Письма через Вселенную

Церемония заключения уз должна была начаться через несколько минут, а Джим в очередной раз пропал. Он сказал, что займется репетиторством со своей соседкой Марлен после того, как они закончат дела по хозяйству — сбор яиц, кормление кур, дойка коров и все такое, но он молчит намного дольше, чем обычно. Спок задался вопросом: а что, если репетиторство было предлогом для чего-то еще? Джим был нужен ему. — Не тереби наряд, — сказал Сарек. Они сидели в круглых креслах в зале Верховного Совета Вулкана, ожидая старейшину Т’Пау и остальную часть клана Т’Принг, чтобы засвидетельствовать свои узы. Т’Принг, кислая и раздражительная как никогда, была одета в облачение красно-черного цвета и сидела в другой стороне в окружении своей семьи. Спок надеялся, что ее презрение к нему достаточно сильно, чтобы связь между ними не сформировалась, но, опять же, желание выйти замуж за представителя его клана может быть сильнее этого. Спок написал еще одно сообщение: Где ты? Привет! Прости! Сэйди сбежала из сарая и охотилась на репортера! Не знаю, что он делал здесь, ведь сегодня не мой день рождения. Наверно, хотел получить сенсационную новость или что-то еще. Прикрепленное к сообщению фото показало Споку, как корова Сэйди, все еще в своей вязаной шапочке и красном шарфе, бежала за маленьким пухлым мужчиной, у которого на шее висела старинная камера из XXI века. Разве она у меня не лучшая? Я вижу, что ты подразумевал под собачьим нападением. Или все-таки это коровье нападение? Ты только что пошутил! Я не делал ничего подобного. Сделал! Нет. Сделал, говорю. Нет. Сделал! Нет. Сделал! Нет. Нет! Сделал. Спок остановился и уставился на экран, понимая, что он только что написал. Ха! Это же детский трюк! На этот раз Спок на самом деле знал, на что ссылался Джим; его мама любила «20th Century» мультфильмы, как правило, предпочитая смотреть «Loony Tunes», когда ей было необходимо расслабиться. В чем дело, Док? Потолок. Ты снова пошутил! Нет, я констатировал факт. Пфф, лжец. Вулканцы не лгут. Да, но ты вулканец только наполовину. Спасибо, что напомнил. Не будь таким занудой, Спок, я просто развлекаюсь. Я знаю, что удовольствие является незаконным на Вулкане, наряду с улыбками, смехом, шоколадом и занятиями вроде рисования, пения или игры на музыкальных инструментах. Наоборот, художественное самовыражение всегда поощряется как способ самовыражения, исключающий эмоциональные всплески. Я играю на лютне, она похожа на арфу. Отлично! Я уже говорил, что научился играть на гитаре? Сомневаюсь. Спок оглядел зал еще раз. Клан Т’Принг все прибывал, занимая места на другой стороне в ожидании Верховного Совета Вулкана. Соединение должно произойти в скором времени. Я волнуюсь. Хочешь, чтобы я был твоим шафером? Продавцом цветов? Невестой? Я сильно сомневаюсь, что ты оценишь платье. Да что ты знаешь? Может быть, я переодеваюсь по выходным в платья и пою в барах. А ты этим занимаешься? Ты никогда не узнаешь, но для справки, мои ноги отлично смотрятся на каблуках. Может быть, ты покажешь мне это когда-нибудь. Может быть, я сделаю это. В платье? Вау, Спок, я не знал, что ты интересуешься ролевыми играми! Ты будешь рыцарем, а я падающей в обморок принцессой? Спок с нежностью закатил глаза. Звук рога объявил о прибытии старейшины Т’Пау. Все в комнате стояли до тех пор, пока она не заняла свое место в Совете, напротив секций с сиденьями. Сарек кивнул Споку, а мать Т’Принг вытолкнула дочь из кресла. Спок быстро напечатал: Начинается! И в ответ получил: Беги, мужик, беееееги! Это не смешно, Джим. Вообще-то, немного смешно. Нет. Будешь ли ты онлайн, пока идет церемония? Я не могу обещать, что отвечу сразу, потому что Марлен все еще здесь, и я буду занят работой над кое-чем. Кое-чем? Да, кое-чем. Спок ощутил себя немного подозрительным. Но он считал подозрительным все, что он знал о Марлен, новом вездесущем друге Джима. Хочешь, мы будем держаться за руки? Как ты предлагаешь это сделать? Я