Чертоги разума (𝓣𝓱𝓮 𝓜𝓲𝓷𝓭 𝓟𝓪𝓵𝓪𝓬𝓮 )

      «Старик, ты попал!» – пронеслось в голове Драко. Медленно, но верно он начинал впадать в самую настоящую панику. Как утешать женщину – тем более, в такой ситуации – было далеко за гранью его понимания. Удовлетворить, польстить, очаровать, или наоборот довести до ручки – да что угодно, но утешить?.. Что прикажете ему делать? Обнять её? «Твою мать, это же Грейнджер!» – завопил внутренний голос, погрязший в старых предрассудках. Сказать что-то? Но что? Грейнджер ведь – явное исключение из правил. Кто знает, что сейчас творится в её голове, и почему она, чёрт возьми, не может просто заплакать, например?       Всё ещё пытаясь разжать словно окоченевшие пальцы Грейнджер, Драко мысленно кусал себе локти. Вдобавок ко всему, при виде неё, на Драко вновь накатило болезненное возбуждение, а ведь он итак едва соображал! Приложив немалые усилия, он наконец-то выудил мобильник из мертвой хватки Грейнджер, невольно сжав его ещё сильнее, чем до этого она: джинсы стали до боли тесными. «Соберись, подонок! В такую минуту надо думать головой, а не головкой!» Проклиная по чём свет стоит мужскую натуру, он положил телефон на комод рядом с подносом и с опаской посмотрел на Грейнджер.       — Спокойно, — процедил сквозь зубы Драко, обращаясь больше к себе, чем к ней.       Собрав всю – ну, почти всю – свою волю в кулак, он уверенно направился к Грейнджер, но когда оказался рядом, его снова начали одолевать сомнения. Драко подобрал с кровати брошенный халат, осторожно – словно та тоже могла взорваться – накинул его ей на плечи и сел на безопасном, как ему казалось, расстоянии. Гермиона неуклюжим движением попыталась плотнее закутаться в халат, но руки её не слушались. Приглядевшись к ней, Драко заметил, что её тело бьет нервная дрожь, а сама она при этом слабо раскачивается. «Женщины», – раздражённо закатил глаза он и, как бы ни пытался этого избежать, подсел ближе и приобнял её за плечи.       Рука его не хотела слушаться, словно он делал нечто крайне противоестественное. В результате напряжение Драко передалось и Грейнджер, заставив её дрожать ещё сильнее. «Чёрт, – выругался он, – как зелёный мальчишка, который впервые обнял девчонку!» Хотя чему здесь удивляться? Грейнджер ведь реально уникум. С ней у него всё и всегда происходит как в первый раз. Почти прорычав от досады, Малфой сел слегка позади и, обняв её обеими руками, попытался расслабиться.       В голове витала крайне назойливая мысль о том, что всё это неправильно. Болезненно твёрдый член по-прежнему молил, чтобы кто-нибудь хотя бы расстегнул ширинку. Но, тем не менее, попытка Драко увенчалась кое-каким успехом: Грейнджер перестала раскачиваться, а вскоре прошла и дрожь. Секунды плавно перетекали в минуты, и Драко потерял счёт времени. Так они и просидели до тех пор, пока Грейнджер не зашевелилась, заставив его – полный бред! – почувствовать себя виноватым и резко отдёрнуть руки. Отсев от него, Гермиона поджала под себя ноги и, словно защищаясь, скрестила руки на груди.       — Что-нибудь уцелело? — спросил, наконец, Малфой, которому уже успело осточертеть напряжённое молчание.       — Нет, — глухо отозвалась Гермиона, — всё, что у меня осталось – это палочка, сумочка с документами и одно чёртово платье.       — Нууу, — не удержавшись, попытался сострить Драко, — так это же всё, что необходимо женщине, чтобы закадрить мужика и заиметь всё остальное.       Гермиона подняла на него блестящие от непролитых слёз глаза и одарила его чертовски красноречивым взглядом.       — Ладно, э… прости, — пересилив себя, выдавил он слово, которое так редко произносил, — давай посмотрим на всё это с другой стороны. Если бы я сразу отвёз тебя сегодня домой, ты сейчас, вероятно, была бы мертва.       Какая ирония. Ещё недавно Гермиона думала о том, чтобы придушить Малфоя и решить тем самым их проблему, а теперь она сама чудом избежала смерти. Что, кстати, тоже могло бы стать неплохим выходом из положения.       — Боюсь, ты прав, — вздохнула Гермиона.       — Бояться не надо, — решил разрядить обстановку проверенным способом Драко, — пора просто привыкнуть к тому, что я всегда прав.       Гермиона усмехнулась, но тут же снова сникла.       — Знаешь, Грейнджер, — не собирался сдаваться он, — всё, что ни делается – всё к лучшему. К концу недели ты всё равно переехала бы ко мне.       — С какого это перепуга?       — С такого, что к тому времени тобой, а значит и мной, — выделил последнее слово Драко, — вплотную заинтересуется пресса. И в первую очередь под прицел попадёт наша личная жизнь.       — Ах да, — закатила глаза Гермиона, — у нас ведь с тобой есть личная жизнь. Как я могла об этом забыть?       — Вижу, Вас так волнует эта тема. Вы хотите об этом поговорить? — характерным тоном поинтересовался Малфой, поправив на переносице воображаемые очки.       — Кажется, я упустила тот момент, когда ты переквалифицировался в психотерапевта, — с сарказмом в голосе заметила та.       — Сам не знаю, какого рожна я решил заделаться твоим плакательным плечом, — с пренебрежением честно выдал Драко.       Гермиона тут же изменилась в лице.       — Никто и не просил у тебя утешения, — огрызнулась она.       — Вслух – нет, — начал раздражаться Малфой.       — На твоём месте мог оказаться любой!       — Но оказался я, Грейнджер, — попавшись в собственную ловушку, взорвался Драко, — хочешь ты того, или нет.       Вскочив с кровати, он быстро пересёк спальню и вышел, шумно хлопнув за собой дверью. Гермиона вздрогнула от резкого звука и хмуро уставилась туда, где только что сидел Малфой. Как же он её бесил! Хотя гораздо больше всего сейчас бесило её собственное бессилие: как можно было позволить ему увидеть себя такой слабой и уязвимой? После звонка хозяйки квартиры на неё тяжким грузом навалилось чувство обреченности, растерянность и страх перед неизвестным. Гермиона беспомощно барахталась в этом бурном водовороте эмоций, пока тот, наконец, не вылился в зияющую пустоту в голове и полную апатию. Этот её «жених» просто застал её врасплох.       Осмотревшись, Гермиона заметила на краю комода поднос с сэндвичами и кофе. Малфой, чёрт бы его побрал. Иногда он может быть вполне нормальным. «Милым, ты хотела сказать», – подковырнул её внутренний голос. Тихо выругавшись, Гермиона вскочила с кровати и начала нервными шагами мерить комнату.       Когда Малфой вел себя не как последний скот, ей было трудно его ненавидеть. Хотя нет. «Ненавидеть» – это слишком громкое и неуместно слово. Она и в школе-то не могла сказать так наверняка. Разве должна она тогда испытывать нечто подобное теперь, спустя столько лет? Просто так сложились обстоятельства, что Гермиона стала лучшей подругой Гарри Поттера, а тот, в свою очередь, Малфоя не жаловал с самого момента их знакомства.       