Roses Are Red

Третий класс [ - Еlementary school. вероятнее всего, автор описывает взросление Америки и Артура, основываясь на ступенях в образовательной системе английских/американских школ] Со дня нашей первой встречи, мы с Артуром, казалось, только сближались. Мы сидели с ним друг напротив друга, и он даже позволял мне брать его мелки (у него была огромная пачка!), и даже когда детский сад окончился, мы остались друзьями. Летом мы проводили playdate [ - выражение, употребляемое в основном в США и обозначающее время, когда родители приводят своих детей поиграть вместе. Считается, что время playdate сближает детей, учит их не бояться общаться друг с другом] вместе, и даже когда мы возвращались в школу, мы старались держаться вместе. Когда город, в котором мы жили, был небольшим, нам с Артуром посчастливилось попасть в один класс, и мы, определённо, всегда были вдвоём. Он помогал мне готовиться к орфографическим тестам, а я, в свою очередь, всегда намеренно поддавался ему, когда мы играли в салки, если он выглядел уставшим. Наша дружба укреплялась, и вот, в одно прекрасное лето, Артур прикатил к моему дому на велосипеде и постоянно стучал в дверь, пока я открывал её. - С Днём Рождения, Альфред! Он сунул мне яркий свёрток и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ и пригласил его внутрь. - Арти, мой День Рождения только на следующей неделе! – напомнил я, когда мы шлёпнулись на диван напротив друг друга. - Я знаю… но… я хотел быть первым, кто вручит тебе подарок, - он сжал в руке одеяло. – Я надеюсь, всё в порядке. – Я лучезарно улыбнулся и обнял его. - Разумеется, всё окей! Я обожаю подарки, - заверил его я. – Могу ли я открыть подарок прямо сейчас? Он утвердительно кивнул, и я медленно принялся разворачивать бумагу. А Артур продолжал говорить. - Я… я действительно надеюсь, что тебе понравится. Я потратил на это все деньги, которые выручил, подрабатывая продавцом лимонада и даже разбил свою копилку-поросёнка. Я прервал его и сказал, что это было глупо. Я сказал, что он не должен тратить так много на меня. Но как бы то ни было, незрелый, девятилетний я снял последнюю обёртку, чтобы обнаружить в коробке набор фигурок Марвеловских персонажей. Всех до единого. Я посмотрел на него блестящими глазами и увидел Артура взолнованным. Я думаю, что подавил тогда свои сомнения, но всё же обнял его и крепко прижал к себе. - Ты лучший, Артур! Ты самый лучший! Мы оба улыбнулись, и когда мой папа зашёл спросить, по какому поводу творится суета, я только показал ему подарок. Он улыбнулся и спросил, не желает ли Артур пообедать с нами. На следующий день после моего дня рождения, я был в своей комнате, располагая фигурки на полке. Капитану Америке, естественно, следовало стоять впереди остальных, но я не мог решить, кто должен стоять рядом с Железным Человеком – Человек-Паук, или, может быть, Росомаха?.. У меня было слишком много возможностей, чтобы быстро определиться с выбором. - Альфред? – я услышал, как в комнату постучалась моя мама, а затем она вошла. Я решил поинтересоваться её мнением по поводу сложившейся ситуации. - Хей, мам, как ты думаешь, Человек-Паук должен стоять рядом с Росомахой или с Железным Человеком? Я имею в виду то, что стоять рядом с Железным Человеком круто, но у них есть небольшие разногласия. И всё же, если он будет стоять рядом с Росомахой, один из них не относится к людям-X, и это будет выглядеть немного странно, а ещё- - Альфред, милый, - я отвлёкся от своих фигурок; да, это фигурки, а не куклы, как подшучивал Арти после того, как подарил их мне. Придерживая в руках чистый бумажный бланк, ручку и зажим, она села передо мной. – Дорогой, отвлекись на секундочку от игры и напиши Артуру a thank you note [ - здесь и далее - дословно: благодарственное письмо, но это звучало слишком официально; а другого перевода, по видимому, это выражение не имеет]. Я непонимающе взглянул на неё. - A thank you note? Но я же уже поблагодарил его. Она протянула мне бланки и поцеловала меня в лоб. – Я знаю, милый, но будет уместно написать ему письмо. Прояви свою креативность, так Артур поймёт, как ты на самом деле благодарен ему. Она улыбнулась и оставила меня одного, закрыв дверь (ну… не совсем одного, потому что Капитан и Железный Человек всё ещё были со мной, но вы поняли, о чём я). Я просто пялился на бумагу, не зная, что написать. Возможно, слова «Спасибо», написанного заглавными буквами, было бы достаточно, но чем дольше я представлял себе это, тем меньше мне нравилась подобная затея. Так было бы слишком скучно, а мама сказала мне проявить креативность. Я начал думать об Арти, о том, что должно бы понравиться ему, и меня осенило. Я налёг на ручку, но затем остановился и задумался, грызя её. Это было слишком сложно… быть писателем и пытаться написать что-либо как можно лучше. Я также хотел убедиться в том, что не понаделал ошибок в орфографии, чтобы Артур не смеялся надо мной. Спустя час размышлений, перерыв на обед, чтение комиксов для вдохновения и снова часа раздумий, я завершил a thank you-poem [ - та же ситуация, что и с thank you note, только теперь это не письмо, а стихотворение].

