Сердца наших врагов

Призыватель Пакцис Борос был жирным бородачом, чей образ совершенно не вязался с представлением Дариуса о магах Синода. Красный бархатный камзол не сходился на выпирающем брюхе Бороса, и во время беседы взгляд парня то и дело падал на малоаппетитный, поросший черным волосом кусок жира, покоившийся на толстенных ляжках. Пальцы больше всего напоминали свиные кишки, начиненные салом. Заплывшие от обжорства глазки казались совсем крошечными на круглом загорелом лице, но именно они выдавали в толстяке опытного чародея, повидавшего то, о чем иные могут и не догадываться. Играть с Боросом в гляделки Дариус определенно не рискнул бы. - Вы же не думаете, что Синод игнорирует присутствие Телванни в графстве? – спросил Борос тоном нетерпеливого учителя, уже готового наказать нерадивого школяра розгами. Дариус поежился, однако на Мергдира произвести впечатление было гораздо сложнее. - Я думаю, что осведомленность и бездействие редко запрягают в одну телегу. - Только в среде таких же живущих одним днем головорезов, как вы, - безапелляционно заявил призыватель. – Какие виды вы имеете на Телванни? - Нам нужно кое-что из того, что находится в его башне. - Это будет немало стоить. Борос с сомнением осмотрел поношенную броню наемников. Затем сморщил лоб, в задумчивости пошевелил губами и изрек: - Двести пятьдесят. - Какова гарантия успеха? - На столь малозначимые операции посылаются стажеры и маги низших ступеней. - Значит, никакой? – скривился Мергдир. - Телванни – идеальный предмет изучения, - сказал Борос. – Отправлять кого-то имеющего хотя бы малейший шанс убить его в случае обнаружения я не стану. - Ясно, - босмер встал, и Дариус последовал его примеру. – Тратиться на таких условиях мы не намерены. Приятно было пообщаться, мастер Борос. - Дело ваше. Отделение Синода располагалось в здании бывшего отделения Гильдии магов. Некоторые из книг, стоявших на высоких полках, а также коллекция камней душ, которую Дариус с любопытством оглядел, знали еще времена противостояния с Орденом Червя и Кризиса Обливиона. Задерживаясь у каждой витрины, имперец подмечал обращенные в его сторону взгляды. Мергдир также не спешил покинуть здание. Это было еще одной частью плана: на поддержку главы отделения они не рассчитывали с самого начала, но Синод – это не один лишь Борос. Пара искателей приключений, явившихся на аудиенцию и, судя по всему, не получивших желаемого, непременно пробудит интерес у других магов. Многие из них давно сидели без контрактов и потому бедствовали, так почему бы не дать им шанс подзаработать втайне от Бороса? Удача улыбнулась Дариусу. Выглянувшая из смежной с залом приемов комнаты черноволосая бретонка тронула его за плечо и кивнула в сторону двери. Они вышли, проследовали за волшебницей в небольшой сад, разбитый за зданием Синода, и сели на скамейку. Спустя несколько минут появился Мергдир в сопровождении большого пятнистого каджита. - Излагайте, - начала бретонка. - Схроны. Тель Джеролл. Ллерер, - Мергдир развел руки в стороны. - Беретесь? - Убить? - Выкрасть пленника. Останется ли Ллерер жив – все равно. Так я говорю, сынок? - Скучать не буду, - кивнул Дариус. - Нарржаси находит дело опасным, - каджит нервно дернул острыми ушами. – Фалайн согласна? - Понимаю, почему отказал Борос, - сказала бретонка. – Телванни интересен Синоду живьем. Борос спустит с нас шкуру, если узнает, что мы убили его. - Значит, вы отказываетесь? – спросил Дариус. - Ни в коем случае. Нет ничего такого, чего не оплатила бы звонкая монета. Гнев Бороса я бы оценила