Письма через Вселенную

Из-за того, что орбита Вулкана несколько короче земной, Спок достиг пятнадцати лет в самом начале их с Джимом переписки, шестнадцать ему исполнилось, когда Джим поздравлял его с Рождеством, и теперь близился его семнадцатый день рождения. Спок не видел, чтобы вулканцы отмечали дни рождения, поэтому не был уверен, в какой день и месяц он родился, но он точно знал, что церемония установления уз с Т'Принг приближается очень быстро. Спок выходил из своего класса, когда Т'Принг и стайка ее друзей загнали Спока в угол. Т'Принг была маленькая, с квадратным лицом и длинными, густыми черными волосами, поднятыми вверх в каноническую прическу. Небольшие выразительные глаза, которые сейчас были… не очень красивы, учитывая сконцентрированный в них гнев и недовольство, направленные на него. Мальчик попытался уклониться от нее, но она сделала два шага в сторону и преградила ему путь. — Спок. Спок глубоко вздохнул. — Т'Принг. — Идем со мной, — приказала она. Если бы он был Джимом, он бы с радостью сказал ей «отъебись от меня», но он, к сожалению, не был Джимом, так что он кивнул, позволяя ей вывести себя с территории школы. Т'Принг привела его к фонтану в центре Шикара, около Института Обучения. Фонтан был даром благодарности от людей после того, как вулканцы помогли им восстановить разрушенное во время катастрофической Третьей мировой войны. Фонтан был построен в форме остроухого греческого бога природы Пана и красивого молодого человека, его пастуха Дафниса. Голова Пана была опущена вниз, одна его рука лежала на плече юноши, а другой он подталкивал свирель в его руки, будто бы терпеливо учил его играть на ней. Спок вспомнил сравнение Джима, что он легендарный божественный герой из их мира, и почти забыл, что не один. Т'Принг выглядела так, будто хотела выцарапать Споку глаза. — Мы должны связать себя узами через пять недель, — сказала Т'Принг. — Я знаю. «Горько осознавать это», — добавил его мозг. — Желаешь ли ты этого? Спок скорее положил бы свои чувствительные руки на горячий-горячий чайник, чем захотел бы ее. — Разве это важно? — Я бы никогда не захотела этого. — Можно спросить, почему ты не хочешь? Она сморщила нос, глядя на него. — Должно быть, твоя человеческая половина по-настоящему вмешивается в уровень твоего здравого смысла. С учетом твоих регулярных вспышек, твоих трудностей в общении с нашими ровесниками, а также вероятности того, что ты, будучи полукровкой, еще и стерилен, никто не захотел бы тебя в партнеры. Спок прикусил изнутри щеку, держа рот на замке, и медленно вдохнул, охлаждая свой поднимающийся гнев. Он старался думать обо всем: об Ай-Чайе, который скатывается с кровати во время сна, о доброй улыбке матери, о ярких голубых глазах Джима. — Я думал, что мелочные оскорбления ниже твоего достоинства, но, с другой стороны, ты подозрительно много времени проводишь со Стонном, было бы вполне логично, что его иррациональное отношение ко мне, как, видимо, и его феромоны, повлияли на тебя. Т'Принг потеряла надменное выражение лица, шокированно вздохнув. — В чем ты меня обвиняешь? Спок держал нейтральное лицо, но не смог спрятать ехидные нотки, звучащие в его голосе. — Хоть я и человек наполовину, но не думай даже на секунду, что я глуп. Ты ставишь Стонна выше меня, но собираешься связать себя узами со мной в Доме Сурака, чтобы поднять статус своей семьи в обществе, что вполне ясно. А если у нас ничего не получится, то ты, благороднейшая из всех благородных, отбросишь наши неудавшиеся отношения в сторону и сможешь продолжать свой роман со Стонном, который, кстати сказать, гораздо более нелогичен, чем все, что я когда-либо делал. — Это не так! — Действительно? Каково твое логическое объяснение отношений со Стонном, несмотря на то, что мы выбраны друг для друга с младенчества? Ты руководствуешься, как сказали бы люди, сердцем, а не умом, и боишься того, что скажут другие. Так кто из нас самый неправильный вулканец? Т'Принг толкнула Спока в фонтан. Стонн, С’Тэск, С’Фон и Т’Принг бросились в центр площади и окружили фонтан, когда Спок вылез из него. Мокрый насквозь, сердитый и раздраженный, он предположил, что все это не очень хорошо, и