Face Down

Ноябрь 21, 2013. Одеяло было порвано. Нет, разорвано на мелкие кусочки. Они нашли не одну, не две — пять опухолей! Нога, рука, легкие, голова, сердце. Три из пяти были опасны для жизни. Думаю, вы догадались, какие именно. Доктора старались изо всех сил. Начали с хирургии, которая чуть-чуть, но помогла. Продолжили химиотерапией, которая опять же лишь немного облегчила положение. По сути, эти процедуры не сделали ничего, лишь немного уменьшили опухоли. До сих пор не могу поверить, что болезнь обнаружили год назад. Уже целый год. Сколько всего может произойти за год! 131 миллион 400 тысяч человек родилось. 55 миллионов 300 тысяч — умерло. Из них 7 миллионов 600 тысяч — от рака. Лишь тринадцать процентов. Четырнадцать, если быть точной. 140 из 1,000. 14 из 100. 1,4 из 10. Если в вашем классе двадцать человек, то двое или трое из них умрут от рака. А если обобщить — все мы однажды встретим смерть. Пытаться предотвратить смерть глупо. Умрут все. Смерть неизбежна. И не важно, что мы предпримем, чтобы остановить ее, — ничего не получится. Многие хотят дожить до ста. Чтобы увидеть, как рождаются и растут их дети, внуки, правнуки, возможно, праправнуки. Мы хотим жить так долго, насколько это возможно. Прожить целую жизнь без капли сожаления и спокойно умереть во сне. Но и это тоже глупо. Ничье «завтра» не гарантировано. Жить в будущем — невозможно. Жить в прошлом — неправильно. Жить в настоящем — разумно. Мы не можем контролировать будущее; мы не можем стереть прошлое. Но тем не менее мы можем управлять настоящим. Любое совершенное действие уже невозможно повторить. Как говорят подростки, «живем один раз». Но, если жить правильно, одного раза достаточно. Декабрь 24, 2013. Канун Рождества. Время радоваться, праздники в самом разгаре. Ночь пред Рождеством. Даже мышка молчит. На оленях своих Санта в дом к нам летит. Он увидит, носки Над камином висят. А в кроватках детишки Так крепко спят… Ночь пред Рождеством. Ночь, когда отец оставил нас. Я заперлась в комнате и не спала той ночью. Я никогда не спала в канун Рождества. Обычно это происходило из-за того, что я бегала из угла в угол, ожидая Санту, который положит подарки под елкой и наполнит носки конфетами. Но в этот раз Санта ушел. Я ревела как минимум двенадцать часов. Сначала эти рыдания сотрясают твое тело, ты учащенно дышишь и воздуха категорически не хватает. Затем ты чувствуешь прилив воздуха и начинаешь рыдать до тех пор, пока не закончатся слезы. Вскоре они, разумеется, снова возвращаются. Я плакала молча, читая вдохновляющие цитаты на Тамблере и внушая себе, что они действительно помогают. Но на деле это было бесполезно и глупо. Я даже натолкнулась на одну цитату, которую абсолютно точно возненавидела: «Смысл жизни не в ожидании того, когда закончится гроза, а в том, чтобы научиться танцевать под дождем!» Что ж, трудно танцевать под дождем одной. Январь 26, 2014. Психологи выделяют пять стадий горя: отрицание, гнев, торг, депрессию и смирение. Я, наверное, была на стадии под номером три. Что-то между «а что если» и «если только». Но мама застряла на второй стадии. Уже месяц прошел после папиного ухода. После дня, когда мама стала жестокой. Как и обычно, мама была пьяна. Иногда она брала пивные бутылки и разбивала их о кухонный стол, при этом яростно крича. В это время у меня была возможность поговорить с близнецами, успокоить их, уложить в кровать. Но они не хотели спать. Они просто «не устали». Они не переставали спрашивать об отце: — А где папочка? — А когда папочка проснется? — А почему папочка ушел? К тому моменту им было уже почти три года. Но даже это слишком маленький возраст, чтобы пережить такое. Они должны волноваться из-за потерянной игрушки или одеяла. Я не отвечала на эти вопросы и лишь успокаивающим голосом продолжала укладывать их спать. Но им нужны были ответы. И они получали их. Не от меня — так от мамочки. Только я пыталась остановить их, как они уже бежали вниз по ступенькам. — Мамочка, а где папочка? — Мамочка, а когда папочка проснется? — Мамочка, а почему папочка ушел? Тогда мама оборачивалась, держа в руках полуразбитую бутылку. — Он не вернется! Он умер, и это навсегда! Все из-за вас! Вы, неблагодарные маленькие ублюдки! Вместе с этими словами она так сильно дала пощечину моему брату, что он упал на пол. Затем она ударила сестру в живот, и девочка растянулась на кухонном кафеле. — Да как ты смеешь! Им по два года! Они никак не связаны с папиным раком, и ты это прекрасно знаешь! Они запутались и боятся, а ты только пьешь и пьешь! Тебя ни хрена не волнует, кроме себя любимой! А знаешь, что он сказал мне про тебя в больн… Прервав мою пламенную речь, она кинула пивную бутылку и попала мне прямо в голову.