в пятьсот. - Нарржаси хочет семьсот пятьдесят. - Семьсот пятьдесят. Каждому из нас. Таких денег Дариус не скопил бы за всю жизнь. Мергдир тоже, но у него всегда находилось кое-что стоившее всех денег мира: умение договариваться. - Это стоит гораздо больше, господа, - произнес босмер с широкой улыбкой. – Я дам каждому из вас по две тысячи, но только после того, как получу деньги от нашего нанимателя. - Нарржаси не любит, когда Нарржаси и добрую Фалайн обманывают, - оскалился каджит. - Никакого обмана. Я останусь у вас в заложниках, а мой славный спутник обменяет пленника на деньги и принесет вашу долю. - Он кинет тебя и присвоит все себе, - ухмыльнулась Фалайн. – Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять это. Четыре тысячи ты отдаешь просто так, значит, всего вам готовы заплатить не меньше десяти. Получи я столько, я бы предала и Бороса, и мужа, и мать. А наемникам предательство свойственно даже больше, чем магам Синода. Переговоры приближались к закономерному тупику, но тут Дариусу пришла в голову дельная мысль. - Знаете, почему вы должны рискнуть? - Ну? - Потому что вы поедете менять пленника вместе с нами. Мы представим вам самого щедрого работодателя из всех. Он гораздо лучше, чем Борос, а по рекомендации Мергдира он будет снабжать вас контрактами, требующими вмешательства мага. Фалайн задумалась. Похоже, идея пришлась ей по душе. Переглянувшись с Нарржаси, она кивнула. - По рукам. До выхода из схронов Арнье сопровождала Надика. Наверх она подниматься не стала («Не хочу пока оборачиваться»), так что Арнье остался в унылом одиночестве. То, что потребовала Ллерер в обмен на встречу с матерью, соотносилось с моральными принципами юноши еще меньше, чем секс с бесполой магессой. Наемное убийство… тетка Ширашши не скрывала, что вдвоем с отцом Арнье они не раз брались за «красные» контракты, но предупреждала, что дело это опасное как в прямом смысле этого слова, так и в более глубоком скрытом. «Вс-се это разъедает душ-шу. Твой отец с-с трудом отличал врага от друга, а жертву от охотника. С-самоувереннос-сть и жес-стокос-сть убивают, а пущ-ще вс-сего убивает ус-спех». Мудро, но малопонятно, решил Арнье, впервые услышав эти слова. Взрослея, он начал постигать их суть, но поскольку от его руки еще не пало разумное существо, от истинного понимания он был все же далек. О том, чтобы начать карьеру убийцы прямо сейчас, по велению безумной волшебницы, он не мог и помыслить. Кроме того, путешествие до Имперского города, где находилась цель, непременно заняло бы кучу времени, а уверенности в том, что мать вообще задержится в Тель Джеролл, юноша не испытывал. Положение казалось безвыходным. Арнье сел на ствол поваленного дерева, вынул Эпитафию и положил на колени. Провел указательным пальцем по дымчатому металлу. Вспомнил слова Ширашши о том, что меч способен помочь даже в самой трудной ситуации. Так-то оно так, только вот ситуация требовала не размахивания острым клинком, а принятия ответственного и омерзительного решения. Развернув свиток Ллерер, юноша посмотрел на изображение заказанного – лысого человека с выступающими скулами. Художник явно старался подчеркнуть самые запоминающиеся черты лица, но получилось у него чрезмерно карикатурно. Под портретом стояла подпись: «Эрцикс Ниикс». Ниикс преподавал в Университете магии и считался третьим по старшинству волшебником Синода. Интересно, подумал Арнье, а не проще ли убить Ллерер, чем Ниикса? Ответ напрашивался сам собой, однако кое-что останавливало юношу от того, чтобы вернуться в схроны и попытать