. Шизуо сощурил глаза и внутренне напрягся, явно собираясь сломать очередную домашнюю утварь, которая пока ещё оставалась целой и не имела чести познать гнева хозяина. - Не надо ничего крушить. Это же твой дом! – я погладил его руку. – Всё, успокойся. Дыши носом! Вдох-выдох, вдох-выдох… Какой же ты неуравновешенный, Шизу-чан! - Перестань борзеть! – зарычал вышибала. - А разве это борзость? – хихикнул я и резко подался вперёд, касаясь его губ своими. – Вот это больше на неё похоже. Ох ты, мимолётное касание, а сколько всего внутри всколыхнулось… Сам не ожидал. Но, чёрт, приятно-то как! - Ах, ты тварь! – взорвался Шизуо, пытаясь ударить меня настольной лампой, но я вовремя отскочил в сторону, пропуская руку мимо себя. – У тебя совесть есть?! - Неа, отпала за ненадобностью. У меня вместо неё был хороший инстинкт самосохранения, жаль только, не помог. И мы отвлеклись от темы, кстати. - Я не хочу к ней возвращаться, - недовольно бросил вышибала, вновь усаживаясь на диван и ставя на столик изрядно помятую лампу. - Я тебя прекрасно понимаю, но всё же… - я нервно сглотнул, пора переходить к главному. – Не знаю, как ты отреагируешь на моё предложение, но мне очень хочется обычной любви, правда, уже платонической. Никогда не пробовал. И ты можешь мне её дать! Прошу тебя, не отказывай. - Чувствую себя попугаем. Повторяю в сотый раз, нет! – резко, сказал, как отрезал. - Но почему? Нет, я понимаю, мои слова оскорбительны для большинства мужчин, но что я могу с собой поделать? Я сломлен своим желанием. Только осознание этого пришло поздно. - Не хочу я тебя, понимаешь? Не хочу! - А так? – вкрадчиво и как можно нежнее спросил я, залезая к нему на колени и обнимая за шею. Я даже улыбаться перестал, чтобы его меньше раздражать, и глаза полуприкрыл, продолжая смотреть на него немного затуманенным взглядом. У меня внутри всё сжалось. Я чувствовал на себе его дыхание и тяжёлый запах табака, заставляющий чуть сморщить нос. Как непривычно… Вот так, близко. Без угрозы для жизни. Мдя. - Всё равно не хочу, - с неожиданной холодностью бросил он. – И вообще, ты мех на шубе дихлофосом что ли обрызгал? Снимай немедленно. Шизуо вытряхнул меня из шубы и откинул её куда подальше. Я обиженно проводил вещичку взглядом. - Ну, зачем так жестоко? – возопил я, не желая слезать с его колен и теснее прижимаясь к крепкому телу. – Это был всего лишь парфюм… Неплохой, причём. - И что с того? Всё равно воняет, - сморщился он. - Да чем? – обиженно поинтересовался я. – Мной, что ли?.. - Какие мы догадливые, - впервые хихикнул он. Жутковато, если говорить начистоту. – Слезай. - Нет, - отрицательно замотал головой я. – Не слезу, мне и тут хорошо. И это чистая правда. Шизу-чан был большой и тёплый, как грелка. Его сердце медленно отбивало ритм, успокаивая и расслабляя. Я крепче вцепился в него, положив голову на плечо, и тяжело вздохнул. Ну, не хочет и что теперь? Не делать же из этого трагедию, верно? Конец света от этого уж точно не наступит. Я недовольно поёрзал на нём, выбирая более удобное положение. Хоть погреюсь. - Ты совсем обнаглел? - тихо зарычал Шизик. – Тебе говорят одно, а ты всё равно продолжаешь делать всё с точностью да наоборот? Перестань! - Я ничего не делаю, просто сижу, - возмутился я, провокационно царапнув его шею. - Говорю, ёрзать перестань! – это прозвучало как угроза. - Дай сесть поудобнее, - буркнул я. Хи-хик! До меня медленно дошло, что своими нехитрыми манипуляциями я невольно заводил его. Ну конечно, движения-то на поступательные похожи. Весьма отдалённо, правда, но ему и этого хватило. По крайней мере, его возбуждение