Чертоги разума (𝓣𝓱𝓮 𝓜𝓲𝓷𝓭 𝓟𝓪𝓵𝓪𝓬𝓮 )

10 сентября, 2010       Гермиона кое-как разлепила глаза, когда в её сознание пробрался назойливый звон будильника. Порывшись под подушками, она нашла-таки ненавистный источник шума. На дисплее мобильного светилось привычное 8:00.       — Странно… — пробормотала Гермиона, сунув ноги в пушистые тапочки.       Обычно она всегда просыпалась легко и за несколько минут до будильника, а сегодня еле встала при его истошном звонке. «Да ты прямо бунтарка!» – съязвил внутренний голос. Невесело усмехнувшись, Гермиона поплелась в ванную. В зеркале её встретило малознакомое заспанное существо со спутанными волосами и помятым лицом. М-да. Если энергетические вампиры и существуют, то уж кого точно можно было заслуженно так назвать, так это Малфоя – всего полдня в его обществе, и, вуаля, ты выжат как лимон. «Ну, вот. Мы уже и свой день начинаем с мысли о Малфое. Как мило», – снова пропел издевательский голос в её голове.       — Так, — ткнула пальцем в своё отражение Гермиона, — соберись!       Слушание – вот, что сегодня было превыше всего. Ей предстояло защищать Марка Уиггинса – человека, против которого была масса улик в совершении пяти чудовищных убийств, но не было ни единой причины для оправдания, кроме слепой веры в него его близких. Словом, Уиггинс уже считался одним из самых опасных преступников. Весь Лондон его боялся и ненавидел. Берясь за это безнадёжное, казалось бы, дело, Гермиона бросала вызов всем, а в особенности своим коллегам: она была единственной девушкой в адвокатской конторе Джеффри Андерсона, и её никто не воспринимал всерьёз.       Когда Гермиона заявила, что будет отстаивать невиновность Уиггинса, начальник сперва посмотрел на неё, как на умалишённую, а потом и вовсе покатился со смеху. Её коллеги – трое самодовольных индюков – с откровенным сарказмом пожелали ей удачи, уверяя, что никому, а уж тем более девушке, не переиграть его…       Да. Когда жена Уиггинса пришла в «Андерсон&Ко» умолять о помощи, она упустила одну крошечную деталь: на заседание был приглашен – барабанная дробь! – великий Шерлок Холмс. «Как он там себя называет?.. Консультирующий детектив, кажется». Разумеется, Гермиона не была знакома с ним лично, но в немагическом Лондоне о Холмсе мог не знать разве что слепоглухонемой.       В общем, любой девушке на её месте стоило бы сходить с ума, упрекая себя в излишней самоуверенности, и рвать на себе волосы, потому что теперь её карьера висела на волоске. Но, к своему собственному удивлению, Гермиона была абсолютно спокойна, и это спокойствие с каждой минутой всё больше перерастало в полную апатию. Она словно со стороны мрачно наблюдала за своими действиями, пока её не вернул к реальности телефонный звонок с неизвестного номера.       — Гермиона Грейнджер. Слушаю, — чисто механически взяла трубку Гермиона.       — С добрым утром, ведьмочка моя, — нараспев раздалось в мобильнике.       «Отлично!» – стукнув себя по лбу, раздражённо провела по лицу рукой Гермиона. Вот только Малфоя ей сейчас и не хватало.       — Чего тебе? — закипая, буркнула она.       — Что, даже не спросишь, как я узнал твой номер?       — Мне некогда играть в твои иг… — процедила, было, сквозь зубы Гермиона.       — Я сижу в машине перед твоим подъездом, — перебил её Малфой.       — Ты… что?!       Подскочив к окну спальни, Гермиона выглянула на улицу. Действительно – через дорогу, напротив её подъезда, стоял до боли знакомый белый «Кадиллак».       — Грейнджер! — присвистнул Малфой, — этот лифчик мне нравится больше.       — Послушай, — закатив глаза, быстро прикрылась занавеской Гермиона, — я правда очень спешу.       — Да-да, я помню – какое-то супер важное дело. Я отвезу тебя.       Гермиона устало вздохнула. Как же от него отвязаться? До слушания оставалось всего полтора часа. Ей просто необходимо было привести мысли в порядок и сосредоточиться на своём клиенте. Нелепые игры в жениха и невесту с Малфоем сейчас были самым последним, о чём ей хотелось думать.       — Ты не отстанешь, да?       — Риторический вопрос, Грейнджер, — усмехнулся Драко в трубку, — насколько я понял, ты подалась в юристы. Так что не думаю, что стоит объяснять тебе смысл фразы «заключить договор».       Гермиона тихо выругалась: «Подловил-таки, паршивец».       — Центральный уголовный суд. Заедешь за мной после слушания, — сказала, как отрезала она и сбросила вызов.       Полчаса спустя, Гермиона критически разглядывала своё отражение в зеркальных дверцах шкафа-купе. Тёмно-синее платье, длиною чуть выше колен, выглядело очень элегантно и располагало к серьёзному восприятию её персоны, что было крайне важно в суде. Хотя, кто может воспринять её всерьёз, если дело, за которое она взялась, гиблое, а на стороне обвинения заседает нашумевший Шерлок Холмс? И, тем не менее, Гермиона осталась довольна своим внешним обликом.       По-хорошему, ей бы и сегодня, конечно, следовало либо вообще свою несчастную лодыжку не беспокоить, либо уж точно воспользоваться эластичным бинтом. Но не идти же ей в суд в сланцах Малфоя, в самом деле? Лично у неё самой такой обуви, чтобы она налезла на ногу с бинтом, не было. Поэтому Гермиона просто выпила обезболивающие, которое заботливо положил ей вчера в пакет с её туфлями-лодочками её «жених», и надела ботильоны на усточивом, но всё же довольно высоком каблуке.       — Куда едем? — спросил водитель, когда Гермиона села в такси.       Как ни странно, но до Малфоя, похоже, дошло, что сейчас с ней лучше не связываться – парковочная полоса перед сквером была пуста. «Данная магическая тварь дрессировке поддаётся – так и запишем», – мысленно усмехнулась Гермиона, хотя на самом деле ей сейчас было совершенно не до смеха.       — На казнь, — обречённо выдохнула она.       — Простите?.. — удивлённо обернулся таксист.       — Э… Олд-Бейли Стрит, — отгоняя назойливые мысли, слегка тряхнула головой Гермиона.       В здание суда было не пробиться. Гермиона с трудом проталкивалась сквозь толпу зевак и репортёров, пока, наконец, не увидела причину всего этого столпотворения. Перед самым входом, возвышаясь над толпой, стоял Шерлок Холмс в этой своей нелепейшей шляпе с двумя козырьками. Рядом с ним, конечно же, был его извечный спутник – блоггер Джон Ватсон. Гермиона уже почти добралась до входа и готова была незаметно юркнуть за спинами «звёзд» внутрь, как вдруг на неё налетел какой-то неуклюжий папарацци. Споткнувшись, она едва не упала и ощутила, как её многострадальную лодыжку при этом полоснула острая боль. «Да чтоб тебя!..»       — Вы опоздали, дамочка, — на лету поймав Гермиону, рывком вернул её в вертикальное положение Шерлок, — больше никаких интервью.       Дежурно подмигнув ей, он резко развернулся на каблуках и, увлекая за собой Ватсона, скрылся в здании суда. Гермиона даже не успела ничего сказать. Просто стояла и оторопело смотрела им вслед. «Какие же у Холмса потрясающие глаза! – завороженно думала она, ‐ не зелёные, и не голубые. Скорее, нечто среднее. Цвет морской волны?..» В их уголках ютились мелкие морщинки, что придавало взгляду чистой воды ехидство, а в самих глазах чёрным по белому читалось превосходство над всем и вся.       Гермиона крепко зажмурилась, пытаясь избавиться от наваждения. «Что, чёрт возьми, это было?!» – придя в себя, вскипела она. Толпа ринулась вслед за Холмсом, пытаясь проскользнуть внутрь, но охранники быстро закрыли кованые решётки ворот и перегородили всем путь. Просто замечательно! Через десять минут начнётся слушание, а она, по милости этого самоуверенного павлина, осталась за дверью, так и не успев предварительно поговорить со своим клиентом. В Гермионе начал закипать гнев.       — Пропустите, — еле пробилась она к охранникам, — я должна быть там!       — Простите, леди, — ухмыльнулся верзила, окинув её плотоядным взглядом, — посторонним сюда нельзя.       — Я – Гермиона Грейнджер, — едва не зарычав от злости, ткнула ему пальцем в грудь Гермиона, — адвокат мистера Уиггинса. Пропустите немедленно!       Охранники, вытаращив глаза, переглянулись, потом снова посмотрели на неё и разразились диким смехом. «Мужчины!..» – с отвращением подумала Гермиона.       — Так вот, кто решился защищать этого маньяка, — сквозь ржач с трудом выговорил второй амбал.       — Ты только посмотри, какая разъярённая фурия, — хохоча чуть не до слёз, выдавил первый, — я б не удивился, если бы ей удалось выиграть это дельце!       Одарив этих тупиц презрительным взглядом, Гермиона до боли в костяшках сжала палочку в кармане плаща.       — Удачи, мисс, — слегка приоткрыл ворота один из них, после чего последовал очередной взрыв хохота.       Не обращая внимания на возмущённые вопли толпы и не тратя на этих двух идиотов больше ни секунды, Гермиона влетела в здание суда и помчалась к гардеробу. Когда она, наконец, добралась до зала заседаний, ей преградил дорогу очередной охранник.       — Не знаю, как вы сюда пробрались, но это закрытое заседание, мисс.       — Я. Адвокат. Мистера. Уиггинса, — тяжело дыша, выговорила Гермиона, — и если вы…       — Прошу, — изменившись в лице, распахнул двери охранник.       Ну, хоть кто-то воспринял её всерьёз.       — Мистер Уиггинс, — раздался из зала уже знакомый Гермионе высокомерный голос, — где же ваш безрассудный адвокат?       — Мистер Холмс, я бы попросил… — многозначительно окликнул его судья.       — Прошу прощения, ваша честь, — с деланным смирением отозвался помощник прокурора, продолжая, тем не менее, буравить обвиняемого пристальным взглядом, — итак?..       Бледный как смерть Марк Уиггинс выглядел так, словно готов был замертво упасть от сердечного приступа.       — Я здесь, мистер Холмс, — более-менее справившись со сбитым дыханием, холодно возвестила о себе Гермиона, — и прошу заметить: безрассудство в списке моих личных качеств не значится.       Все присутствующие в зале резко обернулись, чтобы посмотреть на хозяйку этого властного голоса. У бедного Марка Уиггинса точно камень с души свалился, и он, в полном изнеможении рухнув на стул, начал лихорадочно выуживать из кармана носовой платок. Но Гермиона не замечала ровным счётом ничего вокруг – её взгляд был прикован к Холмсу.       Две пары глаз – карие и бледно-бирюзовые – столкнулись, словно облака в грозовом небе. Воздух между ними загустел от напряжения. Гермионе даже вспомнилось о приори инкантатем – так сильна была образовавшаяся на мгновение связь. Если Холмс и удивился, что безрассудно-смелым адвокатом оказалась именно эта маленькая хрупкая девушка, то никак этого не показал: ни единый мускул на его лице не дрогнул.       — Что ж, — сочувственно поглядывая на Гермиону, прервал их немой диалог судья, — раз все в сборе, заседание суда объявляю открытым.       Раздался стук деревянного молотка, и с места поднялся прокурор:       — Дамы и господа, мы собрались здесь сегодня, чтобы предать правосудию Марка Эвана Уиггинса, обвиняемого в жестоком убийстве пятерых человек.       Гермиона опустила взгляд и обнаружила на столе ксерокопии с информацией о преступлениях.       — Против подсудимого представлены неопровержимые улики, — продолжал тем временем прокурор, — а именно: на каждом теле были обнаружены его потожировые отпечатки, а рядом с последней жертвой было найдено и само орудие убийства – ржавый хирургических нож очень старого образца, разумеется, с отпечатками пальцев подсудимого. Кроме того…       Шерлок украдкой наблюдал за Гермионой, которая совершенно растерянно листала бумаги. Уголок его губ слегка подёрнулся, изобразив снисходительную полуулыбку. В глазах его отразилось разочарование от того, что дело становилось таким лёгким и скучным – мисс Грейнджер, по его мнению, была обречена. Женщины просто неспособны мыслить так же системно, как он. В их головах всегда царит полнейший хаос. В то время как в чертогах разума Шерлока всё было разложено по полочкам, и каждая крупица информации просто ждала своего часа.       К тому же, он был уверен, что не упустил ни малейшей детали, касательно дела Марка Уиггинса. Было ясно как день, что беднягу мастерски подставили, и сегодня Шерлок намеревался найти и разоблачить убийцу прямо здесь, в зале суда. Его абсолютно не смущало, что на кон была поставлена жизнь Уиггинса – либо пожизненное заключение, либо смертный приговор. Шерлок не допускал ни единой мысли о проигрыше этого дела, и был совершенно спокоен.       Но одна деталь всё же на несколько бесконечно долгих секунд выбила его из незыблемого равновесия – как бы он ни пытался «просканировать» Гермиону, но её внешний облик так ни о чём ему и не сказал. За всю его жизнь Шерлок встречал лишь одну женщину, да и вообще человека, которого не мог прочесть, точно открытую книгу – Ирен Адлер. Воспоминания о ней больно кольнули сердце, за какой бы бронёй Шерлок его ни прятал, и зародили невольную ненависть к этой странной девчонке, гордо зовущей себя адвокатом.       Гермиона же, тем временем, погрузившись глубоко в собственные мысли, уже давно не слушала, что говорит прокурор, но буквально чувствовала на себе насмешливый взгляд Холмса. «Думай!..» – то и дело повторяла она себе, лихорадочно скользя взглядом по ксерокопиям.