Thanks! Спасибо! Thanks a lot kiddo Спасибо огромное, детка Is what the Cap might say. Это то, что сказал бы Кэп. And sending a thank you to your mind И «спасибо» прямиком в твоё подсознание, Might be Professor X's way. Это то, что Икс бы сказал. You might think it's kind of weird Ты можешь удивиться If you're struck with web like glue Если к нитям прилип, But don't worry, not at all Но не волнуйся - That's just Spidy's thank you тебя Спайди благодарит And one more person shows his thanks И ещё кое-кто хочет сказать «Спасибо» But for him it's not that hard Но для него это не сложно так, All he'll do is smile big Всего лишь улыбнётся And hand you this thank you card. Ведь он вручает тебе эту thank you card.

- Три отсылки к супергероям и мои классные навыки рифмовки! – гордо объявил я себе. Артуру это определённо понравится. Спустя два дня после моего Дня Рождения, мы с Артуром договорились встретиться в местном парке. Моя записка была надёжно скрыта в кармане, пока я ехал, а затем ждал Артура на близлежащем пляже. Я прислонил велосипед к дереву и ждал. Он пришёл чуть позже, снимая головной убор и являя растрёпанные копны своих светлых волос. Я смеялся и дразнил его, но он отмахнулся от меня, говоря, что безопасность важнее, чем крутизна. - Наперегонки до озера? – предложил я и немедленно поехал, оставив Артура искать шлем и велосипед. В конце концов он отказался от них и последовал за мной, всегда на несколько футов позади, пока мы почти не достигли воды. Я помедлил достаточно, чтобы Артур догнал меня, а затем мы оба остановились, тяжело дыша. - Я выиграл! – заявил я, пока он пытался хватать ртом воздух длинными, тяжёлыми вдохами. - Вряд ли, - возразил он. – Это была совершенно несправедливая гонка. Мы спорили об этом на протяжении нескольких минут, пока наконец не сошлись на том, что это была ничья, сидя на берегу озера. Я хотел спросить Арти, не хочет ли он пойти купаться, как вдруг кое-что вспомнил. - Хей, Арт, я почти забыл! Он повернулся ко мне, пока я доставал записку, но затем кое-что, точнее, кое-кто, отвлёк его от меня. - Охохохо, гляньте только, что у нас тут! Одинокий мелкий Артур Кёркланд завёл себе друга? Франциск Бонфуа стоял на противоположном берегу реки; пятиклассник, запугивающий Арти всё время. Обычно он был просто раздражающей деталью, но я помню, как однажды нашёл Артура под своей дверью с подбитым глазом. Он рассказал мне, как ударил Франциска после того, как тот поиздевался над ним, и это превратилось в настоящее сражение. - Но кто мог подружиться с британцем? – говорил он, резко поглядывая на Артура. – Отлично, я полагаю, это имеет смысл… ведь твой дружок четырёхглазый. Он неприятно хихикнул, и Артур встал. Я пытался тащить его за штанину, чтобы дать ему знать, что я в порядке, и это совершенно меня не задело, но это не возымело должного эффекта. - Не смей говорить об Альфреде что-то подобное! – прошипел он через весь ярко-голубой пруд. Посмотрев на мгновение вниз, на меня, он что-то заметил; подобрал the thank-you note, выпавшее из моей ладони и начал перегибать его. Я был в растерянности, но когда я понял, что он творит, было уже слишком поздно. - Нет, Артур, не надо! – но он выбросил бумажный самолётик, который ударил Франциска в лоб и упал в воду пруда. Я в ужасе смотрел на поверхность воды, в которой тонула работа, на которую я потратил столько времени и усилий; сначала она была видна над водой, но затем потонула под весом жидкости окончательно. Я снова поднял глаза и увидел, как Франциск показал нам язык и просто ушёл прочь. Артур гордо стоял, выпрямив спину и всё ещё пытаясь выглядеть устрашающе. Он не садился, пока Франциск окончательно не скрылся из виду, и даже после этого, он всё ещё следил за тем, чтобы Бонфуа не вернулся. - Прости, - извинился он и опять повернулся ко мне. – Но, эм-м, ты ведь хотел что-то мне показать? Я посмотрел на него, а потом снова на трепещущее озеро. - О… ах… в общем, не бери в голову. Так он и поступил. Мы разговаривали о других разных вещах, а потом даже пошли купаться. Я старался найти записку, но так и не смог. Когда мы пришли домой, я обшарил весь дом в поисках чистой тетрадки, которую я мог бы использовать. Двадцать минут спустя, я нашёл нетронутую записную книжку среди хлама в пристройке. Схватив ручку, я изо всех сил попытался восстановить то, что было написано на том потерянном листке бумаги. С тех пор я переписывал каждое стихотворение, которое я посвящал Артуру, в эту книжку.