Death's Scenario

Прошлое, как и шкаф: не следует залезать слишком глубоко. Там всегда может прятаться монстр, готовый укусить тебя. Стивен Кинг

— Что-то долго она там, вы так не думаете? — взволнованно спросила Джейн, глядя из окна кухни в лес. Мир в этом месте начал приобретать насыщенные бордовые и золотые оттенки, превращая его в нечто невероятное. Скоро нагрянет листопад, и лес станет в разы красивее. Звери уже стали готовиться к зимнему периоду, что в Канаде всегда был самым суровым и морозным. — Сэл просто одна хочет побыть. Она же ясно объяснилась, — похрустев жареными чипсами, промолвил Бен, смотря на экран плазменного телевизора. — Ну не трое суток же! — возмущенно воскликнула Аркенсоу, повернувшись к эльфу. — Джейн, ты — девушка, — с умным видом начал Кукловод. — Как ты догадался? — скрестив руки на груди, саркастично выдала девушка, сев на подлокотник дивана. — Интуиция, — ухмыльнулся парень, уворачиваясь от полетевшего на него ботинка, — Да погоди ты, ненормальная! Я хотел сказать, что ты можешь поговорить с ней. Раз она Джеффу ничего не говорит… — С чего взял, что она мне что-то скажет, умник? Мы даже не лучшие подруги, — с толикой обиды произнесла последние слова девушка, опустив взгляд. — У девушек разве не так все работает? Пообщались, поплакались, успокоились и дальше по сценарию? — Нет, дебил, не так, — крикнула с лестницы Дженнифер, таща на руках два ящика с алкоголем, — Ну, частично — да, но не совсем. Да и вообще, нам лучше не вмешиваться в дела Сэл. У безликих немного прокачанное мировоззрение, так что мы точно ничего не поймем, если захотим узнать, что у Сэл твориться. — Предлагаешь, оставить все, как есть? — спросил Хелен, сидевший возле Бена укутанным в легкий плед. — Да, — серьезно подытожила эльфийка и, открыв ящик, который положила на пол возле дивана, откупорила легким заученным движением бутылку рома.

***

«Охваченные пламенем небеса пели свой воинственный клич, и тысячи белых звезд упали на мертвую землю, орошая ее своей святой кровью. Ангелы плакали, чувствуя, как кости сожженных крыльев ломались и спадали с их спин, однако они находили в себе силы подняться. Беря свои мечи, сияющих светом Солнца, они бросились в атаку, на своих извечных врагов. Демоны только смеялись и издевались над братьями и сестрами своего отца и короля, а палачам хватало одного удара шипастой плетью, чтобы сбить их с ног. Издавая свои последние вздохи, защитники Серебряного Города падали лицом на мокрую землю, глотая пыль и почву. Их мертвые взгляды были подняты на небеса, к своему Отцу, и надежда все еще горела в них. Демоны, довольные своей безупречной работой, расступились перед своим Владыкой, открывая ему широкий взор на багровый горизонт. Его поступь была аристократичной и твердой, можно даже сказать, вполне себе смахивала на армейский марш. На лице сияла легкая полуулыбка, а в глазах — пресыщенность. Когда испещренная ранами дряхлая рука златовласого ангела потянулась к его ноге, Демьян с презрением отшвырнул тело куда подальше, но не переставал улыбаться. Все шло так, как того хотел Люцифер. С падением Серебряного Города у брата не будет никаких преград, и мир людей падет перед его волей, как пали другие миры. Осталось только дождаться вестей от Халдарона. Уже три дня от него ни слуху, ни духу, и младший брат начал всерьез беспокоиться о нем. Все же брата отправили на стычку с Уриилом, а тот очень серьезный противник. Однако Демьян верил в Халдарона» Демьян испытывал искреннюю, чистую любовь к своей крови, верил в него, а потом оказался обманут. Халдарон никогда не был привязан к тому месту, куда