Последнее "Урра!"

Все молчали. Наемники уставились друг на друга, общаясь исключительно приподнятыми бровями и распахнутыми в удивлении глазами. Даже Конагер, который минуту назад готов бы схватить свою сумку и оставить Туфорт за спиной, потрясенно замер на ступеньках, на полпути между Хелен и разбросанными тут и там Синими. Хелен подняла взгляд, ее тонкая улыбка стала шире, когда глаза встретились с камерой, расположенной на заборе. Столько лет она наблюдала, как две команды ведут войну друг против друга – короткие вспышки резни на стене мерцающих экранов, слишком быстрые, чтобы уследить за каждой. И она знала, что теперь братья Манн тоже будут наблюдать. Из инвалидного кресла или аппаратуры, что непрерывно жужжит, подергивается, работает насосом, но оба они будут видеть одно и то же. Она усмехнулась. Манны могли смотреть столько, сколько душе угодно. Без своих наемников они лишь парочка инвалидов, ходячие трупы, которые наивно считают себя дееспособными. Но это изменится. Все изменится. Она пересекла платформу; угловатая тень в полуденном свете. Она поборола желание сморщить нос, покривившись от тонкого слоя пыли, который покрывал каждый дюйм пространства в форте, и ее тоже, если она задержится здесь больше, чем на несколько минут. Вместо этого она обернулась, рассматривая мужчин перед ней. - Синяя команда, - сказала Хелен. – Ваш респаун был выведен из строя сывороткой Красной команды. Продолжать бой – самоубийственно. Вы сдаетесь? Обугленные и поскуливающие остатки Синей команды сделали все возможное, чтобы ответить, будь то утвердительный шепот или яростный, полный боли кивок головой. Казалось, это удовлетворило Хелен и она мотнула головой в сторону комнаты с сеном. - Полинг! – Рявкнула Хелен. В это же мгновение из-за угла вышла мисс Полинг, держа в руках стопку конвертов на завязках. Она поспешила к Хелен, тщательно обходя деформированные от возраста участки платформы. - Красная команда, - сказала она и девять пар глаз повернулись к ней. – У меня ваши контракты, - в которых указан ваш статус «освобождены» - и ваша оплата. Наконец, к Конагеру вернулся голос. - Прошу прощения, мэм, но… как вы планируете получить контроль над Туфортом, если команда Синих, э-э, была выведена из строя? – Он повертел в руках каску. – Разве не из-за третьего наследника вы вернули нас сюда? - Правильно, мистер Конагер, - Хелен ядовито улыбнулась. – Вы смотрите на третьего наследника. - Но как… - Никлас нахмурился. Прищуренный взгляд Хелен заставил доктора замолчать. - Зефанайя Манн считал, что девочки слабы. Низшие существа. Даже если ребенок от женщины, которая была рядом с ним, работала на него десятилетиями. - Элизабет? – спросил Конагер. Рот Хелен сжался в узкую полоску при звуках этого имени. - Зефанайя приказал, чтобы об этом умолчали. О том, что Бэтт ждала тройню и была нездорова… Элизабет отправили в оплачиваемый отпуск, пока она не родила. Мисс Полинг начала было говорить, но Хелен остановила ее жестом: - Я выросла в здании администрации. Наблюдая, как вы все разносите друг друга на кусочки. Наблюдая, как моя мать пытается вырастить меня, а мой собственный отец отдает предпочтение трем своим законным сыновьям. Костяшки ее пальцев побелели. Она подняла взгляд, и теперь говорила прямо в камеру. Пусть эти ублюдки смотрят – пора братьям Манн, наконец, услышать правду. - Было так просто войти в роль Администратора, наблюдая, как моя мать занимается этим годами. К тому же, это дало мне шанс вернуть то, что принадлежит мне. Годами я ждала, пока один из братьев оступится. Нелепая инсценировка своей смерти, которую провернул Блутарх, стала моей отправной точкой. А теперь его люди беспомощны, наемники его брата не выказывают признаков лояльности, а третий брат исчез без вести. Это. Все. Мое. Призрак воспоминаний покинул взгляд Хелен, его место заняла деловая жестокость, которую Красные наемники не раз видели: - Полинг, раздай контракты. - Да, мэм, - прыгая вниз по ступенькам, Полинг пролистала контракты и принялась их раздавать наемникам. Еще одна стопка была скреплена красной резинкой и прижималась к животу Полинг. Конагер предположил, то это контракты Синей команды. - Так… так все действительно закончилось? – Билли присел