Death's Scenario

Стены новой комнаты встретили его умиротворяющей тишиной. Из приоткрытого окна доносился запах снега и мокрых веток. Подойдя к окну и распахнув вторую дверцу окна, Джефф уселся на широкий подоконник, поджав под себя босые ноги. С вымытых волос стекали ледяные капли, даря еще немного запаха свежести. На этот раз он не стоял два часа под душем. После драки с рекрентом желания как такового не возникло. Правая сторона тела ныла от дыр, оставленных Стивом. Благо, Найрас обработал и перевязал, после чего наказал принять обезболивающее. Знал ли он, что эта дрянь на него уже давно не действует? Когда ему впервые зашивали порезы на щеках прокси просили Слендера «отключить» его, ибо от таблеток проку было мало. Безглазый знал, но таил надежду, что когда-нибудь они подействуют. Возможно, что и не подействуют. Единственное, что могло избавить его от боли, сейчас очень далеко, за пределами этого мира. Две недели миновало. От групп никаких вестей. Пойманный рекрент мог подарить им ценную информацию, но вряд ли тот так легко сдастся Слендеру. Терпению безликого можно завидовать: он и не с такими дела имел. С людьми демон поступал по заученному сценарию, как только впервые вступил на Землю. Мучить жертву медленно, пока не сдадут нервы, и позволить ей бежать, а затем заграбастать в охапку и не отпускать. И так же медленно умерщвлять, пока когтистые руки или вектора не доберутся до желанного сердца, которым так любят лакомиться безликие. Души людей Слендер поглощал не так часто из-за их отвратности и безвкусия. Были, конечно, редкостные исключения при сильном голоде. Людей он недолюбливал ни в одном из миров. И как только он ловил себя на этой мысли, он вспоминал ее. Она ведь тоже из рода людей. Мудрая, красивая и сильная, порою очень наглая и напористая. И он любил ее. Любил ли он человека или наполненную самыми разными чувствами оболочку человека? Тим как-то сказал, что хранитель леса иногда по неосторожности мог донести до них свои мысли. Или лес сам ветрами доносил до ушей смертных его слова, сказанных в прогулках в полном одиночестве. «Я не должен презирать их за то, что они — люди. Не они одни такие, а все живое. Так почему?..». Действительно, почему? Как и Джефф не понимает, почему стал таким. У него было все, что потерял за один вечер. Были родители, был любимый брат, дом, друзья из старого города… Но по чьей воле такой ему суждено было встретить ту злосчастную троицу ублюдков? По чьей воле в нем стала жить вторая личина — безумная, кровожадная и беспощадная? Ради чего он стал Джеффом убийцей? Раньше он бы утешал себя тем, что это всего лишь плата людям. Он бы говорил, что ему плевать на крики и слезы, когда-то доставлявших ему неземное удовольствие. Он многое чего бы говорил. Он бы продолжил жить бок о бок с психом, приняв его как родственную душу. Но Вудс не захотел. Джефф понял, что хочет лишь одного, — прожить остатки своей жизни с ней. Избавиться от психа, от серой пустоты перед глазами и уйти куда-нибудь, где они могли бы прожить спокойно. Вместе. Мечты глупого юнца, но такие желанные. Потерянного не воротишь, но можно построить что-то новое, куда более лучшее. Джефф несколько лет бродил во тьме, наполненную кровью и слезами, шепотом мертвецов и их проклятьями. Она преследовала его по пятам, тянула в свой круговорот. Вудс осознавал, руки, тянущие его за собой в бездну, будут пополняться и пополняться, пока последние минуты его жизни в песочных часах не заполнят дно. Как и осознавал, что для такого как он, как Джек, как прокси не все может завершится лишь вечными оковами тьмы. Тьма — одно из абстрактных понятий, как свет, дружба, любовь… Ее нельзя представить и понять полностью. Для большинства она — сущее зло, влачащая за собой смерть. Но ведь смерть — не зло. Это — конец физической оболочки и бесконечное путешествие души в просторах темной завесы, усыпанной звездами. Или же конец всего. Джефф не прочь был умереть: на охоте или