давало о себе знать, красноречиво упираясь мне в бедро. - Пожа-а-алуйста, - промурлыкал я. – Тебе же нра-а-авится. Тем более, я добровольно себя предлагаю. Растягивая каждое слово, я пока ещё осторожно гладил его спину, примеривался. Реакция могла быть только двух видов – или согласие, или удар в лицо и пендель под зад. Второе, конечно, для меня не желательно. - Никогда бы не подумал, что ты опустишься до такого, - хмыкнул Шизуо, но за талию меня всё-таки обнял. - Это не падение, - возразил я, упираясь ладонями в широкие плечи и немного откидываясь назад. – Это продуманное и взвешенное решение. - Вот был бы девкой, никаких бы проблем не возникло, а так… - А что тебе мешает включить воображалку? Мои руки плавно переместились на грудь вышибалы, ненавязчиво расстёгивая маленькие пуговки на белой рубашке. - Твоё причинное место и мешает. - Бля, ну не надо сейчас всей этой дури! Сказано – бери, пока дают! Шизу-чан один из немногих людей, что может спокойно довести меня до нервной истерии. Он специально издевается, я это по глазам вижу. Только зачем? Он никогда не отличался терпеливостью и спокойствием, откуда такие чудеса выдержки? Не хочет он педиком становиться, видите ли вы! Да не заставляет тебя никто им быть вечно, один раз не будет считаться, тем более с призраком!!! Я упёрто надавил на его плечи, пытаясь завалить Шизуо назад. Нулевой результат. - Ну, хватит, - начал уже скулить я. – Поиграли и будет. Я, правда, хочу. Очень-очень… - не хочешь по-хорошему, буду давить на жалость. – Ты же хочешь унизить своего давнего врага? У тебя есть великолепный шанс, не упускай его, придурок! - Какая щедрость, - пренебрежительно бросил Шизуо и резко перевернувшись, подмял меня под себя. – Знаешь, я, наверное, приму твоё предложение. Вот… Уже хорошо, уже лучше. Я позволил себе слабую улыбку, за что тут же получил пощёчину. Как ни странно, но на этот раз удар я ощутил. Пощёчина что, не относится к причинению боли?.. И в первую очередь, я не понял, за что, вот что обидно. К боли я привык, её можно перетерпеть, в некоторых моментах она даже нужна, но такой жест бьёт по душе, а её защитить труднее. - Шизу… За что? – жалобно так, сам не ожидал, что голос прозвучит предательски открыто. - Ненавижу твою лыбу… Бесит! – рычание прямо в лицо. – Ты меня сам по себе бесишь! Вот так вот. Я его бешу. Даже в такой момент. Жестоко такое говорить будущему партнёру, пускай и на раз. Я отвратителен, я знаю, но зачем мне напоминать об этом с таким удовольствием или тебе это нравится? Потешь себя, скажи мне ещё что-нибудь, я уже не против. Я потерплю. - А я тебя люблю, - заведомо готовясь к очередному удару, промурлыкал я. – Ты же человек. Новая пощёчина, но более болезненная, а после неё короткий поцелуй в щёку, словно неловкое извинение. - Перестань нести чушь! – короткий приказ. Ну, раз хочешь, то я, конечно, замолкаю. Я покладисто лежал, чувствуя острую необходимость делать хоть что-то. Как там в одной русской песне? Хочется кого-нибудь порвать, Хочется куда-нибудь любить. Вот точь в точь моё состояние. Я не сказал бы, что Шизуо был слишком грубым, нет, совсем наоборот, только ощущение такое, что он делает мне великое одолжение. Не хочу так. Но чего я ждал? На что я надеялся, нет, на что я смел надеяться? Я прекрасно понимал, что его отношение навряд ли ко мне когда-нибудь изменится. Он всё так же будет меня ненавидеть и проклинать. Я заслужил такое отношение. Но… Мой поток мыслей был жестоко прерван властным поцелуем. А что я? Я лишь припух и неуверенно ответил на поцелуй, полностью теряясь. Всё, приехали. Я млею от нехитрых манипуляций