Стёпа и зелёные человечки

Несколько хани спустя во дворце Высшего Тан’Туро был дан великолепный приём по случаю полного совершеннолетия его сына Илх’Туро. Многочисленные гости в ярких разноцветных одеждах заполняли зал для приёмов и сад, звучала великолепная музыка, вышколенные слуги разносили напитки и закуски, в воздухе возникали и таяли прекраснейшие иллюзии, танцовщицы и танцовщики кружились и извивались, показывая гибкость и красоту своих тел… Приём был безупречен, сам же хозяин дворца и его сын принимали поздравления в роскошно украшенном парадном зале. Увы, прекрасной супруги Тан’Туро, Ти’Грие, не было в живых уже несколько лет – страстная учёная и исследовательница, занимавшаяся евгеникой и биоинженерией, погибла во время несчастного случая, приключившегося в ходе одного из её экспериментов. Уважая память о погибшей супруге, Тан’Туро всё ещё не вступил в новый брак, хотя несколько знатнейших семейств, в которых подрастали юные чистокровные невесты, уже начинали делать некие намёки. И Тан’Туро слушал эти намёки весьма благосклонно, хоть и не давал пока ответа. Хотя для Илх’Туро он уже начал искать супругу и в связи с этим вёл переговоры о предоставлении ему генетических карт потенциальных невест. В общем, приём шёл, как по нотам, все отмечали, что хозяин отличается изысканным вкусом и великолепным чувством юмора, а уж забота, проявленная им о гостях, была выше всяких похвал. Яства были самые изысканные, вина самые редкие, а для тех, кто утомился от приёма и решил прогуляться в саду, были поставлены специальные шатры из белого и золотистого шёлка, в которых ожидали посетителей красивые юные слуги и служанки самых разных рас, но все, как один, послушные, вышколенные и готовые услужить любому гостю или гостье и выполнить любое пожелание. Грама в этих шатрах не было, потому что у него была совсем другая роль. Высокородный Тан’Туро, дав новой игрушке должное воспитание, решил всё-таки подарить его сыну вместе с другим юношей, которому через это воспитание пришлось пройти раньше. Но ломать до конца ни того, ни другого Тан’Туро не стал, решив дать возможность и сыну получить это утончённое удовольствие и помочь в случае чего добрым советом. Грам и второй живой подарок – краснокожий юноша по имени Кела с удивительными волосами, похожими на чёрных шевелящихся змей - сидели на ковре в спальне именинника и терпеливо ожидали появления своего нового хозяина. Судя по тому, что иллюзии начали потихоньку гаснуть, а музыка – стихать, ждать им осталось недолго. Кела сидел, положив голову на плечо Грама, а одна из чёрных прядей сплелась с белоснежной, осторожно поправляя её. Оба юноши переговаривались – совсем тихо, не разжимая губ, за прошедшие хани Грам научился этому искусству. Он вообще очень многому научился – и слишком многое предпочёл бы забыть. То, что творил Высший с его телом… это было что-то запредельное, но порой это было настолько омерзительно, что хотелось умереть. Он бы нашёл способ умереть, потому что понял, что участь быть рабом Высшего – молодым и привлекательным рабом – во многом хуже смерти. За прошедшее время в нём побывало многое и многие, ему пришлось вытерпеть такое, что он и представить себе не мог, но что-то ему не давало сломаться до конца… Точнее, Грам точно знал, что… то есть, кто… Кела… Кела, которого воспитывали примерно такими же методами, как и его… Грам вспомнил, как рыдал в той комнатушке, которая была его пристанищем – это было после того ужасного стула и других игрушек… Высшие знали толк в унижении и принуждении… Тогда Грама принесли и положили на низенькое ложе, напоив какой-то дрянью – сам идти он не мог. А потом пришёл ворчащий домоправитель и велел слугам поставить ещё одно ложе, пробурчав при этом, что смутьянов будет держать вдвоём и что если один из них что-нибудь выкинет – пострадают оба. Грам воспринял это безразлично, плавая в море собственного унижения и отчаяния, но тут слуги притащили его нового собрата по несчастью – худощавого подростка с кожей удивительного красного цвета. Парнишка висел в руках слуг безжизненной тряпочкой, и Грам подумал было, что он мёртв. Однако появившийся целитель что-то ввёл мальчишке, и он открыл глаза. - Не будешь упрямиться другой раз, - проворчал целитель. - Господин зол. Ещё одна твоя выходка – и твоя кожа станет украшением для храмовых барабанов. Пей. Краснокожий покорно выпил зелье и заснул. Задремал и