Гарри. А ведь она до сих пор так и не рассказывала ему ни о взрыве в Вестфилде, ни, тем более, о Малфое. Гермиона вообще уже более двух недель не выходила с ним на связь. И что в итоге? В трудную минуту рядом оказывается не лучший друг, нет. Её утешает Малфой. Гермиону воротило от мысли о том, что он так глубоко вторгся в её личное пространство, но не испытывать чувства благодарности к нему она просто не могла. Раздражённо вздохнув, она, наконец, застегнула на себе врачебный халат и пошла искать Малфоя.       Драко стоял на балконе, с наслаждением вдыхая прохладный сентябрьский воздух и наблюдая за будничной суетой Лондона. В одной рубашке было довольно зябко, но холод сейчас волновал его меньше всего. Прислонившись спиной к створке французского окна, Драко, в придачу к своему перевозбуждённому телу, пытался остудить и разум. Но последнее ему всё никак не удавалось.       Грейнджер. Не думать о ней, казалось, было просто невозможно. Слишком внезапно они встретились, спустя столько лет, и слишком уж стремительно и тесно, начиная с того момента, переплетались их жизни. Вроде ещё вчера Драко просто язвил ей при встрече в госпитале, а сегодня, под властью обстоятельств, они уже фактически начали жить вместе.       Если быть до конца честным, Драко и сам до сих пор не понимал, чего ради он так прицепился к той неудачной шутке Грейнджер об их, якобы, помолвке. Не так уж и сильно от этого пострадала бы его пресловутая репутация. Нет, конечно, из-за такой сплетницы, как Кэтти, ему действительно могло бы прийтись несладко, но в любом случае больше пострадала бы сама Грейнджер. Ведь именно ей пришлось бы терпеть гнусные насмешки. Так, что же получается? Драко поступил так ради её, хм… чести? Или всё же из собственных корыстных целей, потому что дико устал от одиночества, и Грейнджер так вовремя появилась в его до тошноты идеальной жизни?       — Малфой, — вырвал его из размышлений голос предмета этих самых размышлений.       — Твою мать, Грейнджер, — обернувшись, раздражённо рявкнул Драко, — я, слава Богу, избежал твоих соплей от горя, и ну никак не хочу столкнуться с соплями от простуды. Живо внутрь!       Круто развернув Гермиону за плечи, он начал заталкивать её в гостиную, отчаянно гоня прочь мысли о кружевном чёрном комплекте, который скрывался сейчас под одним из его рабочих халатов.       — Грубиян, — возмущённо фыркнула Гермиона, — неудивительно, что ты до сих пор один. Разве кто-нибудь станет тебя терпеть?       Дотолкав её до дивана, Драко потянулся за палочкой на журнальном столике и разжёг в камине огонь.       — Ты же терпишь, — плюхнувшись на диван рядом с ней, равнодушно пожал плечами он.       — А у меня есть выбор? — невесело усмехнулась Гермиона.       — Нет, Грейнджер, — просто ответил он, — так что, если тебе надо выплакаться –валяй. Я как-нибудь это перенесу.       — Ты учтив, как никогда, — закатив глаза, устало откинула голову на спинку Гермиона.       Малфой в ответ вымучил снисходительную полуулыбку и более вольготно уселся на диване, всем своим видом показывая, что он – весь внимание. Но Грейнджер, о чём-то напряжённо думая, говорить не спешила. Несколько раз она открывала рот, собираясь что-то сказать, но с её уст так и не сорвалось ни единого слова.       — Я должна съездить к себе в квартиру, — после продолжительной внутренней борьбы, выдохнула, наконец, она.       — Ты, наверное, хотела сказать не «квартиру», — хмыкнул Малфой, — а всё, что от неё осталось.       Гермиона медленно повернула голову в его сторону и вперила в него тяжёлый взгляд.       — Молчу-молчу, — примирительно поднял руки тот.       — Ещё мне надо купить хоть какую-нибудь одежду.       — А по-моему – и так неплохо, — окинул её скучающим взглядом Малфой.       — Надо же мне в чём-то ходить на работу, — проигнорировала его обидное пренебрежение Гермиона.       Стоило только Драко представить, что Грейнджер хотя бы вот так же, в его халате, появится перед своим боссом, как в нём взыграло нечто вроде чувства собственности. А может, это уже просыпалась ревность?..       — Хммм, — изобразив задумчивость, протянул он, — аргумент, пожалуй. Что-нибудь ещё?       — Нужно заехать в банк и восстановить кредитку.       — Отлично. Такси «Малфой-экспресс» к вашим услугам.       — Малфой, я… — замялась Гермиона, — хотела бы побыть одна.       — Ты уверена, что…       — Я в порядке, — перебила его она, — если тебя это, конечно, хоть каплю волнует.       Малфой окинул её каким-то странным, изучающим взглядом. Как будто она была не от мира сего. Поднявшись с дивана, он бросил на ходу что-то вроде «жди» и вышел из гостиной. Через несколько минут он вернулся и, повесив на спинку одного из кресел многострадальное платье Гермионы, бросил ей ключи от машины. Иногда, в минуты смятения он садился за руль и без надобности колесил по городу. И, надо признать, это срабатывало: мысли более-менее приходили в порядок. Осталось только узнать, освоила ли эта мисс-я-знаю-всё-на-свете вождение.       — Это ещё зачем? — поймала на лету ключи Гермиона, — я не собираюсь разъезжать на твоём кричащем лимузине.       — Ну, во-первых, у меня всего лишь седан. А во-вторых, это ключи от моей старой машины.       Гермиона уже почти открыла рот, чтобы отказаться, но, быстро взвесив все «за» и «против», передумала. В конце концов, наличных на такси ей не хватало, а просить деньги у Малфоя – нет уж, увольте!       — Надеюсь, это не какой-нибудь там джип или кабриолет? — поднявшись с дивана, поинтересовалась она.       — Расслабься, Грейнджер — гораздо прозаичнее, — в неком подобии улыбки подёрнул уголком губ Малфой.       Окинув его крайне недоверчивым взглядом, Гермиона коротко кивнула и, положив ключи на стол, сняла со спинки кресла своё платье. «Глаженное?» – не поверила своим глазам она. Неужели Драко Малфой гладил её платье обычным маггловским утюгом? Обернувшись, Гермиона поняла, что Малфой и не собирался уходить.       — Выйди, — раздражённо буркнула она.       — Брось, Грейнджер, чего я там не видел? — лениво растягивая слова, отмахнулся Драко.       Гермиона, вскинув бровь, резким жестом указала ему на арочный проём.       — Дожили. Выгоняют из собственной гостиной, — поворчал для вида он и всё же вышел из комнаты.       Несколькими минутами позже Гермиона стояла в коридоре и пыталась мало-мальски привести в порядок причёску. Вскоре к её отражению присоединилась до боли знакомая физиономия.       — Ты действительно, эм… пришла в себя? — переспросил на всякий случай Драко, обращаясь к ней через зеркало.       — Вполне, — направившись к двери, бросила через плечо Гермиона.       «Поразительное создание».       — Э… Малфой, — обернулась на самом пороге она, — вот если у девушки появляется крутая машина, то про неё говорят… ну, ты знаешь, что.       — И?..       — Мне вот даже противно подумать – что же такое должен сделать мужчина, чтобы получить такой шикарный «Кадиллак»?       — О, Боже, Грейнджер, — простонал Драко, — скройся с глаз моих долой! У меня явный передоз твоего общества. Я должен реабилитироваться.       — Только не пей слишком много, — усмехнулась Гермиона, скрываясь за дверью.       — Как скажешь, дорогая, — закатил глаза Драко, но та его, конечно, уже не услышала.