его низвергли в далеком прошлом, а Люцифера ненавидел, как никто-либо другой. Желая уничтожить его, он принял наказание от своих братьев-ангелов и прошел показушный обряд очищения от своих грехов. Как иронично не звучало, проводил тот самый Уриил, которого ему поручили убить. Практически в тот же момент он с ангелами разработал план уничтожения Ада изнутри. И все выходило замечательно до того часа, пока Дьявол не прогадал о предательстве. Люцифер не мог рассказать Демьяну обо всем, не думал доверить ему брата, чтобы тот объяснился и покаялся в содеянном. Вместо этого он отправил его на верную смерть. Седьмой Владыка, Нахаширон, натравил Валирию на предателя, а затем Ад объявил еще одну войну своим заклятым врагам. Все сходилось. А она-то думала, что Люцифер солгал ей в тот вечер, в день празднования окончания миллениума. Скарлетт трое суток приходила в одно и то же место, тихо плача в сложенные крестом руки на согнутых коленях. К счастью, никто не смел ее беспокоить, и она могла спокойно обо всем поразмыслить. Но покоя она так и не нашла, каждый раз погружаясь в «Зеркало Усопших» и видя там воспоминания того, кого считала своим врагом. Она видела его рождение, его становление искусным мечником и волколаком, а после владыкой Преисподней сразу, правой рукой Люцифера. Демьян был совершенно другим и не вписывался в тот образ, с которым она по его репликам в наваждениях в Долине Белого Солнца услыхала. Он был ее Марселем. Несколько мечтательным, невмоготу упрямым, когда он чего-то желал, воинственным, а главное — преданным. Как и все демоны, испытывал страх и опаску перед Валириями, старался изо всех сил избегать встреч с ними. Но судьба все же свела его с ее матерью и тетей, которых впоследствии убил. Сэл еще не могла верить его словам, якобы демон был куклой в чьем-то спектакле ереси. В свои последние дни и часы Роксолана и Элизабет видели своего угнетателя в лицо, а им девушка верила беспрекословно. Сидя под тенью деревьев и слушая тихий шелест травы, журчание воды из родника, перед ее глазами стоял та самая вышка, которую впервые увидела зимой. В те времена она изнурила себя мощными тренировками, думая, это как-то поможет. Но каждый ее поход почему-то заканчивался ее обмороками. Цепкий взгляд серебряных глаз улавливали чьи-то силуэты, чаще всего мужчины и женщины, которые явно были любимыми, а голос неистово шептал проклятия. Скарлетт поняла, что это были последние следы Демьяна, или того, для кого он был марионеткой. В этом месте стоял противный запах демонятины, но не адской принадлежности. Нос чуял отвратный аромат прогнившей плоти, черной, удушливой ауры то ли парня, то ли девушки. Оно стояло здесь и подчинило себе неудачно оказавшихся в не лучшем месте подростков, среди которых она легко узнала Стива и Джейка. — Идиоты, — пробурчала темноволосая, глубже затягиваясь табаком. В последнее время она часто курила, даже чаще, чем Одри. В густом сизом дыме она видела танцующие призрачные силуэты. Легкие заполонило этим дымом, и она почувствовала садистское наслаждение, упиваясь им и выдыхая облачки пара. Губ коснулась непривычная хищная ухмылка, и лицо поднялось к небесной синеве, что вот-вот должна была скрыться за мрачными серыми тучами. Иногда, дождь не так уж плох. Он поможет спрятать столь нежеланные слезы от нежелательных глаз. «Ноги безостановочно несли его вперед, через пустынные барханы и бури, царапаясь об острые сучья и путаясь в иссохших лозах. В груди дико стучало разбитое сердце, а в глазах предательски блестели слезы. Дрожащие руки сжимали клочок ткани от кислотно-оранжевого мундира, пятненного