судьбу в схватке с Телванни. Надика. Без помощи Ллерер она останется навеки проклятой. Арнье не чувствовал в себе силу оставить девушку без помощи. «Синод следит за мной. Курирует эти, по их утверждениям, исследования Эрцикс Никс. Предполагаю, в Корроле есть свой руководитель, но цель ведома только Нииксу, и от него же будет исходить приказ о… закрытии проекта. Ты не дашь этому случиться, ясные глазки». Он встал и медленно двинулся по направлению к городу. Размышлять о дальнейших шагах лучше всего в теплой постели. А если даже ничего не придумается, он вполне заслужил хоть немного комфорта. Кровать вместо шкуры на голой земле. Жареное мясо вместо яблок. Награда самому себе за долгий путь и хотя бы частично сделанное дело. К концу пути Арнье вымотался настолько, что обрадовался бы не только кровати, но и двум табуреткам с доской посередине. Ступни болезненно ныли, а мышцы бедер сводило судорогой. За неполные два дня он прошел значительно больше, чем позволял себе во время путешествия до Коррола. Горячность – «горячнос-сть, Арнье, в тебе это от отца, будь он благос-словен» - гнала его навстречу встрече с матерью, но теперь, когда цель оказалась в недосягаемости, на смену энтузиазму пришла банальная и всесокрушающая усталость. «Гостевой двор у Валги», самое дешевое из безопасных заведений Коррола, примостился у стены графского замка в отдалении от освещенных улиц. К нему вела единственная узкая тропинка, затерявшаяся в густой траве. Не знай Арнье, что гостиница открыта, он принял бы ее за заброшенную много лет назад хижину, коих в Корроле было не так уж и мало. Стучать в дверь он не стал, просто зашел и упал на стул у барной стойки. - Воды. - А поесть? Помрешь щас тут, а спросят с меня, - трактирщик хлопнул юношу по плечу. – Дикий свин есть на углях. - Кабан, что ли? – автоматически уточнил Арнье. Мужик с сожалением покачал головой. - Он, родный. Токмо сегодня приволокли с леса. - Только кусочек. Юноша залез в сумку и положил перед трактирщиком две монетки. Тот попробовал одну на зуб и, удовлетворившись, сунул в карман фартука. - Вода за счет двора, ладно уж. Выпив два стакана, Арнье почувствовал себя много лучше. Звон в ушах, преследовавший его последнюю четверть пути, ушел, и на его место ворвался возбужденный гул ночной таверны. Юноша обвел взглядом зал, который оказался полон народа. Несмотря на неудобное расположение, «Гостевой двор» пользовался завидной популярностью. Длинный стол заняла смена дневной стражи; перед ними лежала добрая половина упомянутого дикого свина, а перед каждым из вояк стояло по нескольку пенных кружек. Маленькие столы занимали работяги, провожающие тяжелый день, влюбленная парочка, ограничившаяся бутылью вина и объятиями друг друга, а также двое наемников. Босмер и имперец, оба в меховых штанах, на ногах у эльфа сапоги легионера. Те самые, из леса! От усталости не осталось и следа. Если эти двое здесь, очевидно, что от Ллерер они также ничего не получили. Послала ли она их в Имперский город за головой Ниикса? И кто вообще нанял их для поимки Тристесс? Опять одни вопросы. Но на некоторые из них ответ можно было получить незамедлительно. Покончив с куском мяса (наемники к этому времени уже успели опрокинуть в себя по три кружки), Арнье попросил еще воды и спросил насчет комнаты. - Есть одна, - закивал трактирщик. – С краю. Будет тихо. - А кто в соседях? - А вона те господа. Трактирщик вытянул палец в сторону наемников. Те не обратили на это никакого внимания. Босмер старательно обгладывал кабанью кость, а имперец допивал