оказался прав. Одна из девочек толкнула его назад, и Спок выставил руки в стороны, пытаясь удержать равновесие, в то время как С’Фон толкнул его вбок. Все восемь ребят окружили его и начали толкать Спока взад-вперед, из стороны в сторону, выкрикивая оскорбления о его матери, о его генах, о том, что никто с ним не дружит; даже о том, что, как бы ни была важна его родословная, даже в отчаянии никто не захочет связать себя с ним. Спок взорвался и мучительно закричал на всю площадь. Они отшатнулись от него. Спок двигался, наступая, поднял вверх руку, сжатую в кулак, готовый ударить любого, кто только посмеет подойти к нему. Фотографии с Джимом в его голове замерцали, словно пленка кинофильма, пытаясь утешить, успокоить его бушующую ярость и гнев, заполняя полое пространство в груди теплом. Джим не судил его за то, что он имеет мать-землянку и отца-вулканца, Джима не интересовала его генетика, Джима не волновало, что он был единственным другом Спока, и он на самом деле хотел его видеть рядом как друга или как партнера. И Джим был единственным, кто имел значение. Мальчик опустил руку и выжал рубашку. Все вокруг него расслабились, не видя в нем угрозы. Спок ударил быстро, словно ле-матья, но вместо ядовитых клыков он впился пальцами в плоть Стонна, между шеей и плечом, и отработал вулканский захват. Тело Стонна подобралось в один большой мышечный спазм, и он без сознания рухнул на землю. Спок поднял школьную сумку и пошел мимо них. Не щадя Т'Принг яростным взглядом, он сказал: — Он может забирать тебя, потому что мне не хочется иметь что-то общее с тем, кто живет в лицемерии и лжи. Когда Спок наконец-то добрался до их комплекса, он увидел целителя Селека, поливающего пряные растения для чая возле своего дома из белого кирпича. Селек пригляделся к Споку, когда заметил его. — Ты что, плавал в одной из Десяти Скважин? Спок посмотрел на свои ноги: ботинки были мокрыми и грязными от налипшего на них песка. — Меня толкнула в фонтан Института моя невеста. Селек неодобрительно щелкнул языком. — Стонн и Т'Принг показали свои истинные лица, так рано? Пораженный Спок посмотрел вверх. — Откуда ты знаешь? — Я знаю много чего. — Селек махнул рукой на его обувь. — Проходи, я уверен, ты не хочешь, чтобы мать видела тебя в таком виде. Спок вытер ботинки около входной двери. — Это странно, что они ведут себя неразумно и никто не указывает на их иррациональность, но зато все говорят мне о моей собственной неразумности. Селек поставил лейку на землю и направился в дом: — Это не странно, это расизм. Селек вернулся с халатом. — Возьми и иди прими звуковой душ, а я пока просушу твою одежду. Спок быстро сделал то, что ему было велено, словно на автопилоте. Мысли его сосредоточились на странном старике: он чувствовал в нем что-то знакомое, но никак не мог понять, что именно. Когда он вернулся из душа, на серебряном столе стояли две кружки с чаем, а Селек возился на кухне и что-то напевал себе под нос. Мужчина напевал. Спок сел, и что-то жирное и оранжевое прыгнуло на стол. Оно было гораздо меньше Ай-Чайи, мех короткий, мягкий, из повторяющихся колец светло- и темно-оранжевого цвета, с двумя треугольными ушами, маленькой головой, усами и большими зелеными глазами. Оно ткнулось головой в плечо Спока и громко замурлыкало. Селек подвинул кружки с чаем. — Прости моего кота, он любит компанию. — Кот? — Спок посмотрел на животное. Интересно, как он попал сюда с Земли. — Да, кот. Леонард был подарен мне, когда я в последний раз бывал на Земле. — Селек сел напротив Спока и протянул ему школьную сумку. — С тобой кто-то пытается связаться. Спок быстро достал свой падд и увидел три новых сообщения от Джима. Спок! Угадай, у кого два больших пальца и кто закончил школу на два года раньше? Этот парень! Спок разглядел фото, на котором был изображен Джим с беспорядочно уложенными волосами, в золотом свитере, указывающий на себя двумя большими пальцами. Спок знал, какой ответ он получит, но так или иначе послал сообщение. Джим. Я не понимаю, как количество пальцев способствовало успеху в твоей ситуации, я бы упомянул два полушария твоего мозга, видя, как они сделали свою работу, раз ты закончил обучение раньше