Последнее "Урра!"

Большие комья грязи поскрипывали под ногами мужчин, пока они направлялись к бару. Свет на стоянке был ограничен лишь мерцающим фонарем и редкими вспышками со стороны шоссе. Их окружал непрерывный гул моторов, аккомпанементом которому был рев автомобильных клаксонов и редкий визг тормозов. Лоуренс потянул за воротник жилета, поежившись. Дождь прекратился, однако не достаточно быстро, и они успели промокнуть. Казалось, что к его шее прикасается замороженный кусок винила. Конагер был в лучшем расположении духа. Он шел впереди, засунув руки в карманы, а последние упрямые струи дождя стекали по шляпе. - Солдат тут, чтобы драться, ага? – Иван шел рядом со своим австралийским другом, казалось бы, совсем не замечая холода после дождя. - Мы на это надеемся, приятель. – Жилет вновь жестко прошелся по шее Лоуренса. Тот поборол желание сорвать его и топтать, вспомнив о тонкой рубашке под ним. Любая защита от холода лучше, чем ее полное отсутствие. - А я тоже могу подраться? – тихо и сосредоточенно спросил Иван. - Боюсь, нет. Мы тут только для того, чтобы вытащить Солдата. – Иван сник под ледяным взором Лоуренса. Шедший впереди Конагер открыл дверь одной рукой. Проходя следом, Лоуренс подавил желание поежиться, а Иван все ворчал на несправедливый запрет участвовать в потасовках. Внутри было шумно: людям приходилось кричать, чтобы быть услышанными сквозь рев довольно скверной музыки кантри. Лоуренс прошелся взглядом из одного конца бара в другой: никто из этих людей не выглядел любителем намять кому-то бока. Где же фингалы и беззубые рты? - Следуй за мной, - Конагеру пришлось наклониться так, что его губы едва не касались уха Лоуренса, и крикнуть. Не дожидаясь ответа, он прошел мимо группы хихикающих женщин и направился к задней части помещения. Покрывало висело у дальней стены, закрепленное чем-то, отдаленно напоминающим клейкую ленту. Когда Конагер коснулся его, оттуда дохнуло запахом табака, пота и крови. - Ничего не забыл, - Конагер поморщился и оттянул покрывало в сторону, открывая узкий коридор. – Эй, пошевеливайтесь! Закрыв проход, мужчины оказались отрезаны от громких звуков бара позади них и прошествовали по коридору. Пол был изношен годами, а может и десятилетиями использования. Трудно было разобрать это в условиях плохого освещения. Следом был пролет ступенек разного размера. Конагер шел впереди, держась одной рукой за стену, удерживая равновесие. Лоуренсу пришлось собрать в кулак всю силу воли и последовать за другом, не обращая внимания на стены по обе стороны от него; достаточно близко, чтобы задевать их плечами. Дыхание его стало прерывистым. - Ты там идешь? Австралиец смог лишь сдавленно хрюкнуть. - А как Иван? Именно тогда Лоуренс понял, что не слышал, как здоровяк спускался с ними по лестнице. Сгорбившись, он повернулся настолько, чтобы увидеть пустую лестницу за ним. - Эй, Иван! – Голос австралийца был напряжен. – Ты там, приятель? Голос раздался откуда-то сверху: - Я не могу пройти. Я застрял. - Попробуй повернуться боком, - Конагер остановился на пару ступенек ниже своего бывшего коллеги, чтобы увидеть верх лестницы. - Хорошо. Я попробую, – послышалось ворчание и звук материи, скользящей по бетону. Когда Лоуренс обернулся вновь, он увидел, как Иван медленно спускается боком по ступенькам, одной рукой пытаясь уменьшить размеры своего живота, насколько это вообще возможно. Конагер продолжил спуск. Они все ближе и теперь шум из бара наверху заглушили крики, веселые и не очень. Лоуренс следовал за ним, желая поскорее выбраться из закрытого пространства, где стены буквально давили на него со всех сторон. Позади него хмуро продвигался Иван. - Я не так себе это представлял, когда Снайпер сказал, что мы вновь соберем команду. - Будь терпеливее, приятель. Ты