не знаю, но давай будем держать руки на падде, пока все не закончится? Спок положил падд в карман, продолжая держаться за него рукой, потому что, касаясь, он чувствовал себя ближе к настоящему Джиму, и отошел от своих родителей. Спок и Т'Принг встретились на полпути по лестнице и спустились к Т'Пау в яростном молчании. Бабушка Спока, Высокоуважаемая Т’Пау, одна из Старейшин Верховного Совета Вулкана, была воплощением старой карги. Ее маленькое лицо, изрезанное морщинами, было очень холодным, жесткие глаза казались намного меньше, чем есть. Уголки ее тонких губ были вечно чуть-чуть опущены, а в сочетании с ее раскосыми бровями и носом, похожим на клюв, она все время выглядела раздраженной. Спок поднял руку в та'але, и она, вернув приветствие, жестом указала ему и Т'Принг встать на колени. Сердце Спока ушло в пятки, и звук его биения заглушал все остальные звуки. Т’Пау положила руки на пси-точки на каждом из их лиц и закрыла глаза. Спок почувствовал, как она инициирует связь с ними двумя, соединяя два разума в ее мощнейшем присутствии. Все сместилось, Спок больше не видел гранитный пол в зале Совета, только огромную, бесконечную темноту, усеянную далекими, быстро движущимися белыми звездами. Один мягкий звук нарушил тишину, за ним последовал еще один и еще, создавая спокойную, вневременную мелодию, подходившую глубокому пространству космоса. Из темноты появилась яркая масса синих нитей, которые быстро сплелись в один трос. Ярко-оранжевая масса нитей приблизилась и вплелась в растущий голубой трос. «Это неправильный цвет, — сказал голос в уме Спока. — Она не должна быть такого цвета». Кончики свободных нитей в конце светящегося синего троса запутались в оранжевых, с трудом соединяясь в одно целое. «Это неправильный цвет, — настаивал голос. — Останови это!» Оранжевый попятился и еще раз попытался завязаться с синей веревочкой, выпуская мелкие сверкающие искры в попытках связать их вместе. Зрелище перед ним замигало, как плохой проектор, и образ Джима в золотом свитере моргнул последним. Оранжевый и синий клубки выпустили еще сноп искр, которые обожгли все уголки разума Спока и выпустили разъедающую липкую грязь, поглощавшую его мозг, мысли и воспоминания, пока порочные мысли Т’Принг метались среди них. «НЕТ!» Мысли и образы продолжали возникать в сознании и исчезать так же быстро, как и появились. Мысли о Джиме и снеговик-вулканец, Джим, приветствующий его в приступе смеха, новогодний фейерверк, сравнение с Ясоном, Аргонавт и полубоги, тайное подозрение, что они могут быть связаны… «Я не хочу этого! — кричал голос. — Я не хочу ее!» Оранжевый затягивал синий в удушающий захват. Образ Джима обесцветился, голубые глаза, золотые волосы и оживленный румянец на его щеках превратились в скучную коричневую сепию, а оранжевый продолжал ползти все дальше и дальше, в глубины его разума. «Останови это!» «ОСТАНОВИ ЭТО!» С жгучей болью, как от вывиха лодыжки, оранжевая и синие веревки были разорваны. Спок и Т’Принг вскрикнули от боли и упали с колен назад, на спины. Аманда бросилась вниз с места наблюдения и помогла Споку сесть, касаясь тыльной стороной ладони его лба и положив голову к себе на колени. — Спок, Спок? Он посмотрел на нее, открыв тяжелые веки. — Что случилось? Т’Пау стояла рядом. — Узы не были заключены. Один или оба разума не выдержали этого. Отец Т’Принг был почти в ярости, но спрятал свой гнев. — Как это возможно? Мы имели начальное звено, созданное в качестве краеугольного камня для их уз, еще когда они были детьми. Т’Пау рассматривала Спока с намеком на любопытство. Она подняла пальцы в жесте призыва. Спок поднялся, на дрожащих ногах подошел к бабушке и снова встал перед ней на колени, чувствуя одновременно облегчение и смущение. Т’Пау положила руку на лицо Спока и проникла в его разум. Когда она опустила руку, она не выглядела окаменевшей и холодной, как раньше. — Очаровательно, — сказала она. Аманда поспешила к ним и помогла сыну подняться с ног. — Что