своей возрастной группы. Любопытно. Спок. Падд завибрировал. Спок! Я достал палитру и проследил цвет твоего лица, чтобы проверить тон твоей кожи и решить. Знаешь, ты совершенно не похож на мудака. Могу ли я предположить, что оттенок твоей кожи соответствует оттенку маленького саркастичного говнюка? Джим. Спок подавил смешок и фыркнул в чашку с чаем. — Что-то случилось? — спросил Селек с намеком на веселость в голосе. Кот Леонард приятно замурчал и потерся головой о руки Спока, заставляя чай в кружке плескаться от тряски. — Нет, ничего не случилось. — Я могу спросить, кто мгновенно поднял твое настроение? — Друг. — Какой друг? — Хороший, — пробормотал Спок, скрывая половину лица за кружкой, — кажется, я не могу обойтись без него. — Ах, у меня когда-то было такое, — сказал Селек мечтательно, поглаживая Леонарда по голове, — мы встретились на посту Звездного Флота, получили назначение на один и тот же корабль и служили вместе долгие годы, а потом разошлись. Спок был поражен тем, как Селеку удавалось так тонко, но эффективно использовать эмоции в своем голосе и лице, в то время как другие отталкивают все эмоциональное. Селек нашел идеальный баланс между спокойной рациональностью бытия Вулкана и легкостью в эмоциях человеческого бытия. — Ты когда-нибудь видел его снова? — Видел, прошло много лет, и мы воссоединились ради одного важного задания, но оно вышло из-под контроля, мы пережили немало потерь, задержек и изменений целей, но, в конце концов, мы вернулись на Землю, и он отправился на пенсию, а я стал послом Федерации. — Как мой отец? — Как твой отец. — А что потом случилось с твоим другом? Глаза Селека осветились грустью. — Он умер. Спок был ошеломлен. — Что случилось? — Ничего, он достиг конца своей жизни, — просто ответил Селек. Спок действительно испытал сочувствие. — Я скорблю вместе с тобой. — Я благодарю тебя за твое сострадание. Кажется, твой друг снова требует твоего внимания. Спок вышел из оцепенения и состояния сочувствия и проверил падд. Итак, как прошел твой день? Стонн и Куриное Крыло тебя беспокоили? Да, как ты узнал? У меня было предчувствие. Я не могу объяснить, как, но я ощутил, что ты расстроен. Спок на мгновение задумался, забывая о том, что он прихлебывал чай и теперь капли стекают по подбородку. Разве это не имеет ничего общего с эффектом, оказанным Джимом на Спока и похожим на ментальную связь? У Джима те же странные намеки на узы? Должен ли он сказать ему? Что и он сам испытывает такое? Спок покачал головой и вытер подбородок. Сначала он должен решить вопрос с Т’Принг. Он ответил: Я вулканец. Я не расстраиваюсь. Ой, прости, я не мог помочь, но я чувствовал, что ты испытывал «неудобства». Это из-за того, что ты робот? Я не робот. Тогда хватит вести себя как они! Я знаю, что у тебя есть эмоции, так что перестань притворяться, будто у тебя их нет! Было ли это только предположением, или Джим на самом деле немного зол на него? Ты расстроен. Да, к сожалению, Фрэнк вернулся домой, чтобы забрать свои вещи, и мы поругались. Физически или словесно? И то и другое, честно говоря. Тебе больно? Неа, я в порядке, я был на ферме по соседству, пока он не ушел. Я должен был пойти туда в любом случае, я репетитор по математике у дочери Бичамп, так как приближается ее первый тест в SAT. Взамен она приходит и помогает мне по хозяйству или позволяет переночевать в их доме, когда мне очень одиноко. Понимаю. Ладно, так что произошло с хрустящим крылышком? Т'Принг, Стонн и их соответствующие друзья пытались спровоцировать меня на эмоциональный всплеск, в принципе, это то, что стало обычным времяпрепровождением для многих из моих одноклассников. Эти суки, если бы я только мог добраться до них, я бы использовал электрошокер или Сэйди, чтобы она топтала и давила их ради тебя. Обычно латентная паранойя Спока вдруг проснулась. Сэйди — это дочь соседей, которую обучал Джим? Кто это — Сэйди? Пришло новое сообщение с вложенным фото. Там было что-то большое, бурое, с копытами и печальными глазами. Существо носило красный шарф и маленькую шапку, натянутую на ее маленькие плоские уши. Моя корова! Сэйди не нравится, когда меня трогают, ее любимое занятие — догонять