Чертоги разума (𝓣𝓱𝓮 𝓜𝓲𝓷𝓭 𝓟𝓪𝓵𝓪𝓬𝓮 )

18 сентября, 2010       Высокий видный мужчина, что-то недовольно бормоча себе под нос, широкой поступью двигался по многолюдному коридору госпиталя. За ним эффектно развивался его белоснежный халат. Молодые медсёстры кокетливо ему улыбались, но, по какой-то неведомой причине, тот сегодня совсем не обращал на них внимания. Добравшись до нужного кабинета, мужчина распахнул дверь и уже приготовился разразиться непристойными ругательствами, но тот, кому они предназначались, не дал ему и рта раскрыть.       — Доктор Трейтон, — тут же прозвучал из-за газеты насмешливый голос, — чем обязан?       — Соскучился, твою мать, — развёл руками Майк.       — Да ну? — опустил на стол свежий номер «Таймс» Драко и, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица, посмотрел на друга.       — Ничего не хочешь мне рассказать? М? — прищурился Трейтон, проигнорировав его издевательский тон, — почему, чёрт тебя дери, какие-то журналюги знают о тебе больше, чем твой лучший друг?! Кто такая эта крошка? — ткнул пальцем в газету он, зная, что Малфой прекрасно понял, кого он имеет в виду.       — Там же всё чёрным по белому напечатано, — с деланной непринуждённостью пожал плечами Драко.       — Издеваешься?! — рыкнул Майк и, кривляясь, процитировал строчку из статьи, — «…мисс Грейнджер, должно быть, привлекла доктора Малфоя не только своей красотой, но и тонким умом». Почему я никогда о ней не слышал?       — Падай, — усмехнувшись, выразительным жестом пригласил его присесть напротив него Драко, — вижу, ты не отстанешь.       Трейтон плюхнулся в кресло, от чего несчастный предмет мебели жалобно скрипнул и слегка осел под тяжестью его грузного накачанного тела.       — Разумеется, не отстану. Ты прячешься от меня вот уже целую неделю.       — Я не прячусь. Просто было очень много дел.       — О, дааа, — понимающе протянул Трейтон, — я заметил по статьям в газетах. Что это за бред с помолвкой?       — Ну, почему же «бред»? Это правда.       — Не пи… не ври мне, Ди! — еле удержался от брани Майк, — сколько ты с ней вообще знаком, чтобы заявлять такое?       — Хм, — изобразил задумчивость Драко, — если мне не изменяет память – лет так около двадцати…       Тяжёлая квадратная челюсть Трейтона так и отвисла.       — Почему я ни разу от тебя о ней не слышал? Нееет, — погрозил ему пальцем он, — здесь что-то не чисто. Колись!       — Да в чём я должен расколоться? Мы с ней вместе учились в школе и не особо ладили. Хотя нет – совсем не ладили. Не виделись более десяти лет, встретились, пересмотрели свои взгляды и поняли, что созданы друг для друга.       «Вот это я, конечно, насочинял тут,» – мысленно усмехнулся Драко. Одно невероятно долгое мгновение Майк смотрел на него как на умалишённого.       — Слушай, розовые сопли из разряда «от любви до ненависти – один шаг» оставь для кого-нибудь другого. Не верю ни единому слову, — скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла тот и выжидающе на него уставился.       Похоже было, что от него точно так легко не отвяжешься. Вздохнув, Драко устало потёр пальцами виски, собрался с мыслями и только после этого выложил Трэйтону всю ту нелепицу, в которую Грейнджер их втянула. Слушая его историю, Майк хохотал до слёз и долго ещё потом не мог вымолвить в ответ хоть что-то членораздельное.       — Чёрт, — потёр своими ручищами глаза он, — Малфой, ты неподражаем! Ну, и что ты теперь будешь делать с этой стервой?       Отчего-то слово «стерва» довольно сильно Драко задело. Да, Грейнджер, конечно, не сахар. Но, чёрт побери, почему ему казалось, что если и было у кого-то право так её называть, то только у него самого? Обескураженный внезапным желанием заступиться за неё перед Майком, Драко скрыл своё замешательство за типичной усмешкой:       — А что мне ещё остается? Следуя договору, буду ждать подходящего случая, чтобы отвязаться от неё.       — Оу, — ухмыльнувшись, поднялся из несчастного кресла Майк, — мужайся, Ди. Жаль, что я тороплюсь – у меня ещё одна операция. Ты это… звони, если будет совсем невыносимо.       Через стол пожав Драко руку, Трейтон круто развернулся на пружинистой подошве своих массивных кроссовок и в два шага оказался возле двери. Секунда – и он уже вылетел из кабинета, даже не догадываясь о том, в какой задумчивости оставил коллегу. Откинувшись на спинку своего широкого кресла, Малфой чисто механически постукивал ручкой по столу и перебирал в уме их разговор. Нет, разумеется, он был уверен, что Майк никому ничего не разболтает. Просто рассказывая ему всю эту ерунду, Драко опять задумался над мотивами своего поступка. По-прежнему не найдя ответов, которые бы его устроили, он снова посмотрел на свежую фотографию Грейнджер в газете.       Вот уже больше недели они с ней жили вместе, и его это, как ни странно, вполне устраивало. Конечно, спать на жёстком кожаном диване в гостиной едва ли входило в его планы. Но это, пожалуй, было самым незначительным минусом во всей этой истории. Собственно, жизнь Малфоя не претерпела каких-то особо уж «страшных» перемен.       Оба они почти постоянно находились на работе и встречались обычно только за ужином. И то лишь в том случае, если Драко не оставался на ночное дежурство или не задерживался на работе из-за каких-нибудь экстренных операций. Но если за ужином они всё-таки встречались, то готовил его обычно тот из них, кто приходил домой раньше. А их с Грейнджер выходные при этом, как правило, вообще не совпадали.       Но было в этих вечерах, наполненных привычными колкостями и едкими фразочками в адрес друг друга, нечто неуловимо тёплое, уютное. С присутствием Грейнджер квартира Драко вообще словно наполнилась жизнью и перестала так сильно напоминать офис. Казалось бы – всего-то пара-тройка книг, лежащих там и тут, её тёплый плед в одном из кресел и какой-то весьма пахучий цветок в горшке на барной стойке. Но эффект был просто поразительным.       Внезапно взгляд Драко уловил в статье незамеченную ранее строку: «Кто бы мог подумать, что очаровательной Гермионе Грейнджер 19 сентября стукнет уже 31 год?» Резко выпрямившись, он посмотрел на календарь. А ведь он помнил это число. Однажды, на четвертом курсе Хогвартса, Драко случайно услышал, как Поттер и Уизли поздравляли Грейнджер с днём рождения, и эта дата отчего-то прочно засела в его голове.       Так, как же он мог забыть о ней сейчас, когда Грейнджер жила с ним под одной крышей? В свете последних – далеко не самых радостных – событий в её жизни, Драко нестерпимо захотелось вдруг сделать для неё что-то приятное. На ум тут же пришла одна заманчивая идея, и он поспешил претворить её в жизнь, пока его разум не успел найти тысячу и одну отговорку, чтобы этого не делать. Достав айфон, Драко быстро пролистал список контактов и, выбрав нужный, нажал на «вызов».       — Ресторан Гордона Рамзи, добрый день, — раздался в трубке учтивый голос администратора, — чем я могу вам помочь?       — Добрый день. Мне нужен столик на завтрашний вечер.       — Простите, сэр, но завтра в нашем ресторане намечена развлекательная программа для гостей отеля и, боюсь, все столики уже забронированы. Я могу позвонить вам, если ситуация изменится. Как мне вас записать?       — Буду вам очень признателен. Меня зовут Драко Малфой, а мою спутницу – Гермиона Грейнджер, — заранее зная, какую реакцию вызовут их имена, протянул Драко.       