в новых тюремных камерах SCP. В глубинах своего разума он мечтал переродиться в того же парня, учащегося в обычной школе и живущего вокруг обычных людей. Лью бы отчитывал его за мелкие прогулы, но с удовольствием поучаствовал в его проделках, когда-то заканчивавшихся подзатыльником мамы. Да… втайне он о многом желал. О новой жизни с семьей. Может, в каком-нибудь другом мире, где не было бы погрязших в алчности и жестокости людей. Однако за свои походы в иные миры парень понял, что подобных хватает сполна и лишь гибель их исправит, неважно чья. Хотя, если смотреть на все со стороны, то семья у него есть. Разумеется, если ее можно назвать таковой. Им плевать на поставленные людьми правила, спокойно хозяйничают в лесу и за его границами, могут без проблем менять место жительства. Убийства… Миры не существуют без жертв. И опять же, чья же воля, чтобы кто-то умирал? Находясь в глубоких размышлениях Вудс не заметил прошедшую сквозь дверь девочку с вороньим кулоном в руках. Салли бесшумной и легкой походкой подходила к «братику». В ее стеклянных мертвых глазах читалась нотка боязни перед таким Джеффом. Что говорить, все несколько озадачились его изменением, будто рядом с ними абсолютно другой человек. От стального взгляда серо-голубых глаз и невысказанности, до этого заменяемая ужасным оскалом и заливистым хохотом, в опаске съеживалась его извечная подружайка, жаждавшая его убить. Впрочем, здравомыслящий Джефф Вудс ей нравился куда больше, чем хаотичный псих Джефф убийца. Девочка скорее опасалась не того, что Джефф изменился или «вернулся», а того, что это повлечет за собой. О его суицидальных склонностях знал каждый. Легкая улыбка коснулась белого лица парня, когда он почувствовал присутствие призрака. Пять лет назад он назвал бы ее глупой девочкой, вечно мешающейся под ногами, но сейчас Салли как никогда была другом. — Они закончили, — услыхал он загробный ледяной голос Олдер, все так же глядя на лесной простор. Как-то быстро. Или Слендер решил не растягивать удовольствие и попросту растерзал Стива? — Оффи выбрался в город за спиртным, Сленди у себя… — девочка бессвязно говорила о том, что делали сейчас убийцы. Вудсу не особо интересно. И она все же заметила это. Однако все равно не могла начать разговор, давно мучивший ее. Когда минуты угнетаемого молчания прошли, Салли подала голос, сев напротив Джеффа, — Я… я ведь могла остановить Одри, когда она ушла в сад? — Может быть и могла, но был бы смысл? — тихо вторил ей Вудс. — Она видела все моими глазами. Видела, как умирала Алиса. Я боюсь того, что она возненавидела тебя, — прикоснулась призрачной рукой его рук, покоящуюся на согнутом колене, и в упор взглянула на его полуприкрытые уставшие глаза, — Но страшнее всего, как вы с Джеком винили себя во всем. Вами управляли. Они причинили вред вашими руками. Вы не должны… — Хватит, Салли, твои слова ничего не изменят, — едва слышно огрызнулся Вудс, — Этот груз спадет, когда в моих руках окажется его башка. Я уже не тот сорт, что достоин прощения. — Сестренка так бы не сказала, — усмехнулась Олдер, принимая материальную оболочку и нагло садясь тому на бедра, спиной прижавшись к его груди, — Почему по-твоему из всех людей она заметила тебя? И вправду, почему? Это иногда мучило его, но спрашивать саму девушку не решался. Просто… просто ему было гораздо спокойнее, прижимать ее к себе, и рассказывать о том, что с ним происходило. Он был на седьмом небе, легко целуя ее в уголки губ или улавливая ее далекий взгляд, устремленный на просторы леса из окна. Псих ушел на последний план и некоторое время не беспокоил его, что несомненно радовало и настораживало. Да, он один раз рассказал Сэл об этом существе, живущего в нем с неизвестных ему времен. Она ничего не сказала, кроме «Наступит день, и он сам уйдет». Иногда она говорила загадками не хуже своего отца. — Я скорее в могилу прыгну, нежели попытаюсь понять ее, — хихикнул парень, положив острый подбородок на