Фрэнка, валить его с ног и сидеть на нем. Я думаю, она считает меня своим теленком, которых она иногда рожает. Это довольно удивительно, учитывая то, что обычные коровы ленивые и пассивные животные. Фрэнк непрестанно угрожает отправить ее на скотобойню, но я знаю, что он просто пытается напугать меня до усрачки и все в этом духе. Она для меня что-то вроде гигантской, тяжелой и страшной собаки. Иногда она нападает, словно и есть собака! Раз уж зашел разговор на эту тему, покажи мне Ай-Чайю, ты рассказывал, что он рычит и выглядит как гигантский медведь с клыками. И ты все еще не сказал мне, когда у тебя день рождения. Мне пора кормить кур и искать яйца, но ты будь на связи и пиши сообщения, я вернусь, когда мы с Марлен покончим с делами. Не позволяй магглам опускать себя. Джим. Спок посмотрел на кота Леонарда. Он был совершенно не похож на Ай-Чайю, но он действительно вызывал ощущение старой дружбы, то ли по ассоциации с пушистым питомцем, то ли из-за того, что он представлял для целителя Селека того, кого он встретил в Звездном Флоте и с кем он был разлучен из-за разных планет и из-за разницы в продолжительности жизни. — Был ли ты и твой человек когда-нибудь?.. Селек покачал головой. — Мы могли и должны были, но я был слишком упрям, слишком долго шел своим вулканским путем, а он, как очень эмоциональный человек, воспринял это как знак незаинтересованности и безразличия. Было слишком поздно, когда я рассказал, что действительно чувствовал. Спок сжал края своего планшета. — Как поздно? — Поздно настолько, что он имел взрослого сына. Сушилка издала громкое «дзинь». Спок переоделся в сухую одежду, отдал халат и поблагодарил Селека на выходе из дома. Селек положил руку мальчику на плечо, останавливая его. Он развернул Спока к себе и посмотрел в его глаза. — Не совершай ту же ошибку, что и я. Спок молча кивнул, на этот раз желая поскорее произвести церемонию установления уз с Т’Принг, чтобы он наконец смог покончить с этим и понять, имеет ли он право на Джима или нет. *** Первое, что сделал Спок, когда вернулся домой, — сфотографировал Ай-Чайю. Взволнованный ответ Джима МОРЖ-КЛЫКАСТЫЙ МАЛЕНЬКИЙ МИШКА-ЛЕВ! три часа спустя почти заставил Спока рассмеяться. — Мама, когда у меня день рождения? — спросил Спок, выглядывая из-за ее плеча. Аманда посмотрела на него краем глаза и весело ухмыльнулась. — Когда это тебя стал волновать твой день рождения? — Ну он же есть, это не значит, что его не существует, дата может пригодиться мне на случай, если я когда-нибудь устроюсь на внепланетную работу, или для получения межпланетного паспорта. — Ммм, — недоверчиво промычала она, — это ведь для Джима? Спок отвернулся, чтобы уйти, но Аманда взяла его за руку. — Ой, да ладно, ты родился двадцать шестого марта. Спок выскользнул из ее хватки и поспешил к своей комнате. — Спасибо, мама. — Передавай Джиму привет от меня! Спок залетел в свою комнату без лишних слов и повалился на свою кровать, зарываясь лицом в подушку. Примерно спустя час бессмысленной возни по кровати, он сел и набрал сообщение. Моя мама передает тебе привет и говорит, что дата моего рождения приходится на 26 марта. Джим ничего не ответил, пока не наступили предрассветные утренние часы, и даже тогда он отправил одно только слово. Отлично. Между нами разница в четыре дня. Я знаю, люди в дни рождения принимают подарки, хочешь что-нибудь, что я мог бы подарить тебе? Ха, не беспокойся. Я не праздную свой день рождения. Спок выпрямился и посмотрел на экран, щурясь на свет и глядя на слова Джима. Если он не отмечает свой день рождения, тогда зачем ему нужно знать, когда он у Спока? И почему тогда он празднует другие глупые человеческие праздники? Это печально. Я правда хочу подарить тебе что-то, чтобы ты отметил свое рождение. Почему, Спок? Я думал, вулканцы не верят в дни рождения. Никакой веры не требуется. Полагаю, что она подразумевает бездоказательные темы, основывающиеся на предположениях и судьбе. Дни рождения существуют, а их важность, с другой стороны, вопрос дискуссионный. Достаточно, С3РО. Я знаю, ты делаешь всю эту логичную фигню с я-не-знаю-что-такое-метафора специально, чтобы позлить меня. Спок ухмыльнулся. Джим так