На мгновение в трубке повисла тишина, а затем раздался горячий шепот, словно кто-то о чём-то спорил. Самодовольно усмехнувшись, Малфой преспокойно ждал, «каков будет их положительный ответ». Что и следовало ожидать – не прошло и минуты, как ему уже, запинаясь, сообщили, что в ресторане «совершенно случайно» обнаружился незанятый столик, и их имена уже внесены в список.       — Прекрасная новость, благодарю. Значит, ресторан «Петрус», восемь вечера. Всего доброго, — нагло воспользовавшись неким своим авторитетом, сам назначил время Драко и, поднявшись из-за стола, направился к двери.       Стоило ему только распахнуть её, как за ней раздалось визгливое «ой!». Никаких сомнений в том, кому могло принадлежать это восклицание, не возникало. В последнее время была только одна из интернов, которая постоянно, по поводу и без, толклась возле его кабинета…       — Кэтти? Надеюсь, я не сильно тебя ушиб? — закрывая дверь на ключ, без особого сочувствия в голосе поинтересовался Драко.       — Н-нет, доктор Малфой, — потирая плечо, прощебетала та, — я прост…       Не удостоив её больше внимания, Драко уже шагал к лифту. Ему сегодня тоже предстояла ещё одна не сложная, но очень кропотливая операция, так что нянчиться с надоедливыми интернами ему было некогда. Домой Драко приехал в половине восьмого, уставший, но довольный плодотворным рабочим днём. Сбросив туфли и повесив куртку, он нарочито громко выдал уже ставшую дежурной фразу:       — Дорогая, я дома!       Вот только ответом ему, как ни странно, была тишина. А ведь обычно ему на это прилетала какая-нибудь редкостная колкость – Грейнджер в этом вопросе оказалась крайне изобретательной. Но сегодня она почему-то не откликнулась. Насторожившись, Драко заглянул в гостиную – никого. Из ванной комнаты также не слышно было никаких признаков жизни. Да и вряд ли Грейнджер стала бы принимать душ в такое время.       Задумчиво расстёгивая на ходу рубашку, он завернул на кухню и, нервно дёрнувшись, как вкопанный замер на пороге. А всё потому, что Грейнджер, в тот момент с ожесточением точившая большой кухонный нож, резко обернулась, и лицо её при этом едва ли можно было назвать дружелюбным. Более того – Драко готов был поспорить, что совсем недавно оно и вовсе пылало от гнева. Интересно, что же её так разозлило?       — Клянусь – она сама ко мне приставала! — словно под дулом пистолета вскинув руки, иронично воскликнул Драко, — умоляю, сжалься надо мн…       — О, заткнись, Малфой, — раздражённо закатила глаза Гермиона, — ты переигрываешь.       Усмехнувшись, Драко шагнул вглубь кухни и с наслаждением принюхался к аппетитному запаху, витавшему в воздухе.       — Ммм… И чем, позвольте поинтересоваться, рядовой медицинский работник заслужил такой вкусный ужин?       — Не обольщайся, — рявкнула Гермиона, с размаху всадив нож в ананас, — я делаю это для себя любимой.       «Рядовой, как же!..» Если бы он действительно был рядовым врачом, она бы здесь сейчас не торчала. Собственно… она бы вообще уже сейчас нигде не торчала, потому что её, вероятно, уже не было бы в живых. Но это лирика.       — А есть какой-то повод? — небрежно сунув руки в карманы брюк, прикинулся непосвящённым Драко.       Гермиона окинула его долгим взглядом и с трудом подавила желание облизнуть отчего-то вдруг пересохшие губы. Длинноватые светлые волосы Малфоя, подёрнутые на висках сединой, торчали в творческом беспорядке. Наполовину расстёгнутая рубашка обнажала несколько хоть и нечётких, но всё же кубиков пресса. А в глазах его горел присущий только ему особый насмешливый огонёк.       «Блин. До чего всё-таки хорош паршивец!» Не успела ещё Гермиона об этом подумать, как на лице Драко расцвела самодовольная улыбка, заставившая её мгновенно очнуться и тряхнуть головой. Оставив нож торчать из несчастного ананаса, она отошла к столу, устало опустилась на мягкий стул и как-то обречённо выдохнула:       — У меня завтра день рождения.       — О! Так тебя можно поздравить с двадцатипятилетием? — развернув стул напротив и сев на него верхом, подколол её Малфой.       — Очень смешно, — состроила ему гримасу Гермиона, — вообще-то, мне исполнится тридцать один.       — Боже, Грейнджер, — деланно сочувствующим тоном протянул Малфой и покачал головой, — да ты, оказывается, вообще старуха. Чёрт, — округлив глаза, добавил он, — ты даже старше меня!       — Обожаю твою «тактичность», — изобразив пальцами кавычки, угрюмо буркнула Гермиона и упёрлась подбородком в подставленные ладони.       — Ой, да брось, — отставив шуточки, по-доброму закатил глаза Драко, — неужели ты именно поэтому злилась?       Гермиона нехотя подняла на него взгляд. Разумеется, она злилась не из-за этого – тема возраста вообще её мало задевала. Тем более, что окружающие считали её много моложе своих лет. Дело было в другом. Незадолго до прихода Малфоя, ей пришло сообщение с неизвестного номера. «Скоро», – всё, что было в нём написано. И хотя Гермиона буквально нутром почувствовала, от кого оно, она всё-таки быстро напечатала и отправила «Что, скоро?»       Не успел ещё на экране высветиться отчёт о доставке, как пришло новое сообщение: «Бейкер Стрит, 221В». Едва не зарычав от злости, Гермиона уже начала печатать «Идите вы к чёрту, мистер Холмс», но в последний момент передумала и всё удалила. Вспомнив, что уже посылала туда этого ненавистного детектива, она просто на всякий случай отключила звук и швырнула телефон в ближайший ящик кухонного гарнитура.       Надо же, как, оказывается, накладно было задевать мужскую гордость. А гордость такого, как Холмс – в особенности. Мысли о нём атаковали её и без того измученный мозг едва ли не чаще, чем мысли о Малфое. «Кстати, о Малфое!» – встрепенулась Гермиона и, вернувшись к реальности, сфокусировала взгляд на Драко, который вот уже целых пару минут с интересом за ней наблюдал.       — Ну, знаешь ли, — нарочито небрежно бросила она, — для женщин эта тема довольно щепетильна. Не обращай внимания.       Хотя сообщения от Холмса раздражали её в той же мере, в какой и пугали – явно же намекал на очередное покушение – Гермиона надеялась отвлечься с помощью привычного обмена колкостями с Малфоем. А тот, в свою очередь, почуяв неладное, всё же допытываться до истины не стал.       — Ладно, — поднялась из-за стола Гермиона, — мне ещё много чего надо под…       — Грейнджер.       — …готовить, чтобы завт…       — Грейнджер! — повысив голос, снова перебил её Малфой, — я бы на твоём месте не стал так суетиться.       — Что?.. Почему? — непонимающе уставилась на него она.       — Потому что завтра вечером мы всё равно идём в ресторан, — небрежно бросил Драко.       — Зачем? — округлила глаза Гермиона.       — Праздновать твой день рождения, разумеется, — закатил глаза он и, встав со стула, вышел из кухни.       Праздновать? Но Гермиона вовсе не собиралась праздновать такую нелепую дату. Да и что это вообще вдруг на Малфоя накатило? Ресторан. Похоже, он чересчур увлёкся их игрой в жениха и невесту. Другого объяснения этой его затее Гермиона просто не находила, хотя вынуждена была признать, что ей приятно такое внимание, чем бы оно ни было вызвано. Она очень… очень старалась найти вескую причину для отказа, но так и не смогла.       Внезапно её нос уловил слабый запах горелого. Спохватившись, Гермиона метнулась к плите. Взяв по пути удобные прихватки, она открыла духовку и достала оттуда изрядно подрумянившуюся форель. Картошка, увы, слегка подгорела, но в целом задуманное ей удалось – блюдо было так похоже на то, что готовила в её детстве мама.       Эх, как бы ей сейчас хотелось увидеть родителей… Но она почему-то так и не решилась разыскать их и вернуть им память. Сморгнув набежавшие на глаза слёзы – что-то в последнее время она стала слишком сентиментальной – Гермиона начала накрывать на стол. Пока она возилась, на кухню вернулся переодевшийся в шорты и футболку Малфой.       — Так. Я не понял, — театрально всплеснул руками он, — главу семьи сегодня кто-нибудь кормить собирается?       — Ха, — усмехнулась Гермиона, раскладывая ножи и вилки, — интересно, с какой это радости ты глава?       — То есть, — усевшись за стол и вольготно откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди Драко, — к слову «семья» претензий не возникает?       — Ой, не придирайся к словам, — отмахнулась она и тоже села, — ешь давай.       Дважды Малфоя просить не пришлось. Усмехнувшись, он потянулся за вилкой и с аппетитом принялся за еду. По мере того, как его тарелка пустела, Драко всё чаще начал ловить на себе заинтересованные взгляды Гермионы.       — В чём дело, Грейнджер? — продолжая есть, спросил Малфой, — подсыпала мне яд и ждёшь, пока он подействует?       — Нет, — хмыкнула она, — но спасибо за идею.       Не в силах оторваться от божественной на вкус форели, Драко в ответ лишь ухмыльнулся. Какое-то время они ели молча.       — Малфой, а к тебе правда сегодня кто-то приставал?       — Хо-хо! Да ты никак ревнуешь, дорогая? — поднял на неё изумлённый взгляд Драко.       — Ага. Мечтай, — вскинув бровь, хмыкнула Гермиона, — просто, если у тебя будет какая-то интрижка, то меня начнут жалеть или высмеивать.       — Ах да, — ехидно протянул он, — ты ведь у нас теперь тоже личность известная.       Несколько секунд они, сильно поджав губы и тщетно пытаясь сдержать смех, смотрели друг другу в глаза, но в итоге одновременно расхохотались. Господи, ну и нелепость – изначально каша заварилась из-за репутации Малфоя, а теперь вот и репутация Гермионы стала не менее важна. Ну, и кто кому теперь помогает? И кому этот весь балаган больше нужен? Как вообще сейчас назвать то, что между ними происходит? Этой ночью оба долго не могли уснуть, пытаясь разобраться в том, кто, кому и, главное, что теперь должен. Но пока это оказалось задачей непосильной.

***

      Сонно потирая глаза, Драко попытался встать с ненавистного дивана, но его затёкшее тело упрямо отказывалось повиноваться. В итоге он сперва неуклюже шлёпнулся на пол и только потом, с трудом поднявшись на ноги и тихо выругавшись, поплёлся в душ. Настенные часы пробили половину двенадцатого, но, несмотря на очень позднее утро, Малфой всё равно чувствовал себя совершенно разбитым и невыспавшимся.       Как всё-таки хорошо, что сегодня у него выходной, а завтра он работает во вторую смену. Приняв прохладный душ и не потрудившись нормально одеться, Драко в одних боксерах прошлёпал на кухню. Наскоро сообразив себе завтрак, он плюхнулся на мягкий стул и, блаженно вдохнув манящий аромат свежесваренного кофе, уже почти поднёс кружку к губам, как вдруг раздался звонок в дверь.       — И кого только черти несут, — процедил сквозь зубы Драко, направляясь в холл.       — Гермиона, это я. Открой.       Смешно, но голос, раздавшийся за дверью, подействовал на Малфоя как на подростка, которого строгие родители застукали в постели с их дочерью. «Дамы и господа, – открывая дверь, подумал он, – шоу начинается!»       — Я знаю, что ты не собиралась отмечать, но…       — Привет, — криво ухмыльнулся Драко и протянул гостю руку.       На лице того за доли секунды промелькнуло просто невероятное количество эмоций. Проигнорировав его вежливый жест, он окинул Драко с ног до головы убийственным взглядом.       — Малфой… — проскрежетал не кто иной как Гарри Поттер, дьявольским усилием подавив желание швырнуть в него цветущий кактус, который, вероятно, предназначался его лучшей подруге.       — Эммм… думаю, Грейнджер весьма огорчится, — словно прочёл его мысли Драко, — если ты угробишь такую… — скептическим взглядом окинул он растение, — красоту из-за меня.       — Минута, — угрожающе ткнул горшком в его сторону Гарри, от чего Малфой невольно попятился, — у тебя есть минута, чтобы объяснить, что ты тут делаешь.       — Вообще-то, мне хватило бы и пары секунд, — опуская руку, усмехнулся Драко, — но давай всё-таки пройдём в квартиру.       Кипя от злости, Гарри последовал за ним в гостиную и, поставив перевязанный ярким бантом кактус на журнальный столик, выжидательно скрестил руки на груди. Явно испытывая его терпение, Драко неспеша надел шорты, а потом также неторопливо натянул майку.       — Чай? — учтиво поинтересовался он, — кофе?       Пальцы Поттера с хрустом сжались в кулаки.       — Ясно – что-нибудь покрепче, — вскинув руки в жесте «сдаюсь», сделал вид, что не понял его, Драко.       Однако Поттер и протянутый ему бокал виски проигнорировал с тем же успехом, что и некогда его руку. «Ну, и ладно. Не больно-то и хотелось». Непринуждённо пожав плечами, Драко поставил бокал на журнальный столик и, махнув Гарри на кресло, сам опустился в другое.       — Я жду, — оставшись стоять, рявкнул тот, — какого чёрта ты здесь делаешь?!       — Поттер, — еле сдержавшись, чтобы не рассмеяться в голос, лениво протянул Драко, — кто дал тебе этот адрес?       — Хозяйка квартиры, которую Гермиона снимала раньше.       — И она тебе ничего не рассказала? — недоверчиво вскинул бровь Малфой.       — Твою мать! — взорвался Гарри, — что ты ходишь вокруг да около?! Что она должна была мне рассказать?       — Что, и сама Грейнджер тоже ничего не говорила о взрыве? — искренне изумился Драко.       — Чт… — побледнел Поттер, — о каком ещё «взрыве»? Малфой, что происходит?!       С трудом веря в происходящее, Драко рассказал ему о взрыве в квартире Гермионы, не особо желая вдаваться в подробности. Но Гарри, разумеется, это мега краткое содержание случившегося не устроило, так что пришлось выдать ему всю подноготную, начиная с терракта в торговом центре.       На протяжении всего его рассказа Поттер то бледнел от волнения, то краснел от гнева, но все же выслушал Драко молча, и, когда тот закончил, долго смотрел на него немигающим взглядом. Что-то с ним сегодня было не так. Не то чтобы Малфой прямо очень уж хорошо его знал, но всё же. Взять хотя бы то, что Поттер не набросился на него с палочкой или кулаками ещё на пороге. Драко уже хотел, было, что-то сказать, но тот дал ему знак замолчать.       — Момент.       Схватив-таки с журнального столика бокал, Гарри выпил всё его содержимое залпом и, наконец, растерянно опустился в кресло.       — Почему она ничего не рассказала мне? — в замешательстве произнёс Гарри.       — Понятия не имею, — пожал плечами Драко, — не думаю, что на неё это похоже.       — Да нет, — поднял вдруг на него взгляд тот и невесело усмехнулся, — как раз похоже. Гермиона готова к любому прийти на помощь, но сама вешать свои проблемы на кого-то другого не любит.       Да уж. Это Драко уже давно понял.       — Слушай, Поттер. Всё, конечно, очень запуталось, но можешь быть уверен – я не оставлю Грейнджер в такой опасности.       Какое-то мгновение Гарри смотрел на него придирчивым, изучающим взглядом. Взгляд… Так вот, что в нём было не так – Поттер был без очков!       — Малфой, — недоверчиво сузил глаза он, — ты к ней, кажется, неровно дышишь?       Прозвучала эта фраза, скорее, как утверждение, нежели вопрос, и, признаться, застала Драко врасплох. Он и так целую ночь ломал голову, пытаясь разобраться в своём отношении к Грейнджер. Но едва ли ему хотелось обсуждать это с кем-то, кроме неё самой. «Неровно дышишь». Ха. А разве можно, чёрт возьми, дышать ровно к такой плутовке? Годы сыграли ей хорошую службу, и одно Драко знал точно – хотел он её просто со страшной силой!.. В остальном же всё было крайне запутано, так что ничего конкретного Поттеру, который уже довольно долго сверлил его своими зелёными глазами, он ответить не мог.       — Где твои очки?       — Запатентованное зелье Голдстейна, — удивлённый резкой сменой темы разговора, тем не менее, чисто автоматически ответил Поттер, — Энтони создал его почти шесть лет назад.       — Не знал, — равнодушно откликнулся Драко, — наверное, обходится в целое состояние.       — Недёшево, — пожав плечами, согласился Гарри, — но глава Аврората позволить себе такое удовольствие вполне способен. Не заговаривай мне зубы, Малфой, — резко вернулся к прежней теме он, — я задал тебе вопрос. Гермиона тебе нравится?       Драко шумно выдохнул и попытался перевести всё в шутку.       — Она, конечно, ничего, — нарочито небрежно протянул он, — но, будь я хирургом пластическим…       — Эй, полегче! — предупреждающе рявкнул Поттер, — я ещё до конца не решил, врезать тебе, или нет. Не хочешь отвечать – дело твоё.       — Но?..       — Но, надеюсь, ты её не подведёшь. Она бы не стала зря доверять тебе, — поднявшись с кресла, закончил свою мысль Гарри.       — Я скажу, Грейнджер, что ты заходил, — вышел вслед за ним в холл Драко.       — Как хочешь, — откликнулся Поттер, — и, Малфой, — обернулся он на пороге и протянул ему руку, — хороший виски.       — Ещё заходи, — скрыв своё удивление за типичной усмешкой, крепко пожал ему руку он, — только… не говори никому обо мне там.       Окинув его долгим внимательным взглядом, Гарри всё-таки молча кивнул и, развернувшись, направился к лестнице. Конечно, все эти годы его не сильно волновала судьба Малфоя. Но теперь ему хотелось бы знать о нём больше. Что же такого произошло с ним за это время, что даже Гермиона вполне неплохо с ним… уживалась? «Мда. Странное у судьбы чувство юмора», – думал Гарри, выходя из дома.       Быстро перекусив и выпив, наконец, остывший кофе, Драко вскоре оделся и тоже вышел из дома. Грейнджер сегодня уехала рано утром, так что к тому времени, когда он разберётся с кое-какими делами, она уже должна будет освободиться. Так оно и вышло: когда в половине шестого он подъехал к «Андерсон&Ко», оттуда уже начали выходить освободившиеся работники конторы. Вскоре на крыльце показалась и Грейнджер.       Взяв с соседнего сиденья охапку белых роз, перевязанных простой атласной лентой, Драко вылез из машины. Стоило только Гермионе его заметить, как она чуть не подскочила на месте и, быстро прикрыв рот рукой, подавила изумлённый вскрик. Разумеется, первым, что она почувствовала, была искренняя радость. Да, для Малфоя это, наверняка, чистая формальность, но, как не крути, делал он это всё же для неё.       Разум Гермионы напомнил о себе малость запоздало, когда на лице её «жениха» уже расцвела самодовольная ухмылка. Сделав вид, что не замечает своих коллег, замерших на крыльце конторы, она величественной поступью направилась к «Кадиллаку», мысленно подбирая в уме подходящую колкость. Но по мере того, как она приближалась к Драко, её слабо барахтающийся на поверхности сознания разум вновь затопили волны тепла и радости.       — С днём рождения, ведьмочка моя, — протянул ей букет Малфой и, внезапно притянув за талию, легко коснулся её губ своими.       Одну невероятно долгую секунду Грейнджер смотрела на него с выражением вселенского ужаса на лице, и Драко уже был уверен, что схлопочет сейчас звонкую пощёчину, но…       — Спасибо, — прижав букет к груди, выдохнула Гермиона.       Даже усмешка Малфоя не сразу привела её в адекватное состояние. Взяв Грейнджер под руку, Драко обвел её вокруг капота и по-джентльменски распахнул перед ней дверь авто. Из оцепенения Гермиону вывел щелчок открывающегося замка.       — Стой, — прояснившимся взглядом посмотрела на Драко она, — я ведь приехала на своей машине.       — Хо-хо, — слегка опешив от сказанного, саркастично вскинул бровь Малфой, — обещаю, с твоей машиной мы разберёмся позже.       — Вот опять ты к словам цепляешься, — раздражённо закатила глаза Гермиона и села на предложенное сиденье, — это вылетело чисто машинально.       Если Драко что-то и ответил, то она этого не услышала, потому что в тот момент он огибал капот «Кадиллака», чтобы сесть за руль. Под любопытные взгляды собравшихся зевак они выехали на дорогу, и вскоре атомобиль влился в поток других машин. Малфой украдкой наблюдал за Грейнджер, которая с нежностью смотрела на крупные белые розы. Однако стоило ей поймать на себе его взгляд, как она тут же напустила на себя равнодушный вид.       — Ты смотри – даже без шипов.       — Та-дам, — с издёвкой пропел Драко, — вот она – та язвочка Грейнджер, которую я так люблю. На кой тебе шипы? Хватит с тебя и моих колкостей.       — Действительно, — усмехнулась Гермиона, — и сколько их тут?       — Как это сколько? Двадцать пять, конечно.       — Ясно. Значит, тридцать одна. Кстати, отлично сыграл на публику. Браво. Но в следующий раз предупреждай о… — слегка замялась она, — возможных всплесках инициативности.       Поцелуй – это «всплеск инициативности»? Господи, такое могла выдать только Грейнджер.       — Брось, — лениво протянул Малфой, не отрывая самодовольный взгляд от дороги, — почему бы просто не признать, что тебе это понравилось, Грейнджер?       — Чтооо? — с пренебрежением в голосе переспросила Гермиона, — самоуверенный павлин. Ты просто снова застал меня врасплох, только и всего.       — Жиденькая отмазка.       Не найдя, что ответить – или просто не желая отвечать – Гермиона состроила ему гримасу и отвернулась к окну. «Тоже мне событие – чмокнул в губы», – мысленно закатила глаза она. «Тогда какого чёрта в твоём животе от этого целомудренного поцелуя случилось такое нашествие бабочек?» – проснулся вдруг язвительный внутренний голос, пытаясь заткнуть который, Гермиона слегка мотнула головой.       До Честер Стрит они доехали молча. Драко как обычно услужливо открыл её дверь и предложил ей руку, а Гермиона, усмехнувшись, возражать не стала. Однако идти с ним под руку ей пришлось совсем недолго.       — Мистер Малфой, — выйдя к ним на встречу, коротко кивнул ему Август и перевёл взгляд на Гермиону, — мисс Грейнджер, это, конечно, не сравнится с шикарным букетом вашего жениха, но…       Пожилой мужчина протянул ей красивую алую розу.       — Поздравляю вас с днём рождения.       — Ах, Август! — отпустив локоть Драко, приняла скромный подарок Гермиона, — количество не играет никакой роли, поверьте. Большое вам спасибо!       С этими словами она потянулась к старику и с благодарностью поцеловала его в морщинистую щёку. Забавно, но на щеках консьержа тут же выступил лёгкий румянец.       — А на мой букет она так не реагировала. Смотрите у меня, Август – я ревнив, — весело подмигнул тому Драко и увлёк Гермиону в сторону лифта.       — Цветы подержи, ревнивец, — оказавшись в квартире, сунула ему розы она, — мне надо раздеться.       — Грейнджер! Что, прямо здесь? — с наигранным удивлением воскликнул Малфой, — может, лучше займёмся этим в супружеской постели?       — Озабоченное создание, — раздражённо цыкнула Гермиона и, принимая эстафету, парировала удар, — кстати, а что ты подразумеваешь под «супружеской постелью»? Твой диван в гостиной или мою кровать в спальне?       — Ведьма, — беззлобно выругался Драко и, ухмыльнувшись, добавил, — у тебя есть час, чтобы собраться.       — О, целый час? — иронично воскликнула Гермиона и забрала у него из рук цветы, — хотя… мне хватит. Не собираюсь ради тебя особо прихорашиваться.       Сказав это, она под аккомпанемент тихого смеха Малфоя направилась к себе.

