Love Times (novel) / Время любви (новелла)

      — Прошу прощения за внезапный звонок. Ты занят? — голос на другом конце провода был обыкновенным. То есть совсем. Совершенно. Не злым, никаким. Просто нормальный, ровный голос.       — Нет, — по сравнению с голосом Ариты, его собственный жалко дрожал.       — Правда? Тогда хорошо. Я буду здесь в следующий четверг по делам. Какие у тебя планы после полудня? Если есть время, мы могли бы поужинать?       Хиросе, вцепившись в трубку, как в последний оплот спасения, ответить не мог. Шею свело судорогой.       — Хиросе? — позвал Арита.       Сконфуженный, Хиросе упорно молчал не в состоянии выдавить ни слова.       Слушая день за днём монотонные гудки в трубке в своём бесконечном дозвоне в никуда, он был уверен, что Арита в бешенстве. Как и сейчас. Но тот предложил поужинать так естественно, словно ничего не случилось. О чём думает Арита? Он вообще помнит тот день? Нет? Разве он не ненавидит Хиросе? Ненавидит?.. Если бы Хиросе вызывал у него отвращение, он не позвонил бы и не предложил встретиться. Но, с другой стороны, он не отвечал на звонки, как будто избегал его… Паззл не складывался. Концы с концами не сходились. И просчитать Ариту не удавалось. Из-за этой настойчивости, с которой бились мысли в алогичной последовательности, безрезультатно пытаясь пробить дверь истины, даже голова разболелась.       — Хиросе? — вновь текуче пролилось в ухо его имя.       Крепче сжал трубку.       — В четверг у меня ужин с деловым партнёром. Прошу прощения.       — Ах, да? Тогда — забудь. В другой раз.       Ни грамма разочарования не промелькнуло.       Да и с чего бы? Ну пригласил кохая, подумаешь, ничего не получилось. Мелочь какая. Для Ариты это ничего не значит, наверное. Мысли взбаламученной пробегом табуна пылью осели на душе неприятной наждачной тяжестью.       Пусть для Хиросе тот эпизод был сильнейшим потрясением, но для Ариты мог оказаться незначительностью, не стоящей внимания и благополучно позабытой.       — Тогда не буду отвлекать тебя посреди рабочего дня… Поговорим позже.       Кажется, он собирался положить трубку. Тревога охватила Хиросе. Он отказался поужинать и Арита сказал: «В другой раз», но когда он будет, этот другой раз? Когда он ещё приедет сюда? Через неделю? Две? Месяц? Два месяца или через полгода?       — Четверг свободен.       — А-а? Ты же сказал…       — Перепутал недели. Ужин по работе через неделю.       — Эм, но ты не должен заставлять себя. Мы вполне можем встретиться через неделю после твоей встречи.       — Я же сказал, что всё в порядке и по расписанию всё сходится.       — Точно? Тогда… встретимся в том же месте в тот же час?       — В холле здания компании в семь часов.       — Тебе удобнее позже?       — Нет, не важно.       — Тогда до встречи на следующей неделе.       Трубку положили, и щелчок прозвучал выстрелом новокаина в сердце. Моментально онемевшим и покрывшимся панцирной сеткой льда.       Он лгал и лгал и настолько отчаялся за весь разговор…       — Хиросе-сан, вы в порядке? — девушка, сидящая рядом, тревожно вглядывалась в его лицо. Он поспешно повернулся к ней. — Вы так побледнели. Вам нехорошо?       — Всё в порядке, — улыбнулся и перевёл взгляд на экран. Ни одна компания из введённого перечня в памяти не задержалась.       Он глубоко вздохнул. ***       К четвергу Хиросе накрутил себя до той степени неловкости, которая полностью поглотила счастье от предстоящей встречи. Видеть Ариту не хотелось. Сможет ли он вести себя как ни в чём не бывало, когда встретит его? Арита говорил раньше, что чувствует омерзение от его взгляда. А теперь сам дотрагивался до него. Сможет ли он смотреть на Ариту без очевидного желания в глазах?       Он всё ещё не смог найти ответ на вопрос, что Арита думает о нём. Быть может, хочет разорвать даже дружеские отношения между ними? И что тогда делать Хиросе? Он будет нервничать и с усилием подбирать слова.       Ему уже сейчас приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сохранить хотя бы видимость самообладания, и, если всё так и продолжится… не было бы лучше для него отказаться от их встречи, думал он вновь и вновь.       В наступивший четверг, несмотря на звонок, оповестивший о конце рабочего дня, Хиросе продолжал сидеть на своём месте, тупо уставившись в одну точку перед собой.       — Почему ты выглядишь так, словно собираешься с минуты на минуту с особым мазохизмом распрощаться с жизнью? — прозвучало над ухом, и он испуганно дёрнулся, оборачиваясь.       Каваками незаметно подошёл и теперь рассматривал его лицо.       — Наша работа закончена. Если тебе больше нечем заняться, то почему бы нам не выпить? Парни из отдела перевозок приглашали меня.       На следующий день после шокирующей оговорки, выдавшей предмет его неразделённой любви, Хиросе ожидал, что Каваками начнёт избегать его, но тот общался с ним, как обычно, и в глубине души Хиросе вздохнул с облегчением. Вот только… с тех пор они не говорили ни об Асахина, ни об Арите.       — Спасибо за приглашение, но… у меня встреча сегодня.       Каваками сильно нахмурился, и глубокие вертикальные морщины прорезались между бровями.       — Тогда почему бы тебе не забыть о встрече с кем-то, кто заставляет тебя так тяжело вздыхать с самого утра? Вместе нам будет куда веселее. Можешь напиться вдрызг. Я присмотрю за тобой.       — Но…       Каваками с силой выдохнул, упёр руки в боки:       — Ты себя со стороны не видишь и, конечно, можешь тешить себя иллюзиями, что всё в порядке, или, может, ты и в самом деле так думаешь, но окружающим кажется, что ты в отчаянии и доставляешь всем проблемы. Только ленивый не спросил меня сегодня, что случилось с Хиросе.       — Прости… я не знал.       — Да ладно, у всех бывают моменты в жизни, когда всё из рук валится, так что всё оки. Поэтому пойдём со мной сегодня. Забудем обо всём плохом.       Хиросе коротко вздохнул:       — Сегодня приезжает Арита-сан, — несмотря на жалобы, Каваками выглядел весёлым, впрочем, тут выражение его лица полиняло. — И предполагается, что мы идём ужинать. Поэтому я не могу.       Молчание напугало его. Он не смел взглянуть коллеге в лицо. Словно пытаясь избавить его от этого груза, Каваками слегка похлопал его по плечу:       — Тогда изобрази хотя бы немного посчастливей вид. Перестань выглядеть, как будто отдашь концы в любой момент, — усмехнулся безнадёжно. Хиросе заглянул в его лицо, и слова вырвались непрерывным потоком, будто сдерживающую их дамбу снесло взрывом:       — Я не могу понять его.       Каваками пожал плечами:       — Я тебя тоже не могу понять. Только-только я начинаю думать, что разобрался хоть чуточку, и — оп! — новый неизведанный мир.       «Всего лишь смена отношения».       — Не хочешь пойти с нами, Каваками? Как в прошлый раз?       — Это… — Каваками дёрнул губами. — Мне нет смысла идти. Буду как третий лишний. Да и я сначала парням пообещал. Ну ладно, не думаю, что их запарит, если я не пойду, но всё равно, — бормотал он, опустив взгляд, неловко отнекиваясь. Тогда до Хиросе дошло, что он доставляет неудобство своим эгоизмом, вмешивая кого-то в свои проблемы. Если подумать логически, его просьба выглядит весьма странной.       — И вправду прости, — опустил голову.       Каваками тронул его за плечо:       — Я же не сказал, что не иду. Пошли. Я у тебя в долгу.       — Серьёзно, не стоит. Всё в порядке. Прости за неуместную просьбу.       Каваками хотел что-то сказать и уже раскрыл рот, но вдруг замер на полуслове. Хиросе улыбнулся. Он не хотел больше доставлять проблем Каваками.       — Хиросе-сан, вы уже собираетесь домой? — зазвенел нежный женский голос. Каваками развернулся спиной к двери, и его лицо стало бесстрастным. Она подошла довольно близко, увидела, с кем разговаривает Хиросе, и сжала розовые губки, превратив их почти в одну линию.       — Я скоро ухожу. Но у меня сегодня свидание, — ответил он деловым тоном.       Исогаи Марико на мгновение опустила голову и крепко сжала ручки своей сумочки, затем взглянула своими огромными чёрными глазами в лицо Хиросе:       — Тогда, когда вы сможете? Пожалуйста, дайте мне знать, — она говорила, не обращая внимания на стоявшего рядом Каваками. — Скажите мне, когда вы будете свободны, Хиросе-сан.       Была ли эта любовь жестокой? У Хиросе закружилась голова. Она говорила, что любит его, и, абсолютно игнорируя Каваками, пыталась обольстить Хиросе. Но… жестокая девушка прекрасно знала, что делает. Её плечи трогательно подрагивали.       — Сегодня… я встречаюсь с человеком, которого люблю.       Она прижала сложенные руки к губам и тяжело, потрясённо сглотнула. Каваками нервно сгрёб его за плечи, отрывисто бросив что-то вроде «Эй!», а затем едва слышно прошептал ему на ухо:       — Э-э-э-э, Хиросе, ты не должен говорить это вот так прямо сейчас. И тем более в таком тоне.       — Не имеет значения, какими словами я выражусь: результат останется прежним. Я не могу и не собираюсь встречаться с Исогаи-сан. Прошу прощения, — поклонившись Исогаи, Хиросе подхватил дипломат. До встречи оставалось больше часа, но подождать можно и где-нибудь в другом месте. — Увидимся в понедельник, Каваками.       Торопливо вышел из офиса. Словно сбегал. Хотя нет, он на самом деле сбегал. От девушки, которая обрушила на него всю серьёзность своих чувств. Откуда у него это желание бегства? Просто потому что… Арита ему отказал, а раз девушка рядом испытывает к нему искренние чувства, он вполне мог бы в конце концов увлечься ею, даже зная о чувствах к ней Каваками. Он вообще-то совсем не ненавидел её.       Войдя в лифт, быстро вдавил кнопку первого этажа. И подумал, что хочет исчезнуть от этих двоих куда-нибудь подальше со всей возможной скоростью. Когда лифт остановился, он выскочил, не дожидаясь, пока двери полностью раскроются, и уже собирался бежать на улицу, но его остановил громкий оклик:       — Хиросе!       Оглянулся. Голос доносился из уголка холла, обустроенного для отдыха.       — Почему ты бежишь так, будто за тобой черти из ада гонятся?       Тень приблизилась. Горло свело, и он не мог ни слова через него протолкнуть.       — Случилось что-то непредвиденное?       — Нет… В-вы и вправду рано, Арита-сан.       Последнее, что он видел, — его спина, спина, удалявшаяся от общежития.       — Я закончил свои дела раньше, чем ожидал. У меня была с собой книжка, и я решил подождать здесь. Тут спокойно и тихо. Хотя и немного темновато.       Арита убрал книгу в сумку. Глядя на кисти его рук, он вспоминал ощущение от их прикосновений. Эти длинные пальцы, держащие его, подводя к краю… Внизу живота запульсировало.       — Хиросе… сан, — настиг его голос. У подножия лестницы стояла Исогаи Марико. Она вырвала руку у Каваками, который держал её за запястье, и бросилась к Хиросе. Она бежала очень быстро на высоких шпильках и, потеряв равновесие, упала в нескольких шагах от него.       Содержимое её сумочки, звеня, как рассыпанные по мрамору бусины, раскатилось повсюду.       Он быстро подошёл к ней. Исогаи и попытки не сделала, чтобы поднять свои вещи, и будто ожидала его, вцепилась в Хиросе.       — Я… простите.       Кинувшись к нему, с силой потянула Хиросе вниз, и он, стоявший не слишком устойчиво, не выдержав её веса, упал на пол.       — Простите, — легонько потёрлась кончиком носа о его грудь. Он не мог её оттолкнуть и только осторожно глянул поверх её плеча. Арита не выглядел ни разозлённым, ни довольным, и не похоже, будто бы он находил ситуацию забавной. Он смотрел вниз, на Хиросе, и лицо его было невозмутимым.       Хиросе услышал звяканье. Каваками собирал содержимое её сумочки. Хиросе поднялся, когда он уже все собрал, как будто ждал, пока он всё не подберёт. Исогаи, которая лежала, цепляясь за него, тоже встала.       — Это я должен извиняться. Мне нужно было бы быть внимательнее с самого начала, — он отстранился, разрывая контакт. Плечи Исогаи сотрясались.       — Я подвезу тебя домой, — сказал Каваками у неё за спиной.       — Сама доберусь. Со мной всё хорошо, — поправила растрёпанные волосы, взяла протянутую Каваками сумку. Слабым голосом извинилась. Каваками молча взял её за руку. Удивлённая, вырвала её, отвергая его.       — Отстань от меня. Ненавижу тебя.       Каваками проигнорировал и потащил её за руку к выходу.       — Больно, отстань. Ненавижу тебя. Больше всего на свете ненавижу тебя.       Каваками остановился. Свободной рукой отвесил ей пощёчину. Звук получился очень звонким. Глаза Исогаи стали ещё больше и круглее от шока. Лицо скривилось, и глаза наполнились слезами.       — Нет, нет, нет.       Каваками волок её на улицу. Под бесконечный речитатив её «нет».       В тишине холла они остались с Аритой одни.       — Разве не ты должен был проводить её домой? — голос Ариты изобиловал скепсисом.       — Мне нет никакого резона провожать её.       Арита вздохнул и откинул свою чёлку:       — И что… ты хочешь делать теперь? — он неожиданно отвернулся и пошагал прочь, не дожидаясь ответа Хиросе.       Хиросе последовал за ним. Просто шёл за спиной.       Пока они не добрались до выбранной заранее изакаи, не перекинулись ни словом.