макушку девочки. — Но вам ведь хорошо было? — Будет еще лучше, когда она вернется. — Гляжу, ты на позитиве. — Можно иногда оптимистом побыть. — Ну, да. Не верю, что говорю это, но нормальный ты мне уже начинает нравится. И Джейн не нарывается прибить тебя об стенку, — заливисто засмеялась девочка, вспоминая несколько дыр в гостиной, оставленных двумя бывшими врагами пару годков назад. — Самую малость я могу положить ей тарантула под подушку. — Клэр может… — внезапно на подоконник приземлилась черная птица, заставив обоих смолкнуть. Ворона пристально оглядывала двух человек, а после каркнув, вылетела и приземлилась на плечо идущего в сторону особняка. Высокий человек, облаченный в разорванный балахон с широким капюшоном, приближался к дому пошатываясь и оставляя после себя странные разводы. Заклевав потрепанную ткань, ворона стала каркать не останавливаясь. Словно по ее зову вслед за подозрительным человеком приходили еще семеро таких же, как он. — Кто это? — испуганно спросила Салли, дав Джеффу слезть. Парень, превозмогая боль стал приводить себя в порядок. Достав из нижней полки комода новенький кинжал, купленный на зимнем фестивале, стремглав вышел из комнаты, оставляя напуганного призрака одного. Ощутивший присутствие посторонних Слендер тоже оказался у входа, дожидаясь гостей. Чуть погодя из нижних этажей вышел и Найрас, держа наготове разделочный нож. Ручка двери стала покрываться гнилью и поворачиваться. Когда дверь полностью распахнулась, впустив впитавший в себя мерзкий запах ветер, в проеме стоял Чумной Доктор со своими экспериментами позади. — Хорошо устроился, старый друг, — произнесло существо проходя внутрь. Джефф с Джеком спрятали оружия в карманы, входя в гостиную. — По какому делу пришел, доктор? — спросил Найрас, краем глаза наблюдая за входящих людей в балахонах. — Подопытных для тебя, увы, не найдутся. — Я уже это понял, Джек. Столько кроликов пропало зря. Но самый главный кролик еще дальше, я прав? — Ты это о ком? — на его вопрос ответил шипящий звук со стороны безликого. Над его фигурой словно спустилась тень. Очень пугающая тень. — Впрочем, на ближайшие три года мне хватит и новой находки, — указал в сторону пошатывающихся доктор. Все с интересом взглянули на них, — Когда я нашел их они стали нести ерунду про какой-то огонь, от которого даже Люси обожжется. Судя по всему, это и есть ваши рекренты, да? Какие-то они мелкие и слабенькие. Так значит, доктор в самом деле согласился помочь в поисках? Слендер не до конца верил самоотверженности существа, сидящего перед ним, но если кому и доверять подобные дела, то только ему. Прокси не были худшими сыщиками, однако рисковать ими для поимки предателей Дьявола безликий не желал. О его трепетном отношении к «трем сыновьям» доктор знал, как пить дать и не очень-то обиделся на старого друга. К тому же, эти новые демоны вызывали немалый интерес. Из восьми, что пришли с ним, рекрентами были двое. Первого как оказалось он поймал еще в начале марта, разгуливая по улицам Неаполя, а второго — в Северной Дакоте. Неапольский — изначально бывший чертом — в первую их встречу в пьяном бреду рассказал доку о прекрасном демоне, что сильнее самого Сатаны, что от его огня десятки миров обратятся в прах. Не обращая никакого внимания на слова подвыпившего, но находя некую изюминку, Чумной ясное дело сделал его объектом опытов. Когда же он нашел девушку, очень вспыльчивую и безрассудную, также щебетавшей об неугасаемом огне, от которого вся Преисподняя падет на колени, док уже стал задумываться. Ведь точно такой же глупец говорил схожие вещи. А потом вспомнил о «заказе» безликого. Доктор помнил каждого пойманного демона. Со слов Слендера у них есть некая иерархия, состоящая из шести ступеней. Не считая основную свиту, в которую входили Владыки и эдакие князи, типа Абигора или Вельзевуля, у демонов помимо принадлежности к какому-либо из девяти кругов, была особая метка в разных частях тела, которую