A Little Death

В комнату сквозь толстые жалюзи едва пробивается солнечный свет, и лишь будильник в состоянии оповестить о начале нового дня своим безутешным писком. — Твою мать, Блэр, выключи его! — донеслось сонное бормотание соседа по комнате, и я невольно фыркнул, все же выключая будильник. — Блейн, вообще-то, — поправил я Курта, уже встав с кровати, и наблюдая над парнем, что очевидно, во сне скинул одеяло к ногам, и подмял под себя. — Да хоть миссис Хадсон, просто дай поспать! — крикнул Курт и накрыл голову подушкой, а я лишь усмехнулся и уже встал с кровати, недоумевая, почему Курт так хочет пропустить завтрак. Я довольно-таки привык просыпаться рано. Для того, чтобы выглядеть хорошо, выглядеть как капитан команды, как парень, заслуживающий такого друга, как Сэм Эванс всегда уходила уйма времени. Я почти что был уверен, что никакого спорт-зала здесь нет, но спрашивать мне пока что было даже не у кого, а забрасывать тренировки, даже будучи на грани депрессии, что совсем не так, я не мог. Поэтому в миг оказавшись на холодном деревянном полу, я начал отжиматься. После примерно второго подхода, что заняло не так уж и много, как по мне, времени, до этого мирно спавший Хаммел вновь подал голос. — Останови-ись, — пробурчал он хриплым голосом, но я даже и не думал прерывать упражнение из-за того, что кому-то хочется поспать дольше. — Я не мешаю тебе, — произнес я на выдохе, отжимая последние разы. Громко выдохнув и встал на ноги, и уставился на Курта, который, к удивлению, не спал, а наблюдал за мной, скрестив ноги на своей кровати. — Ты выглядел довольно сексуально, когда делал это, знаешь? — вдруг произносит он, задумчиво прикусывая губу. На самом деле этот его жест был более сексуальным, чем отжимания, но говорить об этом соседу я не стал, лишь пожав плечами. В конце концов, он действительно пугал меня. Я не знал, по какой причине он тут находился, и я не забыл, что вчера он был крепко привязан к своей кровати. Он опасен, и знать, что он считает меня сексуальным, пусть и льстило, но отпугивало. Как только я собирался ответить ему, дверь в нашу комнату открылась, и вошла мисс Пилсберри, напоминая, что через пятнадцать минут завтрак. Захватив бутылку воды из своей тумбочки, прежде чем выйти из комнаты и оставить Хаммела в одиночестве, через плечо я бросил: — Знаю. Оказавшись в огромной столовой, я вдохнул запах свежей выпечки. Кажется, это были блинчики. Запах был головокружительным и я только сейчас понял, насколько давно не ел обычной домашней еды. На вечеринках, бывало, выпивал пару банок дешевого пива заедая чипсами или еще какой-нибудь дрянью, а дома заказывал пиццу или покупал ее, чтобы можно было просто разогреть. Ну, а отца никогда не заботило мое состояние. И меня все устраивало, и дальше бы все было тоже отлично, с чего он вдруг вспомнил обо мне сейчас? Конечно, не попади я в это место, в больницу бы попал все равно, но хотя-бы клеймо сумасшедшего на мне бы не появилось. Интересно, что лучше, стать жертвой слухов и сплетен о том, что ты убил человека и ты загремел в психушку, или же стать жертвой того же самого, но по причине того, что раз ты гей, то неизвестно каким образом, но сфотографировал всю футбольную команду и ночью ничем иным не занимаешься, как дрочишь на каждого из парней. Школа МакКинли всегда славилась своей оригинальностью, это я уж знал не по наслышке. Аккуратно присев за столик к новым знакомым, которые что-то живо обсуждали, не обращая на меня внимания, я откусил кусочек блинчика, и подумал, что определенно клеймо психа лучше. С такой едой — что угодно. — Блейн, ты разбудил Курта? Его долго нет, — обращается ко мне милая еврейка, которую, кажется, зовут Рейчел. У меня что, теперь все всегда будут спрашивать где Курт? — Не знаю, но когда я уходил он явно не бодрствовал, — ответил я, пожимая плечами, и Рейчел уткнулась обратно в свою тарелку, явно недовольная моим ответом. Спустя еще пару минут в столовую наконец входит шатен, усаживаясь напротив меня. — О, доброе утро, Блейн, — он приветливо улыбается и приступает к еде, о чем-то явно размышляя, задумчиво склонив голову. — Ну, мы виделись уже..