очередную порцию пива. - Они точно не потревожат меня? - Та не. Третий день тут, и никто не жаловался. - Ну ладно, - Арнье протянул хозяину еще три монетки. – Ровно на одну ночь. Дариус Превенцио здорово набрался. Пошатываясь, он дошел до двери, вышел в ночную прохладу, развязал тесемки на штанах и с облегчением зажурчал. Открыл дверь, но из гостиницы повеяло такой духотой, что он решил недолго постоять на улице. Привалившись к стене, Дариус какое-то время пытался размышлять на пространные темы, чтобы доказать самому себе, что не очень-то и пьян, затем оставил попытки. Вдобавок, его затошнило, и он выблевал в траву почти все пиво, что не успел слить раньше. Голова шла кругом. Страшно хотелось лечь, но Дариус знал, что это вызовет еще более сильное головокружение. Заставив себя зайти в гостиницу, он проплелся к столу, уселся и уронил голову на руки. Мергдир уже поднялся в комнату, но Дариус не был уверен, что сумеет покорить двадцать ступенек. - Помочь? – кто-то тронул его за плечо. – Я снимаю комнату рядом. Хочешь, я помогу тебе дойти до кровати? - Ты… очень добр, - пробормотал Дариус. Сильные руки помогли ему подняться, поддерживали его, пока неловкие ватные ноги делали неуклюжие шажки со ступени на ступень, нашарили в кармане ключ от комнаты и, наконец, втолкнули внутрь. За этим последовала боль в ребрах, удар чем-то тяжелым по голове и, наконец, милосердная темнота, которую не мог даровать алкоголь. - Встань, - острие Эпитафии коснулось подбородка эльфа. В отличие от имперца он еще не потерял способности стоять на ногах и шевелить языком, а опасность подействовала на него отрезвляюще. Он встал, прижался спиной к стене и осоловело уставился на Арнье. - У нас нет денег. - Но у вас есть информация. Ллерер. Что вы планируете с ней сделать? - С ней? – булькнул босмер. – Вот уж впервые слышу, что Ллерер она. - Неважно. Отвечай на вопрос. - Заплатили кой-кому, чтоб он перестал мешаться на пути. - Кому? - Магу, очевидно. - Когда? - Сегодня. - Не зли меня, - Арнье уколол босмера, и тот взвизгнул. Капелька крови окрасила Эпитафию алым. – Отвечай на настоящий вопрос. - Она не сказала. Как приготовятся, так и пойдут. Мы можем ждать. - Кому вы повезете... хмм… груз? - Шишка из Доминиона в Эльсвейре. Сами мы туда не сунемся. Передадим ее с рук на руке посредникам в Лейавиине – и поминай, как звали. - Завтра, - медленно и четко проговорил Арнье, - ты найдешь своего мага и откажешься от заказа. - Ничего подобного. Арнье опешил. - Что ты сказал? - Зачем тебе жизнь этого ничтожного гомика? Давай убьем его, сдадим суку вместе, а деньги поделим по-братски. Ты, я вижу, парень не промах. - Завтра ты сделаешь так, как я сказал, или я найду и выпотрошу тебя. - И как же ты узнаешь, что я это сделаю? Следить будешь? – босмер двумя пальцами отвел Эпитафию от своей шеи. – Так ты один, а нас двое. Я знаю твое лицо. Где бы ты нас ни пытался подловить, уже не выйдет. - Я не один. - Расскажи это кому-нибудь еще. Уверенный в себе воин не будет дожидаться, пока объекты напьются. Ты один, ты зелен, и у тебя кишка тонка прикончить меня на месте. Скажешь, не так? Попался. Арнье готов был пронзить Эпитафией себя, за то что так глупо, нелепо, недостойно попался. Зелен – этот эльф прав – и теперь поплатится за это. - Я убью тебя. Ты не смеешь говорить, что у меня кишка тонка! Босмер расхохотался. - Я Мергдир, кстати. Знаешь, зелени отчего-то сложнее убить того, кто представился. Объяснишь, почему? Эпитафия опустилась. - Так-то лучше, сынок, - сказал Мергдир. – Садись, будем обсуждать дело.