даже не заметишь, - Лоуренс понизил голос до шепота, – как мы снова будем убивать людей. Лестница внезапно закончилась, уступив место неравномерному слою грязи, наполовину скрытому в темноте. Лоуренс споткнулся и схватился за плечо Конагера. Техасец резко обернулся, а затем облегченно вздохнул, увидев, кто с ним столкнулся. - Извини, - Лоуренс выпрямился. - Не беспокойся. Старые привычки, ну ты в курсе. Ворчание объявило, что Иван наконец-то спустился по лестнице: - Куда теперь? В отличие от Ивана, Лоуренс видел вход в яму. Тяжелая железная дверь в нескольких футах перед ними. Казалось, она вмурована в землю, чтобы сдерживать рвущийся изнутри рев сотен людей. Снайпер глубоко вздохнул, несмотря на то, что из-за затхлого воздуха ему хотелось для верности еще и рот закрыть. Конагер шагнул вперед, открывая дверь и освобождая волну шума, которая заставила всех троих вздрогнуть. В последний раз взглянув на коллег, Конагер нырнул внутрь. Яма не зря получила свое название. В каждом углу огромного подземного помещения были прожекторы, которые обычно бывают на стадионах. Все пространство вокруг прямоугольной площадки пола опоясывали в несколько рядов небольшие терраски. В центре был огороженный канатами ринг. Большая часть толпы собралась вокруг, расталкивая друг друга, чтобы лучше рассмотреть противников внутри барьера. Круглый маленький человечек стоял на возвышении у дальней стороны ринга. - Итак!!! Момент, которого все ждали! – кричал коротышка в микрофон, зажатый в руке. – Цепной пес подземелья, борец всея Америки… Следующие его слова заглушил рев толпы. Приблизившись, Конагер, Лоуренс и Иван смогли увидеть мускулистого мужчину, в белой рубашке и армейской расцветки зеленых штанах, стоящего спиной к толпе. Его противником был крошечный, жилистый парень в красном комбинезоне, который прыгал по периметру площадки, гордо подняв руки над головой. Первый прошел со своего места к одетому в черное рефери, стоящему в центре ринга. Почесал коротко стриженую голову, когда судья объяснял правила, так тихо, что услышать могли лишь оба соперника. Постепенно шум стихал, как если бы все вдруг затаи дыхание, в ожидании схватки, которая развернется перед ними. Внезапно, резко вскинув руку в воздух, рефери скомандовал: - Бой! Соперники отпрыгнули назад, сжав руки в кулаки, ожидая первого удара от противника. Трое наемников держались позади толпы. Конагер стоял на носках, пытаясь рассмотреть что-то за толпой. - Кажется, это он. Очень на то похоже… - Не уверен. – Лоуренс прищурился. – Нам бы подойти поближе. Легче сказать, чем сделать. Особенно был обеспокоен Иван. Он с сомнением посмотрел на группу людей, стоящих плечом к плечу перед ним: - Я, пожалуй, останусь здесь. Аудитория восторженно воскликнула, когда боец в красном нанес удар. - Мы вернемся к тебе, когда узнаем, Солдат это или нет. – Конагер вздохнул. – Держись ближе. Лоуренс и Конагер пробирались к рингу, а мужчина в белой майке тем временем увернулся от удара, и нанес оппоненту ответный, прямо в грудь. Парень в красном ахнул и покачнулся назад, одной рукой все еще защищая лицо, а другую прижимая к груди. Не успев среагировать, он получил от противника апперкот в челюсть и был в прямом смысле уложен на лопатки. С триумфальным ревом боец в белой майке смотрел, как парень в красном упал на пол и грудь его тяжело вздымалась. Ожидая, пока противник поднимется, мужчина в белом повернулся так, что Лоуренс и Конагер, застрявшие посреди ликующей толпы, наконец смогли увидеть его лицо. Два года «легкой жизни» не слишком изменили Джона Доу. Длинный шрам, от одной скулы к другой, чуть глубже там, где он пересекал переносицу. Волосы еще больше поседели, но взгляд был все таким же диким, как и во времена нахождения его в форте. - Хватит