-пробурчал я, глядя вниз, потому что час назад Курт назвал меня сексуальным, во всяком случае, когда я отжимаюсь. Курт усмехнулся. — Не думаю, ты ушел раньше меня. Я иногда опаздываю, недосыпы, — пожимает Хаммел плечами, а я непонимающе хмурюсь. Что за фокусы? Этот момент я решил пропустить мимо ушей, и собирался встать из-за стола, как Сантана, девушка, страдающая от шизофрении, поднялась со своего места и постучала вилкой о свой бокал, наполненный апельсиновым соком. — У моей девушки, вашей подруги, и просто ангела и единорога сегодня День Рождения, если кто-то забыл! — произнесла она, и прежде, чем все похлопали, я услышал, как Бриттани одернула Сантану за край юбки и прошептала что-то вроде: И ангел и единорог?! Сантана! Я думала, ты идешь на поправку. Я ТОЛЬКО единорог! Когда аплодисменты ребят утихли, Сантана продолжила. — Как часто мы это делаем, сегодня мы всех приглашаем к нам с Бритт в комнату, чтобы сделать ее 17-ти летие незабываемым! Приглашены все, даже Фарфоровый и Хоббит-новичок, — закончила Сантана, и села на место. Хоббит-новичок значит? Замечательно. Мы все, вроде бы как сумасшедшие и на равных, но даже тут я Хоббит. Заметив мой слегка угрюмый вид, именинница рассмеялась. — Это шутка, кудряшка. Не воспринимай всерьез, — изрекла она, и мы все разбежались по своим комнатам. — Что насчет дресс-кода? — я вопросительно поднимаю глаза на Курта, который так же как и я, читал какую-то книгу. Я был сбит с толку утренним происшествием, и до конца погрузится в текст почти не удавалось. — Какого дресс-кода? — непонимающе отвечает Курта, и сдвигает брови к переносице. — День Рождение блондинки. Ну, знаешь, может это какая-то особая вечеринка и…? — несмело начинаю я, а Курт тяжело вздохнув опускает книгу на свои колени. Глаза Хаммела пробегаются по моему внешнему виду, и мне хочется прикрыться, отчего-то мне стало неловко. На мне были обычные спортивные серые штаны и белая футболка с такой мотивирующей, особенно в психушке, надписью «Just do it». — Ну, а каком дресс-коде может идти речь, Блейн? Если нужно было бы прийти в платье в горошек, ты бы пришел? Я фыркаю. — Еще чего. Горошек мне не к лицу, — отвечаю я, и улавливаю на губах Курта легкий намек на улыбку. — Это психушка, Блейн. Проговори это в голове несколько раз, и задай вопрос о дресс-коде еще раз, — отчеканивает шатен, и возвращается к книге. Замечательно. Просто прекрасно. Я все еще не знаю ничего о одежде. — Курт, в какой комнате живет Финн с Себастьяном? — Решил найти потенциальную подружку? — усмехаясь, отвечает тот вопросом на вопрос, а я закатываю глаза. — Сто двадцать шестая, — наконец говорит Курт, и я выхожу за дверь. Найдя комнату с аккуратными цифрами 126 я робко постучал в дверь, и дернул ручку, входя внутрь. Две пары глаз резко уставились на меня, и я даже вздрогнул, как синхронно они это сделали. — А, это ты, Блейн. Проходи, — махнул рукой Финн и вернулся к просмотру какого-то фильма на ноутбуке, который стоял на стуле в самом центре комнаты.  Я несмело присел на кровать рядом с Финном, и спросил: — Что смотрите? Финн закинул себе в рот попкорн, и прожевав, ответил: — Джезабель. Ужасы. Я фыркнул. — Пф. Стремный фильм, если честно. Это девушка сумасшедшая. И мать ее тоже сумасшедшая, у нее раз…- начал было я, но Себастьян шикнул на меня. — Без спойлеров, кудряшка, или вылетишь отсюда! — я в поражении поднял руки, и взял из миски попкорн, намереваясь провести несколько часов за просмотр этого фильма. Еще раз. Спустя мучительно долгие два часа фильм наконец-то кончился, а ноги заметно оттекли. — И правда стремный фильм, — прокомментировал Себастьян, а я усмехнулся, потирая шею. — Слушай, Финн, к чему вчера были эти вопросы про убийства? — спросил я у шатена, выключающего фильм. Я поднес бутыку с колой ко рту, но