хорошо изучил его. Это верно, но я хотел бы вручить тебе подарок. Ха. Джим больше ничего не ответил, и Спок уснул часа на два и проснулся только тогда, когда его падд громко запищал, требуя зарядить устройство. Последние сообщения от Джима показались Споку подозрительными. Он должен был задать вопрос, чтобы понять, что произошло в течение нескольких часов или даже дня, что сделало сообщения Джима такими короткими. Джим. Все хорошо? Ты очень краток сегодня. Обеспокоен. Спок. Джим ответил очень быстро. Спок. Хочешь, чтобы я был честным? У меня это не очень получается, ну да ладно. В основном это холод и Фрэнк, и еще ссора между мной и Марлен. Закончилось все тем, что я шел домой по снегу. Я не знаю, должен ли я извиниться перед ней или она передо мной. Я сказал ей сменить тему, но она продолжила пилить меня и подвергать психоанализу. Она говорит мне, преодолей свои комплексы и что-то там еще. Ненавижу, когда мне говорят «меняйся», если я не сую нос в чужие дела, это не значит, что я идиот. Я знаю, что у меня есть комплексы и проблемы, а у кого их нет? Но бога ради, не лезьте не в свое дело! Мой день рождения никогда не был просто днем рождения, он всегда был настолько омрачен всяким дерьмом, что взросление становилось совсем незначительным. Хуже всего, что люди раздувают из этого проблему, забывают причину праздника, а моя мать избегает меня, а все потому, что мой отец погиб через пару минут после того, как я родился, во время нападения ромуланцев. Спок вновь прищурился. Погиб в ромуланской атаке, через пару минут после его рождения? Джим как-то говорил, что он родился в клингонском пространстве. Кирк. Спок предположил, что Кирк — довольно распространенная фамилия, но Джим четко заявил сейчас, что он был сыном Джорджа Кирка, героя необъяснимого и внезапного нападения ромуланцев на судно Звездного Флота семнадцать лет назад. Мы никогда не праздновали его. День никогда не был просто моим днем рождения, все помнят его как день гибели моего отца, поэтому каждый год они проводят памятный день здесь, в Риверсайде, и все ждут меня и мою маму, чтобы показать, как мы жмем друг другу руки перед камерами, но с меня хватит этого дерьма. Как будто я не чувствую себя хреново, хватит уже, спасибо отцу. «О, ты вылитый отец!», «Твой отец был великим человеком, он пожертвовал своей жизнью, чтобы ты был здесь сейчас!», «Вы все должны гордиться сыном героя!» ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ! Я не хочу слышать это всякий раз, когда кто-то видит меня, я дохрена наслушался этого и дома, и в школе, от учителей и случайно встреченных мной родителей, и от так называемых друзей, которые крутились около меня только потому, что я сын великолепного Джорджа Кирка. Изменения в тоне Джима показались Споку тревожными. Сейчас он был не таким, как в предыдущих рассказах о семье, не беспечным и саркастичным, а злым. Я имею в виду, как я могу гордиться человеком, которого никогда не встречал? Мне говорят, что я похож на отца, и вот почему моя мать никогда не смотрела мне в глаза, вот почему она избегает меня как только может — потому что она обижается на то, что я существую. Дело не только в ней, некоторые люди настолько безумны, что они думают, будто, раз я родился буквально когда он умер, каким-то ненормальным образом я занял его место в жизни. В этом есть смысл, как думаешь? Каждый год, каждый год моего рождения, который я должен праздновать, в итоге я трачу с журналистами, объезжаю фермы, общаюсь с незнакомыми мне людьми, получаю от них соболезнования. Приходят друзья отца и говорят, чтобы я заглянул на гребаный мемориал, показать себя публике. Как будто я существую, чтобы доказывать людям их мнения или напоминать им о том, как был важен мой отец в истории Федерации. Последняя строчка в письме Джима нашла отклик в Споке. «Я существую, чтобы доказывать людям их мнения или напоминать им о том, как был важен мой отец в истории Федерации». Отец Спока был первым вулканцем, который женился и имел ребенка от человеческой женщины, в качестве обязанностей посла на Земле, и оценивался его поступок как прогрессивный. И отец Джима спас сотни людей во время нападения ромуланцев и навсегда