они зачастую прятали. Метка давала намек на то, какого был демон уровня. До момента поимки неапольского чертенка, в лапы Чумного не попадали только представители шестого и четвертого уровней. Назвавшийся Ламбертом относился к четвертому уровню. Однако дока насторожило то, что метка на его языке была зачеркнута и будто бы размазанной. Оное вызвало еще пущий интерес, но после «полного обследования» чертенок не выделился чем-то примечательным и док просто-напросто сделал его частью эксперимента. Сейчас он стоял среди остальных, вполне пока держащихся. Что говоря о «заказе» старого друга, то док снова не нашел в Ламберте чего-то вызывающего подозрения, кроме той же зачеркнутой метки. У девушки тоже ничего, кроме многочисленных татуировок и грязного языка. Ну, что делать с ними решит Слендер. В прогулках по воспоминаниям он настоящий специалист. Это болезненно для людей и слабых демонов, но док не думает, что те двое хоть что-то почувствуют. Или хоть что-то вспомнят. — Мы недавно допросили одного, — сказал Джек после непродолжительной паузы. Он сомневался, что они узнают что-то новое от двух рекрентов. По виду тех кукол не скажешь, что они сообразительны. — Вот как. Значит, я зря старался для тебя, друг? — притворно обиженным голосом выдал Чумной Доктор, обращаясь к спокойно сидящему безликому. Его беспокоило, что демон молчит. Такой Слендер пугал даже такое существо, как он. — Не зря, — выдал Джефф, тоже вызвавший кучу вопросов, — можно отдать их Люциферу. Мы не единственные, кто нуждался в поимке рекрента. — Да неужели? — протянул док, предвкушая себе награду получше. А что? С демонами куда высокого ранга он еще дел не имел. — Тогда я прямо сейчас могу предложить ему свои услуги. «Не торопись, док», — услышало существо у себя в голове. Понять, что это был безликий, было не так-то сложно. — А почему телепатией? — У него голос пропал, — ответил Найрас, — Заболел. — Могу подлечить, — кратко хихикнул док. «Ты один из первых в списке, надеюсь, ты помнишь?». — Разумеется, но им придется подождать еще несколько десяток годков. Я должен избавить мир от поветрия. «Поступай как знаешь. Но не могу гарантировать того, что тебя не заберут раньше времени. Будет лучше, если допытывать их будете в этом доме.». — Ты такой заботливый, старый друг. Зови своего воздыхателя прямо сейчас. «Он не…». — Да брось, мне одного раза хватает, чтобы все понять. И дочурка твоя, наверняка, не в восторге от этого не меньше, чем ты сам. Может быть, она оторвет ему глазик и подарит мне? Из Залго выйдет хорошенький циклоп. — Узнаем это, когда все вернутся, — сказал Джек, слегка улыбаясь. «Плэг, не найдется ворона?».

***

В последнее время верховному не здоровилось. Даже любимая игра на фортепиано не могла успокоить от внезапных болей в голове, как будто пять мясников долбят по бедной черепушке своими молотами. Так не хватало рядом с собой Лилит, за два счета способной унять боль мужа, однако главной женщины ада уже два миллениума как не было дома. Гуляет среди людей, наслаждается жизнью, так сказать. Он бы тоже пошел, да вот только обстановка уже не такая спокойная, как казалось. Начали объявляться рекренты: сначала на Земле, а теперь доносчик сказал, что в Инферусе, и еще несколько неподалеку от Преисподней, в измерении Ио. Если так продолжится и их становиться будет все больше, все будут зажаты в плотном кольце. Втайне ото всех золотая троица ада уже начала приготовления нескольких полков на случай внезапного вторжения, как это произошло в Эриоле. Почти половина графства опустела. Серьезная проблема для безликого, но маловажная для него. Ему предстоит беречь собственное царство, что делал уже не одно тысячелетие. Хоть он и не знает, насколько усилились рекренты, им все равно не захватить ад, если такова их задача. Демьян не упустит такой возможности. Может им удастся поговорить… В ледяные двери его покоев постучали. Тихо пробасив «войдите», Люцифер накинул на себя легкий халат