хныкать, Нэнси, поднимайся. Нет чести в такой победе! – Кровь сочилась из уголка губ. Солдат провел рукой по губам, посмотрел на след, оставленный кровью, и вытер руку о штаны. – Давай, пошевеливайся. Мне не слишком много заплатят, если ты сдуешься в первом же раунде. Лоуренс нашел лазейку и протиснулся вперед. Прежде чем Конагер смог сделать так же, толпа сдвинулась, отделяя их друг от друга. Австралийца захлестнула волна клаустрофобии, - нет ничего хуже чем оказаться в толпе , - но он преодолел ее и стал двигаться дальше, пока не оказался у грязного пола ринга. - Доу! Боец не подал виду, что услышал. Вместо этого он кружил вокруг противника, подталкивая его ногой, стараясь попасть по заду, поддерживая веселье. Лоуренс огляделся вокруг, сложил ладони рупором вокруг рта и закричал: - Солда-ат! Доу мгновенно замер. Он медленно перевел свое внимание с парня перед ним на толпу, внимательно ее разглядывая. Никто так не называл его за последние годы. И все же, после пяти сотен ночей, проведенных в пьяном угаре и такого количества ударов по голове, что он сбился о счета, Доу узнал этот голос. Однако, противник только этого и ждал. Парень в красном вскочил на ноги, бросил во тело вперед и кулак его встретился с лицом Доу. Прозвучал треск, достаточно громкий, чтобы все моментально замолкли. Глаза Доу расширились, он покачнулся, а затем упал на пол. Рефери вышел на ринг и оттолкнул парня красном подальше прежде, чем тот сумел хорошенько пнуть Доу по ребрам. Пока тот что-то бормотал сам себе на полу, голос диктора объявил об окончании раунда. С трудом, рефери оттащил Доу в его угол и подпер стулом. Врач, - Лоуренсу хотелось бы, чтобы и Медика они нашли тоже здесь, но удача им не улыбнулась, - поднялся по канатам, а затем провел фонариком перед полуоткрытыми глазами Доу. Лоуренс воспользовался возможностью и приблизился к углу, где сидел Доу. Ухватившись пальцами за канаты, в случае если кто-то попытается его оттуда оттеснить, он сказал: - Доу! Голова Солдата была повернута в сторону. Он почти сфокусировал взгляд на Лоуренсе: - Кажется, я тебя помню…это ты вынес мозги тому Шпиону, когда он собирался пырнуть меня ножом? Ведь ты? Лоуренс с опаской взглянул на врача. По счастью, того больше интересовала сохранность черепушки Доу, чем их разговор. - Да, это был я, приятель. А теперь, не мог бы ты выйти и поговорить со мной. Конагер и Иван тоже здесь. - Не могу просто так выйти из боя. Единственный достойный выход, - игнорируя врача, Доу неуверенно поднялся на ноги, - это победа. А я – человек чести. Доу неуклюже вышел на середину ринга, где его ждал ухмыляющийся противник. - Ну хорошо, Нэнси, - пробормотал Доу. – Давай потанцуем. Как только судья сдвинулся сторону, Доу прыгнул вперед, опуская ботинок на ногу противника. Парень в красном взвыл и отшатнулся назад, как раз для того, чтобы его нос в встретился с кулаком Солдата. Второй кулак нанес удар, отчего голова парня мотнулась в сторону, а завершил все хороший пинок, и противник проехался по полу. Лоуренс смотрел, разинув рот. Все это действо не заняло больше тридцати секунд. Не смотря на то, что они провели много времени воюя вместе, австралиец никогда не видел, чтобы Солдат выходил на бой с противником без оружия. Теперь же, он был отчасти этому рад. Доу ухмыльнулся, стоя в центре ринга, когда судья объявил о завершении боя. Ликование толпы отдавалось вибрацией в пол. Их чемпион одержал победу. - Доу! - Зашипел Лоуренс, размахивая руками. – Теперь-то мы можем поговорить? Толстая пачка чеков оказалась у Доу в руке и он прокричал в ответ: - Конечно. Но давай поднимемся наверх, тут слишком шумно. Не понимаю, почему это все в таком восторге… Вернувшись наверх, в бар, четверо мужчин уселись за круглый стол в углу комнаты. Доу сделал глубокий глоток своего