***

      Стоило только Грейнджер показаться в арочном проёме гостиной, как оба они, поражённо уставившись друг на друга, замерли. Медленно поднявшись с дивана, Малфой невольно потянулся к галстуку и, не сводя со своей «невесты» горящего взгляда, слегка ослабил узел. На ней было то самое платье, которое он несколько дней назад так заботливо повесил в её – то есть, он, конечно же, хотел сказать свой – шкаф.       Фасон у платья был предельно простым: вся его изюминка состояла в том, что одна рука и плечо оставались обнажёнными, а другую, до самого запястья, скрывал облегающий рукав. Но на Грейнджер – надо отдать должное её фигуре – это платье длиной чуть выше колен выглядело изумительно. И, кстати, рукав был как раз с нужной стороны – на том плече, где у неё всё ещё были наложены швы. Так что, даже если покупка этого платья и была «импульсивной», это всё равно оказалось по-грейнджерски умно.       Волосы она при этом выпрямила и собрала в невысокий пучок на затылке, оставив «на свободе» лишь одну небольшую прядку. Макияж её мало чем отличался от повседневного. А завершали образ Гермионы элегантные, но тоже довольно бесхитростные босоножки на среднем каблучке и аккуратный клатч. И всё же, Драко просто не мог оторвать от неё глаз, искренне недоумевая, что же в её облике можно было отнести к «не особо прихорашиваться»?       Сама же Гермиона, крепко сжав в руках свой чёрный клатч и затаив дыхание, зачарованно смотрела на Малфоя. Его светлые волосы были зачёсаны назад, но не так нелепо, как он зализывал их на первом курсе в Хогвартсе, а с лёгким объёмом. Седина на висках сегодня была заметна сильнее, чем обычно, но это нисколько не портило образ. Напротив – лишь придавало ему особой статности. Одет Малфой был в тёмно-серый костюм-тройку. А на фоне белоснежной рубашки, выгодно выделялся… узкий атласный галстук очень похожего на её платье цвета.       — Я смотрю, ты основательно подготовился, — пришла в себя первой Гермиона и кивнула на его галстук.       Ну, ещё бы. Не зря же он исколесил в его поисках четверть Лондона, пока нашёл в бутиках подходящий оттенок.       — Обижаешь, Грейнджер, — ухмыльнулся Драко, — бедному доктору теперь ведь нужно соответствовать самому популярному адвокату Лондона.       — Пошли уже, «бедный доктор», — закатила глаза Гермиона.       — Прошу, — шутовски раскланялся перед ней Малфой и предложил ей опереться на его руку.       Они вместе вышли в холл и Драко помог Гермионе надеть плащ, а сам накинул поверх пиджака короткое чёрное пальто. Так, под восхищённый взгляд Августа, они вышли, наконец, из дома и сели в «Кадиллак». Оба чувствовали себя превосходно, потому что и тому, и другому удалось произвести желаемое впечатление. Что было странно, учитывая, как часто и старательно они напоминали друг другу о своём безразличии.       У Малфоя не выходила из головы фраза о том, что Грейнджер ни за какие коврижки не вышла бы за него замуж. А Гермиона, в свою очередь, не могла забыть о том, как тот заявил ей, что его нисколько не трогает её фигура. И вот, сегодня каждый из них убедился, что не так уж и безразличен второму. Но помимо этого им также пришлось признать, что они и сами были к друг другу неравнодушны. Правда, об этом они, не сговариваясь, решили подумать позже.       Периодически чувствуя на себе одобряющий взгляд Малфоя и едва заметно улыбаясь, Гермиона смотрела в окно. Однако продлилось это её умиротворение недолго, потому что его неожиданно нарушил короткий виброзвонок. Достав из клатча телефон, она прочитала сообщение с чертовски знакомого, но так и незаписанного номера: «Очень скоро».       Не успела она ещё напечатать ответ, как на мобильный пришло ещё одно сообщение: «Кстати, поздравляю». А к нему, с немыслимой скоростью, тут же добавилось следующее: «П.С. рыбу в «Петрусе» заказывать не советую – отвратна». Гермиона с трудом подавила желание в бешенстве швырнуть куда-нибудь телефон, и тут до неё дошёл смысл последнего сообщения.       — «Петрус»? — не подумав, уточнила она, — мы что, едем в «Петрус»?       — Грейнджер, — слегка ошарашенный столь стремительной сменой настроения, смерил её подозрительным взглядом Малфой, — я не говорил тебе, в какой ресторан мы идём.       «Чёрт!»       — А… я… просто поняла это по направлению, — запинаясь, выпалила она.       Господи, ну не рассказывать же ему про сообщения от этого выскочки Холмса. Откуда, чёрт возьми, он вообще знает, в какой ресторан она идёт с Малфоем?       — Почему «Петрус»? Он же находится в отеле «Беркли».       Малфой в ответ лишь ухмыльнулся.       — Стоп. Только не говори, что ты ещё и номер там забронировал.       — Посмотрим по обстоятельствам, — уклончиво отозвался он и заглушил двигатель, — ну, вот мы и на месте.       Смс от Холмса, конечно, заставили её понервничать. Да и сам факт похода в ресторан – тоже. Но стоило Гермионе коснуться крепкой и надёжной руки Драко, как по телу её вмиг растеклось приятное спокойствие. «В конце-то концов, сегодня ведь мой день, – подумала она, – почему бы не отпраздновать его, как подобает?»       В ресторане оказался очень приятный и вежливый персонал, который быстро и со всем возможным комфортом разместил их с Малфоем за нужным столиком. Буквально минуту спустя, к ним подошёл официант с меню и картой вин, и на этот раз Малфой сделал заказ за них обоих. Вино принесли незамедлительно, а вот для приготовления блюд, конечно же, требовалось время. Однако ожидание пролетело как-то незаметно, и вскоре им принесли горячее и закуски. К невольной радости Гермионы, рыбы среди них не оказалось…       — Что ж. За тебя, Грейнджер, — не теряя времени даром, наполнил бокалы вином Драко, — ещё раз с днём рождения.       — Что ж, — передразнила его Гермиона и подняла свой бокал, — ещё раз спасибо.       — Ты была здесь раньше?       — Нет, — с интересом осматриваясь, отозвалась она, — если честно, — заговорщически понизила голос она и слегка наклонилась к Драко, — я вообще в ресторане впервые была с тобой.       В этот момент где-то раздался приглушённый щелчок, но ни один из них его не услышал или просто на фоне музыки не обратил на него внимания.       — Да ладно? Надо же, какая мне выпала честь, — легонько задев бокал Гермионы своим, усмехнулся Малфой, — но прошлый раз – не в счёт. А вот сегодняшним вечером советую насладиться сполна.       Отсалютовав Гермионе бокалом, он уже готов был пригубить ароматный напиток, как вдруг встрепенулся и прислушался. На этот раз он точно услышал смутно знакомый звук, но не стал придавать этому особого значения.       — Что такое? — окинула его любопытным взглядом Гермиона.       — Слышишь? — сделал вид, что прислушался к музыке, Драко, — похоже, сегодня весь вечер будет играть нечто подобное.       