Стёпа и зелёные человечки

Лури помог случай. Во время одной из медитаций Надзирающая Фатха вдруг почувствовала себя плохо. Её лицо побледнело, глаза закатились под лоб, так что видны были одни только белки – зрелище жуткое, но Лури оно не испугало. Надзирающая успела достать её до печёнок своей ненавязчивой заботой и строгим соблюдением правил. Потом Фатха начала как-то странно раскачиваться и осела на пол, а из уголков её рта потекла кровь. Женщина пыталась что-то прохрипеть, но у неё ничего не получилось. Фатха потеряла сознание. Лури бросилась к надзирающей, ловко изображая отчаяние и горе, хотя внутри неё всё просто ликовало. Если с Фатхой что-то серьёзное, действительно серьёзное, то она будет лечиться долго. И тогда к Лури приставят новую Надзирающую. А новая Надзирающая - это новые возможности. Фатха действительно пропала – с того дня Лури её не видела. И к ней действительно приставили другую Надзирающую – спокойную немолодую женщину, которую звали Канна. Канна была спокойнее Фатхи – не столь фанатична, не так педантично требовала от Лури соблюдения абсолютно всех правил и иногда угощала её маленькими вкусными пирожками с овощной начинкой и какими-то неизвестными Лури приправами. Сначала Лури побаивалась их есть - как и любая благородная Невеста, она получила в своё время очень хорошее образование и сумела распознать во внезапном недомогании Фатхи признаки отравления одним очень редким ядом. Мало кто помнил о нём, но Домне Игна – мать Лури – помнила. Она не назвала ей состав этого яда, но перечислила основные признаки отравления и назвала противоядие. Вспомнив это, Лури захихикала. Для того, чтобы нейтрализовать яд нужно было при начавшемся отравлении выпить три сырых взболтанных в стакане молока птичьих яйца. И то, и другое в наличии имелось, только никто из Надзирающих об этом не знал, а Лури отнюдь не горела желанием спасать Фатху. Если той удалось остаться в живых, значит, она будет до конца своих дней слепой и парализованной. Лури улыбалась и проводила по голове. Волосы потихоньку начали отрастать и уже образовали коротенький ёжик. У неё всегда быстро росли волосы. И теперь отрастут. А вот Фатха, которая привела её к камню, на котором эти прекрасные волосы остригли, ничего не сможет исправить в своём положении до конца дней. Но тогда резонный вопрос – кто отравил Надзирающую, да ещё столь редким ядом? Что она натворила, чтобы нажить себе такого врага? Хотя, судя по поведению Фатхи и отношению к ней остальных Надзирающих, эта фанатичка достала не только Лури. Может быть, кто-то из них и решил отомстить за обиды – действительные или мнимые. Так что, когда Канна в первый раз угостила Лури пирожками, та испугалась. А вдруг Новая Надзирающая и есть та неведомая отравительница? Видно, испуг Лури был столь явным, потому что Канна взяла у неё из рук один пирожок, надкусила его, прожевала и проглотила. - Кушай без страха, дитя, - сказала Канна. – Вреда не будет. Лури подумала и решила, что Канна или другие надзирающие в любом случае найдут способ её устранить, если захотят, и стала есть пирожки, показавшиеся ей после противной каши из мугра, жёсткого солёного мяса и безвкусных, грубых лепёшек на удивление вкусными. Кроме того, Канна избавила её от бесконечной прополки зарослей мугра - пасти шестирогих кхури было занятием куда более приятным во всех отношениях - дружелюбные и послушные кхури не разбредались, кто куда, и слушались тех, кто их пас. Кроме того, можно было, улучив момент, напиться вкусного молока прямо из вымени. И это здорово помогало при той непитательной пище, которой кормили поднадзорных женщин. А от лишней брезгливости Лури быстро отвыкла – что толку, если она ослабеет и начнёт чахнуть? Лучше сохранить