ТАМ, ЗА ГОРЕЧЬЮ ПОЛЫНИ

- Так повелось издревле, что в нашем обществе всегда господствовал матриархат, - начал свой рассказ Шеду. - Когда мы еще не пересекались с людьми и нам была неведома магия, мой род, род горгонов, считался самым сильным, поскольку мы обладали – и обладаем сейчас – врожденной способностью считывать чужие эмоции. Это воспринималось как божественный дар, которым боги за какие-то заслуги отметили мой род, и позволило горгонам возглавить империю. Наша раса кардинально отличается от человеческой, поэтому я прошу тебя не судить субъективно, с человеческой точки зрения, а попробовать взглянуть на ситуацию непредвзято. Когда наши женщины, нагайны, становятся взрослыми, то раз в пять лет у них наступает период, когда они могут зачать, а впоследствии отложить кладку. В этот период нагайны становятся ядовиты. В процессе зачатия, чтобы зародилась новая жизнь, нашим женщинам необходима кровь супруга: она напитывает силой будущее потомство. При этом нагайна, желая того или нет, убивает своего супруга, отравляя его своим ядом. Противоядия не существует. То есть будущий отец погибает, чтобы дать жизнь своим детям. - Это ужасно, - прошептал Равиайлен. – А нельзя как-то без этого? Или заранее сцедить кровь, чтобы яд не попал в тело нага? - Нельзя, кровь должна быть живая. Именно сила живой крови дает толчок к развитию будущей жизни. Зачатие происходит в истинной ипостаси, и нагайна не принимает человеческую форму, пока не отложит яйца. Яиц может быть разное количество: от трех до десятка, в зависимости от того, насколько силен был супруг. И рождается всегда больше мальчиков, поскольку они, как бы правильнее сказать, расходный материал, что ли. Цинично звучит, но так оно и есть. Раньше в нашем обществе существовала практика неравных браков, иногда мужчин даже продавали богатым родам для продолжения рода. Все это прекратилось, когда родился я. - Почему? - Род горгонов отличается не только способностью к эмпатии. В отличие от нагайн, период зачатия потомства у горгоны бывает лишь раз в жизни, и откладывает горгона всего одно яйцо. Кроме того, пол будущего ребенка зависит от температуры окружающей среды. Чтобы род горгонов не прервался, наследниками престола всегда становились женщины: в определенный период вызревания ребенка поддерживается необходимая температура в месте, где хранится яйцо. На свет появляется маленькая горгона и впоследствии занимает место матери на престоле, чтобы потом таким же образом произвести на свет следующую императрицу. Так было до тех пор, пока к нам не пришли люди, а среди них - маги. - Что изменилось? Нагайны перестали убивать? - Нет, не перестали. Человеческая женщина не может понести от нага, а вот нагайна от человеческого мужчины – да. При этом, если отец облает каким-либо магическим даром, то его способности передаются детям, причем только мальчикам. - А сам человек умирал? - Да, к сожалению, умирал. Впоследствии магический дар сохранялся, закреплялся в роду и передавался следующим поколениям, даже если в роду больше не было людей. Так среди нас появились наги, владеющие магией. Странный парадокс: мы живем намного дольше людей, смена поколений происходит реже, но даже мы со своим закостенелым и неповоротливым мировоззрением быстро поняли преимущества и пользу магии, в отличие от вас, людей. Ведь люди как считали магов проклятыми уродами, так до сих пор и считают, хотя, казалось бы, должны бы поменять свои взгляды на этот вопрос, но почему-то этого не происходит, что, кстати, нам только на руку: люди, сами того не понимая, ослабляют свою страну, вместо того чтобы усилить ее. Магия облегчала наш быт и работу, помогала лечить, позволяла управлять погодой, стихиями, даже чужим разумом. Именно с помощью нее мы смогли обустроить тот оазис, где теперь находится наша столица. Отношения к мужчинам кардинально изменилось – их стали ценить. Конечно, не всем нравилось то, что кровь нашей расы разбавлялась человеческой. Хоть от смешанных браков всегда рождались именно наги, а не смески, многие считали, что кровь людей ослабляет нашу расу. Именно эти настроения в обществе не позволили императорскому роду брать в супруги людей, да и толку бы от этого не было, поскольку девочки не наследуют магический дар отца. На фоне общего усиления других родов вследствие обретения магии, род горгонов слабел, поскольку былое могущество, эмпатический дар, стал казаться многим не таким уж и уникальным. Кроме того, по мере того, как империя крепла и расцветала, ее границы все чаще подвергались нападению со стороны людского королевства: движимый завистью и жадностью тогдашний король желал оттяпать себе лакомый кусок чужого пирога. И настал тот час, когда один знатный и сильный магически род нагов, недовольный тем, что престол занимает столь слабый род горгонов, пошел на сговор с людьми. Наги пообещали людям, что, когда сменится правящая ветвь и место на престоле займет тот самый сильный род, империя пойдет на уступки королевству. С помощью сильнейших магов заговорщикам удалось создать иллюзию личины, затуманить разум охране и слугам и проникнуть на территорию дворца, в помещение, где хранилось яйцо с будущей наследницей. Была лишь слегка, на пару градусов, понижена