собственной кровью владельца этой вещи. Ненависть и обида бушевала в душе демона, и он просто бежал от своего дома далеко-далеко, где бы его не нашли. Люцифер, наверняка, послал кого-то за ним или, в чем он сомневался, сам отправился на его поиски. Но Демьяну было все равно. Он не желал видеть убийцу родного старшего брата. Его просто зверски убили, а голову с пустующими глазницами преподнесли ему. Даже не послушав своего короля, Владыка убежал прочь, рвя на себе волосы и царапая острыми коготками лицо. Он не хотел верить. Халдарон не мог умереть» Джеффа беспокоило утомленное состояние Кроу, а несколько пачек сигарет, что покоились на верхней полочке стеллажа, не вызывали приятных мыслей. Определенно, Вудсу известно о новой пристрастии возлюбленной и ничего против не имел, однако за три дня девушка убила не менее пяти пачек. Ее здоровье не самое стабильное, пусть и безликая, а слишком много табака в организме влекут нежелательные последствия. Такие простые вещи ему не чужие, к тому же есть один человек с почти такой манией к сигаретам. Однако тот не курит без остановки, игнорируя бесчестное количество окурков под ногами. Захлопнув книгу (обычный роман Стивена Кинга) и положив обратно в книжную полку, между десятком других книжек из библиотеки Слендера, Вудс спустился на кухню. К его удивлению, некоторые товарищи, выпив ящик алкоголя, дрыхли на диване и софах почти что без задних ног, а Утопленник так вообще левитировал над Дженнифер и спокойно себе дремал. Помотав головой, парень последовал к холодильнику, дабы глотнуть немного апельсинового сока. Набирая себе сладкой жидкости в граненый стакан, Джефф неожиданно увидел за окном танцующий лучик, что кружил от дерева к дереву, будто играясь в прятки. Насупившись, парень подошел чуть ближе, одновременно отхлебывая несколько глоточков. Светлячок весело прыгал, ну, глаза по крайней мере так это видели, а потом к нему присоединились еще. При сумерках это, конечно, выглядело красиво и волшебно, но яркие пляшущие огоньки только мозолили серо-голубые глаза. Когда он отвернулся, то ощутил пробежавшийся по спине нежное прикосновение горячей ладони. Но от него его почему-то бросило в дрожь, а в нос ударил сладкий запах духов. Сэл никогда не пользовалась духами, предпочитая обходиться только гелями, освежающих тело. Неприятно поморщившись, Джефф обернулся и в ужасе уставился на горящий женский силуэт, с пышной, но при этом стройной фигурой. Ее пылающие ядовито-зеленым цветом глаза пристально вглядывались в его покрытое шрамами белоснежное лицо, и она протянула руку к его щеке, мягко ее гладя. Джефф в отвращении попятился назад и с грохотом упал, когда парящий огненный призрак стал приближаться к нему. А потом лазуритовые тени обволокли его, и он упал во тьму, не осязая ничего. До него доносились чьи-то приглушенные голоса, мольбы и бесконечный плач, позже сменившиеся отчаянным криком, в котором было много боли и проклятия. А потом Джефф, наконец, что-то почувствовал. Однако это было не его тело. Он куда-то мчался по пустынной земле, а впереди он с надеждой смотрел на проступающий зеленый холм, над которым парили звездные облака. На его вершине возвышалось некое подобие то ли храма, то ли башни из позолоченного гранита, а на пиках под напористым ветром колыхались четыре знамени. И на одном из них он увидел вышитый рисунок трех ворон вокруг весов, которые держались на обычном окровавленном кинжале. Он не знал, что все это значило, но уста сами прошептали: «фолкеты». Видимо, человек, в теле которого сейчас он находился, имел представление, в каком месте оказался и куда бежал. А в