со своим телом. Шизуо тихой сапой меня раздел, причём, догола, и мягкими движениями провёл по бокам, бёдрам, груди, отчего мне невольно стало стыдно. Раньше я никому не позволял таких вольностей. Зато это было так приятно, что я не особо сдерживал свои тихие стоны, правда, они были больше похожи на скулёж окоченевшей собачки, ну да ладно. Чувствуя, что не стоило изображать из себя полено, я плавно гладил плечи и спину вышибалы, с прерывистым дыханием принимая поцелуи. В отличие от меня у него был опыт. Пускай с женщинами, но был, и это давало о себе знать. Я же ориентировался на то, что что-то где-то видел, что-то где-то читал. Одним словом, старался показать, что я не безнадёжен в постели. - Блошка, - Шизуо резко заставил меня сесть и посмотреть ему в глаза. - Что?.. – я пока не совсем понял, что он от меня хочет. - Сейчас будешь учиться делать минет. И мне плевать, что раньше ты подобным не занимался. - Но… - Только два предупреждения: расслабь глотку и зубы не распускай, вот и всё. Дальше сам сообразишь. Укусишь – получишь в репу. - Понял, - усмехнулся я. Хотя я и пытался держаться более нагло, а меня всё равно потряхивало. Шизик ободряюще погладил меня по щеке и откинулся назад на выставленные руки. Мне было дико стыдно. Да, мне знакомо и это чувство! Но отступать я не собирался. Я старался, правда, старался. Иногда я поднимал взгляд, чтобы проверить, нравится ли ему, и радостно улыбался, видя, как исказилось от удовольствия лицо Шизу-чана. Пока я увлечённо ласкал напряжённую плоть, вышибала выудил откуда-то небольшой тюбик и, выдавив немного его содержимого на пальцы, осторожно ввёл их в меня. Больно не было, скорее непривычно и дискомфортно. Ну, право же, какая это боль после моих обычных травм? А у Шизуо длинные пальчики, однако… Отстранив меня от своего напряжённого члена, он вновь завалил меня на спину и заставил широко расставить ноги. Я нетерпеливо облизнулся и поёрзал на простынях, выбирая более удобное положение. Шизик был сосредоточен, но недовольства на его лице не было. Скорее, острое желание. Я не против, действуй. Ну… он и действовал. Шизуо вошёл довольно резко, заставив меня выгнуться дугой и тихо зашипеть. - Терпи, первый раз больно всем, - буркнул он, замирая. - Для меня он первый и последний, - просипел я. – Так что… Он не стал меня дослушивать, начиная медленно подбирать ритм движений, устраивающий нас обоих. Какая забота, не ожидал. Я обвил его шею руками, а ноги вольно закинул на талию, теснее прижимаясь к партнёру. Впервые мне было просто хорошо. Тепло, нет, даже жарко. Не-за-бы-ва-е-мо… Вот, именно так, нараспев. Двадцать минут блаженства… и всё. Короткий поцелуй и небрежно брошенное: - Теперь доволен? - Д-да… и всё? – чуть обиженно спросил я, понимая, что больше меня обнимать не будут. - Ну да. То, чего ты хотел, ты и получил. Скажи «прощай» девственности, - фыркнул Шизуо и, потянувшись к своим брюкам, достал из кармана пачку сигарет, закурил и внимательно посмотрел на меня. – А теперь, дай поспать, мне с утра на работу. Холод, он вернулся слишком быстро. А я, наивный, думал, что хоть одну ночь не буду испытывать его липких прикосновений. Я кивнул и сполз с дивана, подобрал с пола свою шубу, накинув её на голое тело, и ушёл на кухню. Вот и всё, я ничего не могу изменить в отношениях, ни с кем. Всё по прежнему, даже язвить не хочется. Кто-то говорил, что после смерти грешники попадают в Ад. Хи-хик! Глупые, я уже давно в аду. В своём маленьком и жутко холодном Аду одиночества. И знаешь что, Шизу-чан, ты скоро тоже окажешься в нём. Так что, оставь надежду, всяк сюда входящий!