Face Down

Но я не чувствую стыда, И я не стану извиняться За то, что я бегу туда, От боли где нельзя скрываться. Быстрее должен я бежать, Чужою жертвой чтоб не стать.* Богом клянусь, я никогда еще не связывала себя так сильно с этим альбомом. Мне кажется, я сама была святым Джимми**. Когда эта песня наконец закончилась, мои размышления были прерваны, а наушники выскочили из ушей. Меня мгновенно прижало к заднему сиденью белого фургона. — Воу, Аарон, научись водить! — закричал Коннор. Мы сидели в самом конце белого фургона, который Коннор позаимствовал у своего дяди. Там не было ремней безопасности, а сиденья местами были разорваны, отчего кусками торчал пенопласт. Было неудобно, но только так мы могли доехать до нужного места. — Простите, я волнуюсь! — защищался он. — Было бы странно, если бы ты не волновался. Но я больше беспокоюсь за свою безопасность. Не хочу, чтобы для меня и моих барабанов это была последняя поездка, так что, пожалуйста, веди по-человечески, — сказала Эмма, сидя рядом со мной. Я начала потихоньку отодвигаться от нее, но она схватила меня за руку и отправила в свои крепкие объятия, ломающие кости. Она знала, что я ненавижу их. Я, можно сказать, была на «вокальном отдыхе», поэтому не могла говорить или произносить какие-либо звуки, а Эмма пользовалась этим. Я расслабилась и позволила ей быть мои человеческим ремнем безопасности, но тут Аарон резко затормозил, отчего нас отбросило друг от друга, и сказал, что мы приехали. Несмотря на то, что мы все были несовершеннолетние, нас пропустили внутрь, потому что нужно было выступать. В наш план входило сыграть несколько каверов, включая много песен Paramore и одну нашего собственного сочинения. Слава Богу, я быстро восстановилась после болезни, или же сегодняшний день обернулся бы полной катастрофой. Как бы то ни было, холодный пот — это совсем не последствие болезни — меня трясло от страха. Когда мы начали разгружать фургон, все мои вещи отнесла Эмма, потому что руки тряслись так сильно, что я была не в состоянии что-либо поднять. — Спокойно, — сказала она, положив руку мне на плечо. — Это только первое выступление. Никто даже не знает о нашем существовании. Всем плевать, если мы провалимся. Мы проходим через это всей группой. Ничто не лежит только на твоих плечах, — я кивнула в ответ, так как все еще не могла говорить. — Кстати, насчет того, что о нашем существовании никто не знает. Не думаешь, что нужно изменить это? — вмешался Аарон, и Эмма одарила его взглядом, говорящим «нет, тупица». — Ой, мне не нужны твои замечания. Мы создадим Facebook, и Twitter, и Instagram, когда отыграем. А может, и YouTube. Просто сосредоточься на сегодняшнем выступлении.

***

На удивление, никто из нас не облажался. По крайней мере, все было не так уж плохо. Мы сыграли все песни, не звуча при этом как крушение поезда. К концу выступления добрая половина толпы была в нетрезвом состоянии. Но те, кто еще могли здраво мыслить, достали свои телефоны и начали снимать наш кавер на «Afraid», подпевая в последнем куплете. Думая о том, что людям действительно понравилась наша музыка, я не могла не улыбнуться. Мы немного задержались после выступления, чтобы поговорить с несколькими из таких людей. Пока я и Аарон разговаривали с ними, Коннор и Эмма решили прихватить с собой немного выпивки, несмотря на свой возраст. Коннор был чуть-чуть подвыпившим, а Эмма просто валилась с ног, и мне пришлось вести ее из фургона прямо до квартиры. Аарон взял на себя ответственность следить за Коннором. — Господи, Эмма, иди ровно! — шепотом закричала я на нее, пытаясь направить ее в нужную сторону. Шел второй час ночи, и мне не хотелось шуметь. У Эммы были другие планы. — Но земля такая травянистая! — она захихикала. Внезапно ее лицо полностью лишилось всех эмоций. Она согнулась пополам над урной и опустошила свой желудок. — Иисусе… — пробормотала я, убирая ее волосы назад и выводя успокаивающие круги на ее спине. Когда она закончила, я достала из сумки платок и вытерла ей лицо. Отвратительно. — Ска-ай, можно мы пойдем на вечеринку? — спросила она, пребывая снова в приподнятом настроении. Я не ответила и продолжила направлять ее в нужное русло. Когда она отрицательно покачала головой, мне пришлось взять ее на руки. Несмотря на ее рост, она была очень легкой. Из фургона послышался смех Аарона. Я мысленно вырубила его и занесла Эмму в здание, а затем в лифт. — Ого, американские горки! — воскликнула она. Я поставила ее на пол и закрыла уши руками. — Не будь ты пьяной в хлам, я бы выбила из тебя все дерьмо, — застонала я. — А кто сказал, что я пьяная в хлам? Я проигнорировала ее замечание и по прибытии лифта на нужный этаж подошла к двери. Так как Эмма снова была у меня на руках, я не могла постучать в дверь, поэтому просто начала бить ее ногами. Спустя пару минут Брендон наконец соизволил открыть. Его глаза расширились. — Боже, что случилось? — он практически закричал. — Э-э-эй, Брендон! — завизжала Эмма и, выпрыгнув из моих рук, набросилась на него. — Повеселитесь там, — подмигнула я и захлопнула дверь. Ладно, это было довольно грубое действие, но у меня совсем не осталось сил.