***

      — Перестань метаться по комнате! Это раздражает, — в который раз попытался достучаться до его сознания Джон.       Битый час Шерлок нервными размашистыми шагами носился по некогда их общей маленькой гостиной и что-то недовольно тараторил. Из его путанного монолога Ватсону удалось разобрать лишь несколько слов, которые фигурировали почти в каждом предложении – «женщины», «выскочка» и «Грейнджер».       Обычно у Шерлока всё было под контролем: речь продумана до мелочей, информация в строгом порядке рассортирована в этих его пресловутых «чертогах», а эмоции в строгой узде. Но после встречи с этой хрупкой девушкой-адвокатом он совершенно слетел с катушек. По дороге на Бейкер Стрит Джон не мог вытянуть из него ни единого слова, а теперь Шерлок говорил, говорил и говорил с такой скоростью, что у него уже начали уставать уши.       — От того, что у соседей снизу разыграется жуткая мигрень, ничего не изменится, — встав прямо у Шерлока на пути, прикрикнул на него Джон, — остановись уже!       Наткнувшись на его руки, тот на мгновение замолчал и сфокусировал, наконец, свой взгляд на нём.       — Ты не понимаешь, — медленно, с каждым словом повышая голос, возразил Шерлок и, с безумным блеском в глазах обогнув кресло, вскочил на него ногами.       — Так остынь, — повернувшись к нему, рявкнул Ватсон, — и объясни мне всё нормальным, человеческим языком.       — Эта девчонка… — прищурившись, процедил сквозь зубы Шерлок и зачарованно уставился в пространство.       Перенеся вес на подлокотник, он с грохотом повалил кресло и в полёте эффектно спрыгнув на пол. Джон даже глазом не моргнул – от его ненормального друга ещё и не такого можно было ожидать.       — Откуда у неё такая… Ммм… — крепко зажмурился Шерлок, пытаясь подобрать подходящее слово.       — Способность размышлять? — усмехнулся Джон, — Шерлок, ты удивишься, но умные женщины существуют.       — Нееет, — распахнув глаза, отмахнулся тот.       — Моя Мэри, — скрестив руки на груди, оскорблённо сузил глаза Джон.       — Не приплетай сюда Мэри!       — Ирен, — прибегнул к запрещённой теме Ватсон, — Ирен Адлер была дьявольски умна.       — Была, — раздражённо потряс кудряшками Шерлок, — или есть. Не суть то важно! Эта выскочка…       — Мисс Грейнджер, — услужливо напомнил Ватсон.       — Эта выскочка, — упрямо повторил Шерлок, — не просто умна. Она… Чёрт подери, Джон, «ум» — слишком простое слово, чтобы её описать.       На лице Ватсона промелькнула тень понимания, а в следующую секунду всё для него стало предельно ясно. Хотя то, о чём он догадывался, казалось просто немыслимым.       — Ты не смог её «прочитать», верно? — одной фразой сбил с него всю спесь Джон.             Шерлок плюхнулся в кресло – то, что ещё не подверглось его налету – и типичным для него жестом соединив кончики своих длинных пальцев, задумчиво поднёс их к губам. Не смог. Не смог. «Не смог!» – словно молотком по голове стучала эта короткая фраза. Он и сам до сих пор не мог в это поверить. Так, мало того, что он не смог её «просканировать» – он ещё и остался в дураках, потому что этой маленькой чертовке каким-то непостижимым образом удалось его обыграть! Разум Шерлока, словно издеваясь, настойчиво проводил параллель между ней и Ирен Адлер, щедро осыпая солью старую душевную рану, о которой знал один только Джон. Нееет. Да кто такая эта Грейнджер, чтобы сравнивать её с самой Ирен?!       — Шерлок?.. — настаивал Джон.       — Да! — раздражённо проскрежетал тот, — да, не смог! Ты доволен?       — Скорее – удивлён. Хотя подобного ответа я и ожидал.       Скрестив руки за спиной, Джон начал задумчиво прохаживаться по комнате. Его шаги гулким эхом раздавались в тишине: поток слов Шерлока, наконец-то, иссяк. Признаться, мисс Грейнджер заинтересовала его и в суде. Но теперь, когда на неё так бурно реагировал Шерлок, он был поражён ею ещё больше. Никому, кроме Ирен, не удавалось вызвать у его друга такие эмоции. Но Джон хорошо помнил, чем закончилась подобная эмоциональная встряска в прошлый раз, и боялся даже предположить, что может выкинуть Шерлок, если неприятная история вдруг повторится.       — Грэм звонил сегодня? — резко сменив тему, нарушил тишину тот.       — Грег, Шерлок, — закатил глаза Джон, — Лестрейда зовут Грег. И нет – не звонил.       — Дело дрянь, — разочарованно откликнулся Шерлок, потянувшись к ноутбуку, — мне просто необходимо размять мозги.       Пока он лихорадочно прокручивал мышкой криминальные новости города, раздался неуверенный стук в дверь. Как обычно сделав вид, что ничего не замечает, Шерлок предоставил это житейское дело Ватсону. Но раздавшийся с порога голос заставил его резко обернуться. Господи, никогда он ещё не был так рад этому горе-инспектору!       — Эм… Шерлок, — не зная с чего начать, подошёлчуть ближе Лестрейд, — тут такое дело…       — Не мямли! — подскочив к нему, с воодушевлением встряхнул его Шерлок.       — Взрыв на Монтегю Стрит, 42с, — взволнованно выдавил инспектор.       — И? — раздражённо поторопил его Холмс, — мне это должно о чём-то говорить?       — Шерлок… — лихорадочно утерев платком пот со лба, добавил Грег, — это квартира мисс Гермионы Грейнджер.       Резко отпустив воротник Лестрейда, Шерлок невидящим взглядом уставился в пространство. Ну что за день?!.. Не бывает. Не бывает в жизни случайных совпадений. Уж он-то это знал наверняка.       — И ещё, — нервно сглотнув, подал голос инспектор, — пока главным подозреваемым являешься ты. Ну, после сегодняшнего слушания, логично предполо…       — Что за бред?! — не веря собственным ушам, вклинился в разговор Ватсон, — ты в своём уме, Грег?       — Но Джон…       — Господи, Лестрейд, ты всерьёз считаешь, что я стал бы кому-то мстить? Да ещё и так банально? — скривился Шерлок, — как же низко ты оцениваешь мои способности, — с деланным разочарованием в голосе добавил он и демонстративно отвернулся.       — Так ты едешь с нами?.. — спросил совершенно сбитый с толку инспектор.       Резко обернувшись, Холмс одарил его таким взглядом, что Джону даже стало жаль беднягу.       — Ты не оставишь нас на минутку? — успокаивающе похлопал он Лестрейда по плечу.       Растерянно переведя взгляд с Шерлока на Джона, инспектор шумно выдохнул и быстро ретировался за дверь.       — Итак, — ненавязчиво начал Ватсон, — значит, ты за это дело не берёшься?       — «Дело»? — с едким сарказмом в голосе переспросил Шерлок, — вообще-то, мне предложили поехать туда в качестве подозреваемого.       — С каких это пор ты начал воспринимать слова Лестрейда так близко к сердцу?       Шерлок раздражённо пфыкнул и, закатив глаза, отвернулся.       — А, ясно, — понимающе произнёс Джон, — не хочешь связываться с умной женщиной.       Стрела попала прямо в цель, пребольно ударив по самолюбию Шерлока, масштабы которого уже давно зашкаливали. Схватив пальто и быстро повязав шарф, он подлетел к Ватсону и ткнул ему пальцем в грудь:       — Ты едешь домой к своей беременной жёнушке!       — А ты? — мысленно ухмыляясь, спросил Джон.       — Раскрою это ерундовое дело, чтобы больше никогда не связываться с этой девчонкой, — едва слышно донеслась до Ватсона последняя фраза: Шерлок уже, пропуская половину ступеней, мчался к выходу из подъезда.       В полицейской машине он всю дорогу просидел с таким выражением лица, словно он королевская особа, а должных почестей ему не оказывают. Лестрейд, зная непредсказуемость характера Холмса, боялся даже не так посмотреть в его сторону, не говоря уже о том, чтобы устроить ему допрос. Когда они, наконец, добрались до места, Шерлок со свойственной только ему смесью резкости и грациозности вышел из машины и, не замечая никого вокруг, влетел по лестнице в дом.       Стоило ему оказаться на пороге, как его мозг сразу заработал с невероятной скоростью. От квартиры фактически ничего не осталось. Такое могли учинить только с помощью полутора-двух килограммов тротила. Но вот, что странно – ни одна другая квартира от взрывной волны, которой должно было хватить, чтобы разнести весь дом, не пострадала. Обрывки информации в голове Шерлока никак не складывались в общую картину.       Мысленно отгородившись от постороннего шума – возгласов соседей, суеты полицейских и звуков с улицы – он проскользнул туда, где, вероятнее всего, была гостиная, и попытался найти какие-нибудь подсказки. Текли минута за минутой, а Шерлок так и не мог ни за что уцепиться – никаких следов взрывчатки. Кроме того, пожара, насколько он понял, тоже не было. И, тем не менее, всё вокруг было похоже на пепелище. Просто уму непостижимо! Холмс сосредоточенно вглядывался в каждую мелочь, каждую пылинку пространства.       — А он что здесь делает?! — внезапно пробил брешь в его заслоне голос, который преследовал сознание Шерлока с самого утра.

***

      Оказавшись на парковке, Гермиона достала из кармана ключи и, нажав на брелок сигнализации, с любопытством осмотрелась вокруг. На зов, как ни странно, откликнулась миниатюрная спортивная машина цвета индиго – «Тойота Селика». Пройдясь вдоль автомобиля, Гермиона трепетно провела рукой по блестящему кузову, пока не вспомнила, что это машина Малфоя и резко не отдёрнула пальцы.       Господи, он и в маггловском мире умудрялся быть зажравшимся мажором. Раздражённо выдохнув, Гермиона села за руль и вскоре выехала с парковки. Как можно дольше оттягивая наводящий ужас момент возвращения «домой», она сначала занялась сторонними делами. Высидев длинную очередь в банк, Гермиона, наконец, восстановила кредитную карту, а потом не спеша проехалась по магазинам. Когда на заднем сиденье «Тойоты» примостились несколько пакетов с одеждой, она долго стояла на обочине, неосознанно вцепившись в руль и царапая ногтями плотную кожаную оплётку.       Решившись, Гермиона, наконец, завела автомобиль и поехала на Монтегю Стрит. Возле дома, где она снимала квартиру, несмотря на довольно поздний вечер, всё ещё толпился народ и работали полицейские. С гулко стучащим сердцем, она припарковалась возле входа в Расселл сквер и с тяжёлым вздохом поплелась к своему подъезду. У дверей её «квартиры» Гермиону встретил инспектор Лестрейд.       — Мисс Грейнджер, я полагаю?       Гермиона едва заметно кивнула. Лестрейд должен был задать ей несколько вопросов, но увидел, как та немигающим взглядом смотрит на приоткрытую дверь, и решил дать ей свыкнуться с произошедшим. Как ни странно, входная дверь выглядела абсолютно нормальной. Гермиона не знала, что ждёт ее за ней, но рано или поздно должна была туда заглянуть. Ещё немного нервно потоптавшись на месте, она собралась с мыслями и, рывком распахнув дверь, зашла внутрь. От увиденного её недавняя нервозность сошла на нет, уступив место негодованию, которое росло с каждой секундой.       — А он что здесь делает?! — возмущённо воскликнула Гермиона при виде Холмса.       — Вы не поверите, мисс Грейнджер, — медленно обернувшись, едко проговорил Шерлок, — провожу расследование.       — Да что вы говорите? — тем же тоном откликнулась она, — а что, полиция в Лондоне совсем не знает своё дело, да?       Холмс посмотрел на неё с таким снисходительным выражением лица, словно Гермиона была несмышленым ребёнком. Разумеется, полиция шагу не могла ступить без него. Возможности таких, как Лестрейд, ограничивались расследованием простеньких бытовых убийств или ЧП, где всё было очевидно. Эта девчонка что, ничего о нём не слышала?!       — Вы полюбовались своей…квартирой? — вопросом на вопрос ответил он, окинув всеё вокруг красноречивым взглядом, — тогда – можете быть свободны и не мешать мне.       — Вообще-то, — зло сузила глаза Гермиона, — я могла бы помочь.       На лице Шерлока расплылась гаденькая улыбка. В глазах разгорелось бирюзовое пламя. В два шага оказавшись возле Гермионы, он слегка пригнулся к ней с высоты своего роста, но, тем не менее, ей всё равно пришлось задрать голову.       — Помочь мне? — пренебрежительно протянул Шерлок, глядя ей прямо в глаза, — вы меня достаточно позабавили, мисс Грейнджер. А теперь, возвращайтесь-ка на свою студенческую скамью и зубрите дальше свои книжечки по юриспруденции.       — Уж если кому и… Что?! — не сразу дошёл до Гермионы смысл сказанного, — «студенческая скамья»? — возмущённо вскинула бровь она, — сколько мне, по-вашему, лет?       — Хотите сказать, что за двадцать пять вы уже перешагнули?       Гермиона не поверила своим ушам. Этот выскочка принимает её за наивную девчонку!       — Вы мне льстите, мистер Холмс, — откровенно забавляясь, усмехнулась она, — мне тридцать. И, как мне показалось, сегодня утром помощь скорее нужна была вам, — надавила на больную мозоль Гермиона.       