Грам. Проснулся он уже ночью, во всяком случае, в комнате царила полутьма. Проснулся и не понял, что за звуки слышит. А когда прислушался… Это были тихие сдавленные всхлипывания. Плакал лежащий на соседнем ложе парнишка. Сердце Грама внезапно пронзила острая жалость – он теперь слишком хорошо представлял себе, через что пришлось пройти краснокожему. Грам в своей прошлой жизни был махровым эгоистом и никогда никого не жалел, но сейчас… Сейчас его сердце было полно жгучей ненависти к Высшим и жалости к их жертвам. Поэтому он осторожно, стараясь не шуметь и не обращая внимания на тянущую боль во всём теле, осторожно сполз с ложа и приблизился к парнишке. - Не плачь… - прошептал он. – Не надо… мы выберемся… Найдём способ… А пока надо терпеть… И ждать… И он погладил парнишку по голове, а чёрные пряди обвивались вокруг его руки, гладя в ответ. - Ты думаешь, у нас получится? – прошептал в ответ парнишка. - Непременно, - ответил Грам. – Как тебя зовут? Меня – Грам. - Кела… - прошептал краснокожий и притронулся к голове Грама, - Ой, у тебя рожки… - А у тебя волосы на змеек похожи, - ответил Грам, - так странно… Не плачь больше. - Не буду, - ответил Кела и вскоре ровно задышал. Грам с трудом освободил руку от цеплявшихся за неё «змеек» и вернулся на своё ложе. Отчего-то ему стало немного легче. Они подружились с Келой, хотя старались не показывать, насколько стали близки друг другу. Граму это помогло пережить дальнейшую дрессировку – теперь он твёрдо хотел выбраться сам и вытащить Келу. А когда Высший объявил им, что они оба будут подарками его сыну, оба одновременно и обрадовались, и испугались. Обрадовались – потому что по-прежнему будут вместе, а испугались… Жестокий хозяин успел стать привычным злом, а вот что ждать от его сына… Он мог оказаться избалованным ублюдком куда хуже отца. И Грам решил – если сын Тан’Туро будет сильно их мучить, а сбежать не удастся, он убьёт Келу и себя. Заканчивать свои дни в качестве безропотной шлюхи для всех и каждого, шлюхи, позабывшей своё имя и прошлое, ему не хотелось. Только не это. *** Высший Илх’Туро принимал поздравления и дары гостей, внешне он выглядел безупречным довольным жизнью Наследником прекрасного безупречного отца. Так оно и было… До определённого момента. Только сам Илх’Туро знал собственный маленький грязный секрет. Он мог испытывать собственные эмоции, а не подпитываться чужими, как это делали все другие Высшие. Позор для безупречного Наследника прекрасного рода. Но способность чувствовать появилась у него не в одночасье. До определённого возраста он ничем не отличался от прочих детей, подростков и юношей. Его баловали, все его желания исполнялись, обучение давалось ему легко, а разнообразные забавы с безропотными рабами позволяли почувствовать остроту существования. Илх’Туро восхищался отцом – благодаря ему он прекрасно разбирался в поэзии и музыке, имел безупречный вкус в живописи, а умение отца эстетически обставить любую пытку и казнь восхищало его. Илх’Туро восхищался и матерью, считая её образцом истинной учёной, для которой нет в науке никаких моральных запретов. Именно мать привила ему желание к систематическому усвоению знаний и весьма гибкие моральные принципы. И до определённого возраста оба родителя могли гордиться своим безупречным сыном. Однако двадцать лет назад Илх’Туро, едва успевший справить своё первое совершеннолетие, был взят отцом в поездку на Ризитею. Тан’Туро был назначен туда послом. Во время прогулки над ризитейскими лесами флайер попал в магнитную бурю и потерпел аварию. Если бы не случайно появившиеся там ризитейцы – судьба обоих Высших могла бы быть очень печальной. Но их спасли. А Илх’Туро запомнилась девушка-ризитейка – юная красавица-Невеста, единственная, если не считать высокой сухопарой Домна, женщина на всю спасшую их Семью. Надо сказать, что до сих пор Илх’Туро не был с женщинами, предпочитая нежных и послушных юношей-рабов, но эта девушка чем-то его зацепила. И он решился на интрижку - вышел на связь с девушкой и пригласил её на свидание. Девушка, её звали Лури, была так хороша, что свидание затянулось. Наивная дурочка всерьёз поверила, что Илх’Туро сделает её своей супругой. Илх’Туро ничего по этому поводу не говорил, наслаждаясь эмоциями девушки – нежность, любовь и счастье были просто восхитительным коктейлем, куда лучше всего, что юный Высший улавливал до этого. В душе он прекрасно понимал, что