Последнее "Урра!"

Как выяснилось, тащить бессознательное тело пять сотен ярдов по сверхохраняемой территории, гораздо труднее, чем до этого представлялось наемникам. Через пятнадцать минут после того, как Антуан получил по голове, мужчины, наконец, добрались до ворот, через которые они вошли. Они поспешили к фургону Лоуренса, прежде чем тяжелые тучи над их головами не разразились полноценным ливнем. - Напомните мне никогда больше не участвовать в похищениях, - пробормотал Конагер, подвинув Антуана так, чтобы рука француза перестала задевать его живот. То, что пироман помогал тащить Антуана, значительно облегчало задачу, но делало ситуацию еще более неловкой. – Фишер, поторопись и открой дверь. - Я как раз работаю над этим, - рыжий копался у панели открытия ворот, копаясь с проводами. – Я могу отключить камеры, чтобы они не смогли проследить, куда мы направимся. Лоуренс полез в карман за ключами. Фургон был на другой стороне улицы, наполовину скрытый огромным вечнозеленым кустарником. Он считал, что остальные швырнут Антуана на заднее сиденье, и они быстро поедут к дому Фишера. По крайней мере, он думал, что таков план: они не обсуждали конкретно, что делать с французом после его похищения. Француз захлопал глазами и Конагер выругался. - Фишер! - Вот! – ворота распахнулись с отчаянным скрипом. Мужчины поспешили прочь. Конагер не слишком нежно толкнул Антуана, так что голова его ударилась об асфальт. К облегчению инженера, этого хватило, чтобы вновь отправить француза в бессознательное состояние. Гром прогремел над головами наемников, едва они перебежали дорогу. Лоуренс был впереди, поэтому толкнул ключ в замок и распахнул дверь, так что Конагер смог втолкнуть бывшего коллегу внутрь. Потом забрался на водительское место, и, с некоторым трудом, завел мотор. Антуана оперли на боковую дверцу, отчего тот терся лицом об окно, одна его рука была зажата между бедром и сиденьем, а другая находилась в пространстве под невообразимым углом. В отдалении прозвучал сигнал тревоги. Когда Конагер обернулся, то увидел нескольких одетых в черное людей, бегущих по дорожке к дому Антуана. Инженер улыбнулся и с облегчением откинулся на спинку сиденья. На этот раз, вся операция прошла без помех. (-) К сожалению, бывшие наемники понятия не имели, как вести себя с беснующимся французом, вдобавок, мучимым мигренью. Фишер, Конагер и Лоуренс прижались спинами к двери ванной. Поток отборных французских ругательств, перемежающийся обещаниями всех уничтожить, лился сильнее, чем дождь на улице. Фишер вздрогнул, услышав звук, подозрительно схожий с тем, когда бесценной вазой запускают в картину бабочко-котенка на стене. - Думаю, у нас тут небольшая заминка, парни, - сказал Лоуренс. – Любой, кто войдет туда, вряд ли вернется целым. Теперь грохот сопровождал звук треснувшего дерева. Зарычав, Фишер распахнул дверь и ринулся внутрь. Конагер и Лоуренс потрясенно стояли перед захлопнувшейся дверью, слушая, как Фишер кричит на Антуана, а тот огрызается в ответ. - Я знаю, это не идеальный вариант! – кричал Фишер, в ответ не малопонятные оскорбления. – Но все не так уж плохо. - Не так плохо?! Да я…, - и Антуан вновь перешел на французский язык. С другой стороны двери Лоуренс удивленно поднял брови. Конагер нахмурился. - Что он сказал? - Я не силен во французском, но, кажется, он говорит о том, как придушить нас собственными кишками, пока мы спим. Дверь хлопнула. Появился Фишер, неся под мышками вазы и стопку декоративных украшений в руках. Дверь за ним захлопнулась, едва не раздробив французу пальцы, когда тот попытался выскочить следом. - А вот ты никуда не пойдешь! – сказал Фишер. – Кто-то, возьмите эти вазы, хотелось бы, чтобы они остались целыми. Инженер, возьми стул и подопри дверь с этой стороны, хорошо? Когда Антуан был окончательно заперт, мужчины распределили хрупкие предметы между собой. Не обращая внимания на яростные крики из ванной, бывшие коллеги направились по коридору. - Продержим его там всю ночь, а завтра разберемся, как затащить его в поезд. – Тарелки загремели в руках Фишера. - Легче сказать, чем сделать, я считаю, - сказал Конагер. Фишер пожал плечами. - Ну, окно там размером с обувную коробку. Сомневаюсь, что он пролезет. Гром грохотал на улице, заглушая крики запертого в ванной человека. В темной комнате, освещаемой лишь вспышками молний, мужчины выглядели как неясные тени. Остальные наемники разместились в цветастой гостиной Фишера. В углу Иван, Доу, ДеГрут играли в покер, тогда как Билли смотрел в окно, на стекающие по стеклу ручейки воды. Никлас сидел