это? Он болен? Что-то не так? — Нет, ничего плохого. Он, кажется, блокирует свою связь с Т’Принг. — Они несовместимы, — сказал Сарек. — Возможно, кто-то еще может соединиться с ним? — Или он не в состоянии образовать истинную связь, в конце концов, он не настоящий вулканец, — сказал отец Т’Принг. — Он в невыгодном положении во многих отношениях, возможно, даже больше, чем самый вырожденный вулканец. У вас будет больше шансов скрестить его с ромуланкой. Конечности Спока были еще слабы после отдачи из-за разорванной связи, но он все еще мог шевелить ртом. Получилось что-то не очень разборчивое, голос его был словно клокочущий в глотке рык: — Отвали. — Спок, — ахнула Аманда. Сарек разочарованно покачал головой и положил руку на плечо Спока, уводя его подальше от Т’Принг и ее семьи. Он по-прежнему чувствовал остаточное ощущение разорванной связи с Т’Принг в своей голове. Он чувствовал ее тревожное сочетание ярости и облегчения, то, как она дрожит, не веря в произошедшее. Она уходила, выглядя так, будто только что сходила под себя в общественном месте и смотрела вокруг параноидально, боясь, что кто-то увидит сырость, распространяющуюся внизу ее юбки. Спок ощущал лишь предвкушение и возбуждение, не считая жгучей боли и раскалывающейся головы. Он больше не привязан к ней, и ему не нужно жениться! Джим. Он должен был поговорить с Джимом сейчас же, найти какой-то способ открыть связь с экрана на экран, чтобы они смогли наконец-то поговорить: нечто столь важное не могло быть изложено в кратких сообщениях. Он сдвинулся в сторону, чтобы достать свой падд и набрать Джима, поговорить реально, но Т’Пау встала со своего кресла и щелкнула пальцами, глядя на Спока. — Следуй за мной. Спок оглянулся на явно разочарованного отца и встревоженную маму и последовал за бабушкой вглубь зала. По пути он написал Джиму несколько сообщений. Джим! Джим, ответь мне! Джим, я не позволил этому случиться! Я не позволил связи образоваться. Джим, где ты? Джим! Планшет затрясся в руках, и он едва не уронил его, читая ответ. Прости. Джимми не может ответить прямо сейчас. Кто это? Это Марлен, я думаю, он говорил обо мне. Марлен. Он очень хотел прожить хотя бы день, не слыша ее имени. Где Джим? Я же сказала, он занят. Нервы Спока уже были выжжены, и ему не нужна была ее игра в скрытность вдобавок к его расстройствам. Чем занят? Если хочешь знать, Джимми в душе. Он был довольно активен сегодня. Я предполагал, что самостоятельное ведение хозяйства требует много сил, но мне нужно поговорить с ним сейчас, возможно, через видеозвонок. Хм, к сожалению, он не сможет сделать этого сейчас. Или даже сегодня. Почему? Я же сказала, он занят. Мы заняты. Делаем кое-что важное. — Кое-что, — повторил он, недовольно и немного обеспокоенно. Спок хотел засунуть свои руки в планшет, через пространство и время, чтобы сжать их вокруг ее шеи и задушить ее. — Спок, — сказала Т’Пау, останавливаясь в задней части здания, напротив трех вулканских богов. Спок никогда не понимал, как его народ пошел путем логики и разума и основал свой образ жизни, ведь многие до сих пор следовали учениям двенадцати старых богов, время от времени прибегая к новым учениям современного Вулкана, которые создал Сурак. У его отца был бюст бога смерти — Шариель, он держал его в своем кабинете. Лицо было длинным, с разинутым ртом и безглазыми дырками; он был довольно грубый и настолько тревожащий, что мог бы присниться Споку в кошмарах, если бы вулканцы видели сны. Благодаря беседам с Джимом, он узнал, что на Земле было много богов. Они приходили и уходили на протяжении всего существования человечества. Они жили в каждом уголке планеты, иногда даже в одних и тех же местах. Порой люди поклонялись вариациям одних и тех же богов, только под разными именами, но Джим сказал, что они разуверились с первого контакта с инопланетянами, видя, как они противоречат всему, что они знали о небесах. — Старейшина, зачем мы здесь? — Что ты знаешь о вулканцах до