Под «нечто подобным» он подразумевал зажигательные современные хиты. Как ему и сказали раньше, в ресторане сегодня была развлекательная программа для гостей «Беркли». Некоторые песни исполнялись вживую, и многих посетителей это вдохновляло на подвиги. Кто-то вскакивал со своего места и танцевал, а кто-то, не стесняясь, громко подпевал. Благодаря этим весельчакам легко можно было вычислить, кто из присутствующих в зале иностранцы, а кто – нет. Чопорные англичане редко способны были на такие активные и привлекающие всеобщее внимание развлечения.       Вино в итоге закончилось очень быстро, и Драко заказал ещё одну бутылку. То ли Грейнджер оно так понравилось, то ли она уже начала пьянеть – возражать она не стала. Да и сам Драко в очередной раз обнаружил, что в её компании он чувствует себя на удивление комфортно. Время летело незаметно. Они болтали о всяких пустяках, обменивались привычными колкостями и гадали, кто из гостей отеля из какой страны мог быть. Но с интересом и симпатией наблюдая за весёлыми туристами, Драко вдруг начал замечать в толпе людей, которые старательно избегали внимания остальных. Поначалу он закрывал на это глаза, пока вдруг не разглядел несколько смутно знакомых лиц.       — Грейнджер, — накрыл её руку своей Драко и слегка наклонился к ней.       Гермиона замолчала на полуслове и уставилась на него удивлённым взглядом. В этот момент раздалось сразу несколько характерных щелчков с разных сторон, и Драко всё, наконец, стало ясно.       — Спокойно, — тихо предупредил он её и сокрушённо вздохнул, — в зале папарацци.       — Чтоб тебя!.. — так же тихо выругалась Гермиона, — как они могли узнать о том, что мы будем здесь ужинать? Даже я не знала об этом.       Взгляд Малфоя на мгновение задумчиво устремился в пространство и, лишь спустя несколько секунд, вновь сфокусировался на Грейнджер.       — Кэтти, чёрт бы её побрал.       — Причём тут эта блондинка? — чуть эмоциональнее, чем следовало, воскликнула Гермиона.       Точно. Когда он вчера выходил из кабинета, то зашиб Кэтти дверью. Похоже, что та попросту подслушивала и решила сдать их журналистам, чтобы напакостничать, но Драко сейчас уже думал не об этом. Уголок его губ подёрнулся в подобии улыбки, а в глазах появились насмешливые искорки.       — Не ревнуй, — чуть сильнее сжал он руку Грейнджер, — я верен тебе, ведьмочка моя.       — Не беси меня, дорогой, — попыталась высвободить свои пальцы Гермиона, но Малфой их удержал, — лучше скажи, что нам теперь делать?       — Ну, — избегая встречи с ней взглядом, протянул Драко, — думаю, нам следует показать им, что у нас всё прекрасно, и у них нет никакого повода распускать слухи и сплетни.       — И как, интересно, мы это сделаем? — хмыкнула Гермиона.       — Например, вот так… — резко поднялся из-за стола Драко и, сняв и бросив на стул свой пиджак, потянул её за собой.       Гермиона уже хотела, было, что-то сказать, но осеклась – Малфой вёл ее туда, где сегодня был импровизированный танцпол, и, к её великому ужасу, сейчас там было очень мало народу.       — Малфой, нет!.. — взмолилась она и снова попыталась высвободить руку из его цепких пальцев, — я сто лет не танцевала! Тем более под такое.       А правда – когда она в последний раз танцевала под подобные зажигательные песни? Уж не на Святочном ли балу в Хогвартсе, когда там проводился турнир волшебников?..       — Ничего, — вытащив Гермиону в самый центр, рывком притянул её к себе Драко и, будто прочитав её недавние мысли, прошептал, — я до сих пор помню, как ты отплясывала с Крамом. Просто слушай своё тело, Грейнджер.       Только теперь отпустив свою «жертву», он в такт музыке двинулся вокруг неё.       — Ну же. Стоя тут как столб и сверля меня гневным взглядом, ты точно втянешь нас в неприятности.       Хлопнув в ладоши, Драко зашагал в другую сторону, и тут Гермиона решилась. Ну, а что? Если уж самому Малфою не зазорно было танцевать под современный маггловский хит на виду у всего ресторана, то почему же должна была стесняться она? Кроме того, снова напомнила себе Гермиона, это был её вечер! Вскинув руку и пока ещё малость смущённо проведя ею по волосам, она поймала его взгляд и закружила вместе с Драко.       — Так-то лучше, — подойдя вплотную, шепнул ей на ушко он, и, взяв за руку, оттолкнул её от себя.       Изобразив в этот момент «печаль», Гермиона вскинула свободную руку и прижала её ко лбу, а в следующее мгновение Малфой уже снова притянул её к себе, и их взгляды встретились. Руки Гермионы оказались на его плечах, в то время как его пальцы проскользили по её спине до самых ягодиц, заставив её вздрогнуть и ещё теснее прильнуть к нему бёдрами.       От этого движения Драко словно пробило электрическим током, и он судорожно хватанул ртом воздух. Искренне испугавшись и своих ощущений, Гермиона упёрлась ладонями в его грудь и, оттолкнув, попятилась от него назад. Нисколько не растерявшись, Драко поманил её пальцем и последовал за ней. Со стороны казалось, что всё это так и было задумано. Подойдя к Гермионе, он обнял её одной рукой за талию, а другой взял за руку и повёл по танцполу.       Она не знала, на что со стороны был похож их танец, честно. Было в нём и что-то дискотечное, и что-то театральное, и даже шаги из танго. Но сейчас Гермиону волновало только одно, а если быть точнее – только один. Малфой. Его опасно потемневшие глаза одновременно и пугали, и завораживали, и каждый раз, когда ей приходилось отрывать от них свой взгляд, ей на доли секунды становилось грустно. Народ уже давно столпился вокруг них, с одобрением посвистывая и хлопая. Папарацци, напрочь позабыв о конспирации, действовали теперь абсолютно открыто. Но они не замечали никого вокруг. И с каждым новым мгновением их движения становились всё более слаженными.       Невероятно, но лишь сейчас Гермиона по-настоящему оценила фигуру Малфоя. Несмотря на свою худощавость, он буквально излучал силу. Каждое его прикосновение было пугающе нежным, но в тоже время очень властным, и отзывалось в её теле невероятными ощущениями. И так же великолепна в глазах Драко была она сама. Конечно, сперва Грейнджер двигалась малость зажато и от этого неуклюже, но, когда она осознала, какую власть имеет над его телом… Боже, её движения и взгляды начали сводить Драко с ума.       Он то подхватывал её на руки и легко кружил над полом, то отпускал, чтобы вскоре поймать и притянуть к себе вновь. Несколько раз, без слов понимая друг друга, они даже сделали пару-тройку синхронных движений. Но, к сожалению, трек, под который они танцевали, начал подходить к концу. С трудом оторвав от Грейнджер затуманенный страстью взгляд, Драко отпустил её и, отвернувшись, сделал вид, что уходит. Однако отпускать его в планы Гермионы точно не входило, и следующий его ход даже для него самого стал полной неожиданностью… Стоило только её пальчикам требовательно коснуться его плеча, как Драко, резко обернувшись, одной рукой обнял её за талию и крепко прижал к себе, а другой подхватил её ногу под бедро. Именно в этот момент, когда его пальцы коснулись её оголённой кожи – платье на этой ноге предательски задралось – и прозвучал финальный аккорд песни.       