напитка, а потом облегченно вздохнул. Он прижал уголок салфетки к разбитой губе; прижатая к коже, бумага медленно краснела. - Признаться, не ожидал увидеть вас троих тут. Особенно тебя, - он кивнул в сторону Конагера. – ты же никогда не любил пачкать руки. Все норовил спихнуть работу на свои машинки. Лоуренс пихнул Конагера локтем прежде, чем тот начал протестовать: - Приятель, мы здесь по делу. Если конкретно, то нас ждут в форте. Последний большой бой. Шум вокруг них был идеальным прикрытием, чтобы спокойно рассказать о звонке Мисс Полинг, о том, что Блутарх Манн жив, а Редмонду вновь нужно собрать своих наемников. Доу принял информацию без вопросов, прервав Лоуренса лишь для того, чтобы заказать еще пива. Когда рассказ был окончен, трое мужчин с надеждой посмотрели на Доу, гадая, пополнит ли он их ряды и вернется ли с ними в Туфорт. - Должен сказать, - Доу покатал зубочистку в руке, - мне не хватает взрывов. Избивать людей на ринге конечно весело, но ничего не сравниться со зрелищем разлетающихся ошметков прямо перед тобой. С тех пор, как Туфорт прикрыли, внутренностей я не видел. Конагер наклонился вперед: - То есть, ты пойдешь с нами? - Тут я могу работать только кулаками, - Доу пожал плечами. – я скучаю по старой РПГ-7. Сейчас вроде была работёнка, которая могла принести немного ущерба, но мне не хватает тепла от проносящихся надо головой ракет и вида внутренностей у моих ног. - Э-э..да. Именно так. – А теперь наступила время разговора, который заставлял Лоуренса нервничать. – А тебе что-нибудь известно о местонахождении других парней? - Конечно известно! – Доу ударил кулаком по столу. – Кто же откажется от своей команды только потому, что битва закончилась? Я приведу вас к ним! Я… И Доу уронил голову на грудь. Съехал на стуле на пол, с закрытыми глазами и легкой улыбкой на лице. Лоуренс подался вперед, но Иван удерживал Доу одной рукой. - Не волнуйся. Я уже такое видел, - Иван кивнул на кучу на полу, которая была их коллегой. – В форте он всегда выпивал, когда получал сотрясение мозга. Ударяет прямо по голове. Конагер поднял брови и посмотрел на Доу: - И что же нам теперь делать? Лоуренс осмотрел бар: - Иван, подними его. Вынесем сейчас, как еще одного пьяного парня. - Но он же не согласился пойти с нами. - О, формальности, приятель. Поднимай его, Иван. - Нет, это называется похищение. - Да ну брось. Он придет в себя в фургоне. Он же может привести нас к другим. Сказал же, что знает, где они. Техасец не выглядел счастливым, пока Иван пристраивал Доу на своём плече. Но он покорно пошел за друзьями, бросая раздраженные взгляды на всех, кто смотрел в их сторону. - Надеюсь, ты знаешь ,что делаешь, Манди. - А-аа, брось. Ты же знаешь прекрасно ,что я все это время импровизировал. Вернувшись к фургону, Конагер открыл дверь и позволил Ивану пристегнуть Доу на заднем сидении. - Куда мы теперь? – Конагер уселся посередине, так , чтобы одновременно наблюдать за Доу и говорить с Лоуренсом и Иваном впереди. Фургон вздрогнул и вернулся к жизни. Лоуренс улыбнулся и похлопал по рулю: - У тебя же есть квартира, верно? Насколько я помню, апартаменты Ивана далековато находятся. Конагер нахмурился. Позволить старым товарищам вернуться в его жизнь – это хорошо, но он не уверен, действительно ли он хочет, чтобы эти люди знали, где он живет: - А у тебя нет поблизости пристанища, Манди? - Ты в нем, приятель, - заржал австралиец. В голове Конагера желание выспаться боролось с желанием спасти дом от хаоса. Но, в конце концов, желание спать победило: - Ладно. У меня есть выдвижная кровать. Там могут поместиться двое. А кому-то придется спать на полу. - Думаю, Солдат не будет против пола. - Вот и славно, - улыбнулся Лоуренс. – Чудесно. Как в старые добрые времена, приятель. - Это-то меня и пугает.