его супругой ризитейке не бывать никогда. Только Высшая с подходящим геномом и безупречной родословной, и никак иначе. Высшая, которую он будет уважать, как и подобает относиться к Высокой крови. И тогда у него будет столь же безупречный брак, как у отца и матери, которые уважали интересы друг друга и сотрудничали с большим успехом, в остальном ни в чём себя не ущемляя. А для плотских утех вполне достаточно рабов и рабынь, которых можно воспитать собственноручно. Илх’Туро даже немного жалел, что его ризитейское приключение закончится так быстро – если бы девушка не принадлежала к благородным, её можно было бы купить и продолжить столь занимательное развлечение уже дома. Но увы… Нет в мире совершенства. Вернувшись на Ризитею, он рассказал отцу о своём романе, и тот одобрительно усмехнулся, не находя в выходке отпрыска ничего предосудительного. Однако, наказать - наказал. И скорее из беспокойства, чем из осуждения. А наказывать Тан'Туро умел. К тому же некоторое время спустя Илх’Туро понял, что не столь безупречно владеет собою, как хотелось бы. А потом… потом он понял, что начинает испытывать эмоции – боль, гнев, страх… Хорошо, что ему хватило ума признаться во всём матери. Ти’Грие не могла позволить, чтобы сын опозорил себя, а, рано или поздно, испытываемые им эмоции могли бы ощутить другие Высшие… Поэтому Ти’Грие создала ментальное устройство высокой степени сложности, которое Илх’ Туро с тех пор носил, не снимая. Это был своеобразный щит, не позволявший другим Высшим понять, что он может испытывать эмоции. Илх’Туро пришлось на себе испытать, что значит жить двойной жизнью. И он устал от этого. Именно поэтому в самом конце празднования Илх’Туро объявил: - Я благодарю всех гостей за то, что почтили дворец моего отца своим присутствием, и счастлив сообщить вам, что желаю возродить один из древних обычаев нашей расы! Гости мгновенно собрались поблизости – всем было интересно, какой из древних обычаев желает возродить Илх’Туро – эксцентричность ценилась у долгоживущих Высших, а некоторые древние обычаи были весьма пикантны… Тан’Туро тоже отнёсся к сообщению сына весьма благосклонно – он догадывался, о чём мальчик хочет сообщить гостям и находил, что это действительно необычно и будет способствовать ещё большей известности их рода. - Помните ли вы древний обычай, когда после окончательного совершеннолетия Высшие отправлялись в пятилетний поход в поисках легендарного Храма Предтеч? Многие миры тогда были открыты и обследованы, это заложило фундамент процветания нашего общества! Все гости закивали. Это была по-настоящему интересная идея, и многие Высшие, справившие второе совершеннолетие не так давно, жалели, что она не пришла им в голову. А теперь уже поздно. - Я рад сообщить вам, что завтра же отправляюсь на поиски Храма Предтеч! – объявил Илх’Туро. – Надеюсь, что я смогу найти там если не сам Храм, то нечто интересное и привлекательное! Я хочу приумножить нашу славу, как это делали наши предки! Гости благовоспитанно зааплодировали и Илх’Туро с облегчением перевёл дух. Прокатило. А за пять лет может измениться многое… А может, он и впрямь найдёт легендарный Храм – и тогда он знает, что попросит у Предтеч. *** В коридоре послышались шаги, и Грам с Келой тут же встали на колени, опустив глаза. В комнату вошёл Тан’Туро и второй Высший, весьма похожий на него, но красивее и моложе. Грам только вздохнул мысленно, бросив быстрый взгляд на нового хозяина из-под опущенных ресниц. Как же красив! И наверняка такая же тварь, как отец. Тан’Туро между тем сказал: - Я хотел приготовить тебе более изысканный дар, но эти тупые Келуджи умудрились потерять его. Но я всё же взял на себя смелость подарить тебе этих рабов – думаю, они смогут скрасить тебе путешествие. Они неплохо воспитаны и могут обучаться дальше – так, как ты пожелаешь. - Благодарю, отец, - кивнул Илх’Туро, - это весьма своевременный подарок. - Наслаждайся, - благосклонно кивнул Тан’Туро и вышел. Илх’Туро приблизился к юношам, отметив, что один из них воистину необычен – таких рабов ему ещё видеть не доводилось, а второй – надо же, настоящий ризитеец, да ещё из благородных… Как это отец умудрился добыть его? - Подними голову! – приказал Илх’Туро ризитейцу. Тот выполнил требуемое, и Илх’Туро вздрогнул – совершенно непозволительное проявление эмоций! Извиняло Высшего только то, что глаза ризитейца показались ему на удивление знакомыми.