Crystalised

На Стайлзе настолько строгий костюм, что можно порезаться взглядом о четкие линии и выверенность стиля. Под костюмом у Стайлза переплетение татуировок, пирсинг, следы от засосов и укусов, синяки от вжимавшихся ночью в тело пальцев, может быть царапины или следы от ремня - Дерек не удивился бы. А ты докажи, - читается в насмешливом кофейно-карем взгляде. У Стайлза такой резкий парфюм, забивающий чуткое волчье обоняние, что Дерек не удивился бы, если бы узнал, что Стилински добавляет в одеколон аконитовую настойку. Запах не неприятный, но у оборотня вызывает резкую головную боль, зарождающуюся где-то за надбровными дугами. За этим запахом нельзя различить ничего больше - ни естественного аромата тела, ни запаха того, с кем Стайлз проводит ночи. А ты докажи, - читается в насмешливом изгибе чувственных губ, в таком знакомом - еще с детства, - изгибе, сочетающем в себе чудовищную самоуверенность и почти пренебрежительную насмешливость. У Стайлза за плечом Черный Ястреб, бесшумный, мощный, матово-черный. Стайлз то ли охотник, то ли Советник - Дерек не знает, он не видел Стилински уже лет шесть, как и того, с кем он уехал. Кажется, что Стайлзу легко убивать во имя того, кто оберегает его, чье присутствие Дерек ощущает загривком. А ты докажи, - тихое, почти неслышное фырканье, улыбка, насмешливый прищур. Стайлз стоит один, напротив Дерека, Скотта, остальной стаи, и насмешливо щурится, оценивающе разглядывая каждого. Дерек делает шаг вперед - стереть эту ухмылку с наглого, красивого лица, сбить спесь, заставить болезненно захрипеть. Стайлз даже не двигается с места, не тянется ни к арбалету, ни к кобуре на бедре. Смотрит с такой жалостью, так изгибает приподнятые брови, что у Дерека остается только два варианта - остановиться или разодрать парню глотку. Скотт тихо рычит из-за спины, и Дерек со вздохом проклинает тот день, когда позволил мягкосердечному Макколу хозяйничать на этой земле. Останавливается. Смотрит исподлобья. Виски ломит от резкого запаха, от неприятного ощущения чужой силы, оберегающей человека. Возможно, убереги Дерек шесть лет назад шерифа Стилински, он получил бы Стайлза в свою стаю. Возможно уже стал бы альфой. Возможно даже таким, каким стал Питер. Шерсть на волчьем загривке встает дыбом. Стайлз улыбается так, что можно подумать, что альфа здесь он. И Дереку совсем неохота узнавать, как же тогда сейчас улыбается Питер Хейл. - Ну вот мы и вернулись, - ласково и даже доброжелательно тянет Стайлз так, что у Киры и Лиама, помнящих его веселым, оптимистичным, "своим парнем", по спине ползут мурашки. - Здравствуй, Стая. Питер появляется за его спиной бесшумно и совершенно незаметно, кладет ладони на обтянутые дорогим пиджаком плечи, как-то по-домашнему трется щекой о висок человека, кривя губы в усмешке, когда сталкивается взглядом с Дереком. Дерек медлит несколько секунд, а затем по-волчьи покорно наклоняет голову под возмущенное шипение Маккола. Дерек думает, что лучше быть бетой в стае своего дяди - сильного, пусть и жестокого альфы. С Советником и охотником в лице Стилински, с территорией, которую Маккол сдаст - никуда не денется, - чем в стае у гиперблагородного щенка. Питер кивает удовлетворенно и спокойно, Стайлз смотрит с одобрением. Хотели его в свою стаю - понимает Дерек по взглядам обоих. Стайлз всего секунду победно ухмыляется, сжимая пальцы Питера своими. А ты докажи.