на платформу у входа, бита опиралась на его колено. – Мы можем вернуться домой? Для Билли это значило найти Энни, упасть на колени и умолять ее позволить ему вернуться. Он надеялся, что сможет вернуть себе нормальную жизнь. - Да, - Полинг ободряюще улыбнулась Билли. – Все закончилось. (-) Час спустя Конагер не мог поверить в сказанное. Он и другие наемники находились в казарме, собирая чемоданы и набивая спортивные сумки вещами, которые они притащили во второй приезд в Туфорт. Для Конагера это значило необходимость разобрать турель, игнорируя укол боли, ведь за исключением нескольких стычек, все бои прошли за стенами их форта, и у него не было возможности испытать пределы турели. Он молча смотрел, как Фишер стягивает с лица прорезиненную маску и глубоко вдыхает воздух. Рыжий легко вернулся к своему облику скрывающегося за маской психопата. Слишком легко, подумал Конагер. Если бы они сейчас не остановились, кто знает, может быть, его споры с Фишером в дальнейшем не ограничились бы только словами. Однако, Конагер, да и вся остальная команда, были обязаны ему жизнью. - И что теперь? – Лоуренс опустился на колени перед своей койкой, доставая из-под нее запасную пару сапог. – Можете назвать меня занудой, но я не собираюсь ходить вокруг да около, притворяясь, что не знаком с вами. То, как было раньше, это не кажется мне идеальным вариантом. - Говори за себя! – Пробормотал Билли. – Вы, придурки, убили моего возможного тестя. Никто не ответил. Фишер пересек комнату, с маской в одной руке и патронташем в другой. Он никогда бы не сказал этого вслух, но сейчас он чувствовал себя голым, будучи одетым в рубашку и джинсы. Ему казалось правильным то, что каждый сантиметр тела скрыт костюмом, спрятан за тонированными линзами и воздушным фильтром. Так он чувствовал себя в безопасности. По крайней мере, он надеялся, он все еще мог скрываться под личиной Мисс Мидди, будучи незаметным для этого мира, но оставляя в нем свой след. Поезд отходил в сумерках. Хелен сообщила, что теперь им не придется морочить себе голову с потайными ходами-выходами. Они вышли через центральный выход, прошли мимо изолятора, где на больничных койках стонала Синяя команда. Им было назначено физическое, - и психологическое, как предположил Конагер, - лечение. - Не стану говорить за других, но я тоже считаю, что нам нужно не терять друг друга из виду. – Наконец сказал Конагер. Последовавший вздох всколыхнул паутину в углу. – Скворечники и ящики для инструментов, это… Не то, чтобы я был против этого, но мне всегда чего-то не хватало. Лоуренс кивнул. - Я ценю это, приятель. Наемники не заметили, как солнце опустилось низко к горизонту, пронизывая лучами кроваво-красные, фиолетовые и розовые облака. Даже сейчас, на закате, земля продолжала волнами испускать тепло. Камень рассыпался под ботинком Никласа. Доктор был молчалив со времени окончания схватки. Вместо этого он схватил свой конверт, и пока товарищи по команде разговаривали, он держал свои мысли при себе. К тому же, Никлас не знал, что сказать. Или думать. Что он будет делать, когда вернется в холодный, сырой бетонный короб с острой линией горизонта, в город, который он называл домом последние два года. Полученные деньги дадут ему год отдыха, - небольшую квартирку, немного подержанной мебели и шанс начать все заново. Они вынудили его оставить меди-пушку и все остальные исследования в Туфорте. Но меди-ручка спокойно лежала во внутреннем кармане и с каждым шагом терлась о ребра. В конце концов, - рассуждал доктор,- он собственноручно создал это устройство, спустя шесть месяцев после того, как покинул Туфорт в первый раз. Это на законных основаниях делало его полноправным владельцем меди-ручки. И только его. Может быть, с ухмылкой подумал Никлас, он вернется к пересадке органов. Изолятор был немного больше обычного двухэтажного металлического здания, дрожащие лучи света отражались на его поверхности, а территория была окружена таким количеством колючей проволоки, которое могло удержать самых ретивых беглецов. Когда Красная команда прошла мимо, Конагер ощутил укол жалости. Они были слишком близко к тому, чтобы самим оказаться на месте Синей команды. Слепо следовать указаниям, быть запертыми в четырех