ТАМ, ЗА ГОРЕЧЬЮ ПОЛЫНИ

Равиайлен проснулся далеко за полдень. За это время Шеду удалось организовать поиски сбежавших ящеров и приготовление горячей пищи, а также подготовиться к дальнейшей дороге. Место стоянки было очищено от останков аранов, которые быстро начинали гнить под палящим пустынным солнцем, а это могло привлечь падальщиков. Некоторые наги были еще слабы, особенно лекари, которые, как и Равиайлен, отдали практически все свои силы в эту ночь для спасения пострадавших в битве. Ящеров удалось найти не всех: несколько, как выяснилось, пали еще в первые минуты боя и были утащены аранами в свои норы. Потому император принял решение, что часть нагов продолжит путь в своей истинной ипостаси. Конечно, это замедлит передвижение отряда, но не намного. Когда солнце начало медленно скатываться к горизонту, Шеду без труда вычленил в общем хаосе чужих эмоций тонкий ручеек страха и растерянности, исходящий от супруга. Он подошел к навесу, где оставил Равиайлена отдыхать, и протянул мужу сверток с чистой одеждой. - Тебе надо поесть, а потом мы сразу отправимся в путь, - сказал он и присел рядом на песок. – Отдыхать по-прежнему будем в светлое время, но выдвигаться придется раньше, пока солнце еще не село. И останавливаться ночью теперь нельзя. - Почему? - Араны – ночные твари: днем они уходят в свои подземные норы, а ночью выползают наружу. Они прекрасно видят в темноте, а при солнечном свете слепы, как кроты, поэтому можно не опасаться нападения днем, но вот ночью… Они охотятся группами, но редко нападают на быстро движущуюся добычу - предпочитают устраивать засады: окружить и задавить числом. Вообще, они не охотятся на людей и нагов, стараются выбрать кого помельче. - Почему же они на нас напали? - Весна в этом году ранняя, а весной у аранов наступает гон. Они становятся очень агрессивны, особенно самцы: бросаются на все, что, как им кажется, угрожает их территории или претендует на самок. Весна – самое опасное время в пустыне. Даже мы стараемся лишний раз не соваться в пески в это время. Я надеялся, мы успеем добраться до столицы и не столкнуться с ними, но увы. - Разве вы не управляете ими? - Вот, кстати, да, объясни-ка мне, что ты имеешь в виду? Я еще ночью об этом подумал, но было не до того. - Пустынные стражи – верные слуги нагов и подчиняются любому приказу. Араны охраняют пустыню от чужаков, а тем самым – и столицу империи от вторжения. - А-а-а, очередной человеческий миф, - невесело усмехнулся Шеду. - Миф? А как ты объяснишь, что ни один человек, кто осмелился сунуться в пески, не смог вернуться назад? А во время войны? Наги не раз призывали аранов, и те просто разрывали целые человеческие отряды! – возмущенно вскинулся Равиайлен. - Не кипятись, а послушай. Если бы араны были разумны, то мы, возможно, и не упустили бы возможность заключить с ними какой-нибудь подобный договор или, на худой конец, просто приручить их, но эти твари настолько тупы, что обо все этом не может быть и речи. Чтобы добраться до нашей столицы, нужно пересечь пустыню, и путь этот занимает около трех недель – когда больше, когда меньше. На протяжении всего пути расположены места стоянок, и находятся они друг от друга на расстоянии дневного перехода. Там оборудованы скрытые колодцы, есть из чего развести костер. Неподготовленный человек, не знающий точного направления и мест расположения стоянок, просто не может пройти пески: гибнет от обезвоживания, или укусов насекомых, или от инфекции. А если полезет в пустыню весной – то и от нападения аранов. Что касается войны, то вспомни-ка, в какое время года она разгорелась? Весной. От нападения аранов страдали не только люди, скорпионы не выбирают, на кого напасть. Просто мы сильнее, и у нас есть шанс выйти из схватки с ними живыми. Да ты и сам все видел ночью. Неужели ты думаешь, что, если бы я мог приказать аранам уйти, я бы этого не сделал? – Шеду ненадолго замолчал и закончил: - Может, те люди, что не вернулись назад, просто не хотят возвращаться? Почему они, несмотря на свой страх перед нами и все опасности, что таит пустыня, все равно рискуют и идут в пески, чтобы добраться до нас? Равиайлен не ответил, глубокая складка