подавился, услышав ответ: — У нас убили медсестру меньше, чем месяц назад. Сью Сильвестр хоть и заслуживала смерти, но не такой. И не так рано. А главное, кто убийца — никто так и не знает, — как будто само собой разумеющееся проговаривает он. — В смысле…никто не знает? — я выплюнул колу на пол, и ошарашенно смотрел то на Финна, то на Себастьяна, которые как-то хитро переглядывались. — Она была найдена в многочисленных порезах и ушибах в каком-то отдаленном углу подвала. Следов нет. Вообще никаких, нож только, да и тот без отпечатков. Хотя кто-то же убил, может тут все решают деньги…- изрек Себастьян, в упор глядя на меня. — И у вас естественно есть догадки, кто бы это мог быть? — Себастьян с Финном еще раз переглянулись, и Финн, приблизившись ко мне, прошептал: — Обещаешь никому не рассказывать? Он что, забыл, что я здесь всего день и рассказывать мне по сути даже некому? Но спорить я не стал, и просто кивнул, ожидая подробностей. — Ты наверное заметил широкоплечего потного парня с вечной угрюмой гримасой? , -я кивнул.- Его зовут Дейв Карофски. У него депрессия, но он опасен. Очень, очень опасен. Он молчит все время и тем больше выглядит подозрительным. У меня от него неприятные мурашки, так что и тебе советую держаться от него подальше, — закончил Финн, и стал ждать моей реакции. Может, это больничная байка? — А с чего ты взял, что он опасен? — задал я очевидный вопрос, а Финн тупо закатил глаза. — Мы украли его личное дело, мы же не придурки, — Себастьян усмехается на словах о придурках. — Это законно вообще?! — Нет, но это совершенно неважно. У Дейва репутация хуже, чем у нас всех вместе взятых, — Финн смотрит на часы на его руке, а Себастьян треплет меня по плечу. — Вот теперь точно добро пожаловать, — заканчивает Себастьян, и дверь распахивается. — Вы собираетесь пропустить обед? Потому что если нет, он через пару минут, — появляется в проеме Курт, и мило улыбается, когда его взгляд останавливается на мне. Или мне показалось? Точно показалось. Когда мы уже были на пути к столовой, Курт шел впереди нас, будто убегая, но мне все-таки удалось догнать его. — Эй, Курт, ты в курсе об этом…убийстве? — вдруг спрашиваю я, а Хаммел пожимает плечами. — Ну конечно. — И что ты думаешь об этом? Курт задумчиво склоняет голову набок. Я заметил, что он часто так делает, и я нахожу его давно очаровательным в этот момент. — Ну, это все равно не наше дело. У Сью было много врагов. Блейн, старайся не думать об этом, просто ешь, — указал Курт на поднос с едой, и мы наконец приступили к котлетам и бледным овощам на пару. Аппетита не было никакого, а потому я подумал, что может, поем что-нибудь на вечеринке Бриттани, хоть она и намечается на самый поздний вечер. — Бриттани, как долго вам вообще разрешили праздновать? — я задумчиво копался в своей тарелке, перекатывая горошины, и обратился к блондинке, ожидая ответа. — Не волнуйся, кудряшка, почему ты такой суетливый? Все углы сглажены, — изрекла она, оставив меня в еще большем недоумении, чем я был. — Блейн, ты не мог бы…Кхм…- Курт переминался с ноги на ногу и задумчиво крутил серебряное кольцо на своем пальце. Скоро нужно было отправляться на вечеринку к Бриттани, и я уж было хотел спросить про подарок, но вспомнив слова Курта о том, что эта психбольница, не стал. Сейчас мы находились в нашей комнате и Курт почему-то стеснительно стоял у своей кровати. Для меня его характер оставался словно покрытый густой дымкой. Но это ничего, тут же подумалось мне, ведь у меня впереди еще много времени. Очень много времени. — Да, Курт? — я устало вздохнул и уставился на юношу в ожидании его следующих действий. — Можешь выйти? Мне нужно переодеться, — выдохнул он, а я усмехнувшись, выскользнул за дверь. И часто у нас теперь будут такие ситуации? Прислонившись спиной к двери я стал ждать шатена, и когда тот наконец крикнул » Блейн!», я вошел. Забавный факт, Курт произносил мое имя всего пару раз, но из его уст оно как-то по-другому звучит. Он