стенах так долго, что уже и не вспомнить, каково же там, за стенами, где нет удушающей пыли и ветра, который несет один лишь песок. Они добрались до станции раньше, чем ожидал Конагер. Они по одному поднялись на платформу, сбросили сумки и уселись на две скамейки, стоявшие на другой стороне платформы. Они ждали. Поезд показался как маленькое пятнышко на горизонте, сначала едва заметное в умирающем мареве заката. Оно становилось больше, послышался свист, который прорезал тишину, и наемники вздрогнули. А затем, казалось бы, за долю секунды, он уже был рядом. Конагер и Лоуренс задержались на платформе, пропуская товарищей вперед, который поднимались наверх, огрызаясь друг на друга, чтобы другие смотрели, куда становятся. Отсюда Туфорт был едва виден на горизонте, две выступающие башни, которые можно было принять за игру света или два плато. -Думаешь, мы увидим его снова? Лоуренс хмыкнул: - Боже, надеюсь, что нет. (-) Хелен зажгла сигарету, поднесла к губам и длинно, с облегчением затянулась. Вращающееся кресло под ней скрипнуло, за все эти годы звук стал знакомым и обнадеживающим. Однако выражение лица Полинг таким не было. Она застыла в дверях, озаренная мерцающим белым светом ряда теперь уже пустых экранов. - Вы думаете… Вы думаете, Блутарх и Редмонд… – начала было она, но Хелен заставила взглядом ее замолчать. - Разумеется, они знают, - сказала Хелен, глядя, как кончик сигареты горит огоньком перед ней. – Они, конечно, дегенераты, но и бизнесмены. - Что они будут делать? Освещенная оранжевым светом улыбка была единственным ответом, который Полинг получила на свой вопрос. - Полинг, думаю, здесь нужен кофе. Будь столь любезна и принеси его. Волна эмоций, - путаница, беспокойство, подозрение даже, - пронеслась на лице Полинг. Наконец она положила папку на стол Хелен, нервно кивнула и исчезла за дверью. Хелен развернулась и посмотрела на экран. Теперь, когда Туфорт в ее власти, - по-настоящему, а не тогда, когда наемники братьев толпились тут, - возможности были безграничны. Она слышала, сейчас все ставят на нефть. Или, она просто могла продать всю недвижимость и отправить себя, - и Полинг тоже, - на досрочный отдых. Когда она обернулась, перед ней стояли братья Манн. Если Хелен и была удивлена, она этого не показала. Вместо того, она затянулась сигаретой и выпустила дым вверх. - Вы двое выглядите ужасно, - заметила она. Так и было. Оба брата опирались на стойки с капельницами (на каждой висел калейдоскоп разноцветных лекарств), их костлявые грудные клетки тяжело вздымались под дорогими рубашками. - Ты…- начал Блутарх. - Садитесь, - Хелен указала рукой на стулья у своего стола. – Вы двое словно на пороге смерти. Удивлена, что вы самостоятельно добрались сюда. Но братья остались стоять, поддерживаемые собственной яростью, а в случае Редмонда, еще и металлической вставкой в позвоночнике. - Ты покойница, женщина, - прошипел Блутарх. – Особенно, если ты думаешь, что мы отдадим контроль тебе. - Я контролировала Туфорт годами, - холодно сообщила Хелен. – Ваши наемники ушли. Люди со стороны сейчас ставят на ноги Синих, но и они уйдут, как только в лечении уже не будет нужды. - Ты не можешь этого сделать! – Редмонд стукнул узловатой ладонью по столу. Послышался глухой удар. – Это наша земля. Наша! Отец завещал ее нам, и ты не сможешь ее отнять! - Я уже это сделала, - Хелен медленно скрестила ноги. – Ваши счета заморожены. Никаких больше наемников. Никаких боев. Я собираюсь заплатить вам достаточно, чтобы вы смогли и дальше поддерживать свое жалкое существование, как долго посчитаете нужным. Все что вы должны сделать – это просто уйти. Блутарх наклонился ближе, Хелен почувствовала запах гнилых зубов и сладковатый запах возраста, времени и распада. Когда он заговорил, на столешницу попали капли слюны. - Никогда! Хелен вздохнула и осторожно пригладила волосы. - Ты назвал меня покойницей, Блутарх? – Хелен сделала паузу. – Полагаю, ситуация изменилась. Ее взгляд метнулся к двери. Когда братья обернулись, то увидели силуэт в дверях, руки раскинуты, в каждой что-то сияет металлическим блеском. - Прощайте, братья, - улыбка стала шире. – Возможно, смерть будет вам к лицу. Полинг пошевелилась. Звук двух выстрелов. И тишина.