температура в комнате, но этого хватило, чтобы в те несколько дней, когда формируется пол будущего ребенка, заложился именно мужской. Так родился я. - Не могу поверить, это словно какая-то сказка, - прошептал Равиайлен. - Для меня это самая что ни на есть реальность, - вздохнул Шеду. - Почему нельзя было просто уничтожить яйцо? Зачем такие трудности? - Это грозило переворотом, полной перестройкой нашего общества. Многие бы погибли, а люди, под шумок, могли захватить нашу страну и подчинить себе раз и навсегда, пока бы наги грызлись между собой за теплое место. Наги-заговорщики это понимали, понимали также, что в этом случае потеряли бы все. А так смена власти произойдет естественно, в империи успеют привыкнуть к мысли, что рано или поздно трон будет занимать другой род. Наги живут долго, зачем спешить? - Почему другой род? - Мне необходимо оставить наследника. - Ну так, в чем… о боги… - потрясенно выдохнул Равиайлен. - Да, именно: после того, как я умру, зачав наследника, мое место должна будет занять моя супруга, и не факт еще, что мой ребенок появится на свет. С момента моего рождения идет подковерная возня и продолжается до сих пор: кто же станет моей супругой и будущей императрицей? Чей род возглавит империю? Моя мать пыталась сделать все, чтобы облегчить мне жизнь: она отменила неравные браки, поставив мужчин на одну ступень с женщинами, позволив им выбирать. Раскрутив по ниточке спутанный клубок заговора, она ввязалась в войну с людьми, поставив ваше королевство на колени, чтобы и с этой стороны оградить империю. После войны количество мужчин заметно сократилось, поэтому реформы матери быстро прижились: мужчин ценили и берегли и позволили им самим выбирать свою судьбу. У нас и раньше бывали бездетные браки, когда супруга не хотела терять своего мужа, но теперь это не осуждается – это стало нормальным. Еще большее распространение получили и однополые браки, а также браки между нагами и человеческими женщинами. Мать сделала все, что было в ее силах, но, к сожалению, изменить природу она не могла. Рано или поздно мне придется оставить наследника, чтобы мой род не угас. - Как ты это сделаешь, ведь ты сочетался браком со мной? - Ты мне поможешь. - Как? - Мне необязательно жениться на той, кто станет матерью моего ребенка. Я признаю его в любом случае – кровь не вода. Ты, как мой законный супруг, займешь трон в случае моей смерти и будешь регентом, пока наследник не достигнет совершеннолетия – двадцать пять лет. Тебе поможет Таш, а также Сашираль, его дядя. Во время правления моей матери Сашираль был начальником службы безопасности и тайного отдела, он, как и Таш, сильный маг разума, и именно он в то время помог распутать заговор и наказать виновных. Я сделал его главным советником, своей правой рукой, именно он в мое отсутствие занимается делами империи. Этим двоим я доверяю как себе. Никто не посмеет оспорить мое решение: ты принц, сын короля, и ты, как никто другой, достоин занять место на троне. Кроме того, ты сильный маг. А то, что ты человек, так давно пора менять устаревшие порядки. - Ты настолько мне доверяешь, что готов доверить жизнь своего ребенка и свою страну? - Я похож на идиота? Возможно, тебе будет обидно от моих слов, но врать тебе мне не хочется. Два сильнейших мага разума будут помогать тебе, то есть фактически именно они будут контролировать все дела империи. Ты же будешь занимать трон лишь номинально, но даже эта формальность не позволит кому-либо претендовать на него, поскольку он будет занят законным правителем, то есть тобой. - То есть тебе нужна марионетка? Нет-нет-нет… - Да, таков был запасной, но самый надежный план, который сработает при любых обстоятельствах. Это расчетливо и цинично, но в первую очередь я император и должен думать о благополучии моей страны. Я не могу позволить, чтобы после моей смерти разразилась грызня за престол, которая посеет смуту и будет рвать мою страну на части. Возможно, я не прав в том, что не доверяю тебе, но у меня не было времени это проверить. Но у нас был и другой план, даже два, и лишь в случае их провала я намеревался задействовать запасной. Таш высказал пару идей, которые показались мне настолько нереальными, что я поначалу не принял их в расчет и не надеялся, что что-то из этого выйдет. Но после того, что я узнал о тебе и твоих возможностях, я уже не так уверен в бредовости этих идей. - Какие идеи? - Мы очень мало знаем о магах жизни, но Таш предположил, что их магия настолько сильна, что они могут возвращать из-за грани. То, как ты спас лекаря от яда, навело меня на мысль, что Таш был не так уж и не прав. - Ты думаешь, я смогу спасти тебя от яда нагайны? - Почему нет? - Я не знаю, на что способен, я ничего о себе не знаю. - У нас еще есть время узнать. - А вторая идея? - М-м-м, это вообще какой-то бред, - замялся Шеду. - И все-таки? - Таш предположил, что маги жизни могут сами создать жизнь, то есть мне не придется искать мать для моего ребенка - ты сможешь создать его. Равиайлен издал какой-то невнятный звук, словно подавился воздухом, а затем смог выдавить из себя: - Как? - Не знаю, - вздохнул Шеду, - но знаешь, если первая идея оказалась не такой уж и бредовой, то и вторая имеет право на существование.