Сурака? — Что мы были дикими, кровожадными разрушителями и что потомки тех, что не последовали разуму и логике Сурака, стали ромуланцами. Т’Пау кивнула. — Это все, что ты знаешь? — Нет, но я ощущаю, что вы спрашиваете о чем-то, что не является беглым обзором, а о том, что делали наши предки. — Верно. Еще во Времена Невежества почитались некоторые вещи, которые прошли сквозь века. Они настолько чтимы и редки, что достичь их было бы честью для представителя пси-активного народа, подобного нам. Спок прижимал планшет к груди, пытаясь оттеснить яростные мысли о Марлен и о том, что она делала без Джима, оставаясь в его комнате, пока он купался. Он никогда не принимал душ в это время. Джим всегда купался перед сном, время было обычно около полуночи. Сейчас 18:00 по земному времени, а не 00:00. Она лгала ему? Джим таскал Сэйди через грязь? Он… он вне фермы занимался чем-то настолько утомительным, чтобы ему потребовался срочный душ? И почему Марлен была с ним так долго, в любом случае? — Могу ли я узнать смысл этого разговора, старейшина? Т’Пау протянула руку к его голове, но отступила назад. — То, что я нашла в твоем разуме, это старая и редкая вещь, многие не способны на нее больше. Об этом поют в наш век… древние баллады о славных войнах, когда-то шедших на этой планете. Те, кто сражались в этих войнах, добивались укрепления связей между воинами и их способностью сражаться как один с помощью этого. Она не могла иметь в виду… она не могла говорить об этом. Как это вообще возможно? — Вы хотите сказать, что у меня есть родственная душа — что у меня есть t'hy'la? Она кивнула и прикрыла глаза, высоко подняв голову, будто это был источник огромной гордости. Судя по тому, что знал Спок, t'hy'la были связаны пара воинов: мужская, женская или смешанная пара, чья ментальная связь была установлена самопроизвольно из-за невероятной совместимости и — если верить в это — судьбы идти рука об руку. Это было сильнее любых брачных уз, построенных третьей стороной, как почти все вулканские браки. Это давало двоим привилегию выбрать друг друга. По существу, они были половинами друг друга. Полностью уравновешивая свои бурные умы и телепатию. Спок сделал шаг назад и оперся рукой о статую, пытаясь удержаться в вертикальном положении, как только он понял все это. Джим был его t'hy'la - его друг, брат и возлюбленный. Все эти разговоры о службе на одном корабле Звездного Флота с Джимом начали обретать больший смысл: они должны быть рядом в боевой обстановке этого века. — Кто это? Кто держит свою половину в твоей душе? — спросила Т’Пау. — Этот кто-то, кто учится с тобой в одной школе? Спок удивленно покачал головой, чувствуя себя так, будто он держит голову под водой: — Нет, он не… Он незаметно набрал сообщение: Джим, нам нужно поговорить, сейчас же! И все, что он получил в ответ, было написано невыносимой Марлен. Я сказала тебе, Джимми занят! Занят чем? Он занят мной! А теперь отвали, зеленый гоблин! — Это кто-то из другого города? Спок опять покачал головой. Теперь, вместо медленного удушья в воде, он чувствовал, как боль распространяется от носа к голове, словно он делает в воде сальто. Джим не мог… зачем ему?.. — В другом уголке планеты? Он снова покачал головой, гораздо медленнее, чем в прошлый раз, все его тело, даже голова, потяжелели в один миг. Он ослабил воротник рубашки под своей мантией, чувствуя, как в горле встает горячий, скользкий ком, заставляя глаза слезиться от тошнотворной боли. — Он на другой планете? Ваши разумы взывают друг к другу с какой-то дипломатической встречи или он недавно покинул Вулкан? Это было бы логично, но, с учетом существования Спока, логика не имела к этому отношения. — Нет, мы никогда не встречались. По крайней мере, лично. Брови Т’Пау сдвинулись в выражении, настолько близком к удивленному, насколько сумели изобразить ее давно не использованные мимические мышцы. — Как такое вообще возможно? — Я не знаю, старейшина. И он не знает об этом. — Почему