мыслях горели одни сожаления и мольбы о прощении. Когда шепот эхом разносился по пустыне — «прости меня, брат» — перед Вудсом предстал образ его старшего брата. Душа ушла в пятки от его лучезарной улыбки и слишком добрых глаз, однако его сосуд просто пробежал мимо. Ему так хотелось броситься в раскрытые объятия старшего брата, и он силой заставлял себя выбраться из пут странного человека. Но Джефф ничего не мог поделать. Находясь внутри неизвестного, он был словно заперт в стеклянном контейнере, и нанося удары, беспомощно кричал. А силуэт Лью смотрел уходящему прочь с болью и тоской. Джефф ощущал его пронзающий взгляд и ему вмиг поплохело. Ему хотелось заплакать навзрыд и броситься под ноги брата, попросить прощение за содеянное, но чертов мужчина отдалялся от Лью. Он бы все равно ничего не смог сделать. Поэтому доверился мужчине, что поднимался через склон к высотке. Храм был выполнен великолепно, даже знаменитые архитекторы в его мире могли бы позавидовать его проекту. Но Джеффа он вовсе не восхищал. Среди камня и одинокого света, проскальзывающего через круглый потолок, он чувствовал себя одиноким и чужим. Он присел на каменную скамейку, что стояла возле фонтана, и схватился за голову. «Уничтожу, уничтожу, уничтожу…» Мужчина словно молился, давал вечную клятву несуществующему богу. Вудс понятия не имел, к кому испытывал такую лютую ненависть мужчина, однако понял одно, — дело в его брате. Похоже, его убили. Но это ничто по сравнению с тем, что он сделал с Лью. Он сам его убил. «Демьян, резко встав со скамьи, швырнул ее ногой. Сила удара была высокой, что она аж раздробилась на мелкие камушки. Затем он приблизился к фонтану, зачерпнул холодной воды и облил на лицо. А потом еще и еще, пока слезы не смешались с кристально чистыми каплями воды. Тело пробило судорогой, и он обессиленно упал, ухватившись за волосы. — Уничтожу, — шипел слова проклятия Демьян, как мантру, и совершенно не ожидал того, что потолок захлопнется, лишив места освещения. Камни на стенах засветились лазурными и зелеными символами, а стекло большого зеркала как будто стало водянистым. Из него сначала выскользнули ноги, затем руки, а после нескольких секунд фигура лиловокожей девицы предстал перед ошалелым Владыкой Ада, который отполз назад. Он почувствовал ее ужасающую ауру. Она подавляла, отравляла воздух, и Демьян беглым взглядом искал путь на выход. Благо, в темноте он видел прекрасно, однако девушка не разделяла его желаний сбежать. Танцующей грациозной походкой она подлетела к нему и напористо взглянула ему в глаза, хищно улыбаясь. Жаль, ее лицо было очень расплывчато. - Я услышала твою мольбу, мой дорогой. Я могу исполнить твое желание» - … убийц твоего брата. Но как знаешь, за всякую просьбу нужно платить. Джефф в ужасе смотрел на вызывающе одетую женщину, которая пристроилась на его коленях и ерзала. Мужчина просто застыл от шока, а Вудсу было донельзя противно. От нее несло гнилью. И как это дурак не чувствует ее? — Не нужна мне твоя помощь. Проваливай! — Но ты же сам призвал меня, — с притворной обидой пропищала девица, сверкая изумрудными глазами, — Ну же, Демьян, не отталкивай меня! Я всего лишь предлагаю помощь. Не задаром, конечно… Мир внутри Вудса перевернулся. Какого черта он в теле этого ублюдка, что убил Роксолану, издевался над Сэл?! Злость охватила его сердце, и он предпринял попытки вырваться. Ему было отвратно быть в теле врага. Чертыхаясь и проклиная ненавистного демона, Вудс пропустил большую часть диалога Демьяна и какой-то шлюхи, но, видимо, в основном говорила она. — Они убили твоего брата, малыш. Разве ты не хочешь