И целая жизнь из фальши и страха

Утро для Руслана было не самым приятным. Головная боль, тяжесть во всем теле, да еще и что-то давило на грудь. Парень осторожно приоткрыл глаза, и от крика его удержал только страх, который захлестнул его с головы полностью при виде одного из своего ночных кошмаров наяву. Вихлянцев постарался встать как можно осторожней, чтобы не разбудить Спуна. «Что он делает в моей постели?» — билось в его голове. — «Зачем он пришел? Что было вчера?» Спросонья парень не понял, что находится не дома, но когда он вышел из комнаты — воспоминания навалились снежным комом. Илья, пьющий чай за обеденным столом, не позволил его усомниться в реальности происходящего? — Ты зачем его впустил? — тихо спросил Руслан, садясь у окна. — А я должен был оставить пьяного человека на улице? — не смотря на собеседника ответил вопросом на вопрос Давыдов. — Сразу видно, что ты непьющий, Усачев. — Допустим, — страх отступал, и на его место приходила раздражительность. — Но почему мы оказались в одной постели? — Ну, извини, я вам не нянька, — как-то зло ответил Илья. — Стоило в магазин отлучиться, как вы в одной постели оказываетесь. Судьба, Сланчик, судьба. Парень прекрасно знал, что если Мэд называл его Сланчиком, то был обижен. Но что такого он сделал, чтобы обижаться? — Я тебе мешаю? — спросил самое очевидное Руслан. — Нет, садись, поешь бульона, я сварил, — ответил Илья и стал разливать блюдо по тарелкам. Руслан пересел за стол и закрыл глаза. Есть совершенно не хотелось, но спорить сейчас с Давыдовым не стоило. — Я уйду сегодня, — слова вырвались сами собой. — Куда? — Мэд так и замер с половником в руках. — Домой, там Катя волнуется, - наверное было видно, что Руслан сам не был уверен в своих словах. — И опять будешь пугать девушку своим видом и поведением? — скептицизмом сочилось каждое слово стримера. — Совсем ты ее не любишь. — Да что бы ты понимал? — вздохнул Руслан и тут же прикусил язык. Илья не был виноват в том, что сейчас его жизнь больше похожа на пьесу для театра абсурда. — Прости. Ты прав. Я не могу возвращаться туда, пока не разберусь со всем тем дерьмом, что происходит вокруг меня. — О, ты наконец-то начал думать, — с сарказмом сказал Илья. — Значит, прогресс есть. Ты ешь, а я пойду будить твоего дружка. — Нет, — резко выпалил Руслан. — Не надо. — Что это так? — Мэд усмехнулся. — Я не знаю, — честно ответил Усачев. Он совершенно не знал как вести себя с Даней, что говорить. — Ну так у тебя есть время, чтобы узнать, — с этими словами Илья уходит в комнату, оставляя Руслана одного. В комнате Давыдов какое-то время стоит и смотрит на спящего гостя. Картина, откровенно говоря не самая приятная. В одежде, истерично смятое одеяло, чуть приоткрытый рот, стекающая по подбородку ниточка слюны, храп и запах перегара. «Неужели, когда я пьяный выгляжу точно так же?» — думает Илья, подходя к кровати. Тут его голову посетила шальная мысль. — «А почему бы и не сделать?» Мэд подходи к кровати, наклоняется и шепчет на ухо спящему парню: — Милый, просыпайся, — рука его тем временем легла на ягодицу и чуть сжала. — Ты так долго спишь, Зайчик, что я соскучился. Даня улыбается и издает какой-то непонятный звук, очень сильно напоминающий стон, что не остановило Илью. Он продолжил то сжимать, то поглаживать ягодицу парня. Спун завозился и выгнулся, явно наслаждаясь происходящим. — Просыпайся, Солнышко, — шептал Мэд, стараясь не рассмеяться. — Хочу тебя, Котик. — Пять минут, — прохрипел Спун, явно не понимая, что с ним происходит. — Нет, — Давыдов практически лег на парня. — Я прямо сейчас хочу. — Ммм... — Спун прижался спиной к его груди и потерся попой о пах. — Руслан, неужели ты проявляешь инициативу? Услышав это, Мэд буквально отскочил от парня, чуть не упав. Этот сонный алкаш принял его за Усачева. Неожиданно и... неприятно? Илья подошел и толкнул спящего парня в плечо. Лучше пусть для того все будет сном, не стоит продолжать шутку. — Вставай, алкоголик малолетний, — уже громко и с какой-то злостью сказал Давыдов. — А? Что? — На месте подскочил Поперечный, определенно находясь еще в сонной неги. — что случилось? — Завтракать иди, твой ненаглядный уже проснулся, — Илья развернулся и ушел в комнату, где стоял компьютер. Присутствовать при разборках той парочки не хотелось. Даня встал и пошатываясь прошел на кухню. Руслан сидел неподвижно за столом. — С добрым утром? — спросил Даня осторожно. Усачев вздрогнул. — Привет, — проговорил он тихо. — Прости, я надеюсь, не сильно напряг тебя утром? — оба чувствовали себя крайне неуютно. — Было немного тяжеловато, — уклончиво ответил Вихлянцев. — Ты не пушинка, — попытался отшутиться он, чтобы не выдать свою уязвимость. — Рус, так ведь не может продолжаться, — Даня понимал, что пора бы уже ставить точку в этом безумии. Руслан развернулся к нему лицом и поежился. Сейчас, когда он сидел, Спун словно нависал над ним, отчего комфортнее не становилось. — А как может? Мы уже неизвестно сколько ходим вокруг да около, пытаясь расставить все по своим местам, но то, что произошло нельзя вычеркнуть, — в голосе парня отчетливо слышалась горечь. — Всегда так будет. Что бы мы ни делали, что бы мы ни говорили. Всегда, Дань. Всегда. Я хотел бы, чтобы все было иначе, но не могу. Одна единственная ночь навсегда останется стеной между нами. Даня посмотрел на друга, сделав шаг вперед, положил руку тому на затылок, наклонился и легко коснулся губами его губ. Тут же отстранился. — Но может быть стоит попробовать? — тихо, еле слышно. — Зачем? — Просто? Руслан просто положил руку на талию Спуна и потянул парня на себя, втягивая в поцелуй. В нем сейчас боролись страх и желание вновь почувствовать эти губы. *** Илья снял наушники и прислушался, в квартире было слишком тихо, что пугало парня. Он встал из-за стола и пошел на кухню, где увидел двух целующихся парней. — Наконец-то я смогу от них избавиться, — сказал Илья, уходя в комнату. Только вот почему-то внутри остался неприятный осадок.