бы не сказать ему? Важно, чтобы он смог вернуться на Вулкан и вы смогли сформировать свои узы, прежде чем какой-то из ваших разумов станет неуравновешенным. Спок опустился на каменный пол напротив статуи Шариеля, уронив планшет на колени и подняв руку к сжавшемуся, горящему горлу. — Он на Земле. Он не знает. — Споку было трудно дышать. — Он человек, и он не знает. — Человек, я должна была догадаться, — сказала Т’Пау с затаенным недовольством в голосе, — но, однако, ты разделяешь обязательство t'hy'la с ним. Эта честь затмевает человечность вас обоих. НАУЧИСЬ УЖЕ ПОНИМАТЬ С ПОЛУСЛОВА! Боюсь, я не смогу, потому что это не ваш аккаунт, а вы совершаете вторжение в частную жизнь, читая сообщения Джима. ОН СКАЗАЛ МНЕ, ЧТОБЫ Я ПРОВЕРИЛА ИХ ДЛЯ НЕГО, МУДАК! Я искренне сомневаюсь в этом. ЖАЛЬ! ОН СКАЗАЛ МНЕ ОТВЕТИТЬ ЗА НЕГО. И ПЕРЕСТАНЬ ПИСАТЬ ЕМУ! Я УСТАЛА, ОН ВСЕ МЕНЬШЕ ВРЕМЕНИ ПРОВОДИТ СО МНОЙ, ПОТОМУ ЧТО ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ МИЛЫМ И ОБЩАТЬСЯ С ТОБОЙ В СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ. И ОН ДОЛЖЕН УЧИТЬСЯ ИГРЕ НА ГИТАРЕ ДЛЯ МЕНЯ, А НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! У нас с Джимом есть договоренность, Марлен. Мы пишем сообщения два-три раза в неделю во время наших выходных, и наши отношения — это не твоя забота. НЕТ, МОЯ! ТЕПЕРЬ У НЕГО ЕСТЬ Я, ТАК ЧТО ТЫ ЕМУ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН! Ее слова вызвали приступ тошноты. Ему захотелось разбить планшет об ее голову и накормить осколками. — Кажется, у него есть кто-то еще. Т’Пау вновь свела брови, пытаясь что-то изобразить. — Это так? Спок снова написал сообщение Джиму и получил еще один гневный ответ от Марлен. — Да. Кто-то близкий и удобный, человек, как и он, кто-то, кто может понять его жизнь и чувства намного лучше, чем я когда-либо смогу, — сказал Спок, почти чувствуя вкус своей горечи. Конечно, к этому привело все то время, что Джим провел с ней. Джим был невероятно желанный партнер, он был умный, интересный, трудолюбивый, ответственный, заботливый, защитник и вообще лучшая часть недели Спока. Конечно, она забрала его, пока могла. В отличие от Спока, она хотя бы жила с ним в одной солнечной системе, не говоря уже о соседстве, позволяющем видеться каждый день. Они делают работу по дому и на ферме вместе, смотрят на погони Сэйди за неприятелями. Они могли смотреть фейерверк на Новый Год и поцеловаться в конце обратного отсчета. Они с Джимом даже не были достаточно близко, чтобы коснуться друг друга, строить и укреплять эту случайную одностороннюю легендарную связь душ, в которую Спок вляпался. Но он не только был далеко — он был инопланетянином, он всех разочаровывал, был эмоционально отстранен и был мужчиной. Джим, как и большинство земных мужчин, вероятно, интересовался исключительно девушками. Вулканцы не могут шутить, но жизнь Спока была самой большой шуткой, которая могла появиться на этой планете. — Это прискорбно, — сказала Т'Пау, возвращаясь из комнаты в Зал Совета. — Может быть, ты и не должен иметь пару, ведь боги не могли предвидеть рождение на Вулкане таких, как ты. — Возможно. Сообщение, наконец, пришло от Джима, но это не заставило Спока чувствовать себя лучше. Чувак, ты не поверишь, что только что произошло! Марлен поцеловала меня! Она серьезно меня поцеловала! Спок выключил падд и бросил его в свою сумку с расстроенным рычанием. Не желая, чтобы родители увидели его в таком шатком, печальном состоянии, Спок послал своему отцу сообщение, что он идет домой, и бросился к их комплексу, прямиком к двери целителя Селека. Он несколько раз постучал в дверь, в доме включился свет, и силуэт кота Леонарда появился за желтыми шторами окна. Селек открыл дверь и сонно моргнул, глядя на него: — Спок, тебе плохо? — Нет. Да. Я не знаю, — он сделал глубокий вдох и выдохнул, выравнивая тяжелое дыхание и стараясь унять трясущиеся руки. — Я думаю… я думаю, что я потрясен и, возможно, страдаю от эмоционального срыва.