отомстить? — Хочу, — обреченно прошептал демон, пустующим взглядом глядя на хозяйку Святилища Валар. — Тогда отдайся мне. Будь моим. И я покажу тебе, как Валирии, которых вы боялись всю свою жизнь, падут. Забудь о брате, забудь о друге, которого так горячо любишь. В забвении ты найдешь свое спасение. Произнесенные с жаром слова поистине пугали Джеффа. Они одурманивали, пленяли, и он едва не поддался. Борясь с его чарами, Джефф боязливо наблюдал за тем, как стены Святилища стали крушиться под рукопожатие. Девушка заливисто хохотала и целовала Демьяна, который теперь был схож на тряпичную куклу. Его руки обвили красные нити, что позже потянули его уцелевшей стене, а самого демона окружили заклинатели. Те самые, которых он смог запомнить в Эриоле, когда они напали. Неужели? — Птичка в клетке, — довольно промурлыкала девица, бесстыдно оголяясь перед рекрентами и переодеваясь в боевое облачение. — Значит, мы сможем найти тех любимчиков Смерти? — осторожно спросил подошедший сзади крепко сложенный мужчина, с серебристой бородкой и копытами. — Этих трусов никто никогда не найдет, если те не захотят. Чего таить, даже мне это было не под силу. Однако… — Одна из них открыла себя, — улыбаясь, продолжил за нее сатир. — Именно. Ох, руки так и чешутся размозжить ее череп! А ее подружки вдоволь искупаются в ее крови. И когда этой потаскухи не станет, мы нападем на элдаринов. А еще позже на саму Троицу — Замечательно, госпожа Алрика. — Твои планы обвенчаются крахом, Смерть. Слышишь меня? Никому не одолеть меня! «Тело так и висело, а голосов не мог услышать. Он даже не мог расслышать имени этой шалавы, что посмела обмануть его. Нужно придумать что-то, пока она не захватила над ним контроль. Демьяну было трудно. Сила этой девушки была колоссальной. Будто бы предугадывая его действия, она не позволяла ему колдовать. Но у него еще оставались козыри…» Так он продолжил существовать дальше, бок о бок с этой женщиной. Иногда он мог избавляться от ее контроля, иногда танцевал под дудку, неся разрушение мирам. И в итоге стал тем, кто уничтожил клан Валирий. Скарлетт не отпускало чувство жалости к демону. Оказавшись не в том месте, он позволил управлять собой, и тем самым впустил в их миры ужасное чудовище, жаждущее гибели. Похоже, монстр и был тем самым «огнем», о котором с таким трепетом рассказывали пойманные рекренты. Не зря она взяла с собой водки. После таких воспоминаний ее контузило, выворачивало наизнанку. Ей бы стоило простить Демьяна, ибо не было его вины в том, что произошло. Он был всего лишь пешкой одной большой игре, как мама и она. Однако не так-то просто отпустить и забыть. Затушив последнюю сигарету, Сэл с измученным видом возвращалась в особняк, слегка пошатываясь от крепкого алкоголя. Во рту осталась горечь от сигарет и пришлось наколдовать водную сферу, дабы прополоскать горло. Мало помогло, но горечи стало меньше. Войдя через вход в кухню, Кроу обнаружила своего возлюбленного, что бессознательно лежал на холодном кафеле и едва дышал. Испуганно подбежав к нему и упав на колени, она аккуратно взяла его за голову и попыталась сделать искусственное дыхание. — Очнись! На ее крик прибежали другие. Не смея приближаться, но желая как-то помочь, они наблюдали за попытками Скарлетт привести в себя Вудса. Спустя несколько мучительных минут Джефф смог нормально задышать и пелена с глаз исчезла. — Ты напугал меня, — обнимая возлюбленного горячо произнесла Сэл, — Почему ты вдруг потерял сознание? — Сэл, — взяв холодную руку безликой, прошептал Джефф, — Демьян… Он не виноват… — Что — Я видел… Это все та женщина… Ал, кха-кха, Алрика.