в кресле с высокой спинкой, уткнувшись носом в книгу. Так далеко от ванной, голос Антуана звучал как приглушенное радио или шум с улицы. - Вы же знаете, это была плохая идея привезти его сюда, - Никлас даже не удосужился оторваться от книги. – Мы все будем мертвы к рассвету. Фишер проигнорировал его, со вздохом опустившись в кресло. Если бы он обернулся к задней двери, то мог бы лицезреть новенький огнемет, обернутый полотенцем, чтобы с него не капало на пол. В прошлый раз, когда шел дождь, потребовалась неделя, чтобы прочистить трубы и вновь подсоединить провода. Фишер, разумеется, модифицировал конструкцию с тех пор, но не был в ней уверен до конца. Конагер устроился на полу, достаточно близко, чтобы наблюдать за карточной игрой. Иван стучал руками по ковру: - ГООООООЛ!!!? - Нет, парень, - ДеГрут провел рукой по лицу. – Это покер. Покер. Какие у тебя карты? Доу шлепнул свои карты на пол, рубашкой вниз. - Лучший набор в мире! - Э-э, нет. Не лучший. - Но все они красные! - Это ничего не значит. Это, блин, даже не игральные карты, а рисунок на салфетке. – ДеГрут с отвращением вздохнул и повернул к себе руку Ивана, открыв двух дам. – О, а это хорошая комбинация. Она бьет и мою, и Доу. - Так значит, я выиграл? – спросил Иван. - Эта комбинация – да. - Ура! Это лучший день! Не считая того, когда я научился делать тосты! ДеГрут вздохнул еще раз. - Вы двое, поиграйте пока на пару, окей? Как только двое наемников начали следующий раунд, шотландец откинулся назад и поинтересовался: - Наш французский друг, кажется, не слишком рад находиться здесь. - Ну, есть такое дело, - Конагер наблюдал, как Доу пытается использовать еще одну салфетку в качестве пятого туза. – Но Фишер утверждает, что у француза нет шансов выбраться, так что я думаю, мы… Его речь была прервана жутким грохотом, а потом глухим стуком. Послышался звон стекла, и воцарилась полная тишина. - Если он разбил зеркало, я его прикончу, - в одно мгновение Фишер поднялся и направился по коридору. Подойдя к ванной, он распахнул дверь. - Насколько все плохо? – спросил Лоуренс из гостиной. Сначала Фишер не ответил. Когда же он заговорил, речь его перемежалась с такими ругательствами, что даже Доу смотрел с удивлением. Пироман пронесся по коридору, лицо его было почти такого же цвета, как и волосы. - Он протиснулся через окно, - сообщил Фишер. – Я видел, как он бежал через лужайку. Он сбежал от нас. (-) Антуан яростно вырывался, сидя на стуле, а повязанная вокруг рта тряпка приглушала крики. С ворчанием Фишер повязал еще один галстук, привязывая руки француза к ручкам стула. Предмет мебели отбивал громкую барабанную дробь, пока Антуан на нем подпрыгивал, пытаясь освободиться. Фишер стоял, скрестив руки. - Вот видишь, что ты заставил нас сделать? А мы так старались быть милыми с тобой. - Как он выбрался-то через окно? – Конагер прислонился к двери, переводя дыхание. Кажется, Антуан все еще был в форме. – Ты же говорил, оно слишком маленькое для него. - Без понятия, - Фишер прицельно ударил ножку стула. Антуан прекратил извиваться и послал в сторону Фишера убийственный взгляд. – Похоже, что у этого мудака нет ключиц. Другие наемники рассредоточились по комнате, выражения их лиц колебались от любопытства до легкого удивления. Из ванной доносился глухой стук: рабочие возвращали окну прежний вид. - Итак, что мы будем с ним делать? – Конагер посмотрел на Фишера. – Не можем же мы оставить его связанным на всю ночь? - О, конечно можем, - Фишер усмехнулся, глядя вниз на француза. Тот ответил серией толчков и приглушенных ругательств. – Ну, если он не будет вести себя прилично. Антуан замер, а затем медленно, с раздражением, кивнул. - Да ладно? Ты уверен? – Фишер наклонился ближе. Еще один кивок. Конагер принялся развязывать узел на затылке Антуана. - Я убью тебя! Я убью вас всех! Вы, черт возьми, даже не догадываетесь, с чем вы свя… Тряпка вернулась на место. Фишер вздохнул. -Ну, как знаешь. Конагер завязал узел под подбородком, тщательно избегая зубов француза. - Что будем с ним делать? Мгновение наемники думали. Потом улыбка медленно расцвела на лице Фишера. - Может, Доу научит его играть в покер? - Да! – Доу вышел вперед, схватил стул за спинку и потащил в дальний угол комнаты. – Я научу тебя всем ходам-выходам в этой джентльменской игре! Вот когда начинаешь с четырнадцати карт, потом, когда все берут карты, ты кричишь «КОЗЁЛ!», потом берешь еще и… Приглушенный вопль послышался сквозь ткань. Подавив смешок, Конагер повернулся к остальным. - Парни, думаю, нам стоит немного поспать. Завтра важный день.