Письма через Вселенную

У Спока было такое чувство, будто его мотающаяся из стороны в сторону голова вот-вот превратится в маятник. Чем больше сознание возвращалось к нему, тем больше ощущались тошнота и замешательство. Он несколько раз моргнул, пока глаза привыкали к яркому голубоватому свету, наполнявшему белую комнату и отражавшемуся в стекле, что заменяло одну из стен. Стекло? Спок огляделся и обнаружил себя на скамье в маленькой пустой комнате, где четвертая стеклянная стена отделяла камеры корабля от карцера и помещения для охраны. Но сейчас за стеклом был не офицер охраны в красном, а светловолосый мужчина в форме командного состава. Джим. Теперь он знал, что это был Джим. Он стоял, положив ладони на горло. Глаза у него были карие. — По какой причине меня поместили сюда? Джим смотрел на него устало, все еще прикрывая шею. — Доктор МакКой заключил, что Ваше состояние было критическим по причине потери и глубокой травмы, и, что Вы психически нестабильны, поэтому непригодны для выполнения своих обязанностей. — Почему меня не поместили в лазарет? Джим убрал руки с шеи, открывая темные фиолетовые синяки. — Как я сказал, Вы психически нестабильны. Голова Спока наполнилась стуком, и он вспомнил затяжной жар гнева, чувство выворачивающихся внутренностей от потрясения, потери и отчаяния, вину от всплывших картин того, как Джим беспомощно пытался освободиться из его хватки. Он душил его. — Джим?.. — Джейсон, — поправил он, вернув руки на горло. — Ты уже забыл мое имя? Спок посмотрел ему в лицо. — Твое имя Джим. Глаза Джима слегка сузились, но были пусты, эмоции были совершенно нечитаемы. Это могло бы удивить многих вулканцев, будь они живы. — Я знаю, что Вы пережили кризис и скорбите, но мне нужно, чтобы Вы попытались дать прямые ответы, если хотите покинуть эту камеру. — Я отвечу на Ваши вопросы, если Вы ответите на мой. Между бровями залегла тонкая морщинка, которая напомнила Споку о том времени, когда Джим пытался понять концепцию связей душ, а Спок объяснял ее по видеосвязи. Даже сейчас, когда они находились всего в нескольких футах друг от друга, Спок чувствовал, что они так же далеки, как были много лет назад, разделенные тысячами световых лет. — Посмотрим, — сказал Джим. — Во-первых, кто этот ромуланец? — Нерон. — Это я знаю, но кто он? Чего он хочет от Вас? Что Вы сделали такого ужасного, что он из мести уничтожил Вашу планету? — Я не обладаю данной информацией. — Вы должны знать хоть что-то. — Я никогда не видел этого ромуланца до сегодняшнего дня. Джим подошел ближе к стеклу и уставился на Спока. — Никогда даже не слышали о нем? — Именно так. — У Вас есть идея, откуда он знает Вас, или, зачем ему уничтожать еще и Землю? — Нет. — Почему ты врешь? Спок почти сказал, что вулканцы не лгут. Но сейчас был не тот момент. — Почему врешь ты? Джим посмотрел на него. — Что конкретно Вы имеете в виду, Коммандер? — Я не думал, что кто-то, обладающий таким высоким коэффициентом интеллекта, как Вы, нуждается в разжевывании, кадет. — Капитан, — настаивал он. — До тех пор, пока Крис не вернется, я капитан, и я приказываю Вам прекратить ходить вокруг да около. Кто такой Нерон, если не простой ромуланец? Покажи мне капитана Кирка. У Спока действительно была теория, его теория альтернативных Вселенных, где его альтернативное «я» встретило Нерона и каким-то образом привело безумного ромуланца в ярость настолько сильную, что он нашел дорогу сюда, чтобы уничтожить… Джим. Первым делом он сказал: «Покажи мне капитана Кирка», и назвал его по имени Джеймсом, а не Джорджем. Если бы он был из другой вселенной, это бы значило, что Спок и Джим этой вселенной когда-то были на борту Энтерпрайз, а Джим — капитаном. Нерон казался странно растерянным, когда обнаружил в капитанском кресле Пайка, а это означало, что Нерон полагал, что все еще находится в своей собственной вселенной. Это очевидно из его слов, что Джим был капитаном Энтерпрайз в данный момент. — Он путешественник во времени. Джим просто моргнул, недовольный. — Ага. Почему нет? — Он вернулся во времени, чтобы убить кого-то, к кому я испытывал привязанность, и, когда он не нашел этого человека, он остановился на уничтожении моей планеты, а теперь он направляется на Землю, потому что он должен был знать, что я учился в Звездном Флоте, и, что моя мать оттуда. — И все это для чего? Я знаю, что ромуланцы ненавидят вулканцев, но этот массовый геноцид, судя по обстоятельствам, вызван тем, что Вы сделали в будущем, если Ваши слова вообще могут быть правдивы. — Это единственный логичный ответ, который я могу предложить. — Логичный. Верно. Конечно. Ну, мы возвращаемся на Землю на максимальной скорости. Когда прибудем, Вы можете увидеть свою мать. Джим собирался отвернуться. Спок протянул руку, чтобы остановить его, но пальцы стукнулись о стекло, и звук привлек внимание Джима. Спок приложил руку к стеклу. Признание мелькнуло в его глазах, Джим положил руку на стекло в том месте, где была рука Спока. Спок наклонился ближе, Джим повторил его жест, они были бы нос к носу, если бы не стекло камеры. — Джим. Этот звук заставил Джима одернуть руку, будто он обжегся. — Не могли бы Вы любезно запомнить мое имя? Я знаю, что был не более чем моментом, который Вы поспешили отбросить, но в конце-то концов! — Я хорошо помню, — сказал ему Спок. — Джим, тебя зовут Джим. — Меня зовут Джейсон Пайк, я не знаю, кто такой этот Джим, но Вы нуждаетесь в очках, если думаете, что это я. — У вулканцев идеальное зрение, и я уверяю Вас, что Вы обладаете многими чертами людей этнического происхождения, к которому принадлежите, и я никогда не забуду лица, особенно такого важного для меня, как Ваше. Он застыл, его руки сжались, а глаза поддельного цвета по-прежнему выражали раздражение. — Я Джейсон Рагнар Пайк, сын Джонатана Пайка и Бригитты Лундгрен, и я из Чикаго, штат Иллинойс, никогда не видел Вас до Рождества. Это Вас успокоит? — Смею настаивать, что это не так, — сказал Спок, стараясь сохранять невозмутимость. — Ваше имя Джеймс Тиберий Кирк, Вы сын покойного капитана Джорджа Кирка и Вайноны Этеридж, Вы из Риверсайда, Айова, и Вы знали меня до Звездного Флота. — Ты бредишь. — Тогда скажите, откуда у Вас это кольцо. — Кольцо? — Кольцо, которое Вы носите на шее. Джим, неосознанно перебирающий пальцами золотую цепочку, вытащил из ворота кольцо с черным камнем. Он уставился на него, будто видел в первый раз. — Это ничего не значит. — Возможно, но символы на нем точно имеют значение. «Я принадлежу моему возлюбленному, как мой возлюбленный принадлежит мне», если вы не задавались вопросом. Джим открыл рот, но ничего не произнес. Он снова посмотрел на кольцо, нахмурив брови и кусая губу, пальцем проследил вулканские глифы. Покачав головой, он сунул кольцо обратно под рубашку, избегая смотреть на Спока, и отвернулся. — Прощайте, коммандер Спок. Увидимся, когда все закончится. Джим вышел из отсека безопасности. Спок надеялся, что они достигнут Земли вовремя. Но он знал, что Энтерпрайз не может развить такую скорость, чтобы опередить Нараду, что ее двигатели не обладают достаточным потенциалом. Однажды Спок хотел отключить свою вулканскую сторону и искал надежды, а не правды, как это делали люди, но теперь, когда вулканцы стали вымирающим видом, одна мысль об этом заставила его чувствовать вину. Теперь он мог только ждать.