***

По пути к тронному залу его сопровождали длительный лязг металла цепей, свист хлыстов и вой волков Зиглинде. Огромной тенью он парил над ледяным паркетом, шествуя к главным золотым дверям, где давно они, собравшись вместе, пировали, пели и слушали глупые истории князей и главных надсмотрщиков. Он не понимал, отчего же воспоминания былых дней больно кололи его душу, по частям разрывая плоть и плавя ее свинцом. Связанный с этим местом только кровью своего создателя Нехаштирон не испытывал никакого толчка к названным братьям и сестрам. Он желал только вернуть аду его истинный облик, сидя на его троне. Ибо дитя Бога стал мягкосердечным и даже не пытался смыть с себя позор поражений. А к своим родственникам из Серебряного Города так вообще относился с глубокой любовью, какую бы крепкую стену не строил и каким жестоким не казался. Да, он многих поубивал, однако Пылающая Тень видел его страдания от сотворенного. Дьявол должен быть жестоким, как его представляют низшие существа, вселять ужас и страх. Когда-то Люцифер был таковым, но временам свойственно меняться. Как и тем, кому предначертано сидеть на троне. Минуя длинные коридоры и не обращая внимания на протянутые к нему руки душ, Нехаштирон предстал перед главными дверями, за которыми его уже ждали собравшиеся палачи и несколько владык. Не хватало только Люцифера и Залго, которого не было в Преисподней минимум пять дней. Он не интересовался, куда мог испариться шестой владыка. По любому, Всевидящий ошивался возле своего безликого кумира, с которым пытался построить не пойми какие отношения. Пылающему вообще казалось, Залго и сам не понимал, что он хотел от Слендера. Впрочем, не столь уж важно. Вскоре и Залго, и Слендера не станет. Ему останется только дождаться, когда госпожа сделает свой ход. Нацепив на безобразное лицо полную отчужденность и утомленность, Нехаштирон пролетел сквозь распахнувшиеся золотые двери, ловя на себе полных безразличия взгляды. Азазель многозначительно осклабилась пришедшему, и продолжила беседу со Нахашироном, что играл с маленькой белой змейкой с золотыми глазками-пуговками. Ручные пташки Демирона и Дагдариона кружили под потолком, норовя сорвать с цепей хрустальные люстры, а сами хозяева медленно потягивали свежую кровь. Асмодей без всякого интереса разглядывал свой прозрачный шар, внутри которого плескалась розовая вода и искрилась странноватыми огоньками. Невзначай выронив его, содержимое шара расплескалось и на полу образовалась дорожка из ароматной пены. — Ты снова принес людское безобразие, негодник?! — возмущенно выпалила Зиглинде, чихая и махая руками перед собой. — Зато тут будет пахнуть прекрасными лилиями, любовь моя, — мелодично пропел Асмодей, закидывая ногу на ногу. — Катись в бездну, чертяка, — пробубнила владычица, отвлекшись на своего волка. Нехаштирон изобразив привычное недовольство, которыми постоянно одаривал этих двоих, последовал к своему месту и плюхнулся в него, прикрывая глаза. Все было по-прежнему. Вот только, стоит Люциферу исчезнуть, ад перевернется и ему нужно будет навести тут порядок. Осталось лишь дождаться обещанной помощи от рекрентов. Заманить то — заманит, однако Дьявол как-никак в несколько раз сильнее своего создания и обязательно будет сопротивляться. Спустя несколько длительных часов в зале появился донельзя веселый Залго, а вместе с ним и Люцифер собственной персоной. Дьяволу было плевать с высокой колокольни о путешествиях шестого в странах людей, он просто шел к своему законному месту, не замечая пристального прищура пятого. Нехаштирон следил за ним, делая новые заметки для себя. Чтобы поймать Люцифера понадобиться много информации, а рекренты там уже сами разберутся. Когда демон уселся на