A Little Death

POVСебастиан — Ты когда-нибудь размышлял о том, что вся наша жизнь — сплошное воспоминание, — произнес я, лежа на удобном диване в кабинете Хантера. — Ну, сам подумай, все, что мы делаем, через секунду, или даже мили-секунду, превращается в воспоминание. Меня беспокоит это и не дает спать по ночам. Любые моменты твоей жизни, и печальные, и грустные... Сейчас тебе весело, в другой миг — ты веселился. То есть, твое веселье в безысходности своей превращается в «было» и меня пугает это. — Это неизбежно, так или иначе. Время все равно истекает, — отвечает Хантер, откусив яблоко, и положив руки на стол. — Ты не понял меня. Да, время идет, но меня не беспокоит факт того, что мы или регрессируем или эволюционируем, или как-то еще иначе движемся, а то, что все остается... позади. Буквально все! Представь, будто мы занимаемся сексом, испытывая лучшие в наших жизнях оргазмы, — я игриво приподнимаю бровь, а Хантер усмехается, — но уже завтра, все эти моменты лишь... были. — Я тебя не понимаю. Ты хочешь вечного оргазма? — заинтересованно спрашивает Хантер, еще раз надкусывая яблоко. — Когда-нибудь мы станем друг для друга тоже лишь воспоминанием. Все люди, которых я когда-либо знал, все слова, все чувства, что бы я не делал, одновременно и мое — и больше нет. — Все еще не понимаю тебя. Но ведь можно с каждым днем создавать новые воспоминания, которые будут радовать тебя одинаково? И я не оставлю тебя, не стану воспоминанием,- Хантер жестикулирует рукой, а я прикрываю от усталости глаза. — Нет, герой любовник, я не об этом. Хантер, наша жизнь сгорает по краям. Подожги бумагу, и посмотри за происходящим. Ее края горят до пепла, и когда сгорает и последний кусочек, все, что остается – этот самый жалкий пепел. Так и с нами. Наши воспоминания лишь пепел от целого листа, что был. Мы горим. Сгораем. — Иногда я думаю, что это не я психолог. Что наводит тебя на такие грустные мысли? — Хантер наконец-то выбрасывает остаток яблока в урну, а я думаю о том, что мог бы подобрать метафору даже этому. Я с ехидной улыбкой смотрю на него, и он закатывает глаза. — Если скажешь что-нибудь о сексе, я ударю тебя, — досадно произносит Кларингтон, садясь рядом со мной, и кладет мои ноги себе на колени. — Ну, можно и по-жестче... — отвечаю я, за что получаю неслабый удар в плечо. — Да плохо все на самом деле, Хант. По психушке разгуливает больной ублюдок, убивающий невинных, всем страшно, каждый может стать следующей жертвой. Почему нас еще не закрыли? — Не хотят, вы приносите много прибыли. Думаю, так или иначе, закроют, просто не сейчас, — пожимает плечами Хантер. — До сих пор боюсь засыпать, зная, что какая-нибудь еврейская лесбиянка может начать пробивать дверь топором, — вздыхаю я, чувствуя, как тело Хантера напряглось. — Мне снится в кошмарах, что она все-таки убила тебя. А почему лесбиянка? — Эй, ну ты чего, Хант, она собиралась укокошить Финна, это во-первых, во-вторых ничего бы у нее не получилось, потому что мы с Финном выбрались бы из комнаты по карнизам и сточной трубе, просто ее раньше обезоружили. Хантер сдержанно кивает. — Ну, в общем, мы чуть ли не ежедневно устраиваем эти собрания, где обсуждаем какую-то дребедень, и у каждого своя версия. Я думаю, что всех кокошит психопатка Берри, которая, слава богу, в изоляторе, остальные думают иначе. Каждый на своего приятеля, и у нас какая-то тихая война. Среди всего этого я бы добровольно шагнул под топор. Спасибо, что ты со мной, — говорю, и обстановка становится напряженно тихой. — Забудь, что я это сказал. Это не моя сопливая тягомотина, я просто... я... — Хантер наклоняется, и нежно целует меня в губы, придерживая за скулу. Я углубляю поцелуй, обхватывая его плечи, наши языки сталкиваются, а тело изнывает от желания. Хантер издает тихий стон мне в рот. — Сейчас мы должны остановиться, — шепчет он, отстраняясь. Я издаю разочарованный стон, и вновь падаю на диван, больно ударяясь головой, и Хантер издает смешок. Садист! — У меня есть идея, — изрекает Хантер, беря в руки блокнот и ручку. — А... — открываю я рот, но Хантер кидает серьезный взгляд, под которым я сразу же замолкаю, и не успеваю сказать ни одной пошлой шуточки, приходящий на ум при виде блокнота, ручки и слова «идея». — Мы устроим праздник, — Хантер щелкает ручкой и записывает что-то в блокноте. – Вам нужно развеяться, а я ваш психолог. Я думаю, вам необходим бал маскарад на тему Хеллоуина! — Хантер выглядит, как счастливое дитя, открывшее, почему трава зеленая. — Кстати, Сантана говорит, что мы трахаемся глазами, и ее это бесит. И Хеллоуин? Сейчас лето, — недоумеваю я. — Она просто завидует. Летний Хеллоуин, никаких проблем. Тут есть актовый зал, просто он всегда пустует. Это будет настоящий бал, как в старших школах, с пуншем и клевыми костюмами. — А этот танец я посвящаю моим мертвым друзьям... — изобразил я чью-нибудь речь на будущей вечеринке. — Я хочу, чтобы вы отвлеклись, а не зацикливались и дальше. Они в ваших жизнях отныне пепел, — заканчивает Хантер и поднимает лист, на котором разноцветными буквами написано: «Летний Хеллоуин» Приглашены все, обязательный тематический дресс-код. С собой взять хорошее настроение! — Что еще за «хорошее настроение»? Ты нас типа в летний лагерь отправил? — я отобрал у Хантера ручку, и зачеркнул «хорошее настроение» сверху приписав «алкоголь». — Сделаю заново, — с досадой произносит Хантер. — Оставь! — я забрал из его рук лист, и приклеил на стену в центре этажа. Отправив Хантеру воздушный поцелуй, я отправился в свою комнату, оставив Хантера заниматься какими-нибудь важными делами психолога. Как только я вошел в комнату, с ужасом отметил, что здесь, как и в последние время, слишком много народу. — Итак, бюро по поиску убийцы, мой парень придумал нам веселое времяпровождение на сегодняшний вечер, — заявил я, садясь на тумбочку в центре комнаты. Обычно там сидит и вещает Сантана, но сегодня она сидела на кровати. — У тебя есть парень? —недоуменно произнес Финн. — Хантер умеет веселиться? — с недоверием спросила Сантана, и все издали смешки. — Веселиться однозначно нет, но когда-нибудь я вам расскажу, что он делает хорошо. В общем, суть в том, что сегодня будет типа бал Летнего Хеллоуина, и Хант сказал, что организует все в пустующем актовом зале. — Летний Хеллоуин? Мы типа в костюмах должны прийти? — спрашивает Бриттани, и ее глаза загораются детским восторгом. Нас всех тут чего-то лишили. — Да, Бритт-Бритт, все будут танцевать в костюмах, и пить пунш, — соглашаюсь я, и Пирс радостно хлопает в ладоши. Все начали что-то обсуждать касательно костюмов, и когда повисло молчание, Финн сказал: — Твой парень — Хантер?