Шаги по стеклу

Кастиэль задумчиво смотрел в спину уходящему мужчине. Вот он, прикрыв за собой стеклянную дверь, остановился на минуту, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Потом раздраженно дернул головой, словно отгоняя какую-то мысль, и пошел к своей машине, черной, явно раритетной красавице. Еще через пару минут автомобиль неспешно покинул стоянку. Хотя, судя по характеру Охотника, должен был, скорее, вылететь, визжа покрышками. Наверное, работа со старыми авто и явная увлеченность этим сказывались, порождая бережное отношение. Кастиэль, наконец, обратил внимание на Дафну, которая все это время что-то увлеченно рассказывала. Прислушавшись, он понял, что темой ее монолога был как раз только что ушедший новый знакомый: его внешность, работа, манеры, обстоятельства знакомства… И судя по всему, окончание речи можно было ожидать еще нескоро. Что его полностью устраивало. У его невесты вообще было одно замечательное качество — самодостаточность. Ей не нужны были его постоянное внимание и участие в разговоре или вопросы о ней, ее работе и прошедшем дне. Именно за эту способность довольствоваться его чисто физическим присутствием и не лезть в душу Кастиэль ее и ценил. Именно эта особенность и позволила ей стать его девушкой, а потом и невестой, поскольку при всей своей невозмутимости вряд ли он смог бы проводить столько времени с женщиной, постоянно донимающей его расспросами и неизбежными обидами на его невнимательность. Он окинул взглядом свою будущую жену, после ухода Винчестера пересевшую напротив и сейчас увлеченную, по своему обыкновению, односторонним разговором, в котором его участие вроде бы подразумевалось, однако не требовало от него ни слова. Кроме отличного, по его мнению, характера, она имела еще и приятную, можно даже сказать, красивую внешность. Кстати, чем-то похожую на лицо Охотника, как неожиданно для себя отметил Кастиэль: правильные черты — та же классика, но в женском варианте, едва заметные веснушки, глаза почти такого же оттенка свежей зелени, пронизанные тонкими золотистыми ниточками от зрачка к краям радужки, словно солнечными лучами. Только у Дафны они чуть темнее, как старая позолота. А вот у Дина это действительно чистый солнечный свет, заблудившийся в глазах человека и заставляющий их сиять, особенно когда тот, увлекшись рассказом о любимом деле, перестал сдерживать эмоции. Кастиэль удивленно хмыкнул, поняв, что вот сейчас потратил некоторое количество времени, сравнивая внешность своей невесты и виденного второй раз в жизни мужчины. Странное занятие. Но забавное. — Ты что-то сказал? — отвлеклась от своего монолога Дафна, услышав его хмыканье. — Нет. — Ну ладно… Может, пойдем? Прогуляемся по дороге домой? — Как хочешь. Кастиэль небезосновательно подозревал, что Дафна считает его довольно мягким человеком, исходя из того, что он никогда не отказывал ей в просьбах и позволял планировать их совместное время так, как ей того хотелось. Но, надо признать, она обладала достаточным умом и интуицией, чтобы безошибочно угадывать, когда следовало просто оставить его в покое. Так что он не видел смысла противиться ее желаниям. Ему самому было, по большому счету, наплевать, куда ходить и чем заниматься в свободное от работы — точнее от обеих работ — время. А утверждать свою власть и первенство в принятии решений только ради самого факта… зачем? Пустые разговоры, пустые ссоры, пустая трата времени. Кастиэль расплатился, и они вышли в прохладу весеннего вечера. Дафна привычно уцепилась за его локоть, продолжая что-то щебетать, создавая видимость беседы. Легкий ветерок обдувал лицо, вокруг сновали люди: парочки, компании и одиночки. Город медленно погружался в густеющие сумерки, словно проваливаясь в другой мир: ночной, опасный, притягательный. Кастиэль чувствовал себя в нем в полной безопасности, будучи одним из городских хищников. В безопасности, да, но никогда — своим. На мгновение он остановился, глубоко вдохнув пропитанный выхлопными газами воздух, невольно вспоминая, что так же сделал Винчестер, выйдя из кафе. Интересно, а где чувствует себя своим Охотник, умеющий виртуозно причинять людям боль и получающий от этого удовольствие? Возможно, как и он сам — нигде? Дафна бросила на него вопросительный взгляд, запнувшись из-за неожиданной остановки. Кастиэль качнул головой, показывая, что все в порядке, и неторопливо двинулся дальше.