Несколько бесконечно долгих секунд Драко и Гермиона, тяжело дыша, смотрели друг другу в глаза. Ох. Они снова были слишком близко. Их носы почти соприкасались, и зал в предвкушении затаил дыхание. Само собой напрашивалось вполне логичное завершение – поцелуй. Но если бы хоть кто-то из них поддался искушению, то остановиться они бы уже не смогли. Так что, ни один не смог переступить через себя и свои старые принципы. Хотя и тот, и другой прекрасно понимали, что с этого момента их отношения уже никогда не станут прежними.       Наконец, устало соприкоснувшись лбами, Драко с Гермионой облегчённо рассмеялись, и зрители, хоть и несколько разочарованные, разразились громкими овациями. Совершенно естественным, казалось бы, жестом, он взял её за руку и повёл обратно к их столику. Обессилено рухнув на стулья, оба жадно набросились на стаканы с водой.       — А ты, оказывается – та ещё штучка, Грейнджер, — малость поостыв, усмехнулся Драко, — и где только были мои глаза в Хогвартсе.       — Нууу… — пожала плечами Гермиона, — в Хогвартсе и ты, мягко говоря, не больно-то мне был нужен.       — А сейчас, стало быть, нужен? — не в силах промолчать, саркастично вскинул бровь Малфой.       — Я… — посерьезнёв начала, было, она, но осеклась.       Побоявшись, что Грейнджер вновь от него «закроется», Драко мысленно отвесил себе подзатыльник и попытался сгладить неловкость момента.       — Вина? — наполнив бокалы, протянул он один ей.       — Да, пожалуй, — с благодарностью откликнулась та и приподняла бокал, — за прекрасный вечер.       — Солидарен с тобой, как никогда, — в ленивой улыбке подёрнул уголком губ Малфой и отпил немного вина.       — Знаешь, Мал…       Драко со злорадной полуулыбкой следил за тем, как журналисты и папарацци один за другим с постными лицами незаметно покидают ресторан. Судя по всему, их с Грейнджер шалость удалась. Некоторые из «сыщиков» даже не пытались спрятать свои камеры, и внезапно взгляд Драко уловил странный предмет. Внутри у него всё похолодело: в руках спешащего к выходу папарацци была колдокамера. Чёрт возьми, неужели кто-то «оттуда» пронюхал о нём? Словно почувствовав на себе его взгляд, мужчина обернулся, но разглядеть его лицо в полумраке ресторана Драко не смог.       — Извини, — нетерпеливо перебил он Грейнджер и встал, — мне нужно отойти.       — А, да-да, — понимающе закивала Гермиона, — конечно.       Но Малфой её уже не слышал, потому что, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег, уже стремительно пробирался между столиками. «Бедняга, – подумала Гермиона, – ну, а что? Выпили-то мы не мало». Если бы она только знала, как далека была в своих предположениях от истины – туалет был последним, о чём Малфой сейчас думал. Хотя, если говорить откровенно, он вообще сейчас не мог думать ни о чём, кроме того мага с колдокамерой.       С бешенно стучащим сердцем и тяжело дыша, Драко выскочил в огромный холл отеля и окинул помещение лихорадочным взглядом. Наконец, он его нашёл. Но было уже поздно: на секунду обернувшись, мужчина заметил погоню и, метнувшись к дверям, выскочил на улицу. Грубо выругавшись, Драко раздражённо ударил кулаком в ладонь и, развернувшись, направился к дверям «Петруса». Хотя он так и не разглядел лица того папарацци, его всё никак не покидала мысль о том, что он его знает – что-то в его фигуре и походке казалось неуловимо знакомым.       Ясно было одно – появление здесь кого-то из мира магии в любом случае не сулило ему – а может даже и Грейнджер – ничего хорошего. Стараясь придать себе беззаботный вид, Драко зашёл обратно в ресторан и стал пробираться к их столику. Но как только тот оказался в поле зрения, он буквально опешил: на его месте, спиной к нему, сидел какой-то мужчина.       Правда, стоило только Малфою взглянуть на лицо Грейнджер, как его секундный, подозрительно напоминающий ревность порыв сошёл на нет, уступив место злорадной усмешке. Господи, на него она даже в Хогвартсе никогда не смотрела с такой «любовью». Сбавив шаг, Малфой подошёл ближе и попытался разобрать хоть что-то из их разговора.       — Мисс Грейнджер, вы меня разочаровываете, — с иронией говорил мужчина, — я уже почти готов был поверить, что у вас действительно острый ум.       «Твою ж мать. Только его тут ещё для полного счастья и не хватало!» – узнав голос, мысленно простонал Драко.       — Вам напомнить, куда я вас посылала? — сквозь зубы процедила Гермиона, со злостью сжав в руке скомканную салфетку.       — Как грубо. Однако я всё же отвечу на ваш вопрос. Я здесь для того, чтобы найти вашего убийцу.       — Я, вообще-то, ещё жива, мистер Холмс! — возмущённая до крайности воскликнула она, но лицо её предательски побледнело от нахлынувшего страха.       — Если не примете меры, то это станет лишь делом времени, — с деланным равнодушием пожал плечами тот.       — И какие это, интересно, я могу принять меры? — нервно усмехнулась Гермиона, хотя заранее знала ответ.       — Обратиться ко мне, разумеется.       — По-моему, — слегка наклонившись к Шерлоку, свирепо проговорила она, — мне всё-таки стоит освежить вам память по поводу направления, которое я вам некогда указала.       — Я всё равно отсеиваю ненужную информацию, — поднялся со стула Шерлок, — так что, не стоит утруждать себя, мисс Грейнджер. Всего хорошего.       — Мистер Холмс, — протянул Драко, когда тот едва не налетел на него.       — А, мистер Малфой, — подёрнув уголком губ, коротко кивнул он в знак приветствия.       — Как вы себя чувствуете? — с холодной вежливостью поинтересовался Драко.       — Вашими стараниями – вполне сносно. Кстати, я вас так и не поблагодарил, — без толики сожаления в голосе, и явно не собираясь свою оплошность исправлять, ответил Шерлок.       — Ну, что вы. Не стоит. Вижу, вы уже уходите? Тогда, с вашего позволения, я снова присоединюсь к своей невесте.       — Ну, разумеется, — бросив быстрый взгляд на руки Гермионы, с трудом сдержал ехидную усмешку Холмс и, развернувшись на каблуках, зашагал к выходу.       Гермиона моментально прочла в его хитрых светло-бирюзовых глазах толстый намёк на тонкие обстоятельства: кольца, которое обычно свидетельствует о помолвке, у неё, конечно же, не было. О, она была уверена, что великий Шерлок Холмс не опустится до того, чтобы распространяться об этом. Но Гермионе, по какой-то необъяснимой причине, становилось тошно от мысли о том, что он теперь рано или поздно разгадает их с Малфоем притворство и будет в курсе их дел.       Кроме того, если отсутствие кольца умудрился заметить и кто-то из папарацци… Подняв на Драко растерянный взгляд, она тяжело вздохнула. От Малфоя намёк детектива тоже не ускользнул. «Чёрт!» – провожая Холмса ледяным взглядом, мысленно выругался он и устало опустился на стул.       — Он никому не скажет, — словно прочла его мысли Грейнджер.       — Откуда такая уверенность? — невесело усмехнулся Драко.       — Просто знаю, — пожала плечами она, — а вот насчёт журналистов…       — Это моя ошибка, — перебил ее Драко, — я должен был сразу об этом позаботиться. Пойдём отсюда.       — Куда? — растерялась Гермиона, когда тот вскочил со стула и, взяв её за руку, потянул за собой, — о чём именно ты должен был позаботиться?       — Поговорим об этом наверху, ладно?       Гермиона резко остановилась и попыталась вырвать свою руку.       — Ты всё-таки забронировал номер?       — Нет, — снова потянул её за собой Драко, — но я сделаю это прямо сейчас.       Не успела Гермиона опомниться, как они уже стояли на ресепшене. Малфой вежливо отказался от президентского номера, сказав, что люкса будет вполне достаточно. Гермиона уже готова была что-то возразить, но он незаметно ущипнул её – одной рукой он обнимал Грейнджер за талию – и адресовал ей предупреждающий взгляд. Получив ключи, Драко повёл её к одному из лифтов.       — Расслабься, Грейнджер, — лениво протянул он, наблюдая за тем, как та отошла от него на максимально возможное расстояние и упрямо скрестила руки на груди, — не могу же я сейчас сесть за руль. А ехать в каком-то замшелом такси мне жуть, как не хочется.       — Какие же вы, чёртовы аристократы, брезгливые, — с пренебрежением в голосе бросила она.       В следующее мгновение она оказалась крепко прижатой к зеркальной стене просторного лифта и испуганно уставилась в потемневшие серые глаза.       — Прекрати попрекать меня моим происхождением и прошлым, Грейнджер, — пугающе спокойным голосом проговорил Малфой, находясь в каких-то жалких сантиметрах от неё, — я изменился. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше для тебя, ясно? Не советую меня злить.       Ничего ей было не ясно. В данный момент мозг Гермионы был одурманен волнующим ароматом его парфюма, смешанным с едва заметным запахом спиртного, и безумной близостью его сильного тела, от жара которого не защищали даже несколько слоёв их одежды. Судорожно сглотнув, она схватилась за серебристые поручни, но внезапно вспотевшие ладони с них соскользнули.       — А иначе что? — вырвалось у Гермионы раньше, чем она успела об этом подумать.       — Я предупреждал!.. — прорычал Драко и, ещё сильнее к ней прижавшись, уже потянулся к её приоткрытым в испуге губам.       Гермиона сполна ощутила его возбуждение, и её колени предательски подогнулись. А это, в свою очередь, заставило Малфоя отпустить поручни, за которые он держался по обеим сторонам от неё, и обхватить её за талию. Его дыхание обжигало. Гермиона смотрела на него затуманенным от страсти взглядом и не знала, чего хотела сейчас больше: найти чудом уцелевший маховик времени и отматать назад ко дню терракта, чтобы никогда не появляться в том торговом центре, или же напротив – благодарить судьбу за неожиданную встречу с Малфоем.       Ясно было одно – у неё почти не осталось сил бороться с чувствами и желаниями, которые, вопреки их прошлому, вызывал в ней этот мужчина. Ну, и, возможно, то непривычное для неё количество вина… Она уже готова была сорваться в пропасть, но сделать, наконец, то, чего так хотела. Но когда губы Малфоя соприкоснулись с её, двери лифта с громким сигналом распахнулись.       — Ой!.. — раздался смущённый женский вскрик.       Резко отстранившись, Драко, тем не менее, одной рукой всё же подхватил ослабевшую и вконец растерянную Гермиону за талию и осторожно вывел её в коридор.       — Извините, — бросив быстрый взгляд на его красноречиво вздыбившиеся брюки, зарделась женщина и, ладонью заслонив своему ребёнку глаза, прошмыгнула вместе с ним в лифт.       Драко и Гермиона замерли перед закрывшимися дверьми и быстро переглянулись. Может, мгновение назад всё и было более, чем серьёзно, но сейчас их просто распирало от смеха. Криво ухмыльнувшись, Драко предложил Гермионе руку, которую та без промедлений взяла под локоть, и они пошли к своему номеру.       — Мило, — огляделась вокруг она, пока Малфой запирал дверь на ключ, — эй, а это ещё зачем?       — Не бойся, Грейнджер, я не кусаюсь. Простые меры предосторожности.       — Да брось… — обернувшись, заговорила Гермиона, но осеклась, — что это? То есть, я, конечно, предп…       В руках у Малфоя уже оказалась маленькая, обтянутая бархатом коробочка.       — Мой подарок, — лениво растягивая слова, перебил её он и протянул коробочку Гермионе.       — Малфой, — раздражённо закатив глаза, вскинула руки в защитном жесте она, — нет.       — Грейнджер, я же не зову тебя замуж. По крайней мере, прямо сейчас, — поразмыслив, ехидно добавил он.       Открыв коробочку, Драко вытащил великолепное кольцо и, бесцеремонно взяв руку Грейнджер, надел его ей на палец.       — О, да, — усмехнулась Гермиона и, изобразив кавычки, добавила, — уверена, от такого «романтичного» предложения любая девушка кинулась бы тебе на шею.       — Естественно, — с иронией в голосе развёл руками Драко, — одна ты ломаешься.       Гермиона в ответ лишь рассмеялась и, опустив взгляд, посмотрела, наконец, на кольцо – из белого золота, с сапфиром и бриллиантами. Модель была очень простой, но выглядела изумительно. Вот только, принимать такой подарок от Малфоя…       — Ладно, — согласилась Гермиона, — так и быть, я…       — Выйду за тебя, — изобразив женский голос и захлопав ресницами, пролепетал Драко, вовремя увернувшись от её тычка кулаком.       — Идиот, — беззлобно обозвала его она, — я хотела сказать, что буду носить его до тех пор, пока мы не расхлебаем всю эту кашу с помолвкой. А потом верну.       — Нет, — тоном, не терпящим возражения, отрезал тот, — это – подарок. А подарки не возвращают. Просто потом делай с ним, что захочешь.       — Ну, хорошо, — сдалась Гермиона, — а теперь можно мне в душ? Я так устала.       — Да ради Бога, — усмехнулся Малфой, — только запри дверь изнутри, а то я за себя не ручаюсь.       — Я вся дрожу от страха, — закатила глаза она, но заметив его вновь потемневший взгляд, поспешила-таки ретироваться в относительно безопасную ванную комнату.       Под едва слышное и такое успокаивающее журчание воды, Драко скинул жилет и галстук, и направился к бару. Чёрт возьми, какой вечер!.. Его обуревали невероятно противоречивые эмоции. С одной стороны – с Грейнджер он чувствовал себя в своей тарелке. Так, словно они уже давным-давно были вместе. Но с другой – ему казалось, что он вот-вот шагнёт в пропасть и канет в небытие, растворившись, затерявшись в этой невероятной молодой женщине.       Неужели всё могло так перевернуться с ног на голову за какие-то ничтожные две недели? С каких пор он стал так в ней нуждаться? Внезапно Драко поймал себя на мысли о том, что она стала для него своего рода панацеей. Ведь говорят: «Чем калечат, тем и лечат». Да, сначала она напоминала ему о жутких временах. Но теперь, когда она была рядом, казалось, что, лишь благодаря ей, он с такой лёгкостью сохраняет душевное равновесие. Что делать дальше, он не знал, но решил подумать об этом за рюмкой доброго виски, с глупым нетерпением ожидая, когда Грейнджер присоединится к нему.