Шерлок не сразу обратил внимание на то, что она сказала. Раз за разом он упорно пытался хоть что-то с неё «считать». Но кроме слегка растрёпанной причёски, которая мало о чём могла рассказать, ему так и не удалось узнать о ней ничего путного. Лишь в одном Шерлок точно был уверен: мисс Грейнджер явно не задумывалась о том, чтобы в её внешнем облике не было никаких нюансов – у неё это получалось чисто случайно.       Мозг сверлила назойливая мысль о том, что она обыграла его. Он уже собрался ответить ей что-нибудь резкое, но заметил, что та уже прошла вглубь комнаты и внимательно всё осматривает. Увиденное на мгновение его заворожило: такой сосредоточенности и умственной активности – он буквально ощущал, как она думает – на лице женщины он ещё никогда не видел. Нет, конечно, Ирэн Адлер была очень умна. Но ни в её мимике, ни в её движениях этого никогда не отражалось.       После того, что Гермиона сказала, ей отчаянно захотелось сделать нелепый жест ковбоев из вестернов – сложить пальцы пистолетом, сделать «выстрел» и задуть дымок из воображаемого дула. Несколько долгих секунд Шерлок смотрел на неё абсолютно обескураженным взглядом. Чёрт подери, где вся его хвалёная дедукция? Как он мог промахнуться так сильно?!..       Довольная произведённым эффектом, Гермиона улыбнулась уголком губ и, оставив Холмса кипеть от негодования посреди некогда гостиной, обратила, наконец, внимание на то, что творилось вокруг. Маленькая волна ликования от мини-победы над великим и ужасным детективом тотчас разбилась о скалы отчаяния, которое отразилось в её глазах: представшее перед ней зрелище было ужасным.       — Кажется, меня хотят… убить, — с трудом выдавила вслух Гермиона.       — Да ну? Как вы догадались? — издевательским тоном раздалось у неё над самым ухом.       — Катитесь вы к чёрту, мистер Холмс, — резко обернувшись, толкнула она его в грудь и помчалась к выходу.       — Вы ещё придёте ко мне, мисс Грейнджер, — усмехнулся ей вслед Шерлок, — сами. Вот увидите.       — Не дождётесь, мистер Холмс! — бросила через плечо Гермиона, скрываясь за дверью.       Её снова била нервная дрожь. От жуткого открытия по телу предательски быстро расползался липкий страх, проникая в каждую клеточку её существа и не давая ни малейшей возможности выбраться из этой трясины. Дрожащими руками Гермиона выхватила из кармана ключи, но те со звоном выпали на асфальт. Кое-как подобрав их почти негнущимися пальцами, она с трудом завела автомобиль и на немыслимой скорости помчалась на Честер Стрит.       Господи, а куда ей ещё было ехать? Не завалиться же ей ни с того, ни с сего к Гарри и Джинни? Здесь, в маггловском Лондоне, она только Малфою и была нужна. Пусть и всего лишь из-за их дурацкого договора, но это уже хоть что-то. Кроме того, оставаться одной после всего случившегося было бы чистым самоубийством – она бы извела себя морально.       Стрелка на спидометре молниеносно перескочила до отметки 150 км/ч и всё ещё продолжала ползти дальше. Казалось, что Гермиона хотела выжать из бедной «Селики» всё, на что та была способна. Но на самом деле она просто не замечала ничего и никого вокруг. Мимо смазанным фоном проносились дома, машины и прохожие. Многие автомобили по её вине едва смогли избежать столкновения, а несколько горожан чуть не угодили ей под колеса. Однако даже сирена полицейских машин не вывела Гермиону из транса. Ей сигналили и кричали что-то в рупор, но всё было без толку – чувство животного страха притупило все её инстинкты.       Каким-то чудом, Гермиона в полном бреду добралась-таки до Честер Стрит, 25. Выскочив из машины, она всё в том же состоянии аффекта помчалась к двери, но не успела ухватиться за ручку, как её нагнали двое полицейских. Вздрогнув от неожиданности, когда один из мужчин вцепился в её запястье, Гермиона начала вырываться и что-то бессвязно кричать. На шум из дома выскочил консьерж и с недюжинной для старика силой оттолкнул полицейского.       — Что происходит? — толкнув вконец растерянную Гермиону себе за спину, возмущённо воскликнул Август.       — Эта мисс мчалась по городу со скоростью 200 км/ч, подвергая опасности прохожих и городское имущество! Вы её знаете?       — Разумеется, знаю!       — Малфой… — выдавила шёпотом Гермиона.       Консьерж, к счастью, расслышал её слова и коротко кивнул в знак согласия.       — Пройдите, пожалуйста, за мной, — обратился он к полицейским.       Мужчины перекинулись непонимающими взглядами. Упустить такую нарушительницу они просто не имели права. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как пойти за воинственным старикашкой, который так заботливо обнимал эту ненормальную девчонку за плечи.       — Погодите-ка, — опомнился один из полицейских, когда они поднялись на пятый этаж, — я, кажется, знаю, куда вы нас…       В этот самый момент перед ними распахнулась дверь 501 квартиры.       — Чёрт! — выругался с порога Драко, — я так и знал, что тебя нельзя было отпускать одну. Спасибо вам, Август.       Старый консьерж вежливо улыбнулся и отправился к себе.       Взяв Гермиону за руку, Драко втянул её в квартиру и по-хозяйски обнял за талию.       — Здравствуйте, мистер Грэхем, — вежливо обратился он к одному из полицейских, — надеюсь, у вашей дочурки не начались осложнения после операции?       — Нет-нет, всё хорошо, доктор Малфой, спасибо, — сконфуженно отозвался тот, — сэр, эта мисс…       — Понимаете, у моей… невесты сегодня выдался не самый лёгкий день, — украдкой посмотрев на бледную Грейнджер, попытался объяснить ситуацию Драко, — сначала это чёртово слушание, потом взрыв в её квартире. В общем, чего бы Гермиона ни натворила, можете выписать штраф на моё имя. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга?       — Да, сэр, — промолвил Грэхем, нервно переминаясь с ноги на ногу.       — Это что, — выпучив глаза, бесцеремонно вклинился в разговор второй полицейский, — та самая Гермиона Грейнджер?!       — Всего хорошего, господа, — раздражённо закатил глаза Драко, закрыв дверь и отпустив Гермиону, — и как я вообще мог додуматься позволить тебе ехать? Знал же, что наилучшим выходом было бы завернуть тебя в одеяло, напоить горячим шоколадом и закрыть в спальне до тех пор, пока ты не вернулась бы в адекватное состояние.       