намеренно тянет «е», и его голос становится ниже, при произношении моего имени. У него вообще голос необычный, специфичный, я бы даже сказал. Если бы Хаммел разговаривал больше, я бы, наверное, тонул в его высоком тоне. — Давай быстрее, — услышал я от Курта, и тот скрылся за дверью. Я довольно долго размышлял что же мне все-таки надеть, но решил просто переодеть спортивные штаны на джинсы. Открыв дверь нашей комнаты будучи готовым я увидел Курта стоящего на противоположной стене и внимательно рассматривающего свои туфли. Беглым взглядом окинув его внешний вид, я сглотнул появившийся в горле ком. Все два дня Курт ходил в черной обтягивающей футболке и синих свободных штанах, но сейчас же на нем были безумно обтягивающие и подчеркивающие каждую мыщцу, каждый изгиб его длинных и стройных ног тонкие джинсы. Также, на нем была фиолетовая рубашка с закатанными по локоть рукавами. Курт смело расстегнул верхние пуговицы, и то, какую это произвело реакцию на мое тело, называющееся «гейство» никогда не излечишь, и если это и болезнь, то я рад. Очень и очень рад. Жаль, что мы в больнице, и я не могу каждый день любоваться нарядами этого мальчишки. Он, наверное, любил моду до больницы. — Выглядишь просто…- начал я, а Курт смущенно улыбнулся и склонил свою голову. Очаровательная привычка. Он такой невинный в эти моменты. Как будто это не тот парень, что вчера по какой-то причине лежал связанный. — Класс, — договорил я, и Хаммел махнул рукой, призывая двигаться на вечеринку. Хоть Курт и знал, куда мы идем, найти празденство по звукам было не сложно. Мы быстро пересекли два этажа и оказались в не менее просторной чем наша, комнате. Оглядев то, что тут творилось с моих губ сорвалось тихое «Вау» и краем глаза и заметил ухмылку Курта. Я бывал на вечеринках. Даже слишком много раз, для такого казалось бы, депрессивного и неуклюжего человека. Все они, как по мне, были стремными. Веселыми конечно для большинства сумасбродных подростков, но чтобы для меня напиваться, скакать верхом друг на друге, играть в дурацкие пошлые игры являлось весельем? Увольте. Все, что тогда, мне нужно было для счастья, эта счастливая улыбка Сэма Эванса, даже если она вызвана этими самыми дурацкими игрищами. То, что здесь какая-то совершенно другая вечеринка, к коим я не привык, я понял сразу. Во-первых одежда. Ни одна из девушек не пыталась сделать любыми средствами свою грудь больше, а затем выставлять ее на показ. Одеты все шесть дам были довольно по-обычному, одни были в цветастых сарафанчиках, другие — в джинсах. Да и парни не старались зализать свои волосы гелем и надушиться парфюмом как можно больше. Плевать, что Курт сказал говорить себе «психбольница» и ничего ни с чем не сравнивать. Это вечеринка, в конце концов. А вечеринка всегда является вечеринкой и я рад, что эта будет не такой. Я слишком многим вещам рад, находясь в психбольнице. Это пугает, но думаю, будет еще масса поводов чтобы разочароваться. Судьба меня как-то давно невзлюбила. — Да не стойте же вы в проходе! — буквально подлетела к нам Рейчел, с легкостью удерживая наполненный мутной жидкостью красный стаканчик. Мы с Куртом переглянулись и смело вошли внутрь, не зная, чем себя занять. Музыка играла громко. Какая-то попса и кое-что из классики, но я не жаловался, все-таки праздник у милой блондинки. Две кровати были сдвинуты в угол, освобождая как можно больше пространства для импровизированного танцпола. К потолку был приделан диско-шар, а воздушные разноцветные шары были в каждом углу комнаты. Я двинулся за шатеном к столику с напитками, и взяв красный стакан и начав наливать из чаши напиток, принюхался. — Что это, черт возьми?! — спросил я Курта, который так же с отвращением отодвинул свой стакан. — Себастьян, — цокнул Курт, — его знаменитый коктейль состоящий из водки, сока и водки. О, я уже говрил про водку? Я рассмеялся, и кинул взгляд в окно. На улице уже стемнело и в окне отражалась яркая луна, заливая все, куда попадал ее