Медицинские заключения.

Описание улик.

Орудие убийства.

Время.

Место.

Информация о расследовании.

      Стоп! Место!.. Гермиона схватила предыдущие несколько листов, скреплённых степлером, и внимательно их просмотрела. Убийства были совершены в разных частях Лондона, и пытаться проследить между ними какую-либо связь, на первый взгляд, было бесполезно. «Пять жертв, – размышляла Гермиона, – пять разных мест… А что, если в планах было более, чем пять жертв?..»       Внезапно все кусочки головоломки сошлись в одну единую картинку! Радостное возбуждение враз перечеркнуло все остальные чувства, едва не заставив Гермиону вскочить с места сию же секунду. Изо всех сил стараясь скрыть своё состояние, она с нетерпением ждала, пока прокурор закончит свою обвинительную речь.       — Мисс Грейнджер, — наконец-то, с толикой сожаления в голосе обратился к ней судья, — вам есть, что сказать в защиту своего подопечного?       — Разумеется, есть, — придав себе оскорблённый вид, вскочила Гермиона. С каждой долей секунды ей на ум приходило всё больше и больше нестыковок, которые суд умудрился не заметить, или намеренно избегал.       По залу прокатился сдавленный возглас удивления. Шерлок с каменным лицом сверлил её маленькую фигурку непроницаемым взглядом. «Блефует», – решил он.       — Для начала хочу обратить ваше внимание на отсутствие свидетелей, — выйдя из-за стола, начала Гермиона, — все, кто видел моего подопечного последними в день убийства, не смогли дать нам никаких показаний. Почему? — с каждым словом всё увереннее чувствовала себя она, — да потому, что именно их в этот вечер и убивали.       В зале начались перешептывания, а вот Шерлока сказанное совершенно не удивило: это было первым, что он обнаружил, взявшись за это дело. А то, что до этого дошла мисс Грейнджер… Чистое совпадение. Новичкам иногда везет.       — Дальше, — уже прохаживаясь вдоль кафедр, продолжила Гермиона, — также прошу обратить внимание на тот факт, что за моим подзащитным не стоит ни одной судимости – раз. Ни единого упоминания об умственных или иных отклонениях – два. И даже ни слова о мелких административных штрафах – три. На данный момент психическая уравновешенность мистера Уиггинса подтверждена вашими же экспертами, лорд Мендевилл, — обернулась Гермиона к главному судье.       В то время как все остальные, включая самого судью, точно под гипнозом смотрели на неё восторженными глазами, Шерлок просто не мог смолчать, возмущённый всей этой нелепицей. Или же больше он был поражён тем, что женщина сумела-таки сложить два и два?..       — Мисс Грейнджер, большинство маньяков в повседневной жизни просто паиньки, — язвительно вставил Шерлок.       — Мист… — попытался одёрнуть его судья.       — Насколько я заметила, — опередила его Гермиона, холодно обратившись к Шерлоку, — вам слова пока не давали, мистер Холмс.       На мгновение их взгляды снова столкнулись в молчаливой битве, но затем он недобро стрельнул своим в сторону судьи. Скульптурно вылепленные черты Шерлока исказила недовольная гримаса: «Этого тупицу самым грубым образом перебили, а он всё равно смотрит на эту девчонку, словно на богиню».       — Продолжайте, мисс Грейнджер, — с обожанием в голосе попросил судья.       Невероятно довольная собой Гермиона перебралась за пустую кафедру и, украдкой оглядывая зал, заговорила вновь.       — А теперь поговорим об убийствах. Если самую малость задействовать мозг, то можно легко понять, что все жертвы – коллеги моего подзащитного… — старалась тянуть время Гермиона.       Она была почти уверена, что убийца сейчас находится в зале. Ей просто нужно было его вычислить.       — …а так как я уверена, что мистера Уиггинса искусно подставили, то убийцу также было бы логично искать среди персонала.       Шерлока обуревали противоречивые чувства. С одной стороны – он был доволен, так как все слова мисс Грейнджер звучали в унисон с его собственными мыслями, с другой – жутко взбешён от того, что явно недооценил эту выскочку. С трудом абстрагировавшись от её чёткого и звучного голоса, Шерлок попытался предельно сосредоточиться. Он должен… Нет! Обязан найти убийцу!       — Ваша честь, — вежливо обратилась Гермиона к судье, — разрешите задать вопрос моему подзащитному?       — Конечно, мисс Грейнджер, — полностью очарованный ею кивнул судья, от чего ветхий напудренный парик на его голове неприглядно съехал в сторону.       — Мистер Уиггинс, в вашем отделе за последнее время случайно не появлялся новый работник?       Пока уже ничего не понимающий Уиггинс собирался с мыслями, Гермиона тщательно вглядывалась в лица присутствующих. По её расчётам, этот вопрос должен был застать убийцу врасплох и вынудить тем самым проявить себя. Но текли мучительно долгие секунды, и ничего не происходило. Сердце Гермионы гулко стучало в ушах, руки взмокли от волнения. Вот он, момент истины. Или всё, или ничего. «Пожалуйста», – на мгновение зажмурившись, умоляюще прошептала она, и…       — Да, — выдавил, наконец, Марк Уиггинс, — Тобби Смит.       — Держите его! — резко распахнув глаза, вскрикнула Гермиона: с предпоследнего ряда вскочил и попытался удрать миловидный веснушчатый парень в очках.       Этот чертовски юркий малый умудрился выкрутиться из хватки стражей-полицейских, но миновать охранника за дверью не смог. Беглеца скрутили и, заковав в наручники, затащили обратно в зал суда: сопротивляясь, тот выказал недюжинную для своей худощавости силу. На мгновение в зале повисла тишина. Вся взгляды теперь были обращены к Гермионе.       — Хотите ещё что-то добавить, мисс Грейнджер? — не скрывая своего восхищения, спросил судья.       — Да, ваша честь, пожалуй, — еле справившись с переполнявшими её эмоциями, официальным тоном отозвалась Гермиона, — в виду того, что я нашла вам убийцу, прошу довести это дело до конца, а с моего подзащитного снять все обвинения и освободить его из-под стражи немедленно. У меня всё.       