силы и здоровье. Однако Лури не понимала, почему Канна так заботится о ней. Мысль о том, что Канну интересует её тело, Лури отмела с ходу. В долгих, задумчивых взглядах, которые Канна порой бросала на Лури, не было ни капли желания. Надзирающая словно оценивала Лури и старалась вынести некий вердикт. Какой? Лури было невдомёк – и это напрягало. Однако жизнь её стала легче – и это радовало. Теперь, вставая рано, Лури завтракала кашей из ненавистного мугра и, помедитировав некоторое время вместе с Надзирающей, выгоняла кхури на пастбище. Постепенно они удалялись всё дальше и дальше от Дома, пока не дошли до края долины, которую окружали высокие заснеженные горы. Кхури паслись на лугу, а Канна и Лури сидели в тени дерева, наблюдая за ними. И однажды Лури сказала: - Эта долина так неприступна… Только авис может долететь сюда… - Не совсем, - неожиданно ответила Канна. – Видишь эту незаметную тропинку, Лури? Она ведёт к выходу из долины. Это трудный и опасный путь через горы. - Какое существо дерзнёт перебраться через них? – удивилась Лури. – Ведь они так неприступны. - Это верно, - ответила Канна. – Но это совсем не простая долина. Прежде, чем эта планета была заселена нами, здесь уже обитали Марха. Разумные Марха. Мы уничтожили их всех, эта долина была их последним оплотом. - Марха? - поразилась Лури. – Существа с двойным телом? Но ведь это… сказки… - Нет-нет, - улыбнулась Канна. – Тело у них было одно. Однако верхняя его половина существенно отличалась от нижней. Верхняя часть их тела была такой же… ну, почти такой же, как и у нас. Только кожа их была аспидно-чёрной. А вот ног у них не было – вместо них от пояса начинался хвост, напоминающий змеиный, с раздвоенным кончиком, который заканчивался жалом. Возможно, их предками были змеи… А возможно – это была просто шутка Предтеч, которым нравилось создавать необычное. - Но… - попыталась возразить Лури, - если предками Марха были змеи, как они выживали в таком холоде? Ведь змеи весьма зависимы от температуры. - Не знаю, - пожала плечами Канна. - Приспособились. А кто не приспособился – умер. Жизнь сурова. - Да, - согласилась Лури, - жизнь сурова. - Существует так же легенда, о том, что последние Марха, уничтоженные ризитейцами, наложили проклятие, - неторопливо продолжила Канна. – Сначала оно почти не ощущалось, но чем дальше, тем больше… - Вот как? – удивилась Лури. – И что же это за проклятие? - Говорят, - вздохнула Канна, - это то самое проклятие, из-за которого вырождаются и болеют низшие. А в благородных Семьях рождается так мало девушек, что Дома вынуждены покупать Носителей у Келуджи. И это проклятие будет действовать до тех пор, пока раса Марха не будет восстановлена. - Но как это возможно, если никого из Марха не осталось в живых? – удивилась Лури. - Не могу сказать, - ответила Канна. – Однако, засиделись мы с тобой, деточка, пора и возвращаться. Лури запомнила старую сказку, рассказанную Канной, и приняла её к сведению. Но куда больше запала ей в душу неприметная тропинка, ведущая в горы и обозначавшая путь к свободе. Конечно, это было сущим безумием, но Лури в её нынешнем положении никакая идея не казалась достаточно безумной. И женщина начала готовиться. Лури не была дурой – она прекрасно понимала, что замерзнёт в горах без еды и тёплой одежды, значит, следовало где-то раздобыть и то, и другое. Но тут опять помог случай. Прибирая в один из дней комнату так и не вернувшейся Фатхи, Лури обнаружила там плащ, шерстяную тунику и грубые, но крепкие брюки. Всё это не лежало на самом виду, а было почему-то спрятано в коробке под кроватью, так что другие надзирающие не знали о нём. Лури аккуратно свернула одежду и примотала её к телу. Ширина собственного одеяния позволяла