свет, своим ярким ликом. Заиграла медленная мелодия и мне не составило труда догадаться, что это было что-то из Placebo. Сантана потеснила всех из центра танцпола и взяв свою девушку именинницу за руку, попросила у нее, очевидно, разрешение на танец. Та немедля закивала, и вскоре медленный танец танцевал уже весь танцпол. Кто-то, как Шугар, например, просто кружился обхватив себя любимого руками. Я усмехнулся, увидев это, и кинул взгляд на Курта. Он облокотился на стол, и перекрестил свои умопомрачительные ноги, все-таки потягивая жидкость из красного стаканчика. Я подошел к нему, и забрав стакан из его длинных пальцев, сказал: — В комнате будет пахнуть перегаром, если ты напьешься. Не могу позволить сделать тебе это, извини. Потанцуем? Курт покраснел, даже в темноте было видно как переменили цвет его щеки. Он пробурчал что-то похожее на «конечно» и я, взяв его за руку закружил в медленном танце. Его руки были сцеплены на моей шее, а мои бережно покоились на его безупречной тонкой талии. Мне хотелось уткнуться носом в его изгиб шеи, почувствовать аромат его кожи, вкус…Но я знал этого парня от силы два дня. То, что я с ним сейчас танцую уже кажется странным. Неправильным, но ощущается хорошо. — My sweet prince…- задумчиво пропел я на куплете, и Курт вздохнул. — История этой песни печальная, — я знал, о чем он говорит, а потому кивнул. Когда песня закончилась я нехотя убрал руки и заглянул Курту в глаза. В них таилось какое-то опасение и определенное спокойствие. Мы взаимно улыбнулись друг другу и оба рассмеялись, увидев как Рейчел взобралась на стул и подпевала играющей песне. — DONT YOU WANT ME BABY, — кричала миниатюрная брюнетка, а остальные начали присоединяться. Мы с Куртом переглянулись и одновременно протянули «Dont you want me oh», завершив это дело дружным смехом. — Са-а-ан, время игр! — донеслось откуда-то из другого конца комнаты. Обернувшись, я увидел Бриттани, державшую в руках какие-то листы. Сантана тут же убавила музыку и зажгла свечи. Она уселась на пол, скрестив ноги, и жестом указала сделать нам тоже самое. — Итак, — произнесла латиноамериканка, окидывая нас взглядом, - Мы, признаться, долго спорили насчет выбора игры. — Ну же! — протянула довольно подвыпившая Рейчел и якобы обидчиво скрестила руки на груди. — Мы будем играть в «правда или желание»! — наконец восторженно выкрикнула Бриттани и счастливо захлопала в ладоши. По комнате раздались стоны недовольства, но виновницу торжества это, кажется, ничуть не смутило. — Спасибо, что не в «too hot»- облегченно усмехнулся я, и Сантана азартно тыкнула в меня пальцем. — Еще успеем, — сказала она, и я закатил глаза. Ну черт меня дернул за язык! Тем временем игра уже началась и первой была Тина. — Тина, правда или желания? О, и напоминаю, что вопрос, как и желание, принимается от любого человека, которого выберу я, — изрекла Сантана, и все стали ждать Тину. — Желание, — озорно хохотнула она, а Рейчел подняла руку. — Укради бутылку шампанского из столовой! — выкрикнула нетерпеливо Рейчел, получая в ответ фырканье Тины. Та достала из волос шпильку, и сказав, что дело будет сделано, выскользнула за дверь. Рейчел произнесла победное «Юху!» и игра продолжилась. — Куинн, правда или желание? — Желание, — отвечает Фабрей, и руку поднимает Бриттани. — Я хочу, чтобы она поцеловала Берри, — Куинн долго не думала, на коленях пересекла полкомнаты, и оказавшись у Рейчел ухватила ее скулу, прижимаясь губами. Было видно, что между ними была какая-то связь, и этот поцелуй стал долгожданным, а потому Бриттани очень хитро улыбалась и выглядела ангелом-купидоном. Наблюдая за новоиспеченной парочкой, никто не заметил как с силой захлопнулась дверь, а в комнате не было Финна. Рейчел забрала бутылку шампанского и скрылась за ним, оставив не только Куинн, но и всех нас, в полнейшем недоумении. — Ла-адно…Теперь очередь Курта, — прокашлялась Сантана, и я уставился на своего соседа сидящего передо мной. Я должен забрать