Едва не оглохнув от поднявшегося на весь зал шума, она победоносно спустилась с кафедры и гордо прошествовала к своему столу, чтобы присоединиться к своему клиенту. Глаза мистера Уиггинса заблестели от слёз, когда Гермиона ободряюще накрыла его нервно трясущуюся руку своей.       На Шерлока она даже не смела взглянуть, боясь представить, что сейчас творилось в его гениальной голове. Судьи же воспользовавшись всеобщей суетой, воодушевленно переговаривались, то и дело поглядывая на парня в руках полицейских. Наконец, они, видимо, пришли к соглашению, и послышались громкие удары молотка.       — В связи с возникновением непредвиденных обстоятельств, — заговорил главный судья, — данное дело будет пересмотрено, а также на его основе будет возбужденно новое уголовное дело. По решению суда Марка Уиггинса считать невиновным и освободить из-под стражи под подписку о невыезде. На случай, если понадобится его помощь в дальнейшем расследовании дела. Есть возражения?       Прокурор лишь растеряно помотал головой, Гермиона ответила судье лучезарной улыбкой, и только Шерлок всё ещё находился в полнейшем ступоре. Убийственно холодный взгляд его бледно-бирюзовых глаз был прикован к ней.       — Тогда заседание суда объявляю закрытым, — облегчённо выдохнув, подкрепил свои слова ударом молотка лорд Мендевилл.       Началась полнейшая неразбериха. Бурно обсуждая произошедшее, народ повалил к выходу. Кое-кто попытался пробиться к Гермионе, но их развернули полицейские. Воспользовавшись ситуацией, она набросала в своём блокноте пару строк и, вырвав страничку, зажала её в ладони. «Осталось ещё одно незаконченное дело», – мысленно усмехнулась Гермиона, проходя мимо Холмса.       Его изящные длинные пальцы оказались настолько холодными, что, вложив в них записку, она как ужаленная отдёрнула руку. Взглядом проводив Грейнджер до дверей зала суда, Шерлок развернул клочок бумаги, который она ему сунула. «Силк Стрит, Рассел Сквер, Лэмбс Пасседж, Исткасл Роуд, Гайд Парк», – всё, что было на нём написано. Но его тонкий ум сработал моментально, разложив места убийств по датам их совершения:       Silk street       Hyde Park       Eastcastle Road       Russell Square       Lamb’s Passage       …       Восемь. Убийств должно было быть восемь. Кто-то слал Шерлоку кровавое сообщение. Ладонь с листком сжалась в кулак с такой силой, что хрустнули и побелели пальцы. Ставшие непонятного цвета глаза невидящим взглядом смотрели в пространство.       — Шерлок!.. — добрался, наконец, до него взволнованный Джон, — что? Что такое?!       — Мориарти, — с безумной смесью отвращения и фанатизма выдохнул детектив.

***

      — Заедешь за мной после слушания, — услышав гудки в трубке, передразнил Гермиону Драко.       Какая-то она сегодня нервная. Не то чтобы Грейнджер всегда отличалась ангельским спокойствием – сколько он её помнил, та ещё истеричка. Но сегодня в её голосе явно звучали панические нотки, а уж это точно было не похоже на бесстрашную гриффиндорскую львицу. Как она там сказала? «Самое важное слушание в моей жизни». Похоже, что ей сейчас действительно не до него. Хотя в этом Драко ничего странного не видел. На самом деле странно было другое: в свой единственный выходной он с утра пораньше помчался к Грейнджер.       Сегодня ночью он спал как ребёнок – сладко и безмятежно. И причиной тому, как бы парадоксально это ни звучало, была сделка с ней. Понимание этого обрушилось на Драко рано утром, когда он преспокойно варил себе кофе, совершенно не думая о том, что будет делать после завтрака. Не смотря на все их словесные перепалки и, порою, отчаянное желание Грейнджер придушить его голыми руками – Драко частенько «читал» это в её глазах – ему было удивительно спокойно на душе, когда она была рядом. Но стоило только вспомнить о Грейнджер в любое другое время, и наружу тотчас начинали выползать кошмары из прошлого, где она играла далеко не последнюю роль. Так что же всё-таки ему с ней делать?       К своему немалому удивлению, десять минут спустя, Малфой обнаружил себя в салоне своего автомобиля, явно вознамерившимся поехать к Грейнджер. Что он, собственно, и сделал, почти искренне считая, что на этот поступок его толкнул их за уши притянутый договор. Как образцовый ухажёр, он собирался подвезти её в суд. Если при слове «слушание» Драко ещё мог усомниться в своих предположениях, то после того, как Грейнджер уверенно и со знанием дела составила договор, никаких сомнений в её нынешней профессии у него не осталось. Ну, а что? Вполне в духе Грейнджер – спасать всех и вся.       К зданию суда на Олд-Бейли Стрит он на всякий случай подъехал в одиннадцать. По его подсчётам, слушание, скорее всего, было назначено на десять, но… «Что, чёрт возьми, здесь происходит?!» – чертыхнулся Драко, опустив стекло. Перед зданием было полно репортёров и журналистов. Кто-то нервно ходил туда-сюда, теребя свой блокнот, или пожёвывая ручку, кто-то сидел на бордюре и настраивал камеру. Там что, звезду какую-нибудь судят? Среди папарацци Драко заметил несколько до боли знакомых физиономий, которые время от времени и ему самому не давали проходу. Опасливо подняв стекло, он приготовился ждать, когда покажется Грейнджер.       Но ждать пришлось совсем недолго: вскоре из здания суда послышался гул голосов, а среди репортёров и прочих из их братии началась беспорядочная возня. Охранники попытались отогнать толпу подальше и распахнули кованые ворота, выпуская, по-видимому, суд присяжных и остальных присутствовавших на заседании. Глаза журналистов жадно скользили по их лицам, явно выжидая кого-то более значимого. Но какого же было удивление Драко, когда он понял, что ждали они…       — Грейнджер?! — встрепенулся он, приникнув к затемнённому стеклу.       