и закрыл крышку фортепиано. Вошедший низко поклонился владыке и передал оборванный кусок бумаги со знакомой печатью. — Владыка Залго велел мне передать вам это, хозяин. — Можешь идти, — взяв в руки бумагу и принялся читать наспех написанные строки. «Слендер и его дружок нашли их. Он зовет меня…» Конечно же. Из всех демонов Залго часто пересекается с безликим, тем самым действуя на нервы второго. Молодой наследник так сильно впечатлил владыку, что не оставил тому выбора. Ну, к таким склонностям здесь подвержен каждый демон. Но бывало фанатичная привязанность пожирателя глаз к безликому демону несколько приводила в смятение. И конечно же, Слендер обратится в первую очередь к Залго, ибо манипулировать им уже научился. Не сказать, что он недолюбливал безликого, но он находит очень прискорбным то, что на заварушке частым гостем бывает один лишь Залго. Да и они вроде как договорились работать сообща. Люцифер сжег ледяным пламенем клочок бумаги, смотря на опадающие с его ладони пепел. Затем, приняв более-менее приличный вид, направился к Залго, пока тот еще находился в своем кругу. Демон уже принял свой излюбленный облик красноволосого юноши и одевал бежевую косуху, которую приобрел не так давно в магазине Трендера. — Опачки, решил со мной прогуляться? — Весельем нужно делиться, — оскалился Люцифер, взъерошив черную шевелюру, — Что за «дружок», кстати? — Человек первой важности, — ответил Залго, расстегнув пару верхних пуговиц атласной рубашки, — Демирон пытался поймать его в веке семнадцатом, но этот парень оказался бойким. Непонятно, как он вообще людишкам попался? Но да ладно, главное, он поймал рекрента. Нам любая помощь не помешает. — Это да. Что же, идем.

***

— Говоришь, «любая помощь не помешает»? — съязвил Сатана, глядя на человекоподобное создание, что качалось из стороны в сторону. — Ну… Позволь спросить, что ты сделал с ними? — спросил Залго у Чумного, что спокойно себе сидел в углу комнаты, с неохотой подняв голову на демона, — Да это же куклы! — Живые куклы — моя помощь для избавления мира от поветрия. Если немного перестараться, любой станет твоим последователем. — Мог бы и не делать такого до сего дня, — прошипел Залго, — ну, хоть души все еще при них. Взглянем? — Спрашиваешь, — хмыкнул Люцифер. Демоны сконцентрировали свои взгляды на обоих рекрентах, ища ниточку их воспоминаний. Это было довольно сложно, так как док и впрямь перестарался и души несчастных практически стали пустыми. «Не самые вкусные», — сказал однажды Слендер. Ему, разумеется, виднее. Демоны Преисподней не так часто пожинали души мертвых, ибо это место изначально придумано было как одно из мест реинкарнации, как и Серебряный Город. И как известно, душам нелегко выбираться из ежечасных насилий и пыток: особо «капризных и ничтожных» пожирали либо выпускали в «свободный полет», и где они оказывались не знал никто. Было множество таких мест реинкарнаций. Некоторые говорили о самой главной точке, где-то в центре самой Вселенной. Об этом месте тоже ничего неизвестно, кроме знания, что оно существует. Если кто находил пустышек, то они становились основным ингредиентом для некромантов (большинство не знают об этом и искренне считают, что к мертвецам возвращаются их же души. В некоторых случаях такое произойти может.), кто-то особо умный воспринимал их как остатки магии и поглощал их. Чумной Доктор оказался тем, кто создавал пустых и потом делал из тела и души гомункулов. Зачем они ему? Не их дело. Залго радостно щелкнул пальцами, когда ему удалось ухватиться за ту самую ниточку. Она была столь тоненькой и прозрачной, что едва коснешься ее, она может рассыпаться. Опасное условие. Очень опасное. — Справишься один? — Можешь отыметь меня, если не справлюсь, — оскалился демон, направив на девушку свой поток энергии, позволяющей ей быть в сознании. Изображения, к счастью, не были столь искаженными и Залго смог разглядеть все, что видел перед собой. Обычная комната: куча плакатов