его желание. Я просто обязан. — Правда, — прерывает Курт внезапно цепочку «желаний» и я немедленно поднимаю руку вверх. — Хорошо, хоббит, вопрос твой. Если честно, не подними ты руку, он бы все равно был твоим…- я пропустил мимо ушей комментарий и ехидную кличку от Сантаны, и не долго думая, задал очевидный вопрос. — Какой ты ориентации, Курт? — по залу раздолось тихое «у-у-у» и смешки, а Сантана призывала всех к молчанию. — Я гей, Блейн, — ответил он, и вот опять. Блейн. С продленной буквой «е», словно какой-то искусный мастер выводит мое имя пером. А ведь оно совершенно обычное. Совершенно неинтересное и незамысловатое, но как он его произнес… Бриттани что-то шепнула на ухо Сантане, и мне очень не понравился их взгляд. Взгляд Сатаны и ангела-Купидона. — Теперь кудряшка, — сказала Сантана, а я ошарашенно округлил глаза. — Но ведь после Курта еще четверо! — А я сказала: теперь кудряшка! — зло отметила та, и я спорить не стал. Не с ней. Не сегодня. — Правда, — выдохнул я, и руку подняла Бриттани и Курт. Сантана в недоумении посмотрела на свою девушку, и все такие выбрала Курта. Курт робко отвел глаза. — Гель. Я всего-лишь хотел спросить, каким гелем ты пользуешься, — тихо пролепетал тот, что не могло меня не умилить. — Я покажу тебе позже, — я обольстительно улыбнулся отчего-то стеснительному шатену, и все вернулись к игре. Игра как-то быстро наскучила, все подхватили идею Хаммела задавать друг другу обыденные и примитивные вопросы, поэтому именинница быстро объявила продолжение дискотечной темы, хотя, как она и сказала, это было «совершенно отходя от плана!» Все быстро вошло в ту же колею. Сантана с Бриттани танцевали под I wanna dance with somebody, остальные просто кружились под веселые ноты. Как бы мне не хотелось к ним присоединиться, я все же никого не знал, и хоть было и весело, танцевать я не решался. Даже Курта утащила Куинн и они все вместе дружно прыгали в ритм. Наблюдание за пластичностью шатена меня вполне устраивало. Сантана, прищурив свои глаза и попивая коктейль из красного стаканчика осматривала комнату взглядом пока не нашла меня. Я уже достаточно успел узнать Сантану и то, что теперь мне от нее никуда не деться я знал точно. — Ку-удря-яшка хоббит! — протянула она указывая на меня пальцем, а я прикрыл лоб ладонью, смущенно улыбаясь.- Я обещала тебе Too Hot! Дай мне минуту, и мы начнем. Не переживай, сахарная попка твоя, - я, честно признаться, не понял, кого она имела ввиду под «сахарной попкой», но too hot, в которой нужно было целоваться не касаясь друг друга не при каких обстоятельствах, я не любил больше всего. Я слишком часто смотрел, как Сэм Эванс сдавался в этой игре целуясь с разными девушками и боюсь, эта игра будет всегда приносить только навязчивые воспоминания и этот неприятный осадок в душе, от которого, увы, я пока не избавился. А так хотелось бы. Умоляющим взглядом я посмотрел на Курта. Он смеялся о чем-то болтая с Куинн, но заметив мой взгляд на себе тут же обернулся. Он заглянул мне за спину, чтобы увидеть занятую чем-то Сантану, и немного обдумав, решительно кивнул, чем вызвал у меня улыбку. Как будто совершаем что-то незаконное. Что-то шепнув Фабрей на ухо, Хаммел кивнул в сторону двери, и мы, действуя как секретные спец.агенты, смеясь, вывалились за дверь. Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, и я боялся вздохнуть, лишь бы это прекрасное создание не стало шевелиться и смущаться. Из его уложенной прически выбилась прядь и нежным прикосновением руки я заправил ее ему за ухо. Очевидно, не стоило этого делать, потому что личико шатена залилось румянцем. — Мы должны бежать, — хрипло произнес Курт все еще не отводя от меня взгляд. — Я даже больше скажу, кто последний, тот — дурак, — только успел я договорить, как Хаммел рванул с места и помчался вверх по лестице. Даже в такой кромешной тьме благодаря яркому освещению луны нельзя было не отметить как джинсы обтягивают его задницу. Взгляд было невозможно отвести, и