трон, важно положив руки на подлокотники, все голоса поутихли, и все взгляды были устремлены на Люцифера. Тот кивком подозвал к себе Змея и прошептал что-то на ухо, бросив уничтожительный взгляд на пятого и третьего. Змей в ответ сказал ему что-то на ухо и удалился из зала. Снова секретничают? Нехаштирону всегда было интересно, о чем могли между собой обсуждать Дьявол и его преданная змейка-искуситель, что буквально видела рост и процветание Ада, а вскоре и увидит нового его короля. Подобно старым друзьям они переговаривались, не обращая внимания на других, тем самым подпитывая взыгравшееся любопытство. Демирон, встав со своего трона, уважительным тоном подал голос, привлекая к себе внимания верховного: — Как ты и желал, владыка, Абигор подготовил армию к походу. Они уже ожидают твоего приказа. — Прекрасная работа, — довольно сказал Люцифер, обнажая оскал, — Когда над небом загорится первая звезда, пусть отправляются в Морбиус и завербуют еще мужчин и юношей. Мы имеем дело с рекрентами, братья и сестры, нам нужно как можно больше солдат. — Как пожелаешь, я немедленно сообщу Абигору, — вызвалась Зиглинде и хотела уже была покинуть зал, как вдруг Король остановил ее. — Не торопись, моя дорогая. Сегодня мы должны отведать главное блюдо. Кстати, Аларик, где наша крыса? — обратился к стоявшему у окна палача. Тот, низко склонив голову, вышел за другую дверь у угла, и вернулся, возя клетку на цепях. Перепуганный демон пищал и брыкался, пытаясь разорвать прутья, но попытки были тщетными, а руки уже превратились в обугленный кусок мяса. Нехаштирон загадочно посмотрел в наполненные животным страхом глаза демона, который тут же заплакал, признавая свою вину. Подменить воспоминания — плевое дело для владыки. Интересно, почему же безликие пренебрегают этими способностями? Ведь у них достаточно опыта, и получается куда лучше. — Я не хотел, господин! Прошу вас… — Заткнись, шавка! — палач больно ударил его паленным штыком, пронзая ему лодыжку. — Пусть говорит, — холодно произнес Дьявол. — Я украл эти души. Я… «Я хотел прокормить свой клан» «Я думал, что потом верну их…» Демоненок повторял каждое словечко Нехаштирона, которые он насылал телепатией и ложными воспоминаниями. Выходило все безупречно, а владыки и не подозревали ни о чем. Скоро этот цирк закончится, и черта отправят в котел, перед этим хорошенько выпоров до костей. Нехаштирон резко дернулся, почувствовав колющую боль на руке. Незаметно он повернул руку и увидел странную руну, которая вспыхнула слабым бирюзовым светом. Что это могло бы значить? Послание? Но зачем? Ведь «празднество» должно произойти только через пару дней. В зал вернулся Змей, перед которым золотые двери с грохотом о стены широко распахнулись. В руках восьмой держал странный артефакт, коего Пылающая Тень прежде не видал. Это была одна из любимых безделушек Нахаширона. Она имела форму яблока, обвитой серебряной змеей с сапфировыми глазами. Сев за свой трон и кивнув Люциферу, он приказал Аларику убрать с глаз долой клетку с пищавшим чертом. — Братья и сестры, дозорные прислали весть, что рекренты начали наступление. Они разделены на несколько групп и уже атаковали три наших колонии. — Значит, нельзя медлить! — воскликнула Зиглинде и растворилась в появившемся вокруг нее тумане. — Торопит события, — меланхолично произнесла Азазель, поправляя завиток волос, — Эти измерения никуда не денутся. У нас много войска… — С этим я бы поспорил, — перебил седьмую Змей, — По моим наводкам, рекрентов в несколько раз больше. И среди них есть чудища, сотканные из кусков тел. Я полагаю, если мы будем терять своих, то это только на руку предателю. — Но что тогда делать? — спросил Дагдарион, подзывая к себе своего филина, — Хоть