Когда показалась его «невеста», репортёры, журналисты и папарацци хлынули на неё одним сплошным потоком, словно кто-то скомандовал «на старт, внимание, марш!» Драко заметил, как воодушевлённый взгляд Грейнджер мгновенно сошёл на нет. Вместо этого в глазах появилась полная растерянность – она явно не ожидала такого интереса к себе. Следом за ней вышли Холмс и Ватсон, но на них почти никто не обращал внимания. Бесстрастный взгляд детектива буквально сверлил спину Грейнджер, и Драко начал догадываться, почему это слушание было для неё таким важным.       — Дьявол! — выругался Малфой, выскакивая из машины.       Об этом выскочке Холмсе он подумает позже. Грейнджер. Вот, кто сейчас действительно нуждался в том, чтобы о ней кто-то подумал. Если честно, Драко чертовски не хотелось высовываться на растерзание к этим стервятникам с камерами и блокнотами, но элементарный мужской порыв выручить симпатичную женщину из беды одержал победу над эгоизмом.       Наплевав на свои опасения, которые вдруг показались ему просто жалкими, он решительно стал пробираться сквозь толпу, испытывая невероятную ответственность за Грейнджер. Масштабы этого внезапно нахлынувшего чувства ошеломили его. Разве мог он испытывать такое к этой женщине? Их отношения, сколько они друг друга знали, всегда были неоднозначны, но привязаться к ней…       — Мисс Грейнджер, как вам удалось обыграть самого Шерлока Холмса? — беспардонно совала ей под нос микрофон одна из репортеров.       — Что будет с убийцей, которого вы разоблачили? — послышалось из толпы.       — Действительно ли Марк Уиггинс безопасен для жителей Лондона? — вопрос, который волновал всех.       Добравшись, наконец, до Гермионы, Драко заслонил её собой и попытался хоть немного оттолкнуть толпу. Гул голосов на мгновение стих, и он, решив воспользоваться ситуацией, жестом собственника обнял Гермиону за плечи и двинулся в обратный путь. На одно короткое мгновение она вскинула голову, и их взгляды встретились. Боже, Грейнджер смотрела на него, как утопающий щенок на спасителя!       — Это же доктор Малфой! — опомнилась толпа.       — Мистер Мал… — начал было один журналист, проталкиваясь к ним с записной книжкой и ручкой наготове.       — Гермиона… то есть мисс Грейнджер не сможет сейчас ответить на ваши вопросы, — изо всех сил, пытаясь оставаться спокойным, громко проговорил Драко, — пожалуйста, дайте дорогу.       Ничтожные двадцать метров до его машины показались им сущим кошмаром. Усадив Гермиону на заднее сидение, Драко быстро захлопнул за ней дверь и сел за руль. Не прошло и минуты, как галдящая толпа работников СМИ осталась далеко позади. Гермиона устало откинулась на спинку сиденья и молча смотрела в тонированное окно. И это вся благодарность за его поистине рыцарский поступок?       — Спасибо, что спас меня, Драко. Я твоя вечная должница, — пролепетал Малфой, хлопая ресницами, после чего добавил мачообразным голосом, — всегда пожалуйста, Грейнджер.       — Очень смешно, Малфой, — состроила рожицу в зеркало заднего вида Гермиона, получив в ответ типичную усмешку.       — Ну и чем же скромная ведьма заслужила такое внимание СМИ?       Гермиона недовольно фыркнула, но внутри при воспоминании о победе снова начала подниматься радостная эйфория.       — Ещё с утра им не было до меня никакого дела. Меня даже в суд сперва не пустили, приняв за одну из них.       — Серьёзно? — обернулся на мгновение Малфой.       — Смотри на дор… ой! — чуть не стукнулась Гермиона о переднее кресло, когда тот резко тормознул автомобиль и вышел.       — Прошу, — распахнув её дверцу, галантно предложил ей руку Драко, — ну же, Грейнджер, я не кусаюсь.       Не дожидаясь, пока та решится, он сам взял её за руку и вытащил на тротуар. Гермиона недовольно расправила плащ и огляделась.       — Ресторан? Шутишь? — вытаращила глаза она, — но я же…       — Если я правильно понял, — снова взяв её руку и положив себе на локоть, перебил Гермиону Драко, — ты выиграла своё супер-важное слушание, так почему бы не отпраздновать? — пожал плечами он, шагая к ресторану, — тем более что в проигравших остался этот «консультирующий» детектив.       — Погоди, ты что, знаком с Холмсом? — слегка дёрнув Драко за руку, удивлённо посмотрела на него Гермиона.       — Поговорим внутри, ладно?       Они уже подошли к ресторану, и швейцар услужливо распахнул перед ними дверь. Расплывшись в сладкой улыбке, к ним навстречу направился щеголеватый метрдотель.       — Ааа, мистер, Малфой! — с французским акцентом, заговорил тот, — мы безумно рады видеть вас вновь. А эта прекрасная леди, должно быть…       — Моя невеста, — вежливо откликнулся Драко, несмотря на то, что язык отчаянно не хотел произносить это дикое слово, — мисс Грейнджер. Пока что, — коротко подмигнул он метрдотелю.       — О, примите мои искренние поздравления, — ещё шире заулыбался тот и поцеловал остолбеневшей Гермионе руку, — прошу, распологайтесь, я распоряжусь насчёт столика. Что-нибудь уединённое, я полагаю?       — Разумеется, — выдавил скупую полуулыбку Драко: этот картавый уже начинал его малость раздражать.       Не позволив поспешившему к ним служащему снять с Грейнджер плащ, он сделал это сам, после чего снял и свою куртку и, отдав вещи пареньку, повёл её вглубь ресторана.       — Сюда, пожалуйста, — словно из ниоткуда вновь возник рядом с ними француз, указывая на один из столиков.       — К чему всё это? — опустившись на любезно отодвинутый Малфоем стул, поинтересовалась Гермиона, — можно было бы просто заскочить в Старбакс, раз уж ты так нуждаешься в моём обществе.       — Я не нуждаюсь в твоём обществе, Грейнджер, — закатив глаза, протянул Драко, — не обольщайся. Я всего лишь действую в рамках нашего договора.       — Что-то не припомню, чтобы я включала в договор пункт «ходить с Малфоем по ресторанам по поводу и без».       — Нормальные отношения подразумевают это, — равнодушно откликнулся Драко.       — Сказал Малфой, у которого таких отношений априори не было, — съязвила Гермиона, и, понизив голос, добавила, — у нас, кстати, не нормальные отношения. Так что не переигрывай.       «Вот же ведьма! Лишь бы уколоть, да побольнее», – мысленно выругался Драко. Но самое обидное, что Грейнджер была права – настоящих отношений у него действительно никогда и не было. Да, когда-то – теперь уже, казалось, в какой-то другой жизни – он даже был помолвлен с Паркинсон. А за эти годы в немагическом Лондоне у него было довольно много интрижек – мужчина же он, в конце-то концов. Но стоит ли говорить, что Грейнджер в это словосочетание явно вкладывала другой, гораздо более глубокий смысл?       — К слову об игре, — резко сменил опасную для него тему Малфой, — что же такое ты всё-таки сотворила, чтобы оставить за обочиной знаменитую ищейку?       — Нашла убийцу прямо в зале суда, — небрежно откликнулась Гермиона, но от Драко не скрылось то, как при этом заблестели её глаза, которые якобы штудировали меню.       — Стоп. Ты ведь адвокат, — непонимающе сощурился он, — твоё дело защищать потенциальных убийц.       — Я и защитила своего подопечного, — с трудом скрывая радостное возбуждение, пожала плечами Гермиона, — просто в придачу нашла настоящего убийцу.       — Ха! — злорадствуя, стукнул по столу ладонью Драко, — так вот, почему Холмс пытался убить тебя взглядом, когда вы вышли из суда. Бьюсь об заклад, он собирался найти этого убийцу сам.       — Видимо, не судьба, — развела руками Гермиона.       В этот момент к ним подошёл официант.       — Кстати, так откуда ты знаешь Холмса? — быстро продиктовав официанту свой заказ, снова повернулась она к Малфою.       Драко тоже сделал заказ.       — Не так давно он загремел к нам в госпиталь с очень сложным, мастерски нанесённым пулевым ранением. Кто делал операцию, сама угадаешь?..       — О, — оживилась Гермиона, чуть ближе наклонившись к Малфою, — выходит, ты знаком с ним довольно близко?       — Кто? Я?! Хвала Всевышнему, что уберёг меня от этой сомнительной чести. Холмс – та ещё заноза в заднице! После первого же осмотра сбагрил его Трейтону.       Появился официант с довольно скромными блюдами и бутылкой шампанского и, быстро расставив всё это на столе, удалился.       — Знаешь, Малфой, ты, конечно, меня часто раздражаешь, и иногда мне ой как хочется тебя придушить, — заговорщически понизив голос, призналась Гермиона, — но на фоне Холмса ты – просто милая язва.       — Грееейнджер! — округлив глаза, с почти искренним удивлением воскликнул Малфой, — клянусь, из твоих уст это прозвучало комплиментом. Я польщён.       — Честно говоря, не думала, что когда-нибудь скажу нечто подобное, — поджала губы Гермиона.       — Ещё и не такое скажешь, дорогая, — многозначительно двинул бровями он, и, проигнорировав суровый взгляд Грейнджер, добавил, — у меня есть тост.       С лёгкостью открыв шампанское, Драко умело разлил его по бокалам и протянул один Гермионе.       — За твою победу, — торжественно объявил он, — и за твой первый комплимент в мой адрес.       Гермиона усмехнулась и уже потянулась, было, к его бокалу своим. Но вместо мелодичного звона стекла раздалась целая симфония звуков: бокал Малфоя выпал из его руки и разбил тарелку с десертом, а добрая половина его содержимого выплеснулась на платье Гермионы. Сам же Драко с внезапно побелевшим лицом смотрел куда-то над её плечом…

***

      Малфой уже занёс бокал, чтобы чокнуться с Гермионой. Забавный, однако, глагол – «чокнуться». Он итак уже, судя по всему, чокнулся, раз так возится с Грейнджер. Но внезапно за её спиной он увидел этого человека… Хотя назвать его «человеком» можно было лишь с очень большой натяжкой. Скорее – мрачным «призраком» из прошлого. Драко не видел его уже много лет, и сейчас его появление промозглым холодом сковало все кости. Бокал выскользнул из его онемевших пальцев, но Драко не замечал ничего и никого вокруг. «Призрак» уже собирался обернуться, почувствовав на себе его взгляд…       — … Драко! Что стряслось?! — схватив за подбородок, вернула его, наконец, к реальности Грейнджер.       Малфой посмотрел на неё затравленным взглядом и снова заглянул ей за спину – никого. Сильно тряхнув головой, он снова посмотрел на Гермиону.       — Показалось, — отмахнулся он, словно ровным счётом ничего не произошло, — ты так взволнована. Это из-за меня? Какая прелесть, но, право, не стоило, дорогая.       — Да иди ты, Малфой! — выругалась Гермиона, — я уж думала, что-то серьёзное. Ты будто привидение увидел.       Да, чёрт подери, серьёзное! И с «привидением» тоже прямо в цель. Но Драко всё же пытался убедить Грейнджер, а заодно и самого себя в том, что ему показалось.       — Знаешь, ты была права. Только идиот будет завтракать в ресторане, — поднявшись, разгладил воображаемые складочки на рубашке Малфой и положил на стол пару крупных купюр, — может, ещё успеем спасти твоё платье. Поехали.       — Ко мне, или к тебе? — едва поспевая за ним, семенила следом Гермиона.       — Ммм, — промурлыкал Драко, выходя из ресторана и обхватив Гермиону гораздо ниже, чем позволяли приличия, — не терпится скрепить помолвку страстным сексом?       — Какой же ты!.. — отшатнувшись, треснула его сумочкой Гермиона, — все вы, мужики, думаете только одним местом.       — Можно подумать, вы другим думаете, — закатив глаза, открыл перед ней дверцу Драко.       — Я просто ляпнула, не подумав, ясно? — снова замахнулась на него Гермиона, но передумала и под усмешку Малфоя, гордо вскинув подбородок, грациозно села в машину – с какой бы стати ей оправдываться перед ним?       С полчаса они ехали молча, но Гермиона знала, что этого несносного хирурга-блондина просто распирает от сдерживаемого смеха.       — Неужели и сейчас не задашь ни одного дурацкого вопроса? — нарушив тишину, скучающим тоном протянул Драко.       — Я и так знаю, куда ты меня везёшь, — безучастно пожала плечами Гермиона, — к себе.       — Ммм, — будто удивлённо сложил губы Малфой, — ты только посмотри – мы уже начинаем понимать друг друга с полуслова. Может тебе-таки стоит задуматься о фамилии Малфой всерьёз?       «Твою мать, — рыкнул на него внутренний голос, — ну, вот что ты несёшь? А вдруг она правда захочет этого?!»       — Упаси меня Бог, от такого счастья, — закатила глаза Гермиона.       Драко мысленно выдохнул: «Пронесло».       — Хотя знаешь, — чуть не сведя его с ума, добавила та, — идея до конца дней изводить тебя на законных основаниях довольно заманчива.       Заметив, как Малфой нервно сглотнул, Гермиона прыснула. «Купился!»       — Расслабься, я пошутила. Да умоляй ты хоть на коленях – я всё равно за тебя не вышла бы.       И почему эта фраза так его задела? Окинув Грейнджер быстрым взглядом, Драко снова перевёл его на дорогу. Интересно, она это всерьёз? Или всё же лукавит? Если всерьёз, то его честь и гордость жестоко задеты. Нет, конечно, он не бог весть, какой ловелас. Но Драко знал, что многие женщины за его предложение руки и сердца готовы были пойти на что угодно. Ему с трудом верилось, что Грейнджер сможет перед ним устоять, даже невзирая на их прошлое. «Ещё посмотрим!..» – едва уловимым движением вскинул подбородок Драко. Однако этот его мимолетный жест не остался незамеченным: Гермиона с трудом подавила смешок.       — Я бы на твоём месте завязал с шуточками – ни к чему хорошему они пока тебя не привели, — едко прошипев, напомнил Малфой.       В миг растеряв всё веселье, Гермиона одарила его уничижительным взглядом и демонстративно отвернулась к окну. Ну и что, что он прав? Это ничего не меняет. Хотя нет, меняет – сейчас ей ещё больше хотелось по-тихому его придушить. Авось в газетах бы потом написали о бедной девушке-адвокате, которая осталась без жениха перед самой свадьбой. А что? Всем бы стало легче: и Малфою уже не нужно было бы переживать о своей репутации, и она бы смогла спокойно жить дальше, как и планировала по приезду в немагический Лондон. Гермиона резко тряхнула головой. «Господи, о чём я думаю?!..»       Холодный ветер ворвался в «кадиллак», вернув её к действительности: Малфой услужливо открыл Гермионе дверь и протянул руку. Проигнорировав его джентльменские замашки, она сама вылезла из машины и направилась к дому. За спиной раздался издевательский смешок. И всё же, когда Малфой нагнал её у самого крыльца, он взял её за руку и, не дав времени на возмущения, увлёк за собой в дом.       — Добрый вечер, — искренней улыбкой встретил их пожилой консьерж, — мистер Малфой, мисс…       — Грейнджер, — улыбнулась Гермиона, вопреки своему скверному настроению – таким милым и открытым был этот старик.       — Здравствуйте, Август, — коротко кивнул консьержу Драко и потянул Грейнджер к лифту.       Не успели двери лифта закрыться, как Гермиона выдернула свою руку из его цепкой хватки. Малфой усмехнулся и жестом сдающегося поднял руки вперёд ладонями. Когда они оказались в квартире, Драко преспокойно занялся своими делами, будто Грейнджер здесь и не было.       Предоставленная самой себе, Гермиона со стоном облегчения – потянутая лодыжка уже начинала немного поднывать – скинула ботильоны, сняла плащ и устало опустилась на кожаный пуфик в коридоре. Она уже достала палочку, намереваясь привести в порядок платье, но произнесённое ей заклинание не подействовало. Нахмурившись, Гермиона попробовала другое – тот же плачевный результат.       — Грейнджер, — раздался рядом насмешливый голос, когда та собралась произнести очередное заклинание, — где ты покупала это платье?       — Какая, к чёрту, разница? — раздражённо рявкнула она.       — А такая, — протянул Малфой, с преувеличенным вниманием разглядывая свои ногти, — что если ты покупала его вне магического мира, и сшито оно магглами, то магия на нём не сработает.       — Что ещё за чушь?       — Чушь, или нет, но так и есть. Поверь, я тоже поначалу пробовал на своих вещах. Это бесполезно, — с издёвкой развёл руками он.       — Класс. И что ты предлагаешь мне делать?       — Грейнджер, — посмотрел на неё, как на несмышлёного ребёнка Драко, — есть такая штука – стиральная машина…       — Ты!.. — зардевшись от возмущения, сжала кулаки Гермиона.       — Вот, — достал из-за спины один из своих врачебных халатов Малфой, — переодеться можешь в спальне.       — С какой это стати я должна расхаживать перед тобой в одном белье и дурацком больничном халате? — процедила сквозь зубы Гермиона.       — Ну, — медленно двинулся к ней Драко, — вообще-то, есть ещё пара вариантов развития событий.       Миновав разделявшее их расстояние, он опустился перед Грейнджер на колено. В уголках его губ затаилась лукавая ухмылка, в глазах сверкнул дьявольский огонёк. Но Гермиону сейчас волновало только одно – Малфой опять был слишком близко! В памяти всплыла сцена из его рабочего кабинета в госпитале, когда этот, мать-его-соблазнитель выставил её полной идиоткой, заставив едва не наброситься на него от желания. «Соберись!» – взывал к ней её измученный мозг, но тщетно. Гермиона снова смотрела в эти завораживающие серые глаза и жадно вдыхала запах чистой кожи, смешанный с тем самым особым больничным запахом, который, похоже, никогда Малфоя не покидал.       — Первый — поехать через весь Лондон домой и по приезду сразу выкинуть это милое платьице…       Драко легко провёл рукой от бедра до колена Гермионы, где на платье уже почти высохли уродливые пятна от шампанского и десерта. От этого невесомого прикосновения её словно пробил электрический ток. Волна напряжения прошлась по всему телу Гермионы и предательским теплом сосредоточилась в таком месте, о котором она уже и думать забыла.       — …потому, что к тому моменту оно уже будет вконец испорчено, — продолжал тем временем Малфой, ещё ближе наклонившись к Грейнджер и с невероятной нежностью взяв её лицо в свои ладони.       