я уже забыл, что мы бежали на спор. Открыв дверь нашей комнаты, я заметил уже сидящего на своей кровати Курта, который при виде меня выкрикнул: — Лу-узер! — и приложил ко лбу пальцы в виде буквы L. Очень остроумно, Курт. — Я устал. Я много танцевал. И я действительно устал, — неожиданно произносит Курт, и я стягиваю с себя футболку, сбрасывая ее на кровать. — И много пил, — подмечаю я, не слишком собираясь надевать футболку для сна. Я скрестил руки на груди, а взгляд Курта, в свою очередь приковался к моему оголенному торсу. Спустя пару секунд я усмехнулся и отвернулся, даже стоя спиной к Курту чувствуя, как тот залился краской. Я все-таки переодел футболку и штаны, слыша как шатен тяжело сглотнул, когда мои джинсы слетели с бедер. Я не стриптезер в конце концов, но Курт такой невинный, так что пусть смотрит. — Да ничего я не пил! Пару стаканов. Два. Даже нет, один! — начал оправдываться тот. — Ну так определись уже, Курт, — я пожал плечами. — Мы убежали из-за too hot? — тихо вопрошает Курт. Я не видел, когда тот успел переодеться, но он, как и я, лежал в своей кровати готовый ко сну. Голос Хаммела был с какой-то нотой обиды…О боже, он же не думает, что я не хотел с ним целоваться?! Твою мать! — Эта игра вызывает у меня отвратительные воспоминания. А у меня, ну, знаешь…депрессия типа. Я бы просто не выдержал. С виду безобидные дурацкие вещи, но что они оставляют в душе — ужасно. Курт, ты когда-нибудь влюблялся? Курт как-то вздрогнул, и его глаза едва наполнились влагой, было видно даже отсюда. — Да, Блейн. Я…да. А ты? — ответил он, и мне захотелось пересечь комнату и обнять его, потому что этот вопрос явно задел Хаммела по больному. Я соскачил со своей кровати и под вопросительные возгласы Курта передвинул свою кровать к его. — Можешь рассказать мне все. Можешь даже поплакать в мое сильное мужское плечо, готовое к любым нападкам. Я здесь, и я выслушаю тебя, — изрек я, а Курт кривовато улыбнулся. — Его звали Чендлер. Он учился в моей школе и был всего на год старше меня. Мы тогда только начали встречаться, а потом…Я здесь, Блейн. Моя жизнь только начала складываться, я встретил замечательного парня. Я, черт возьми, полюбил в первый раз в жизни. Первая любовь, Блейн, это правда превосходно. Все так, как описывают в плаксивых книжках. И эти бабочки в животе, и учащенное биение сердца, мне нравилось все это. Он защищал меня от хулиганов, мы смотрели вместе разные фильмы, Чендлер не торопил меня к тому, к чему я не был готов. Потом я оказался здесь. Спонтанно совершенно, как гром среди ясного неба, сегодня ты здесь, завтра – там. Меня выбило это из колеи, я едва успевал за своей ускользающей жизнью. Знаешь что, Блейн? Я безмолвно посмотрел на Курта в ожидании. — Он не приходил. Ни одного, чертового раза, — выдохнул Курт и я едва успел раскрыть руки, как он уткнулся носом в мое плечо и начал почти беззвучно рыдать. Я прижимал его как можно крепче, и гладил по спине, шепча успокаивающие слова. — Курт, у тебя еще все впереди. Ты прекрасен, Курт. Он был у тебя не последним, — произнес я, а Курт отодвинулся от меня, не убирая своих рук с моей спины. Это показалось мне таким интимным моментом, что захотелось навсегда запечатлить его в памяти. — Ничего не впереди, Блейн Андерсон. Ничего, — Курт глубоко вдохнул через ноздри. — Можно я еще не буду тебя отпускать? — тихо прошептал он, а я облотился о кровать, таща его за собой. Таким образом он лежал на моей груди все еще изредка всхлипывая. — Расскажи о своей влюбленности, Блейн, -попросил шатен, и я рассказал. Я утаил самые болезненные воспоминания, рассказал забавнейшие случаи, чтобы Курт не думал о плохом. — Теперь понятно, почему ты отказался играть в too hot, — шатен зевнул и я подумал, что завтрак мы определенно завтра пропустим. Спустя еще пару минут мы оба провалились в сон. Курт все так же беззаботно лежал на моей груди, сводя меня с ума запахом своих духов и безупречной, манящей линией губ. Утро обещало быть…