измерения не так уж важны для нас, рекренты во всяком случае нанесут удар и по нам. Мы можем не успеть подготовить оборону. — Согласен, — подал голос Нехаштирон, ловя на себе взгляд Люцифера и Нахаширона. Люцифер, встав с трона, грациозно подошел к трону Нехаштирона и угрожающе навис над ним. Пятый нервно сглотнул, чувствуя исходящую от него опасность. — Скажи-ка мне, братец, а ЧТО ты забыл в Морбиусе вчера? — последние слова он буквально плевал ему в лицо. Тело владыки затряслось. Если соврет, то ему тут же снесут голову. К его глубокому сожалению, Люцифер может сразу распознать ложь, стоя вот так близко к нему. И как назло, он закрыл ему путь к отступлению, положив свои руки на его подлокотники. — Были важные дела, господин. Я сделал заказ одному ремесленнику изготовить посох… — Вот как, — могильно прошептал Люцифер, меняя свой облик на устрашающее и уродливое, — А как мне известно, ты открыл там порталы. Зачем, позволь спросить? — Я? Порталы? — захохотал Нехаштирон, искренне удивляясь глупости Короля. Если кто и открыл их, то только заклинатели госпожи. Когда Люцифер создавал его, то пренебрег подарить ему эту прекрасную способность. И как он знал, госпожа тоже не умела создавать их. — Ты, кажется, спутал меня с кем-то, Люцифер, — он не заметил, как таким обращением выдал себя с головой. Ибо он никогда не обращался к своему королю на «ты». Это стало сигналом. Появившиеся из ниоткуда змейки Нахаширона обвили все его тело и с огромной силой начали сжимать его, вырывая его болезненные хриплые стоны. В следующую секунду, когда одна из змей заметила ярко светящуюся руну на его руке, она загорелась и издала истошный вопль, становясь горсткой пепла. А затем и другие змеи стали такими же, и Нехаштирон, не теряя времени, исчез в своем дыме, появляясь в своем кругу. Разгребая со своего шкафа все, что попадалось на глаза, Нехаштирон искал свое припрятанное оружие. Послышался топот гвардейцев и вои адских зверей, которые вот-вот приблизятся к воротам. Паника окатила с головой, что он начал крушить все вокруг себя. Хорошо, что он додумался поставить блок на телепортацию, так что никто из владык не смог бы появиться здесь. Конечно, Азазель может снять блок, но ей потребуется много времени. Да и тем более, его блок поддерживался магией госпожи. Наконец, найдя свой посох, Нехаштирон готов был снова исчезнуть, однако двери слетели с петель, и на него накинулись гвардейцы, прижимая владыку к полу. — Немедленно отпустите меня! — закричал он, отбиваясь от напористых демонов. Его повязали и приковали к стене. Без возможности теперь колдовать, Пылающая Тень брыкался и ворочался, предпринимая бессмысленные попытки освободиться. Однако гвардейцы с отвратительной усмешкой глядели на него и презренно плевали ему в лицо. Внезапно, стены его замка затрещали, с потолка посыпалась пыль и пепел. Со всех сторон послышались ужасный смех и чавканье, тяжелая поступь великанов и грохот дубинок. Гвардейцы отвлеклись на голоса и тут же бросились в бой. Но четырехрукие рекренты с легкостью отбили атаку, швыряя демонов в остатки уцелевших стен и котлы. Сразу за ними появились заклинатели, которые освободили союзника от стальных цепей, но тут же захватили своими алыми нитями. Едва воспринимая все, как реальность, Нехаштирон, которого таскали обратно, к тронному залу Люцифера, заметил, как Заповеди безжалостно убивали каждого, кто попадался им на глаза. Огромные демоны в доспехах расправлялись со своими сородичами, как с тараканами, но немного попотели с элитными войсками Абигора, который еще не успел отбыть. Когда рекренты достигли места сбора, заклинатели приковали Нехаштирона к трону Люцифера, стоя за ним. Как и было обещано предателю Преисподней.