прослыл трагическим героем. Они оба были лишь напоминанием о великих свершениях: чем-то, на что родители будут указывать своим детям, чтобы похвалить, пожалеть или отчитать; чем-то, на что одноклассники смогут лишь пялиться, насмехаться или интересоваться, основываясь на слухах, — чем-то, пригодным лишь для учебников истории. Джим. Поверь мне, когда я говорю, что понимаю, что ты чувствуешь. Ты и я, мы не должны думать, как и зачем мы пришли в эту жизнь. Лучшее, что мы можем сделать, — это реорганизовать наши пути и что-то совершить, чтобы затмить наших родителей, чтобы люди могли увидеть нас как отдельных существ, а до тех пор мы должны думать о себе как об отдельных индивидуумах, прежде чем стремиться убедить в этом других. Твой день рождения — это день твоего рождения, а не день смерти твоего отца, и то, что они совпали, не твоя вина. Ты должен научиться видеть этот день так, будто твой отец просто умер, чтобы ты, наконец, смог жить. Отношение твоей матери к тебе — это ее собственная вина, и такое поведение откровенно непростительно. Она завербовалась в Звездный Флот, вышла замуж за кого-то, и оба они были на том корабле, пока она ждала тебя. Она не имеет никакого оправдания подобному обращению с тобой, точно так же, как и мой отец не имеет никаких оснований разочаровываться во мне, ведь он сам выбрал человеческую женщину. По-настоящему обеспокоен. Спок. Спок. Вау. Я не могу поверить, что меня только что наставлял в мировоззрении и чувствах вулканец. Я должен убедиться в том, что я не поскользнулся и не упал кувырком на какую-то другую планету, возвращаясь от Бичамп. Ты прав, я должен попытаться отделить себя от этого беспорядка, я не принимал в нем участия и не хочу принимать, я благодарен и все такое, но уже хватит. И прекрати называть себя и свою маму недостатком. В следующий раз кто-то, кто назовет кого-то из вас так, получит, блять, утюгом. Я не знаю, Спок. Иногда мне кажется, что никто и никогда не будет видеть меня кем-то большим, чем просто сыном Джорджа Кирка, который не сможет превзойти или оправдать то, что совершил его отец. Приятно удивлен. Джим. Споку не нравилась эта печальная сторона Джима, это было так неестественно в сравнении с его обычной солнечной личностью. Спок не много знал об утешении, но догадался, что сейчас не время вываливать на Джима свои запутанные чувства: теперь была очередь Джима искать успокоения у него. Джим. Если тебя это утешит, ты можешь быть сыном Джорджа Кирка для многих, но не для меня. Ты гораздо больше и будешь гораздо большим, я чувствую это, и, вне зависимости от того, что ты сделаешь, превзойдешь ли ты своего отца или нет, я твой друг, как и ты мой, и всегда им буду. Я надеюсь, что меня будет достаточно, пока ты не реализуешь свой потенциал, не получишь собственный корабль и не отправишься навстречу удивительным приключениям, словно упомянутые тобой «крутые смертные парни» Одиссей и Ясон, а я смогу быть твоим Гераклом или Гильгамешем. Я читал, что Ясон и Геракл были на борту одного корабля, так что, когда ты получишь корабль, можешь назвать его «Арго». Жду твоего ответа. Спок. Спок! Чувак, иди сюда, я требую виртуальных объятий, перед тем как мы встретимся. Потому что я собираюсь обнять тебя очень крепко, чтоб твое лицо посинело — или покраснело? Какого цвета будет твое лицо, если кровь зеленая? И я надеюсь на то, что когда-нибудь получу корабль. Я обязательно потребую тебя на борт «Арго», потому что, конечно, тебя достаточно! Тебя более чем достаточно, даже когда ты не здесь, со мной. Ты взбодрил меня, это заставляет меня задуматься о том, сколько еще осталось в тебе нераскрытых сюрпризов. Знай, ты на самом деле мой лучший друг. Хочу, чтобы ты был здесь. Джим. Спок лег обратно в свою кровать. Карта планет Федерации, изображенная на его потолке, слегка мерцала в темноте. Мальчик протянул руку и пальцем проследил расстояние между Вулканом и Землей. — Скоро, — выдохнул он. Пять недель, пока он не знает, связано его будущее с Т’Принг или нет. Пять недель, пока он может думать, что они с Джимом оба хотят их совместного будущего. Спок хотел будущее с Джимом Кирком. Он просто не хотел жить в будущем без Джима Кирка.