Драко начал подниматься, и она точно под гипнозом тоже начала вставать, хотя он вовсе не тянул её за собой.       — Или – можешь оставить платье у меня, а сама поехать домой в одном плаще, раз уж тебе так невыносимо ходить в подобном виде передо мной.       В голове Гермионы словно что-то щёлкнуло, встав на место. Драко прекрасно видел, как её растерянный взгляд быстро сфокусировался в устало-раздражённый.       — Как же у меня от тебя глаза болят, Малфой, — оттолкнув его руки, простонала Гермиона.       — Потому что моя восхитительная внешность тебя ослепляет? — вскинул бровь тот.       — Потому, что ты уже второй день подряд мозолишь мне их и вынуждаешь раздражённо закатывать по сто раз на дню, идиот, — потянувшись к халату в руках Малфоя, не удержалась и вновь закатила глаза Гермиона, — удивительно, что всё снова складывается в твою пользу.       — В мою пользу? — пренебрежительно переспросил Малфой, — да ходи ты передо мной хоть голая – мне это глубоко параллельно. Просто жалко платье, в котором ты вполне сносно выглядишь.       «Ха, съела? Один-один, Грейнджер», – мысленно усмехнулся Драко, при виде её донельзя возмущённого лица.       «Вполне сносно?!» – вскипела Гермиона. Да что этот докторишка о себе возомнил? В прошлый раз он выразился «довольно милая» о её фигуре, а сегодня он оскорбительно цепляется за её внешний вид в целом. Гермиона понятия не имела, правила ли ей сейчас уязвлённая женская гордость, или же она просто сошла с ума, но то, что она сделала в следующее мгновение… Резко стянув платье через голову, она швырнула его прямо в Малфоя, оставшись в роскошном чёрном белье и чулках.       — Тогда стирай, — повела бровями Гермиона и, развернувшись, пошла прочь, смакуя в памяти ошарашенную мину Малфоя.       «Как, как? Глубоко параллельно?» – мысленно злорадствовала она.       — Направо, — только и смог прохрипеть ей вслед Драко, сжимая в руках тёмно-синее платье.       «Чертовка, – с толикой восхищения пронеслось у него в мыслях, – два-один».       — Что?.. — заставив его мужское достоинство конвульсивно дёрнуться, обернулась Гермиона.       — Спальня, — попытался ухмыльнуться Драко, жаждая расстегнуть ненавистную ширинку, — по коридору направо.       Грейнджер выдавила из себя напряжённую полуулыбку и пошла в другую сторону. Едва её – надо признать, весьма подтянутые – ягодицы скрылись за дверью, Драко облегчённо выдохнул. Ему отчего-то никогда не приходило в голову, что у Грейнджер может быть такая недурная фигура. Улыбаясь своему – чего уж греха таить, приятному – открытию, он отнёс её платье в ванную и забросил в стиральную машинку, после чего отправился на кухню с намерением сообразить что-нибудь на обед.       Грейнджер, по какой-то неизвестной причине, задевало его безразличие – вот, что Драко выяснил сегодня. Но ещё он выяснил, что её безразличие, в свою очередь, почему-то очень задевало его самого. Господи, всё пошло кувырком. Всего чуть больше недели назад у Драко и в мыслях не было, что в его жизни снова может нарисоваться кто-либо из мира магии.       Но вот она – не кто-либо, а Гермиона Грейнджер! – вторглась в его размеренные врачебные будни и застала его врасплох. Драко, разумеется, не мог относиться к ней так же, как когда-то в Хогвартсе. Всё же им обоим уже было по тридцать, и глупое детское противостояние, казалось бы, осталось далеко в прошлом. И, тем не менее, по старой привычке они с Грейнджер ни минуты не могли продержаться в обществе друг друга без язвительных колкостей и оскорблений.       Машинально включив телевизор, Драко варил кофе, на всякий случай, поставив и чайник – кто его знает, что именно пьёт в обед Грейнджер? Покончив с кофе, он принялся делать сэндвичи. По кухне разносился звонкий голос ведущей полуденных новостей, и до слуха Драко вдруг долетела до боли знакомая фамилия.       — Молодой, неизвестный ранее адвокат, Гермиона Грейнджер выиграла громкое дело. Такой итог слушания об обвинении Марка Уиггинса стал неожиданностью для всего Лондона, репортеры…       Вскинув голову, Малфой посмотрел на экран, где показывали кадры из зала суда. Как же, однако, быстро разлетаются по городу новости! Хотя чему удивляться? Бывали времена, когда он и чихнуть едва мог, чтобы об этом не узнал весь Лондон. Глядя на Грейнджер, гордо прохаживающуюся вдоль кафедр и с достоинством произнося свою речь, Драко почувствовал совершенно неуместный отголосок гордости. Вот ещё! Она ему даже не настоящая невеста.       — Кстати, о Грейнджер… — встрепенулся Малфой, бросив взгляд на настенные часы.       Прошло уже полчаса, а она всё ещё не подавала никаких признаков жизни. Драко достал из кухонного ящика палочку и быстро привёл всё вокруг в порядок. Уборка всё-таки – дело не мужское. И, уж тем более, не дело мужчины-волшебника. Составив незамысловатые закуски на поднос, Драко направился в спальню, на ходу обдумывая, как бы поддразнить эту ведьмочку. Из-за двери не раздавалось ни единого звука.       — Эй, Грейнджер, — держа в руках поднос, открыл дверь ногой Малфой, — не думал, что ты настолько…       Представшая перед ним картина отбила у Драко всякое желание издеваться. Грейнджер, по-прежнему в одном нижнем белье, сиротливо ютилась на краю его большой кровати. Лицо её было бледным как мел, но на щеках при этом выступил чрезмерно яркий румянец. Ссутулившись, она с такой силой сжимала в руке мобильный, что побелели костяшки пальцев. Услышав его голос, Грейнджер подняла на Малфоя невидящий взгляд, в котором сквозил откровенный страх.       — Что такое? — поспешно поставив поднос на комод, осторожно подошёл к ней Драко, — эй… — присев перед ней, попытался разжать её похолодевшие пальцы он.       Гермиона вздрогнула и растерянно на него посмотрела.       — В моей квартире произошёл взрыв, — почти беззвучно произнесла она одними губами.