***

От: Эмма Напомни, почему я решила напиться вчера? Проснувшись от сигнала сообщения, я обнаружила, что лежу на полу. Сначала я не смогла собрать мысли в кучу и сильно удивилась, почему она написала мне это и почему я лежу под журнальным столиком. Последнее, что я помню, это то, как мы исполняли «Afraid» вчера в баре. Наконец, память вернулась, и я вспомнила, как передавала Эмму Брендону, а затем вернулась домой и упала на пол, мгновенно заснув. Я посмотрела на диван и увидела Пита и Патрика, которые не отводили от меня взгляд. — Тяжелая ночка? — спросил Патрик. Я закатила глаза. — Напомни мне больше никогда не позволять Эмме напиваться. Приняв сидячее положение, я начала писать ответ. Кому: Эмма Не знаю, но это твоя вина. И нет, я не приеду. Брендон позаботится о тебе ;) От: Эмма Заткнись, не нравится он мне! Кому: Эмма Ну а кто тогда уложил тебя спать ;) Дописав сообщение, я посмотрела на время. Было уже четыре часа дня. Я повернулась к Питу и Патрику. — Как долго вы наблюдаете за мной? — Около четырех часов, — усмехнулся Пит. — Я увидел тебя и засмеялся. Патрик решил отнести тебя на кровать или хотя бы на диван, но я хотел посмотреть на твою реакцию, когда ты проснешься. — Придурок, — сказала я, кинув в него подушку. Он встал и подошел к двери. — Мне нужно идти, но разве придурок купил бы тебе пирожок? — спросил Пит и вышел из комнаты. Патрик застонал. — Ты не рад, что он купил пирог? — спросила я, поднявшись с пола и отправившись на кухню. — Прочитай записку, — он указал на желтый стикер на верхушке пирога. — «Пирожок*** для Пай ;)» — Не поняла, — сказала я, протянув ему записку. — Пай — это наше шиппер-имя. «П» — начало моего имени, «ай» — конец твоего. Он постоянно достает меня этим, ненавижу. Не то чтобы я стесняюсь наших отношений. Просто… это же Пит. — Поняла, поняла, — прервала я. — Когда я спросила, что он сделал со своими волосами, он сказал, что теперь похож на лимонный пирог. Я шутки не оценила, а Энди и Джо засмеялись. — Отлично, они тоже в курсе. Давай просто проигнорируем и поедим, — он закатил глаза. — Мне не нужно повторять дважды, — я взяла вилку и тарелку, куда Патрик положил кусок мяса. — Эй, можешь мне достать тарелку? — спросил он. — Не знаю, смогу ли? — я усмехнулась. Патрик хитро посмотрел на меня. Я не понимала, что происходит, пока он не развернулся и не взял горсть муки. — Ладно, хорошо! Я достану тарелку! — завизжала я, но он все равно высыпал муку мне на голову. — Спасибо. А теперь достанешь вилку? — Конечно, — я снова усмехнулась, и у меня появилась отличная идея. — Только возьму немного соды, — я открыла холодильник, но вместо соды взяла яйцо. — Тебя нужна помощь, чтобы найти соду? — удивленно спросил он. Я развернулась, держа яйцо за спиной, и обняла его одной рукой. Затем я сняла его шляпу и шлепнула яйцо прямо на его голову. Он тут же отшатнулся. — Какого черта? — воскликнул он, прищурившись. — Ох, доберусь я до тебя! Я засмеялась и взяла еще одно яйцо. — Держись подальше, — я в шутку пригрозила кулаком. Патрик подошел ко мне, выхватил яйцо и размазал его по моей голове. — Ох, зря. Он забежал за столик и пригнулся, когда я кинула еще одно яйцо, но попала в стену. Патрик снова подскочил ко мне и высыпал на голову целый пакетик муки. Я закричала и потянулась за следующим яйцом, но в холодильнике больше не оказалось. Мне пришлось взять тюбик с кремом и пустить струю Патрику в лицо. Его взгляд тут же устремился на пирог, и мои глаза расширились. — Нет… — начала я, но не успела закончить, почувствовав, как что-то прохладное стекает по лицу. Я начала кричать и высказала такую фразу, как «ненавижу тебя, придурок», но получилось лишь «ннвж тб, прдрк!» — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Патрик, вытирая пирог с моих глаз, носа и рта. — Прости за пирог. — Прости за крем, — извинилась я в ответ. — Хочешь немного десерта?