Ну, тут он, конечно, слукавил. На самом деле ему тогда вовсе не хотелось её во что-то кутать. О, нет! Это было бы преступлением: Грейнджер в его рабочем халате выглядела безумно возбуждающе. Но, тем не менее, Драко с превеликим удовольствием сорвал бы и его, и её великолепный чёрный комплект, а потом…       — Что ещё ты натворила? — продолжал возникать он, злясь на самого себя за неуместный приступ желания, — может, и машину разбила ко всему прочему?       Почуяв неладное – Грейнджер всё ещё молчала – Драко постарался отогнать неприличные, но такие соблазнительные мысли и обернулся. Его возбуждение само собой пошло на спад: набрасываться на это несчастное бледное создание с потухшим взглядом как-то не очень хотелось. «Чёрт, – вздохнул он, – какие ещё на неё свалились новости?» Он уже открыл, было, рот, но в этот момент Грейнджер шагнула вдруг к нему и крепко обняла. Замерев от неожиданности, Драко так и остался стоять с полуоткрытым ртом и разведёнными руками. Уткнувшись ему в плечо, она вздрагивала словно от всхлипываний, но он мог поклясться, что из глаз её не вытекло ни единой слезинки. Поколебавшись ещё немного, Драко всё-таки опустил руки и осторожно обнял её.       Спустя несколько мгновений, хватка Гермионы слегка ослабла. А вместе с ней ослабла и прежняя уверенность в том, что она вполне может искать утешения в объятиях Малфоя. Ещё минуту назад ей почему-то казалось это абсолютно естественным, но теперь она чувствовала себя полной идиоткой. Этот грёбаный день окончательно свёл её с ума! Гермиона отчаянно ломала голову, как исправить совершённую глупость.       — Прости, — проговорила она в плечо Малфоя и попыталась отстраниться, — не знаю, что на меня…       Драко раздражённо выдохнул.       — Слушай, Грейнджер, — перебил её он, схватив за плечи и отодвинув от себя на расстояние вытянутых рук, — хватит пытаться вести себя так, словно ничего не случилось. Посмотри на меня!       Довольно грубо тряхнув её, он заставил Гермиону поднять на него измученный взгляд.       — Я тоже, чёрт возьми, живой человек и прекрасно понимаю, что тебе сейчас хреново! Мне вот, в своё время, не у кого было искать утешения. Так что радуйся, что рядом с тобой хотя бы есть я! Пусть ты и не считаешь это особо обнадёживающим фактором. Не надо извиняться за само собой разумеющиеся вещи, тебе ясно?!       Чтоб тебя!.. Кажется, он перестарался: Грейнджер смотрела на него огромными блестящими глазами и судорожно хватала ртом воздух, словно собиралась вот-вот расплакаться. Ну, а что ещё ему оставалось делать? Своим нежеланием понять и принять, что ничто человеческое ему не чуждо, она его просто выбесила! Это какие же надо вдолбить себе в голову стереотипы и предрассудки, чтобы быть настолько слепой?       — Эй, — невольно смягчился Драко, увидев, как по щеке Грейнджер – аллилуйя! – катится одинокая слезинка.       Аккуратно стерев её подушечкой большого пальца, он посмотрел на Гермиону совершенно по-новому. Господи, а чем он-то сам лучше? Безапелляционно поставил на Грейнджер клеймо «мужика в юбке», неспособного на элементарные женские переживания и эмоции. На самом же деле она, как и следовало того ожидать, была обычной ранимой женщиной, которая нуждалась в надёжной опоре. И всё же, Драко до сих пор с трудом верил собственным глазам, потому что плачущей видел её впервые в жизни.       — Всё будет нормально, слышишь? — слегка сжал он её плечи и, дождавшись в ответ едва заметного кивка головой, добавил, — иди выпей воды и успокойся. Я только проверю машину и вернусь.       Когда дверь за Малфоем закрылась, Гермиона стянула, наконец, плащ, сбросила ботильоны и, слегка прихрамывая, послушно поплелась на кухню. Выпив стакан холодного зелёного чая, она понемногу начала приходить в себя. Её терзала неопределенность по поводу того, что происходило между ней и Малфоем. Казалось бы, уж об этом сейчас надо было думать в последнюю очередь, но её почему-то пугало произошедшее только что в холле. Как будто между ними рухнула одна из множества стен, которые они так старательно годами возводили.       Вот только возводили ли? И была ли в этих баррикадах необходимость? В этом Гермиона уже совсем не была уверена. Просто разделять всё на «чёрное и белое» было привычнее. Он – со Слизерина, она – с Гриффиндора. Он — богатый чистокровный аристократ, она – магглорождённая девушка из обычной семьи. Он был на стороне Волан-де-Морта, она – на стороне Ордена Феникса. И так далее и по кругу. А может, всё это было лишь навязанным мнением окружающих?..       Поток её мыслей прервал какой-то скрежет. Обернувшись, Гермиона вытаращила глаза и как последняя дурёха завизжала, что было сил – похоже, её нервной системе пришли кранты. В этот момент Малфой как раз зашёл в квартиру. Услышав истошный крик, он бросил её пакеты с покупками у порога и помчался на кухню, ожидая самого худшего, но… Грейнджер, обхватив себя руками, жалась спиной к подоконнику, а прямо перед ней, на столешнице, лежала дохлая мышь. Неподалёку, на плите, сидел Граф и непонимающе хлопал своими большими жёлтыми глазами, смотря то на него, то на мышь, то на Грейнджер. Драко так и подмывало расхохотаться.       — Кх-кхм, — скрыл он смешок под притворным кашлем, — вот уж не думал, что отважная героиня Войны боится мышей.       — Зачем твоя ненормальная птица подсунула её мне?! — всё ещё пытаясь слиться воедино с подоконником, возмущённо воскликнула Гермиона.       — Граф увидел, что ты переживаешь и решил тебя поддержать, — словно душевнобольной доступно разъяснил Малфой, — какие же вы женщины всё-таки истерички.       Недоверчиво сощурившись, Грейнджер отлипла, наконец, от подоконника и, обойдя мышь как можно дальше, медленно подошла к филину. Граф угрожающе нахохлился и метнулся испуганным взглядом к Драко. Малфой лишь многозначительно развёл ему в ответ руками, дескать: «Женщины…»       — Спасибо, — несмотря на предупреждающую позу птицы, подошла ближе Гермиона, — я просто тебя не поняла. Извини.       Она уже потянулась к нему рукой, но тот демонстративно отвернулся и вылетел из кухни.       — Даже твоя птица гордая и язвительная, как ты сам, — буркнула Гермиона и тоже направилась к арке.       