спрятать под ним даже слона, так что на следующий день всё это было переправлено на пастбище на краю долины и спрятано в дупле старого дерева. Там же Лури прятала и сэкономленные кусочки мяса и лепёшек – ничего другого она запасти не могла. Главной проблемой была обувь – в лёгких сандалиях Лури замёрзла бы насмерть очень быстро. Но женщина не растерялась и тут – обнаружив на помойке старые, поеденные молью вязаные шерстяные рубашки, Лури потихоньку утащила их, отрезала рукава, рукава сшила с одного конца, и получилось что-то вроде грубых носков. Всё это было так же переправлено в то самое дупло. Естественно, продолжай за ней надзирать Фатха, Лури вряд ли бы удалось провернуть такой номер, но Канна ослабила надзор, чем Лури и пользовалась вовсю. Наконец, всё было готово. И Лури стала обдумывать, что делать с Надзирающей. Причинять серьёзный вред женщине Лури не хотела, но и ожидать, что Канна добровольно решит посодействовать в побеге, было бы глупо. Наконец Лури решила оглушить и связать Канну - это придётся сделать утром, когда они выгонят кхури на пастбище. Так Лури получит несколько часов форы и сможет уйти подальше, прежде, чем их хватятся. Ну, а потом… Потом она либо сможет пройти через горы, либо нет. Всё лучше, чем медленная смерть в этом гнусном месте. Утро началось, как обычно. Лури и Канна выгнали кхури на дальнее пастбище, по пути перекидываясь короткими малозначащими фразами. Канна выглядела нездоровой – она объяснила Лури, что немного простыла накануне и, когда они дойдут до пастбища, пожалуй, немного вздремнёт под деревом. Лури посочувствовала Надзирающей – на словах. В душе она была довольна её недомоганием. Когда они пришли на пастбище, Лури некоторое время проследила за кхури и, убедившись, что Надзирающая задремала, осторожно оглушила Канну завёрнутым в головное покрывало камнем. Убедившись, что женщина жива, хоть и без сознания, Лури старательно связала её собственным поясом и покрывалом. А потом достала из дупла дерева одежду и постаралась утеплиться, как могла. Правда, сандалии пришлось оставить, но у Канны на ногах оказались довольно крепкие башмаки – очень растоптанные, поэтому Лури смогла натянуть импровизированные носки и как следует обуться. Экипировавшись таким образом, женщина позаимствовала у Канны полотняную суму и сложила туда всю припасённую еду и флягу с травяной настойкой. Потом она спокойно напилась молока, съела отложенный кусок лепёшки и пошла прочь по незаметной тропинке – к горам. Кхури продолжали спокойно щипать траву, когда связанная Надзирающая зашевелилась, открыла глаза и удовлетворённо улыбнулась. *** Продовольствие было благополучно погружено, и Найлин убежал, заявив, что ему необходимо уладить свои дела. Но он обещал вернуться, как можно скорее. Если честно, то у Стёпы было искушение предложить Ирону стартовать со станции без неугомонного розововолосого. Но, глянув на лицо Эни, он даже не стал высказывать эту идею. Эни явно был влюблён по уши, и лишать его счастья у Стёпочки не поднялась бы рука. Так что Найлина пришлось ждать. Он вернулся достаточно быстро, заявив, что всё уладил и с родителями, и с учёбой и местной службой регистрации. Что характерно, когда Ирон связался с начальством космопорта и заявил, что Найлин покидает Арлашш вместе с ними, там и глазом не моргнули. Видно, к причудам розововолосых здесь и впрямь относились снисходительно. Когда «Шамойская доблесть» стартовала со станции Арлашш и встала на старый курс, Найлин сидел в каюте Эни, обнимая его, и думал, что предчувствие, как обычно, не обмануло. Потому-то он и улетел, хотя вполне мог уговорить Пару остаться. Но тогда все остальные не смогут обмануть судьбу. А вот если он будет с ними – вполне смогут.