***

Свет в его камере погас. Дверь открылась, и вошли несколько офицеров безопасности и вулканцы. Без единого слова вулканцы схватили Спока и силой вывели его. — Что происходит? Никто не ответил. Он изо всех сил пытался вырваться, но они не были людьми, они были сильны, и их было много. Когда они вытащили его к свету, в вулканце, что удерживал его правую руку, он узнал Стонна, его старого соперника. Подавив любые чувства, Спок вырвался из хватки Стонна и ударил того, кто держал его слева, тут же натыкаясь на людей, которые пытались оттеснить его дальше по коридору. — Что ты делаешь? — Сдаю тебя. Ты причина, по которой этот ромуланец уничтожил Вулкан, и мы не позволим ему уничтожить Землю. Мятеж. Это был мятеж. Спок швырнул его на других, прорываясь к лифту, собираясь вернуться на мостик. Стонн и трое других вулканцев догнали его, и Стонн применил нервный захват. Спок полностью отключился до того, как коснулся пола.

***

Он пришел в себя в шаттле-капсуле, выброшенном в космос. Шаттл был запрограммирован следовать за Нарадой. Спок оценил свое состояние, поводил головой и обнаружил свои руки, скрепленные наручниками. Положительная сторона этой ситуации заключалась в том, что наручники были предназначены для людей. Понадобилось несколько сильных рывков, чтобы разорвать их и освободиться. Вернув чувствительность пальцам, Спок обратил внимание на органы управления и экран шаттла. Он знал достаточно об управлении кораблями, чтобы разобраться с шаттлом. Обдумав ситуацию, он сначала попытался изменить заданный маршрут, указав конечной целью Энтерпрайз, но эти манипуляции привели лишь к увеличению скорости шаттла, направляющегося к Нараде. Тот, кто его туда посадил, ожидал, что он попытается найти выход. Ублюдок. Этот ублюдок Стонн предал Спока после того, как был им спасен с уничтоженной планеты. Больше всего Спок жалел о том, что ему удалось спасти Стонна, но не собственного отца. Стали ли вулканцы вымирающим видом или нет, если Спок когда-либо увидит это грязное подобие вулканца снова, он оторвет ему голову, тогда на одного вулканца, которого можно будет оплакать, просто станет больше. Спок пришел к выводу, что придется перезагружать программу шаттла. Экран засветился ярко-голубым, предупреждая, что теперь используются резервный кислород и энергия. У него было три часа. Споку потребовалось менее получаса, чтобы перезапустить программу и вернуть заводские настройки. Как ни странно, через минуту шаттл вернулся к прежнему курсу и развил прежнюю скорость. Теперь Спок попытался отключить автопилот, чтобы вернуться на Энтерпрайз с помощью ручного управления. Что-то из этого все-таки вышло, потому что экран засветился ярко-красным, и раздался сигнал тревоги. Шаттл развернулся в противоположном от заданного Споком направлении. Там располагалось препятствие в виде пояса астероидов, шаттл проскочил через пространство на максимальной скорости и был отброшен к другому квадранту, после чего начал неконтролируемо вращаться, притянутый первой попавшейся планетой. Спок собрался с мыслями, пытаясь думать о чем-нибудь, кроме своей надвигающейся смерти.