Заметив у порога свои пакеты, она сгребла их все разом и, с несвойственной для неё наглостью, отнесла в спальню. «Интересно, как отреагирует на это Малфой?» – думала Гермиона, вывалив всё вещи на его большую кровать и поочередно вешая их в шкаф, который почему-то оказался почти пустым. Всё, что в нём находилось – это несколько идеально отглаженных врачебных халатов. Ну, и пара тёплых мантий, которые по сравнению с рабочей одеждой выглядели брошенными и пыльными. Краем глаза Гермиона заметила, что в дверном проёме, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди, стоит Малфой.       — Маловато вещей для такого щёголя, как ты, — не глядя на него, бросила она.       — У меня для этого есть гардеробная, Грейнджер.       — Ах да, разумеется, — закатила глаза Гермиона и подошла к кровати за очередной своей обновкой.       Малфой тоже прошёл вглубь комнаты и окинул купленные Грейнджер вещи заинтересованным взглядом. Надо отдать ей должное – вкус у неё был неплохой. Она действительно купила самое необходимое. Но даже эти – казалось бы, простые – вещи отличались строгой элегантностью. Внезапно взгляд Драко упал на шикарное коктейльное платье цвета вишни. Осторожно подняв его с кровати, он подошёл к шкафу и достал свободную вешалку.       — Самое необходимое, значит? — вскинув бровь, протянул Малфой и повесил платье.       — А, это… — отмахнулась Гермиона, — типичное женское «не смогла пройти мимо».       Драко ничего на это не ответил, но от неё не ускользнуло то, с каким огоньком в глазах он смотрел на это платье.       — Рассказывай, — тоном, не терпящим возражений, сказал Малфой, усевшись на кровати и наблюдая, как она аккуратно складывает и убирает на полки нижнее белье.       — Не думаю, что тебе это надо.       — Мне показалось, что мы уже решили этот вопрос, — с нажимом проговорил Драко, — так что хватит держать всё в себе.       Закрыв дверцы шкафа, Гермиона устало обернулась.       — Ну, хорошо, — сдалась она, — только выйди, пожалуйста. Или хотя бы отвернись ненадолго.       Как ни странно, Малфой не стал спорить и пересел на другую сторону кровати, оказавшись к ней спиной. Вскоре Гермиона обошла кровать и села рядом с ним. «Чёрт возьми, она что, издевается надо мной?!» – мысленно чертыхнулся Драко при виде коротких джинсовых шорт с кружевной отделкой и обычной белой майки, которая обтягивала её фигуру, словно вторая кожа. Да с таким же успехом Грейнджер могла вообще ничего не надевать.       — Знаешь, когда я приехала в квартиру, там, какого-то чёрта, оказался Холмс, — с пренебрежением в голосе заговорила она.       — В каждой бочке затычка, — закатил глаза Драко, как вдруг до него дошло, — стой. Так он, наверное, просто первый в списке подозреваемых. Вот его туда и притащили.       — Что за бред?       — Ну, после сегодняшнего слушания…       — Очень смешно. Надо быть полным идиотом, чтобы подумать на эту великую ищейку. Какая в этом логика?       — А кто сказал, что полиция блещет умом и сообразительностью? Что же касается логики – для них это и вовсе непозволительная роскошь.       — Хм, может, ты и прав, — задумчиво произнесла Гермиона.       — Стоп! Надеюсь, ты не из-за Холмса чуть не разнесла полгорода и едва не сбила несколько горожан?       — Пфф. Вот ещё! — пренебрежительно фыркнула она, — перекинулись парой слов и… Господи, как он меня раздражает!       — Больше, чем я? — усмехнулся Малфой.       — В разы!       — Польщён. Но тогда – что ещё могло стрястись?       Грейнджер сникла прямо на глазах. Распустив волосы, она долго молчала и, собираясь с мыслями, рассеянно разделяла пальцами спутанные пряди. В её взгляде снова сквозил откровенный страх.       — Когда я увидела, в каком состоянии моя квартира, — тихо заговорила, наконец, Гермиона, — Малфой, я поняла, что взрыв такой силы могли устроить только с одной единственной целью…       Она не договорила, но Малфой понял, что именно она хотела сказать. В то же мгновение его накрыла волна возмущения и злости на того, кто мог такое сделать, и снова то странное, но уже знакомое чувство ответственности за неё.       — Чепуха, — подсев ближе, повернул к себе лицо Грейнджер Драко, — выброси эти мысли из головы. Я на девяносто девять процентов уверен, что ты никому не могла причинить вреда намеренно.       — Почему на девяносто девять? — слегка воспряв духом, уточнила Гермиона.       — Ну, мне ведь на третьем курсе ты врезала явно умышленно, — пожав плечами, протянул Малфой, чем вытянул из Грейнджер слабую усмешку, — я сейчас.       Поднявшись с кровати, он вышел из спальни и, спустя несколько минут, вернулся с рюмкой бренди и кружкой горячего шоколада.       — Хватит меня спаивать, Малфой, — запротестовала против спиртного Гермиона.       — Грейнджер, — прикрыв на мгновение глаза, устало потёр переносицу Драко, — если бы я хотел тебя споить, я бы сделал это не так. Пей. Всего два глотка, и тебе станет легче, вот увидишь.       Ещё немного поколебавшись, Гермиона быстро выпила бренди и сразу же потянулась к кружке шоколада в руках Малфоя. Усмехнувшись, Драко поставил рюмку на комод и снова присел на кровать, наблюдая за тем, как Грейнджер с каждым глотком тёплого напитка всё больше расслабляется. Шоколад, конечно, дело хорошее – мозговая активность, эндорфины и всё такое. Но он-то знал, что ключевую роль в составе «лекарства» сыграл бренди. «Знаем, плавали.»       За эти долгие годы Драко познал цену хорошего спиртного и научился, насколько это было возможно, употреблять его в меру и во благо. В отличие от хогвартских времён. Тогда для них – зелёных юнцов – достать огневиски и напиться было поводом для гордости. Это словно делало их старше. Глупые дети. Торопились стать взрослыми, не имея ни малейшего представления, какого это – нести на своих плечах колоссальную ответственность за все свои поступки, мысли и слова.       — Ну, давай, — самодовольно приподняв подбородок, протянул Драко, — скажи это, Грейнджер.       Гермиона, слегка одурманенная не столько спиртным, сколько уютным теплом, плавно растекающимся по телу, улыбнулась ему уголком губ и упрямо покачала головой.       — Да ладно, чего тебе стоит? Порадуй новоиспечённого «психотерапевта».       — Ну, окей, — сдалась она, и, делая ударение на каждом слове, произнесла, — ты был прав.       — Слушай, Грейнджер, ты снова поняла меня без слов. Нет, правда. Неужели ты не улавливаешь – мы созданы друг для друга, — поиграл бровями Малфой.       — Ой, отстань! — усмехнулась Гермиона, отмахнувшись от него, — кстати. Раз уж так случилось, что мне придётся временно жить у тебя, думаю, нам надо обговорить… детали.       — Договора тебе, я так понимаю, недостаточно, — плюхнувшись на кровать, сцепил руки под головой Драко.       — Когда я составляла договор, у меня и в мыслях не было, что я буду жить с тобой.       — А у меня – было. Я ведь хотел составить договор сам, но разве крутой адвокат мисс Грейнджер доверит кому-то столь важное дело?       — Ты невыносим, — устало помассировала виски Гермиона, — короче говоря, хочу, чтобы ты уяснил главное — помолвлены мы только перед публикой, дома – просто сожит…       — Дома… — с закрытыми глазами, промурлыкал Малфой, — ты назвала мою квартиру «домом». Как это пре…       — Это значит, — раздражённо пресекла его ёрничество Грейнджер, — что, когда нас никто не видит, ты ко мне не пристаешь.       — Что ж, — разочарованно вздохнул Драко, открыв глаза и посмотрев на неё, — придётся домогаться тебя на людях.       — Малфой! — угрожающе схватилась за одну из декоративных подушек Гермиона.       — Всё-всё, я тебя услышал, — поднявшись с кровати, демонстративно размял спину и шею тот, — у меня особых условий нет.       Окинув его недоверчивым взглядом, она уже собралась, было, положить подушку на место.       — Спокойной ночи, дорогая, — выходя за дверь, издевательски пропел Малфой и послал ей парочку воздушных поцелуев, успев закрыть дверь ровно до того момента, как в неё с глухим стуком врезалась подушка.       «Клоун», – по-доброму усмехнулась Гермиона, расправляя кровать. Под золотистым стёганым покрывалом обнаружился шёлковый комплект постельного белья, сияющий белизной так, что резало глаз. «Как предсказуемо», – закатила глаза она. Осмотревшись, Гермиона увидела на прикроватной тумбочке ночник. «А вот это весьма кстати – спать будет спокойнее».       Выключив основной свет, она воспользовалась этим маленьким светильником и забралась под одеяло. Уже приготовившись зябко поежиться, Гермиона с удивлением поняла, что ткань, вопреки ожиданиям, вовсе не была холодной. Сперва ей казалось, что она вот-вот заснёт, но стоило ей только закрыть глаза, как перед ними вновь предстала её обгоревшая дотла квартира, и это разбудило в ней залитые бренди страхи вновь.       Битый час Гермиона металась по огромной кровати Малфоя, но с каждой минутой всё отчётливее понимала, что заснуть сможет едва ли. Когда на электронных часах высветилось 3:00, она, вконец измученная, выбралась из постели и почти на ощупь побрела в гостиную. В полутьме комнаты Гермиона разглядела на диване смутный силуэт и, осторожно ступая, подошла ближе.       Малфой, чувствовал, как его слегка трясут, но спал так крепко, что не сразу понял, что это происходит наяву. Стоило ему только раздеться до боксеров и добраться до дивана, как он тут же вырубился. Оказалось, что утешать женщину – задача далеко не из лёгких. Драко чувствовал себя так, словно провёл сложную, десятичасовую операцию. Кроме того, окутанный сладкой негой долгожданного сна, он почти поверил, что всё, что произошло с ним за последние недели – это просто затянувшийся сон. Но, когда он, наконец, продрал глаза и разглядел в потёмках женский силуэт, реальность пребольно стукнула его по голове.       — А?.. — не сразу начал соображать Драко, — что такое?       — Малфой, — неуверенно переминаясь с ноги на ногу, вполголоса пробурчала Грейнджер, — ты не мог бы… я… мне не по себе.       — Да-да, — сонным голосом отозвался тот, с трудом поднимаясь с дивана, — конечно. Идём.       Приехали. Посреди ночи тащится за полуодетой Грейнджер – иначе про её «одежду» он просто сказать не мог – и собирается… Что сделать? Рассказать ей сказку о принце на белом единороге? Спеть колыбельную? Что, чёрт возьми?! Но понимая, что той сегодня пришлось, мягко говоря, несладко, отказать ей он просто не мог. Когда они зашли в спальню, Грейнджер замешкалась, и ему пришлось легонько подтолкнуть её к кровати – чем быстрее она уснёт, тем больше времени останется на отдых и ему.       — Не тормози, Грейнджер, — смачно зевнув, протянул Малфой, — мне осталось спать менее трёх часов.       Наблюдая за тем, как та забирается на его кровать и пытается найти удобную позу, Драко всё ещё находился в полудрёме. Чего нельзя было сказать о его члене, который «проснулся» ещё по пути в спальню и готов был незамедлительно броситься в бой. Вот только сам Малфой устал настолько, что уже ни на что не обращал внимания. Единственное, чего он сейчас хотел, так это спать. Улёгшись на бок позади Грейнджер, он придвинулся к ней и обнял за талию.       — Эм… Малфой, — сомневаясь, стоит ли об этом говорить, прошептала Гермиона, — у тебя…       — Чёрт, — проскрежетал зубами Драко, по возможности отодвинувшись от неё бёдрами, — не искушай меня, женщина! Спи.       По-идиотски улыбнувшись в темноту комнаты, Гермиона закрыла глаза и вскоре, наконец, провалилась в крепкий сон без каких бы то ни было сновидений…       Разбудил её, как ни странно, звонок будильника, хотя она точно знала, что не устанавливала его. Сонно потянувшись, она взяла мобильный, который лежал на прикроватной тумбе, и обнаружила на ней пару свежих газет. Окончательно проснувшись, Гермиона испуганно распахнула глаза и посмотрела на часы – 11:00. Вздохнув с огромным облегчением – в конторе нужно было появиться в час – она перетянула к себе на кровать газеты и прочла заголовок «Таймса»:       «Великого сыщика обыграло юное дарование»       Они что, сговорились все? С каких это пор женщину, которой вот-вот исполнится тридцать один, начали считать «юной»? Посреди страницы было её фото, снятое в тот момент, когда она говорила свою речь. А ниже, под её фотографией, разместилась крайне недовольная физиономия Холмса. Отбросив «Таймс», Гермиона взяла в руки вторую, менее известную, газету, в которой оказалась закладка. Открыв нужную страницу, Гермиона прочла и этот заголовок:       «Один из самых завидных женихов Англии, кажется, попался-таки в амурные сети»       В статье, величиной в полстраницы, красовалась фотография, где они с Малфоем, спасаясь от натиска репортёров, смотрят друг на друга. «Нет, ну это же надо было умудриться поймать именно этот момент!» Бросив газету обратно на тумбочку, Гермиона вылезла из постели и подошла к окну.       — Началось… — вздохнула она.