пролегла меж его бровей, что говорило о глубокой задумчивости человека. Шеду не знал, о чем тот думает, но ощущал уже привычную растерянность супруга, который очередной раз столкнулся с несоответствием ожидаемого и действительности. Сколько еще раз это случится? Каким еще мусором забита голова принца? И удастся ли им когда-нибудь найти общий язык? Или это расовое непонимание, недоверие и страх всегда будут стоять между ними? Когда Равиайлен закончил одеваться и встал, Шеду проводил его к колодцу, чтобы он смог привести себя в порядок. Потом отвел к костру, где принцу немедленно сунули большую миску с наваристой кашей. Шиоссашеду ощущал его голод, а также легкий страх и слабые нотки интереса, что вызывал у человека истинный вид нагов. Несколько воинов охраняли лагерь и находились в своей боевой ипостаси. Сейчас Равиайлен мог рассмотреть их более четко, да и дневной свет развеял ту мифическую нереальность, которую подпитывала ночь. Наги выглядели чужеродно и необычно для глаз человека, немного пугающе, но уже не вызывали у принца того всеобъемлющего, парализующего ужаса. Это радовало. Конечно же, маг жизни не смог пройти мимо до конца не оправившихся воинов и не подпитать их своей силой, хоть Шеду и был против этого: наги регенерировали быстро, да и наиболее опасные раны были уже залечены. Равиайлену самому требовался полноценный отдых и восстановление. Однако эта подпитка не вызвала сильного истощения у человека, как того опасался император, лишь немного ослабила его. Из-за этого, а также из-за недостатка ящеров, Шеду решил ехать с мужем в одном седле, чтобы поддержать человека в случае чего. - Не боишься меня? – спросил он, подсаживая Равиайлена на высокого ящера. - А ты меня? – в тон ему ответил человек, и Шеду заметил, как разбежались у его глаз лучики морщин-смешинок. - Нет, - не смог удержаться от ответной улыбки Шеду, - я тобой горжусь. Белый платок надежно скрывал нижнюю часть лица Равиайлена, мешая разглядеть выражение, но Шеду все равно сполна почувствовал удивление супруга, поскольку скрывать эмоции человек не умел. Небольшой отряд оставил место стоянки, направляясь в сторону зарождающегося заката. Десяток ящеров неторопливо перебирали лапами, оставляя позади раскаленные солнцем следы, рядом быстро ползли в истинной ипостаси наги, стараясь не отставать. Солнце все ниже клонилось к горизонту, когда заметно напряженное тело Равиайлена расслабилось и привалилось спиной к груди императора. Шеду покрепче прижал к себе задремавшего супруга, вдыхая едва уловимый запах волос, скрытых плотным платком. Во время движения ожил уснувший было ветер и весело пропесочивал небольшой отряд, забираясь в кладки одежды и брызгая в глаза мелкими песчинками. Шеду снял с пояса небольшую флягу и молча передал ее супругу, когда ощутил, что тот проснулся. Равиайлен принял ее и с жадностью отпил прохладную воду. - Замерз? – спросил Шеду, почувствовав, как поежился в его объятиях человек. - Немного, - не стал спорить Равиайлен, и Шеду, по-прежнему не останавливая ящера, вытащил сложенный плащ из седельной сумки и накинул на плечи мужа. - Расскажи мне… - попросил принц, кутаясь в теплую ткань. Он не закончил, но император понял его. - Что ты вообще знаешь о нас? – Шеду решил начать от обратного: опровергая некоторые мифы людей, объяснить настоящее положение дел. - Немного. В основном все сведения почерпнуты мной из книг. - Которые писали люди, - закончил за супруга Шеду. - Ну да, - легко согласился тот. – Об аранах ты уже знаешь, а еще, например, там написано, что вы убиваете людей: выпиваете их кровь. - Верно, и не только у людей, - серьезно кивнул Шеду и вновь почувствовал, как напрягся Равиайлен. - Так это правда? - Да. Не все ваши мифы лгут, только вот причина, по которой мы делаем то или иное страшное действо, истолкована вами неверно. - И что за причина заставляет вас пить кровь и убивать невинных людей? - Я расскажу тебе, а ты выслушай. А потом скажи мне, возможна ли в нашем случае альтернатива. Если ты сможешь назвать мне другой приемлемый вариант, тогда я соглашусь с тем, что люди правы и мы действительно кровожадные чудовища и хладнокровные убийцы. - Я слушаю.