и исписанных листов, на полу разбросаны книги и брелки с фотографиями городов. Подойдя к одной из открытых книг, демон прочитал едва заметную фразу «… бежит туда, откуда все бегут…». Что это могло значить? Наверное, стих какой-то или фантастика, что там у молодежи в моде? Посмотрев на плакаты Залго оскалился, примечая фанатизм девчушки к демонам. Ну, нельзя сказать, что нарисованные обнаженные парни с рогами и крыльев непривлекательны, но как-то не слишком реалистично. Хотя, некоторые демоны любят принимать именно такие облики, и он -не исключение. А что? Так легче контактировать с людьми. Надпись внизу плаката заставила демона улыбнуться еще шире: «Люцифер». — Асик бы оценил. Демон вздрогнул, когда дверь хлопнула. В комнату вошла растрепанная девушка, держа в руках черные перья. Скинув со стола листы с ручками, она достала из-под полочки алюминиевый тазик и положила туда перья. Затем порезала канцелярским ножом ладонь, кровью наполняя тазик. Из уст послышалось знакомое «заклинание», призывающее демонов, которое на деле не всегда работает, ибо Люцифер находит его слишком жалким. Но кто-то все же появился за ее спиной. Залго хотел было подойти ближе и взглянуть на лицо, но воспоминание резко стало обрываться. Ему удалось услышать несколько фраз из их короткого диалога: — …проиграет… — Огонь поглотит ее… — …их решение не судимо… Верховный успел подхватить почти упавшего Залго, которого конфузило. Последняя нить уничтожена. Девушка уже точно пустая. — Ну что? — Ничего, что могло бы пригодиться. Появился парень и они начали обсуждать что-то. Она сказала про какой-то огонь, а он… Черт, что он сказал? «Решение не судимо?» — нахмурившись произнес Залго, — Тебе это о чем-либо говорит? — Люцифер отрицательно помотал головой. Проигнорировав Чумного Доктора, демоны поднялись в гостиную, где их уже ожидали безликие и Джефф с Джеком. Усадив Залго на мягкое кресло, Дьявол сел на свободный стул. — С пустыми работать тот еще гемор, — ухмыльнулся Люцифер, положив ногу на ногу. «Надеюсь, они не говорили про всепоглощающий огонь?» — услышал в голове ироничный глас безликого. Люцифер удивленно посмотрел на демона. — Не понял? — Мы недавно тоже своебразную пыточку устроили нашему знакомому, — начал Оффендер, — И он сказал, есть кто-то, кто сильнее самого Сатаны. Его огонь жарче, неугасаемый. Даже ты перед ним колени согнешь. — Чего? Хочешь сказать, Демьян стал сильнее меня? — оскорбился Люцифер. — Ну, это слова рекрента, а других кандидатов на должность всемогущего нет. Или у тебя свои варианты? Демьян. Сильнее. Люцифера. Это просто смешно. Демьян — демон Преисподней, хоть и Предатель. Никто в аду не превосходит Люцифера. Так было и будет до конца времен. — Рекренты, наверное, слишком возгордились своим хозяином, раз говорят о нем подобное. Но они узнают, каков Дьявол в гневе. Посмотрим, как они запоют, когда его голова будет в моих руках, — сжав руки в кулаки, процедил Сатана. — Демьян, в первую очередь, — наш, Люси. Сэл серьезно настроена покромсать его, и мы, — Оффендер акцентировал на этом, — не должны мешать. Если у тебя прям горит самому истерзать его, мы можем заново сшить его, а там уже сам смотри. Хоть затрахай, хоть расчлени. — Кстати говоря, а где моя дорогая Валирия? «Там, где нужно.». Там, где нужно? И что это за место такое? — Ладненько, не хотите говорить — не надо, — выдал повеселевший Залго, — Сленди, ты же не будешь против, если я ненадолго останусь здесь? Я вымотался. А Люцифера жена ждет, — подмигнул он непонимающему Сатане. Который чуть погодя понял. — Эм… да… меня Лулу, ой… Лилит ждет. Я пойду, — физиономия верховного демона исчезла, оставив после себя одну лишь пыль. Слендер ничего не ответил и молча телепортировался к себе, наложив заклятие на свою комнату, чтобы один назойливый демон не стал вламываться в его кабинет. Недоумевающий демон только и мог, что наблюдать за уходящей троицей, оставившей его одного в гостиной. — Это значит да?